Сибирь

             С конвоем женщину вели по обширным коридорам дворца. Шаги, вторящие грому сердца эхом отражались от стен. Ноги подкашивались от предвкушения допроса у императора.       Сидя в камере крепости, она то и дело слышала лязг замков, стук тяжёлых сапогов жандармов. Всех арестованных, по одному постепенно вели на допрос к Николаю. Настала и её очередь.       Перед пленницей распахнули дверь, подталкивая в спину. Едва она переступила порог, единственный путь к отступлению захлопнулся. В кабинете за единственным столом, откинувшись в кресле восседал император. Чинно, благородно. Он победил и теперь судьба революционеров в его руках. Идеальный мундир с голубой царской лентой, завитые волосы. Только залёгшие тени под глазами и красная сетка на белке выдавали усталость. Допрос длился вторые сутки. Сгребая со стола папку с личным делом, Николай пробегался по строчкам, исподлобья оценивая арестованную.       -Подойдите ближе - Отложив бумаги, правитель обратился к всё ещё стоящей у двери Кате.       Второго стула в кабинете нет. Сделав пару шагов, Катерина остановилась, пряча руки за спиной, от волнения теребя ногти.       -Катерина Фёдоровна Рылеева, 30 лет, замужем, есть дочь - Констатировал факты Николай, пропуская вопросительные нотки в голосе.       -Единственная женщина среди заговорщиков. Как же так получилось?       Правда, как? За что вообще её арестовали? За то, что поэт Рылеев её муж или за то, что на площади она была с Трубецким?       -Никак. К восстанию я не имею никакого отношения - Сказала, как есть. Её не допускали до собрания общества, так какое преступление ей теперь вменяют?       -Да? А ваш муж говорит иначе - Приподняв бровь с вызовом сотрел на Рылееву, ожидая раскаяния.       -Не знаю, о чём вы       -Ну как же - Николай выудил из стопки бумаг нужную, зачитывая - "Моя жена Катерина Рылеева присутствовала на встречах, сблизилась с Никитой Муравьёвым. При мне, в доме Мордвинова, совместно с Оболенским прорабатывали манифест".       -Ложь - Вспылила Катя от подобных обвинений.       Император знал. Никто из обвиняемых больше не показал на Рылееву, однозначно говоря, что видели её мельком всего пару раз. Сразу ясно, что это клевета. Удобно, спасая свою шкуру, обвинить во всём провинившеюся жену. Её ведь не повесят, максимум сошлют в Сибирь. А его, Николя, легко за все злодеяния можно отправить на плаху.       -А что скажите про вашу связь с Трубецким? Которую ваш муж в красках расписал?       Кровь прилила к её щекам, заставляя их пылать, во рту тут же пересохло. Стыд какой. О её неверности известно даже императору. Тут ей нечего сказать, стояла склонив голову, разглядывая потёртый подол грязного платья.       -Интересно получается: жена и любовница - Допрос пошёл совсем не в то русло. Николай отложил документы, приободряясь. Чернильные строчки мельтешили перед глазами, сливаясь в неразборчивое пятно. Он порядком устал от однообразных разговоров.       -Хотите, предложу вам сделку? - Отодвигая кресло, заметно щёлкая коленями, откидывая голову назад, разминая затёкшую шею, самодержец поднялся, вставая напротив женщины.       Катя подняла взгляд, тут же его отведя от пристального тяжёлого взора Николая. Ей было интересно.       -Я помилую от виселицы одного из них: Трубецкого или Рылеева       Надежда наполнила трепетную душу, с благоговением в глазах, с едва заметной улыбкой, Катерина таки взглянула на императора. Неужели он проявляет милосердие несмотря на все события?       -Но не просто так - Ладони легли на хрупкие плечи, приколачивая её к полу - Если вы для меня кое-что сделаете - Руки ползли по предплечью, поглаживая - Никогда не был с развратной женщиной. Подсобите?       -Нет! - Скинула его руки       -Ну тогда оба из них отправятся на плаху - Игривый тон сменился грубостью - Для вас одним больше, одним меньше, какая разница - Перешёл уже в открытые оскорбления, - Могу и вас за компанию повесить.       Поток оскорблений завершился. Довольный собой Николай отступил к столу, опираясь на него задом, возвращая притворную ласку.       -Я так устал. Однако, вторую ночь сон ко мне не идёт. Поможете? - Похлопывая по бедру, самодержец намекал о своих намерениях.       -Подумаете о своей жизни, о дочери - Не унимался император, уговаривая женщину - У вас же всё впереди.       -Если я сделаю, что тогда? - Катя не узнавала свой голос. Глухой, надломленный, едва слышный.       -Вернётесь домой, к дочери. Один из ваших мужчин отправится в петлю, другой, спасённый вами, на волю, домой в ваши объятия.       Не думая, что делает, потерянная с пустым взглядом опустилась на колени перед императором. Чувство, что это всё вообще происходит не с ней. Сейчас наваждение спадёт, ужас исчезнет, возвращая её к прежней счастливой жизни. Красной нитью в голове противно жужжал голос: "что ты делаешь? Остановись". Выкидывая из головы все мысли, заглушая голос совести, Катя положила руки на плотную ткань белых брюк, ведя по бёдрам выше, двигаясь к застёжкам.       Глаза закрыты, слёзы текут, мысли далеко, в счастливом будущем. Помогало не думать о том, чем заняты рот и руки. Грубая ладонь направляла голову, задавая темп, удобный мужчине. Он близился к разрядке, заканчивая внутрь тёплого рта.       Довольный, разморённый Николай, вернулся на кресло, ослабляя ворот, обмахивая влажное лицо первой попавшейся папкой. Заплаканная Катерина покорно ждала императорский вердикт, воздух сгустился, раскаляясь. Часы замерли, растягивая секунды на вечность. Вернув себе презентабельный вид, Николай разгребал завал на столе, выуживая из массы бумаг две папки с дело.       -Итак, Катерина Фёдоровна, кому дать помилование?       Николаю Михайловичу. Законному мужу, который окажись на свободе, выставит Катю за дверь, оставит без гроша. Никакой счастливой жизни у них больше быть не может. Но ведь есть ещё и Настенька. Нельзя оставлять её без любящего отца.       Сергею Петровичу. Женатому любовнику, который вероятно, вернётся к своей жене. "Думай о себе" слова князя всплыли в голове. Если есть призрачный шанс на счастье, надо им пользоваться.       -Так кому? Я жду       -Сергею Петровичу - Едва слышимый тихий шёпот. Не уверена даже, слышал ли Николай.       -Как скажете - Никаких комментариев, поставленная подпись на бумагу, подтверждённая печатью, - Свободны       Поникшая женщина, только что обрёкшая на казнь своего мужа пошла прочь из ненавистного кабинета, в объятия жандармов, ожидавших в коридоре.       Следствие не окончено, однако, император сдержал своё слово, отпуская на следующий день из каземата Катерину и Трубецкого. Не успела дверь камеры со скрипом отвориться, как по пустому бетонному коридору разнёсся крик приговорённого Николая:       -Отпустили суку? Будьте вы прокляты - С надрывом, на грани истерики - Приходите на казнь! Посмотрите к чему вы привели.       Пригвождённую к полу словами мужа женщину, вытирающую набегающие слёзы, толкали в спину, к выходу из подземелья.       Разжалованный в рядовые, лишённый дворянского звания, без сверкающих серебряных эполетов, в изрядно потёртом мундире, снаружи дожидался Трубецкой. Его было не узнать. Форма свободно сидела на схуднувшем теле, отросшие волосы развивались на ветру. Улыбка от вида возлюбленной была скрыта за густой бородой, полоски морщин рассыпались в уголках прищуренных от резкого порыва снега, глазах.       Стояли как вкопанные, не падая, вопреки желаниям, в объятия друг друга. Что теперь с ними будет? Столько всего им надо обсудить, разобраться со своей жизнью. В тишине, без былой стати, выглядя как бродяги, медленно тянулись вдоль набережной, идя к дому Мордвинова. Если, конечно, Катерине позволено там жить. Николая нет, и главенствующий над ним граф легко мог выгнать его супругу с дочерью на улицу.       Бывшему князю тоже не куда было идти. В Петербурге он проживал в доме своего свояка. Раскайся он, жена пустит его в хоромы и жизнь вернётся в прежнее русло. Только Сергей не хотел жить с нелюбимой женщиной, хоть и в роскоши.       Они почти бездомные, потерявшие всё, что имели, распахнули дверь в неизвестность, в дом на набережной Мойке. Услышав шорох в прихожей, из комнат выбежала Настёна с радостным: "мама!" кидаясь в раскрытые объятия женщины. Прижимаясь влажной щекой к дочери, целовала её везде, куда могла дотянуться, оглаживая руками маленькое тельце. Сергей захлопнул дверь, оставляя метель снаружи, чувствуя себе лишним в счастливом воссоединении семьи. Подоспевшие служанки с восклицанием: "боже!" поспешили готовить ванну, чистые платья и самые лучшие кушанья.       Вопреки всем опасениям Кати, граф не выгнал её на мороз, всего лишь ограничивая неполную семью в жилплощади, отведя им только половину этажа. Второй страх тоже оказался напрасным. Общение между Настей и Сергеем постепенно теплело. Дочь, изначально расстроившаяся от ушедшего отца, изо дня в день свыкалась с тем, что теперь Трубецкой живёт с ними. Строили планы по переезду в Москву, в родовое имение Трубецких. Начинался март, следствие по делу до сих пор не разрешилось.       В суету, присущую переезду снова вторглось несчастье. За Катериной явились жандармы, требуя безотлагательно явится к императору. Всё недовольство Трубецкого было пресечено двумя крупными служивыми, крепко державшими его. Едва позволив схватить с вешалки горжетку, бросить беглое: "всё хорошо, Серёжа, присмотри за Настенькой", она была утянута в экипаж, двигающийся ко дворцу.       Снова шагала женщина по знакомым коридорам, двигаясь к императорскому кабинету. Она не чувствовала себя свободной, несмотря на то, что её не сковали в кандалы, не тащили будто пленницу. Волнение захлёстывало, хотя она ничего не сделала. Понятия не имела, что снова нужно от неё императору.       -Катерина - Николай подлетел к ней, приобнимая за плечи, будто они закадычные друзья и она не доставлена к нему на допрос.       -Сразу к делу - Снова знакомая поза с опорой на стол - Вспоминаю наш прошлый раз - Выждал паузу, смотря за реакцией гостьи, - Желаю повторить.       Никогда! Она-то и прошлый раз еле вынесла, страдая от отвращения, сейчас терпеть унижения снова не для блага Сергея, она не будет. Такой резкой реакции Николай не ожидал. Не приемлем императору отказ. Подойдя вплотную, оказываясь на голову выше, доминируя своей фигурой, самодержец мягко огладил затылок, резко сжимая пальцы, едва не вырывая клок волос, рывком склоняя женщину к полу.       Никакой свободы действий. Николай всё делат сам. Сам справляется с брюками, сам направляет её голову к себе, удерживая на месте, двигая бёдрами. Довольный униженной женщиной, ласково стирая своё семя с распухших губ, с самой счастливой улыбкой император обрадовал, что это далеко не последняя их встреча.       Прекрасный мартовский вечер. Тёплый воздух с холодящими порывами ветра, с наступающем дыханием лета, пением птиц. На площади мельтешили люди, каждый спеша по своим делам, не обращая внимания на несчастную, посреди площади озябшей рукой вытирая бесконечно льющиеся слёзы. Солнце скрывалось за горизонтом, лужи покрывались коркой льда, пар сильнее лился изо рта. Кутаясь в меховую накидку, ёжась от холода, Катерина спешно шагала домой, мысленно готовясь к нелёгкому разговору с Сергеем.       Ясно, что Трубецкой был в бешенстве от услышанного, весь вечер в гневе меряя шагами комнату, в подробностях расписывая, что он сделает с Николаем и как. Выговорившись, успокоившись, Сергей отложил все дела на завтра, самому намереваясь встретиться с обидчиком.       

***

      "Мороз и солнце;       День чудесный"       Невольно вспоминались строки Пушкина, пока сани скользили под слепящим полуденным солнцем по бескрайнему полю. На горизонте показался город.       -Вот и приехали - Снег перестал скрипеть под полозьями саней.       Экипаж остановился у небольшого двухэтажного дома на окраине, с покосившимся крыльцом, построенного добрую сотню лет назад. Прежние заботливые хозяева бережно ремонтировали чуть поехавшие стены, заделывая сквозящие швы в окнах. За металлическим забором виднелись покрытые снегом деревья, в окружении кустов с засохшими листьями. Не богато, но это всё что позволяли скромные сбережения лишённых достатка людей.       Как же холодно. Щёки жгло морозом, женщина сильнее куталась в шарф, согреваясь, обдавая его паром. Иркутск. Ледяная зима, сугробы высотой с человека. Это совсем не влажная зима Петербурга. Ещё долго теплолюбивая Катерина будет привыкать к подобным суровым условиям.       Сергей так и не поведал о деталях беседы с императором, лишь сообщив, что больше он их не потревожит. За спокойствие пришлось заплатить дорогую цену. Разгневанный Николай в отместку, сослал их на другой конец страны, лишая их и без того скромных сбережений. Повезло, что не выдал каторжные работы для их обоих. Этим и утешал Сергей Катю все полгода пути до далёкой Сибири. Вот и он, стоит рядом с ней, держа на руках Настеньку, оглядывая свои новые владения. Радостно находиться рядом с самыми близкими и любимыми людьми, не важно где: в роскошном доме Петербурга или в маленьком доме Иркутска. Улыбнувшись, Трубецкой повёл любимую в дом, замечая, как красиво на солнце переливается кольцо на безымянном пальце, с рубином, которые так любила новоиспечённая госпожа Трубецкая.