0 глава. О сотворении мира

Когда мир только рождался из тишины небытия, и не было ещё ни формы, ни времени, Великая Богиня плыла в бесконечности, подобной темноте, что предшествует утру. Она не знала границ, не знала начала, ибо сама была началом. Но в этом совершенстве одиночества родилась тоска — неведомое чувство для той, что существовала вне эмоций. Тоска обожгла её сердце, и, ведомая ею, Богиня сотворила первых своих детей — четырёх Архангелов, в коих отразились аспекты её сущности, как звёзды отражаются в водах мироздания. Лорка, Хранитель Мудрости Она вытянула прядь своих волос, и тотчас из неё родился Лорка — первый из Архангелов, чьё чело венчала корона знания. Его разум был бездонным океаном, в глубинах которого рождались судьбы миров. Он видел сквозь тьму времён, и мысли его текли, как величественные реки, прорезая каменные глыбы судеб. Лорка знал ответы на вопросы, которые ещё не были заданы, и именно он написал первые законы мироздания золотым пером на страницах вечности. Маста, Свет Сострадания Когда Богиня уронила слезу, скорбя о пустоте, из неё вспыхнула Маста — ангел милосердия и света. Она стала утешением для всех, кто будет рождён в страдании, ибо её голос был подобен песне, что убаюкивает измученные души. В её глазах отражался свет далёких звёзд, а дыхание её приносило покой даже бурям. Она научила первозданные создания любви и радости, привнося гармонию в мир, что только начинал свой путь. Астра, Властитель Равновесия Богиня коснулась кожи своей ладонью, и оттуда родился Астра, чьи глаза были словно беззвёздное небо, глубины которого невозможно постичь. Он держал весы, что не знали покоя, взвешивая добро и зло, свет и тень, жизнь и смерть. Ни один поступок, ни одна судьба не избежала его взора. Он был холоден, как горный пик, неподкупен и неумолим, но в его справедливости было величие, ибо без него мир пал бы в хаос. Фире, Архангел Созидания и Власти Наконец, Богиня, желая завершить творение, разорвала свою плоть, и кровь её пролилась в бездну. Из капель её крови восстал Фире, последний и самый пылающий из Архангелов. Он был воплощением созидания и разрушения, ибо одно невозможно без другого. Он даровал миру огонь и меч, силу и власть, ибо без силы ни одно дело не будет завершено. Фире был бурей, что расчищает путь новому рассвету, и громом, что возвещает грядущие перемены. Равновесие Четырёх Так родились Архангелы, равные и великие. Лорка — разум, что ведёт. Маста — сердце, что утешает. Астра — рука, что вершит справедливость. Фире — воля, что творит и разрушает. Вместе они удерживали мир от падения в хаос, ведь каждая сила должна иметь равновесие. И Богиня, созерцая их, впервые улыбнулась, ибо знала: мир теперь не будет пуст, а её одиночество рассеялось, подобно ночному туману перед рассветом. Но среди Четырёх лишь Фире не находил покоя. Он видел, как Лорка вписывает законы в ткань мироздания, как Маста заполняет пустоту светом и милосердием, как Астра бережёт равновесие, взвешивая каждое действие, каждую судьбу. Но сам он оставался чужим их замыслам. Его душа была соткана из огня, но что за польза в пламени, если оно не даёт тепла? Что за сила в огне, что не творит, а лишь разрушает? Тогда, пронзённый сомнениями, он обратился к Богине, и голос его был подобен грому, что раскалывает небеса: — О, Великая Матерь, даруй мне право наполнить этот мир жизнью! Пусть существа, рождённые мною, ходят по земле, что создана Тобой. Пусть они воздвигнут города, пусть их смех наполнит ветры, а их судьбы будут плести историю. И Богиня, взирая на него, ответила: — Да будет так. Но знай: души их не должны быть случайны. Дай им огонь и свободу, но не забывай, что они не игрушки твои. Они будут рождаться со своими законами, со своими мечтами и желаниями, и их судьбы не принадлежат тебе. И тогда Фире вложил руку в свою грудь и вырвал часть своей души. Он разорвал её надвое. Одна часть была пламенем, что устремляется к небесам — ярким, неудержимым, вечно горящим. Другая — огнём, что пожирает всё без остатка — жадным, разрушительным, ненасытным. Из первой искры он сотворил Брахту, женщину, чья кровь кипела от жажды власти, чьи глаза пылали, словно угли в кузне богов. Её судьба была подобна клинку, что рассекает путь в будущее — несгибаемая, гордая, готовая подчинить мир своей воле. Из второй искры он сотворил Грахта, мужчину, в сердце которого бушевали желания, что не знали предела. Он не стремился к короне, но искал власть над плотью и духом, искал наслаждений и силы, что пронзают саму суть бытия. Он смеялся в лицо законам, ибо видел в них лишь цепи. Так появились первые люди, Драгсы — брат и сестра, подобные пламени, что не может сгореть вместе, но и не может существовать порознь. Но сам того не ведая, Фире вложил в них противоречия своей собственной натуры. Он верил, что их различия станут опорой друг для друга, но не предвидел, что их огонь начнёт пожирать мир. Брахта желала единовластия. Грахт стремился к наслаждению. Огонь созидания и огонь разрушения сошлись в битве, и с того дня их королевство стало не местом процветания, но полем вечной борьбы. Так началась история их падения…