Площадь

             Едва спал жар, Николя прямо в постели принялся за дела. До выступления всего ничего, а манифест не готов. В кабинете, в домашней, совсем не приглядной одежде принимал гостей, в который раз переписывая с Муравьёвым пункты Конституции.       Спустя две недели, революционер был уже на ногах, но всё ещё очень слаб, то и дело мучаясь приступами кашля и не прекращающимся насморком.       Сегодня все были на взводе. Наступление назначено на завтра, на день присяги нового императора. Никто не хотел видеть в правителях Николая. Армия не должна ему присягнуть.       От волнения, Николая снова разбил жар. Всю ночь Катерина с Настенькой обхаживали беспечного мужчину, халатно относящегося к своему здоровью. "Вот установится новая власть, тогда и отдохну" упрямо твердил Николай, принимая очередную чашку горячего чая, запивая ей микстуру.       Едва забрезжил рассвет, Рылеев забыв о недуге, в радостном расположении духа спешил на площадь, к сподвижникам. На улице во всю бушует декабрь, а не окрепший мужчина бежит по мостовой в пальто на распашку.       -Да куда ты, Николя, постой - За удаляющимся мужем бежала Катя - Шарф возьми - Не слушая отговорки мужа, она повязала шерстяную ткань на шею, плотно укутывая - И пальто застегни. Совсем так сляжешь.       Повинуясь требованию, послушно запахнул ткань, сейчас не время для споров.       -Я за Трубецким - Крикнул он жене, усаживаясь на подъехавшие сани.       То что, полковника выбрали диктатором, представлявшим интересы Северного общества, Катерина узнает уже позже, на допросе.       Восстание явно идёт не по плану. Не нужно быть политиком или участником, что б это видеть. Всего пара полков построилась у Медного всадника, император Николай не желает идти на уступки. Дело не двигается с мёртвой точки. Словно ветер мимо неё пронёсся граф Милорадович. Едва завершив пламенную речь перед бунтовщиками раздался выстрел. Толпа прорядилась, в страхе зеваки стали разбегаться. Первая кровь пролилась. Неужели этого добивался Николай? Убийство генерал-губернатора? Нужно скорее его найти. Только нигде в толпе не видно его лисий шапки.       -Катерина Фёдоровна! - Кто-то схватил её за руку - Катя! - Некто развернул её за плечи, цепко держа в хватке. Трубецкой.       -Что ты здесь делаешь? - Кричал князь, перекрикивая шум толпы.       -За Николаем иду. Пока вы ещё кого-нибудь не убили! Вы этого хотели? - Стоя вплотную, выкрикивала весь свой гнев.       -Нет. Всё идёт совсем не по плану - Отвёл её в сторону, от голдящего людского потока, убегающего с площади.       -И какой был у вас план?       -Заставить Николая выслушать и принять наши требования, но никак не кровопролитие.       Раздался залп. Ещё и ещё. Стреляли полки по надвигающейся на них верноподданной императорской коннице. Гвардейцы, с расползающимися алыми цветами падали с лошадей, прям под металлические копыта, рядом, подкошенные с последнем ржачем падали их скакуны. Белоснежный снег окропился лужами крови. Людские крики оглушали. Теперь это точно конец. Для их дела, для её мужа и его сподвижников. Им прямая дорога на плаху.       -Скорее, уходим - Развернувшись, князь увидел страшную картину: императорские полки готовят пушки.       -Как же Николай! - Протестовала Катя. Примерная жена не оставит мужа в трудной ситуации       -Чем ты ему поможешь? Ничем. Думай о себе - Всё сильнее в сторону тянул Сергей.       Резкий звук содрогнул площадь. Сильные руки пригнули к земле, тело заслонило спину. Картечь десятка пушек разлеталась по площади, пронзая тела солдат, сбивая с ног, разрывая мягкую плоть. Несколько сражённых зевак замертво упали на снег, подкошенные металлом. По новой заряжали орудия, с твёрдым намерением подавить восстание. Есть несколько минут передышки. Крепко держа хрупкую руку, Сергей едва ли не бежал, тянув за собой Катю. Люди пропали, злополучная площадь осталась позади. Едва не падая на скользких камнях, женщина не разбирала дороги, не ведая, куда её ведут.       Лишь когда за ними захлопнулась дверь, она смогла перевести дыхание.       -Серёжа? - Со второго этажа, по широкой лестнице спешно спускалась женщина, простирая руки к князю. Объятия остановились на пол пути, когда она заметила прислонившеюся к двери растрёпанную гостью.       -Это кто?       -Погоди ты, дай дух перевести - Тяжёлое дыхание в подтверждение - Иди в гостиную.       Зло сверкнув на незнакомку тёмным взором, с гордой осанкой хозяйка удалилась.       -Жена - Заранее ответил на витавшей в воздухе вопрос.       Значит, они в доме у Сергея. Заправляя выбившуюся из причёски прядь за ухо, целовал в лоб, после крепко прижимая к себе, чувствуя её заходившееся сердце. Скрывать больше нечего, им предстоит тяжёлый разговор с княгиней Лаваль. Решиться не просто. Освобождённая от верхней одежды Катя ловко уворачивалась от руки, норовившей обхватить её за талию. Негоже в объятиях представать перед законной супругой князя.       Изящная брюнетка с самым злейшим выражением лица глядела на сидящую напротив пару, выжидая объяснений. Удовлетворил её интерес Сергей, только совсем не это она ожидала услышать:       -Это Катерина Фёдоровна Рылеева - моя возлюбленная       Гнев, обида, непонимание перемешались во влажных глазах госпожи Трубецкой. Неудачное время для шуток, Серёжа. Как же так, ведь у них было всё: счастливая жизнь, поправленное на юге здоровье Екатерины, планы на наследников. А сейчас благоверный супруг сидит напротив со своей любовницей. И как он мог променять её - одну из красивейших женщин Петербурга на совершенно невзрачную женщину. Небрежно уложенные волосы, никакого макияжа, усталый взгляд. Не красавица: большой нос, тонкие губы. Что мог такой прекрасный мужчина найти в ней? Всё смешалось в голове Трубецкой, мысли неслись на перегонки, не давая за себя уцепиться. Невнятные звуки слетали с алых уст княгини. Скрывая надушенным платком рыдания, Екатерина покинула залу, за пределами не сдерживая градом льющиеся слёзы.       За ними явились к ночи, с приказом арестовать князя Трубецкого и госпожу Рылееву. Екатерина Трубецкая, любящая супруга, не желала отдавать мужа подчинёным Бенкендорфа, преграждая им путь. Тщетно. Повинуясь приказу, преступники сдались добровольно, следуя с гордостью за жандармами.       

***

      Полный раздрай творился на этаже Рылеевых. Убитый поражением Николай жёг всё, что выдавало его причастность к бунту. Всё летело в камин с криками: "предатель, гнусные предатели, проклятый Трубецкой, шалава жена сбила его с пути". Он всё видел. Как струсивший князь в обнимку с его женой покидал площадь. Пазл сложился в голове. Вот почему блестели катины глаза на одной ярой встречи. Вот почему вновь подошедший князь был потный и растрёпанный. Врал он всё про закружившуюся голову и уборную. Подлецы! Двойной удар от человека, которого он считал другом и верной, как казалось" жены.       Слуги сбивались с ног, не зная, чем помочь хозяину. Отчаянный Николай в бреду не слышал, не видел ничего. Никакого внимания не обращал на плачущую дочь. "Папа, что с тобой? Где мама?" Эти вопросы оставались без ответа. Нянька Алевтина подхватила Настю, уводя в комнату, то и дело повторяя: "всё в порядке, всё хорошо, мама скоро придёт". Не знала она, что хозяйка уже томится в застенках Петропавловской крепости.