Ларчик просто открывался

      Саша – хороший ребёнок. Тихий, спокойный, несмотря на то, что ему только недавно стукнуло три года. Активной шумной игре он предпочитал медленное исследование, изучение границ дозволенного – не всегда приятно для мамы, но намного лучше, чем она могла бы предполагать. А ещё он непривередливый и на удивление сговорчивый. Предложишь ему игрушечный трактор в обмен на тишину – соглашается сразу и без торгов. Найти бы вовремя трактор.       На этом плюсы жизни матери-одиночки заканчиваются.              Наталья Никитична, как её часто визгливо окликал её начальник, сама не заметила, как оказалась в яме.       Наверное, все эти истории начинаются, как сказка. У милой принцессы было всё: и вроде как хорошие родители, и жизнь во дворце о двадцати этажах, и даже собака, верно заменяющая заботливого дракона-стража. А потом появился принц – роскошный щёголь, рассекающий на железном коне по ночным улицам и то и дело приносящий принцессе дары в виде цветов и шоколадных конфет, которые она на дух не переносила, но главное ведь не подарок... Принц забрал её в свой замок, куда менее приличный родительского, но всё же по-своему хороший. Плюс, принцессе так хотелось наконец-то по-настоящему повзрослеть. Потом появился Сашенька, поселился в их скромном доме маленьким солнышком. Обычно здесь звучит заветное «и жили они долго и счастливо», но для Натальи «долго и счастливо» оказалось невыносимо далёким.       В какой-то момент, она и не заметила когда и почему, всё пошло под откос, а некогда сказка превратилась в подобие детской страшилки, которую рассказывают тайно, под одеялом. Верный пёс умер, доблестно отслужив своё. Родители разъехались, «потеряв», как они считали, единственную дочь где-то в закутках принцового недозамка. На работе, которая для принцессы некогда была отрадой, стало невозможно дышать и всякий раз подкатывала невыносимая тошнота от одной только мысли, что утром снова нужно идти в лапы к этим полчищам троллей, которых обычные люди называют «начальниками» и «боссами».       Принц же... Ускакал в закат недолго после рождения сына. Как оказалось, принц никогда и не планировал становиться королём и следовательно, принимать какую-либо ответственность. Ускакал на том же верном железном коне, на котором он когда-то романтично катал Наташу и рядом с которым сделал ей предложение.       Наташа осталась совсем одна.       А мир вокруг и не думал останавливаться.       Сейчас, вспоминая всё, что произошло с ней и с Сашей за последние годы, она, однако, не знала, смеяться ей или плакать. Если бы она каким-то образом могла заглянуть в будущее, сделала бы то, что сделала?       А сделала она следующее: нашла карты. Скорее, это они её нашли. Волшебные карты. Пять штук волшебных атласных карт. Она, будучи в здравом уме, конечно, не поверила словам крайне подозрительной женщины о том, что эти карты якобы решат все её проблемы. А кто бы поверил? Но от одного только крепкого обещания внутри загорелась надежда. Пусть карты - всего лишь карты. Поставит их на полку и будет вспоминать чудаковатую старуху и, быть может, всё когда-нибудь наладится. Тем более, карты женщина предлагала даром, настойчиво всучивая их ей прямо в руки.       Каково же было удивление Наташи, когда одним несчастным днём в порыве истеричного горячего отчаяния она прокричала странное заклинание, крепко стукнув по худой колоде кулаком. Тут же карты засияли, нагрелись, заискрились и ослепительно яркой вспышкой посреди комнаты разверзся портал. В ужасе Наташа подумала, что в её дом очень неудачно залетела шаровая молния, и уже была готова принять свою незавидную судьбу, когда из портала несмело вышли существа.       Существа эти оказались вовсе не людьми, хоть и страшно на них похожие. В шоке Наташа даже не знала, что и сказать. Она едва держалась, чтобы не упасть в обморок.       Если бы она знала, сделала бы то, что сделала?              Так вот Саша просто замечательный ребёнок.       Только непоседливый.       – А где карапуз? – в просторную гостиную вошла низкорослая рыжая девушка, её толстые очки заблестели в лучах уходящего солнца. Её руки и футболка были измазаны в детской краске.       Разбираться, кто есть кто в этой причудливой компании, стало для Наташи отдельным испытанием. Конкретно это – бубновая дама, хотя для Наташи титул имел мало значения. У всех из них так или иначе были свои проблемы, но бубновая дама, по мнению Наташи, была самой неудачливой.       Во-первых, имя – как оказалось, ни у кого из них не было имени. Или, скорее, никто из них не мог его вспомнить. И пока остальные быстро определились с тем, как они хотят себя отныне величать, бубновая дама ломалась дольше всех. Николь, по итогу.       Во-вторых, Николь оказалась невероятно прозорливой. Слишком даже, на вкус Наташи. С самой их первой встречи Николь говорила без умолку. Она находила всё новые и новые темы для разговора и любила ни с того, ни с сего вываливать на Наташу и компанию кучу странной информации, которую она непонятно где вообще взяла. Одна польза - именно эта болтушка и раскрыла Наташе их истинную природу и предназначение. Клоны карточные воплощения? Если бы Наташа знала...?       В-третих, быстро выяснились её проблемы со зрением. Лишние траты на покупку очков были куда не кстати, но деваться было особо некуда.       В-четвёртых, – и это оказалось самым страшным, – сколько бы Николь ни была умна, положиться на неё было чаще всего категорически нельзя.       – Он не с тобой, Эмм? – Николь обернулась на крепкую девушку, сидящую в кресле.       – А похоже, что он со мной? – Эмма недовольно развела руками.       Эмма была пиковой дамой. Наташа представляла себе пиковую даму несколько иначе – как роковую статную женщину, способную одним лишь взглядом мгновенно влюбить в себя и испепелить. Эмма в каком-то смысле была такой, но... другой. Всё её естество будто было выковано в древней кузне из фэнтези книг – она оказалась непоколебима телом и разумом, но столь же непреодолимо упряма характером. Заставить её выполнять хоть какую-то работу по дому вместо Наташи стало настоящим испытанием - и в данном случае игра будто и вовсе не стоила свеч. Всякий раз Эмма возвышалась над Наташей недовольной холодной глыбой, устрашающе играя крепкими мускулами, и часто в таких случаях приходилось пятиться и придумывать план Б.       Однако, Эмма была на удивление добра и нежна с Сашей. Хоть в этом на неё точно можно было положиться. Или...?       – Ох, ё-моё, – Николь почесала затылок.       – Клео, Сашка мимо не пробегал? – крикнула Эмма входящей в комнату подруге.       Клео остановилась в дверном проходе.       Трефовая дама. Вот уж действительно странная личность. Наташа не была уверена, слышала ли она вообще, как Клео говорит – она вечно погружена в свои мысли, но отчего-то всегда знает всё обо всех. Где-то за этими янтарными глазами точно спряталось внеземное божество – в этом Наташа не сомневалась ни секунды. Иначе как объяснить её вездесущность? Что ни пытайся от неё утаить, её пытливый ум без малейшей сложности догадывался обо всём, стоило лишь промелькнуть в ничего не подозревающей голове шальной мысли. Хорошо, однако, думалось Наташе, что это божество выбрало мирно существовать в тихом и спокойном теле, поселившись на пыльном чердаке вместе с Николь.       Уж ей-то можно доверить присмотреть за ребёнком. Да?       Клео покачала головой, загадочно улыбаясь.       – Вот блин, – в унисон сказали Эмма и Николь.       Они направились, одна за одной, на кухню. Если кто-то и мог знать, где же Саша, то только она. И действовать стоило быстро – до прихода Натали оставалось всего ничего.       На кухне за столом сидела аккуратная пышная девушка, точно сошедшая с иллюстраций романтических новел. Она пила чай, поглядывая в окно. На плите закипал суп.       – Хелен! – вскричала Николь, отчего Хелен вздрогнула.       – Где ребёнок? – строго спросила Эмма, скрещивая руки на груди.       Клео просверлила напуганную Хелен загадочным выпытывающим взглядом.       Хелен заметно напугалась. Дама червей с самого начала была откровенно сердобольной и заботливой, не только по отношению к Саше, но в целом, ко всем вокруг. Сначала Наташа посчитала это даже милым и удобным – дома всегда чисто, есть вкусная еда – и где только волшебная дамочка научилась так готовить? – и все вещи лежат ровно на своих местах. Иногда дом так сиял от чистоты, что в этом белом сиянии легко можно было потерять и её – белую, бледную, словно сахар. А Николь любила иной раз шутить, что в своих стремлениях к чистоте и порядку Хелен забылась и начала уже с усердием чистить саму себя – по лицу, шее и рукам Хелен расплывались едва различимые белые пятнышки. Однако вскоре её чрезмерная забота встала весьма неожиданной палкой в колёса. Кто ж знал, что не стоит выпускать её вместо себя на работу? Какое-то время все коллеги Наташи, в том числе многоуважаемый, всеми любимый, достопочтенный тролль начальник Константин Николаевич, стали искренне считать, что Наташа не такая уж и чёрствая, раз угощает всех домашней выпечкой и поит чаем из термоса. Оно-то вроде бы и ничего, но Константину Николаевичу и компании уж слишком много чести.       Хотя бы в роли сиделки Хелен справляется замечательно.       – Он не со мной, – ахнула Хелен, округляя глаза. – Вы его потеряли?       – Николь потеряла, – усмехнулась Эмма.       – Да я отвернулась всего на секуду!       – Ему и этого достаточно. Будто в первый раз, в самом деле.       Клео пожала плечами.       – Ох, боже, – Хелен поднялась, поправляя домашнее платье. – Так не пойдёт. Давайте искать. Не мог же он далеко уйти.       – Саша! – крикнула Николь, сворачивая руки в рупор у рта и выходя из кухни.       – Хе-хе, пойдём посмотрим, что она придумает в своё оправдание, – Эмма дружески толкнула Клео в бок.       – Не смешно, – засуетилась Хелен. – Это ребёнок, серьёзное дело. Хватить относиться к этому, как к какому-то пари.       Эмма скорчила рожицу, выходя из комнаты.       Куда вообще мог деться ребёнок?       Не сказать, чтобы дом большой, но места для пряток здесь достаточно. Особенно для такого малыша. Первым делом отмели чердак – Саша никак не смог бы туда залезть, даже если бы сильно захотел: проход на него доступен только снаружи, через большую деревянную лестницу. Если Николь с её ростом уже с трудом взбиралась по ней каждый день, то у Саши не было ни единого шанса.       Его очевидно не было на кухне, потому что он никак не смог бы ускользнуть от чуткого присмотра Хелен. Тем не менее, она посчитала нужным проверить все шкафы и буфеты, даже те, до которых сама с трудом дотягивалась. Дважды. Трижды она проверила печь.       Не было его и в ванной. Николь нашла там только остатки их совместных художеств, расстеленных на полу разноцветным бумажным ковром. Наташа настоятельно просила не портить настоящие ковры, но что делать, если юное дарование хочет рисовать? Николь раскорячилась на полу, заглядывая под ванну – пусто. Только большие комки пыли и закатившиеся туда случайно кисточки.       Эмма перевернула диван в гостиной. Конечно, маловероятно, что ребёнок поместился бы в узкую щель между полом и дном дивана, но проверить лишним не будет. В детском уголке его так же не было, даже за занавесками. Клео проверила.       Внезапно воздух пронзил напуганный крик Хелен, а за ним последовало утробное гоготание.       Девочки быстро прибежали на шум – в комнату Наташи. На деле это была и их комната тоже – у одной стенки стояла двухъярусная кровать, самая дешёвая, на которой спали Хелен и Эмма.       Хелен стояла посреди комнаты, прислонив руку к груди от испуга. Прямо перед ней, в метре, в темноте открытого шкафа стояло огромное гогочущее существо, во тьме напоминавшее не то медведя, не то его уродливое чучело. В его ногах сидел Саша - маленький пухленький мальчик с густыми тёмными волосами, одетый в разноцветные майку и колготки. Саша заразительно хохотал.       – Дурак ты, Женя, – наконец выдохнула Хелен, наклоняясь к малышу и беря его на руки. – Нельзя так. А если бы Сашенька испугался? Так и заикой недалеко стать.       – Ой, ну не начинай, – расстроенно пробормотал Женя, выходя из шкафа.       Это был высокий сбитенький мужчина, на фоне которого аккуратная Хелен казалась крохотной фарфоровой куклой. Он лениво потянулся, оголяя мягкий живот под несвежей футболкой, встряхнул головой, как бы поправляя огромную пушистую гриву неестественно зелёных волос, и зевнул       Джокер. Обычно таких представляют хитрыми двуличными сволочами, обыгрывающих всех направо и налево. Что ж, для этого Джокера это было правдой лишь наполовину. Когда он впервые появился из портала, и без того шокированная Наташа была ошарашена ещё больше. Шутка ли – в её дом без спроса врывается какой-то странный человек в костюме средневекового шута и с криками о свободе начинает неистово громить дом, непонятно что стараясь доказать? Осадить его оказалось на удивление легко, однако - очень скоро он, видимо, истратив остатки волшебных сил, ослабел и теперь легко поддавался строгим командам под угрозами снова оказаться там же, откуда с таким трудом вырвался. Вроде как они все называли это место Карточным миром, но Наташа не утруждала себя запоминанием.       Как бы то ни было, Джокер остепенился и теперь больше напоминал непоседливого странного дядюшку. С которым ребёнку сидеть категорически нельзя. Имя Джокеру, несмотря на все его яростные протесты и аргументы вроде «Вы ничего не понимаете, грязь из-под ногтя, я великий маг!», пришлось сменить на более лаконичное Евгений. Однако то там, то тут он время от времени позволяет себе тешить своё эго и называться настоящим именем.       Вместе с остепенением пришли и вредные привычки. По крайней мере Наташа считала их вредными, в смысле для её кошелька. Джокер требовал к себе особого отношения, ел за десятерых и пристрастился к сладкому и газировке. Радовало одно – свою работу он знал отлично, и пусть с некоторыми пререканиями, но никогда не отказывался помочь Наташе то там, то тут. Как тут отказать, если в противном случае не покормят? А за лишний вес можно не переживать – хорошего человека, как говорят, должно быть много.       – А ему со мной нравится, – улыбнувшись, сказал Женя, протягивая Саше руку. Тот схватил его за палец и потряс.       – Тебе нельзя, – напомнила Эмма строго. – Смотри, Натали увидит - получишь.       – Ну прям получу, не надо тут. Я Джокер, в конце концов! Что мне сделает какая-то там мать-одиночка?       Клео снова хитро улыбнулась, из-за чего Женя осёкся, виновато косясь в сторону шкафа.       – Ну кроме этого...       Во дворе загудел двигатель машины и послышался треск гальки.       – Мама! – вскрикнул Саша, мотыляя ногами.       Хелен отпустила его на пол, и он уверенными шагами побежал ко входной двери. Николь быстро засеменила за ним, стараясь догнать и перегнать, чтобы не было вопросов, почему дверь открывает ребёнок.              Знала бы Наташа, что будет с ней впереди, сделала бы то, что сделала? Превратила бы свой дом в пристанище для ещё пятерых людей? Начала бы делить с ними свою жизнь, будь то добровольно или по острой нужде? Как бы сложилась её жизнь, если бы не тот злополучный – или счастливый – день?       Если так и предполагать, что могло бы быть, то можно сойти с ума. В этом была искренне убеждена Наташа.       Несколько вещей она знала точно:       Первое – у неё на руках судьба маленького человечка.       Второе – встреча с той старухой, вероятно, не была случайностью.       Третье – она одна. Без них она одна и не на кого больше рассчитывать.       Четвёртое - она стоит на пороге собственного домика, слышит за дверью радостный крик сына и ещё пять голосов друзей. А в руках держит пакет: там вкусняшки Саше – от Зайчика, – недоеденный обед в контейнере и вещи с офиса. Она уволена. Сокращение.       Пятое – что бы ни было впереди – за этой дверью или в далёком будущем – этот ларчик, для неё и для всех остальных, только открывается.