Часть 6. Буря

После вечерней инъекции морфия Арк недовольно проворчала: — Он не так действует. Коли ещё. — Размечталась. Сколько врач назначил, столько я и колю, — Закись фыркнула, оставляя ватку на руке Арк. — Я знаю, как должен работать препарат, и этой дозы недостаточно. — Хах, взять она взять, да кто ж ей дасть! Хлористая и Виллиомит взглядом проводили процедурную медсестру, которая ушла, громко хлопнув дверью. Лишь лампочка тускло освещала жёлтым светом. Антарк вздохнула: — Медицина — гадость… — Не все лекарства сладкие, Арк… — Вилл нежно приобнял больную, ложась с ней рядом на кровать. — Ты — очень сладкое лекарство, например… — с кокетливой улыбкой медсестра подалась ближе и взяла Виллиомита за руку. Немного ударило током от химического возбуждения, казалось, что сейчас произойдёт реакция, и… — Например… Поцелуй! Пожарный слегка замешкался, потому что сперва подумал, что она намекает на акростазис, а речь была о простом поцелуе. Она кажется такой наивной… — Всего лишь? Тогда давай попробуем так… Виллиомит наклонился к Арк и поцеловал её в лоб, попутно уводя в акростазис… Их ощущения на время образованной связи становятся общими, её боль — теперь и его боль. Жарко, немного ломит, но это ерунда. То, как болят шрамы при движении — вот что неприятно. С такой простудой, как у Арк, Виллиомит работал и на сутки оставался. Боль его не беспокоила, но появилось другое чувство… Ощущение, словно его тело хватают множество рук и тащат куда-то вниз, в тягучую холодную жижу. Он пытался оказывать сопротивление, но от этого лишь быстрее проваливался глубже. Холодно. Словно тысячи иголок впиваются в тело, запуская туда лёд. Гул в голове, отчего она кружится. Почему?.. В сердце блекло маленькое тепло, и Виллиомит ощущал сочувствие, но при этом словно что-то злило?.. Обидно… Да, точно. За что так с ним поступают, когда он хотел только хорошего?.. — Отдохни немного, любимый… Ты устал. Блеснув глазами, Арк выскользнула своей рукой из руки Виллиомита. Свесив ноги с кровати, она ощутила голыми ногами холодный пол, ясную голову, и… Прикосновение к её плечу. — Пройдёмся, дорогая? Кальций галантно протянул ей руку, и Арк не отстранилась. Положив руку на его предплечье, она встала и вышла из палаты. Виллиомит, полностью обессиленный, сквозь ресницы едва смог разглядеть, как открылась и закрылась дверь палаты, после чего всё стало совсем темно… Кальциевая парочка босиком шла по больничному коридору, через раз освещённому лампочками. Всё во имя экономии! Добравшись до процедурного кабинета, Арк медленно открыла дверь. — Эй, Заки-и-ись… Можно с тобой договориться? — Кто это тут пожаловал? Ты чего босиком расхаживаешь, пачкать простыни своими грязными культяпками собралась, гыргалица? — Ты где таких слов понабралась, деревня?.. — Хлористая цокнула, ступая на холодную плитку процедурного кабинета. — От деревни слышу. Что ты там хотела, чухня? — Ты уж определись… Мгм. Я бы хотела как-нибудь договориться о морфии. — Ах. Это. Неа. Нельзя. — Почему это… Мы обе медсёстры-… — Это не важно. Не положено. У нас каждая скляночка на счету. — Да брось, Закись… У нас и бинтик каждый на счету, но мы же их не экономим. — Бинтик не морфий — убить не может. — Как будто в нашем мире умереть — большая проблема… Что, если я тебя своей косой придушу? — Арк продемонстрировала свою длинную бледно-зелёную косу. — В ней бинтик, значит, им убить можно. — О Флогистон, я же сказала, что не дам! Я порядочная медсестра, в отличие от некоторых. — Закись взяла Арк за плечи и начала выпихивать её из процедурной. — И не возвращайся! Азотистая хлопнула дверью и послышался щелчок затвора двери. — Ах ты… Погань! — От поганки слышу! Проваливай, наркоманка! — крикнула Закись, а затем добавила чуть тише. — Кто знал, что даже лекарственная доза тебя доведёт… Хлористые. Арк обиженно прикусила губу. Этот классовый стереотип… к большому разочарованию, был не лишён правды. — Я голоден, хэй… Я бы её съел. Ручки, ножки отдельно, а тело бы пронзил вертелом и крутил-крутил-крутил бы над огнём, — сказал Кальций, показывая рукой, как бы он крутил-вертел. — Ничего. Я всё равно получу своё. Тотчас Арк развернулась и направилась к лестнице. Тайный ключ под шкафчиком, открытая стеклянная дверца… Из пожарного шкафа Хлористая без колебаний забирает топорик, обух которого казался насквозь проржавевшим. Со вздохом закинув топор на плечо, Арк спустилась вниз, в подвал технички, по облезлым от сырости коридорам больницы. Боковым зрением она видела, как Кальций в воздухе совершает пируэты. — Эй, Арк, а, Арк. Ты всегда вместе будешь со мной, али бросишь меня одного в темноте? — Посмотрим, — раздражённо отвечает больная, подходя к электрощитку. Нужно просто переключить один тумблер. Так однажды происходило в грозу: что-то случилось с электричеством, и пришлось заново приходить сюда и включать его вручную. Арк не разбирается в электрике, но на переключателях было написано, за какие отделения отвечает каждый. Щёлкнув переключателем третьего этажа отделения реабилитации, Арк самодовольно улыбнулась, а после побежала обратно, шлёпая по кафелю босиком. Она спряталась за одним из углов коридора. Так сердечко колотится! — Сюда идут. Но не Закись, — сверкнул зелёными глазами Кальций. У Арк всё внутри сжалось. Конечно, Закись же заперлась, она будет копошиться дольше, чем другие медсёстры, оставленные на дежурство!.. Даже если Закись и придёт, то она придёт второй! Получается, прямо при ней придётся… Когда Хлористая делает шаг назад, из-за угла появляется аккуратно повязанная косынка медсестры. Не успела она вскрикнуть, как ей прилетело крепким обухом пожарного топора прямо по макушке. «Та сила Вилли действительно помогает…» — Арк немного отошла назад, чтобы труп не упал прямо на неё. Ах, это же Перекись Водорода. «А ты мне нравилась…» Отложив топор, Хлористая оттащила тело, чтобы его было менее заметно из прохода. Хорошо, что кровавый след Перекись вытирала за собой своим же фартуком. Только в конце концов её кровь всё равно растечётся алой лужей под головой. А пока это происходит, над спиной Перекиси появилась её молекула, которая тут же принялась восстанавливать рану на голове пострадавшей. — …Убивца. — Кальций широко улыбнулся. — И меня, и медсестёр… Любимого тоже? — Не смей говорить о нём в таком тоне, — прошипела Арк. Её взгляд едва ли не сочился ненавистью. — Если бы ты не сдох, ничего бы не было. Тебе просто надо было жить дальше. Ты мне жизнь испортил своей смертью! Арк шумно выдохнула, и только сейчас заметила, как из-за угла появилась новая моська. Закись! Хлористая тут же схватила топор и по инерции резким ударом вверх зарядила в подбородок Оксида Азота. То ли из-за адреналина, то ли из-за ускорения, удар получился настолько мощным, что не только размозжил челюсть Закиси, но и с хрустом развернул её шею. Она даже руками не успела прикрыться… точнее прикрыла, но не голову. У Арк всё тело словно горело в огне, сердце бешено колотилось, а дыхание всё не унималось. Зашкаливающий адреналин в сочетании с кипящим страхом образовывали весьма пьянящую смесь. Арк с довольной улыбкой приблизилась к лежашему на боку телу Закиси. Стягивая косынку с головы жертвы, Арк почувствовала, как волосы на её руке электризуются от недалеко парящей молекулы души Закиси. — Знаешь… А я дурманы, оксиды и кудри… — Хлористая говорила тихо, но тон её голоса казался высоким. Она замахнулась на молекулу топором. — …просто ненавижу. Арк со всей силы ударила, но вместо того, чтобы расколоть душу, топор прошёл насквозь. Видя, как засверкали электричеством ядрышки атомов, Хлористая в душе возликовала, что пожарные топорики делают с прорезиненной ручкой. Орудие просто врезалось в грудь Закиси, отчего только больше крови полилось на её униформу. «Хорошо хоть я чистая… Ой!» — Хлористая побежала обратно к щитку, оставив топор торчать из груди Закиси. «Вот… Чтобы ещё и врачи не припёрлися». Она включает обратно тумблер, после чего облегчённо выдыхает. — Какая тебе разница, поймают тебя или нет, если ты всё равно обречена? — Кальций обнимает со спины Арк за плечи и целует её оголённую шею. Действительно… Если она всё равно из-за Кальция попадёт в тюрьму… Нет! Сейчас самое главное — достать дозу! А после неё — хоть потоп! Плевать! Подумаешь, посидишь в тюрьме годиков так… двадцать. Конечно побольше, чем два, но и там ведь жить можно! Хотя трупы медсестричек можно и убрать… Срежется годиков 5, если проканает. Но это потом. Арк отпихивает от себя Кальция, после чего подходит к трупу Закиси. В этом кармане нет… Пришлось запустить руку в окровавленный карман, но и там ничего не оказалось. — Безалаберная, — Арк вытерла руки о подол медсестры и встала, направляясь в отделение. По дороге она выключает свет в техничке, чтобы бедных медсестёр не раздражал свет лампочек. Дойдя до процедурного кабинета, Арк обнаружила, что ключи от процедурки банально висят в двери. Увидев такое, Хлористая закатила глаза. Неужели Закись специально оставила дверь вот так, в свободном доступе?.. Арк зашла внутрь и тут же направилась к заветному шкафчику. От предвкушения она сглатывает слюну. Отворив дверцы и найдя полочку с названием «анальгетики», Арк не верит своим глазам. Здесь только салициловая кислота! Может быть, они переложили его? Хлористая стала рыскать глазами по полкам, хотя в груди уже цвело чувство разочарования и понимания, что морфия здесь просто-напросто нет! Арк прикрыла рот рукой, чтобы не издавать громких звуков, но неудачно: смех всё равно рвался наружу. И Кальций смеялся вместе с ней! — Обманула она тебя! Ой, обманула! — Наверное… Чтобы пациенты не крали. Они их убирают… Сука… Наверняка там ключи в ординаторской… — Разве у вас морфий не используют? Почему ты не знаешь? — Я знаю! Просто у нас всегда лежит запас… А они… Тц. — Вроде бы, Глицин тебе говорил, что он тебе поможет, если Морфин- — М! Ах… — Арк глубоко выдохнула. — Он вчера на сутках был. Сегодня другой врач… Но… У меня есть кое-какая идея… — Пойдёшь к Морфину — назад дороги не будет. Особенно если с топором. — Нет… — Арк помотала головой. Она вышла из процедурной в объятиях Кальция. Никого вокруг, тишина… Слышно только как скрипят по полу ступни Арк. Никого нет… И все двери заперты. А любимый Вилли сейчас спит, неспособный пошевелиться! Когда пришлось подниматься наверх в кабинет Морфина, у Арк на глазах скопились слезинки. Почему так холодно? Во всей больнице так холодно… — Я здесь… — Кальций ласково намотал на кулак косу Арк и поигрался пальцем с её хвостиком. — Как же они приятно пахнут. Аптечкой. Арк подумала, что этого из-за бинта, который выступал в роли ленты. Впрочем, выглядел он ничуть не хуже. Такой же милый бантик, какой Хлористая делает на перевязках. Как она перевязывала голову Виллиомиту. У Арк сдавило сердце, и она схватилась рукой за сорочку на груди. Как больно. Хочу к Вилли, хочу к Вилли, хочу к Вилли!!! Только с ним Арк может быть в безопасности… — Чувствуешь? Мою боль. Ты чувствуешь? — словно змей, Кальций шептал за спиной у Арк. — Эту боль… Приятно чувствовать? Арк опустила взгляд, и в её горле сжался ком. Кальций запустил пальцы прямо в рёбра Арк, по каждому пальцу в межреберье, а потом стал перетирать руками, словно перемешивая внутренние органы Хлористой между собой. Она схватилась за перила лестницы, потому что от этого силы покинули её ноги. Арк прикрыла рот рукой, ибо внутри поселилось такое чувство, словно её сейчас вырвет. Кем-то. Однако даже тошноты не подступало. Переждав это наваждение, Арк тихо всхлипывает. Утерев слезы и слюни, она встаёт на дрожащих ногах, после чего идёт к Морфину гораздо стремительнее, чем прежде. «Скорее к Морфину, скорее к Морфину, пока Кальций не убил меня!» — Арк быстрым шагом направляется к кабинету, из-под двери которого брезжил свет. «Наверняка он любит, когда его умоляют и маслят… Он же врач. Главврач». — Морфин! — Арк резко заходит в дверь, её лицо томное и страждущее. — Морфин, я умоляю тебя… — Боже мой… Арк! Что у тебя опять случилось на ночь глядя?.. — Морфин поднял голову, отвлекаясь от своего интима с документами. Его глаза уставшие, заметно, что он уже давно должен был спать… Примерно день назад. — Морфин, — Арк подходит ближе, упираясь коленом на его стол. — Что ты себе позволя- Без разрешения Хлористая залезла на стол, взяла Морфина за грудки и с силою поцеловала. «Хах, у Вилли была такая же щетина, когда-…» — Арк внезапно оттолкнули, придержав за плечи, чтобы та не свалилась со стола. — Госпожа Антарктицит! — каждый слог её имени был отчеканен. — Объясните наконец, что, ради Менделеева, происходит?! «Он злится… Наверное, я слишком поторопилась», — Арк недоверчиво прищурилась, когда увидела белые руки, обнимающие Морфина со спины. — Понимаете-с… Я умоляю вас дать мне морфия. Я без него не могу, не могу уснуть, не могу найти спокойствия, не могу спрятаться от Кальция, не могу, не могу! — Хлористая замотала головой. — Морф- погоди! Разве тебе не делали вечернюю инъекцию? — Её мало, — Арк смотрела блестящими от слёз глазами так, будто хотела разглядеть душу Морфина. — Как так? Врач прописал определённую дозу — медсестра поставила эту дозу! — Я не знаю! Не знаю! Мне просто плохо, Морфин! — её голос почти срывался. Тот глубоко вздохнул и поднялся из-за стола. Он тяжело ходил, постукивая тростью, и Арк едва сдерживалась, чтобы не повиснуть у него на руке. — Пойдём, — тихо бросил Морфин, и Арк в душе возликовала. Они спустились обратно в отделение терапии, и почему-то Хлористой начало казаться, что что-то не так. Морфин зашёл в процедурную, причём Арк зайти не разрешил. «Пациентам не надо смотреть, как для них набирают препарат. Кроме того, лучше тебе постоять на линолеуме, чем на холодной плитке. Ты и так болеешь», — и Морфин скрылся за дверью процедурной. Кальций стоял рядом и ласково гладил Арк по голове, приговаривая: «Бедная, бедная убийца, обманутая убийца…» Когда Морфин всё приготовил и позвал Арк, ей стало как-то не по себе. Он приготовил для неё такой же шприц, как и Закись, такой же прозрачный. Но во время инъекции… Арк почувствовала лишь жалкое умиротворение. После того, как Морфин убрал шприц и кинул его в обработку, он провел рукой по голове Арк и легонько потрепал за щеку. — Давай я тебя провожу. Морфин галантно разрешил Арк выйти первой, закрыл дверь процедурной на ключ, пробубнив, что «поганые медсестры опять спят в чужих палатах вместо того, чтобы дежурить». Алкалоид довёл больную до палаты, открыл ей дверь… И отчего-то его брови поползли наверх. Определённо не потому, что на койке, на которой должна спать Арк, лежал пациент совершенно другого отделения. — Ах, я… Я упросила врачей, чтобы Вилли разрешили спать вместе со мной… — смущённо пролепетала Арк, ожидая, что сейчас ей прилетит от начальства. Не больница, а балаган какой-то! — Вы вместе спите??? — Морфин с удивлением заглянул в лицо больной. — Д-да… Главврач лишь покачал головой, после чего поковылял к спящему Виллиомиту и растолкал его. Арк стеснялась подойти ближе, пока не вышел Морфин, и она перевела взгляд на сидящего на подоконнике Кальция, молчаливо пялившегося на неё в ответ. — Коль ты с ней постоянно — не оставляй её без присмотра! — наказал врач и выпрямился. — Хотя знаешь, мы сейчас по-другому поступим… Виллиомит с трудом проснулся. Его лицо было таким уставшим, словно он сутки напролёт работал. Видя едва осознанного пациента, Морфин нахмурился, а после зажал пальцами мочку уха Вилли и надавил на неё ногтем. Тот сразу сморщился и попытался отвернуть голову. — Виллиомит! Храни тебя Флогистон, ты совсем без сил? Соберись, немного подвигаешься! — главврач за плечо поднял Фторного с кровати. — Да… Сейчас… — с силой протирая глаза, Вилли встаёт. Глядя на своего любимого в таком состоянии, Арк становится стыдно. — Интересно, кто кого первый начал обижать? Медсестры тебя? Ты — Виллиомита? — едко прошипел Кальций, сидя на окне. — Я не приверженец такой медицины, но… — Морфин оглядел помещение. Увидев висящие на изголовье койки чулки, главврач без тени стеснения схватил их, а после начал делать на руке Арк вязку. — Э-эй! Вы чего! — сопротивляющуюся девушку тут же увалили на койку. Виллиомит, сразу сообразив, в чём дело, тут же бросился помогать в удержании Арк, хоть и казался очень уставшим. А против двух мужчин Хлористая вряд ли могла что-то противопоставить, и Кальций тут же бросился к ней на колени. — Вот! Фанатка, нравится тебе, когда тебя держать? Али страх поборол, когда двинуться не можешь? — призрак так непристойно положил руки на её колени, что Хлористая инстинктивно заскулила и отвела голову. Привязав сперва одну руку Арк к кровати, мужчины сделали то же самое и с другой рукой. «Наши методы против наших…» — с досадой всхлипнула Хлоридка. Выдохнув с облегчением, Морфин расслабился, Виллиомит же понуро присел к Арк. — Извини дорогая, но… — Морфин не успел ничего сказать, как Хлористая начала истерично кричать: — Убивают! Насилуют и в рабство акростазисное сдают! Пом-… — порвав подол сорочки Арк, Морфин завязал этой же тканью ей рот. — Арк, — Виллиомит положил руку на предплечье Хлористой, избегая контакта с её кистью. — Ей-богу, когда ты в страхе, ты ужасные вещи творишь. — Ужасные! Уж-ж-жасные! — похихикал Кальций. — Но понимаешь, это — уже перебор. Мы делаем это для тебя же, — услышав это, Арк наморщила нос. — Подумать не мог, что морфий до такого людей доводит. Надо отменить его… — пробубнил Морфин. А вот от этих слов Хлористая уже замотала головой и замычала, ёрзая на кровати. — Виллиомит, ты ляжешь с ней? — Полагаю, да… Даже если она будет брыкаться, я всё равно усну. Она из меня все соки высосала, да? — Фтористый грустно усмехнулся, погладив руку Арк. — Тогда смотри… Морфин убедился, что затянул вязки крепко, после чего вышел из палаты. Дождавшись, пока главврач уйдёт, Виллиомит лёг к Арк, уткнувшись лицом в её голую шею. Он прошептал: — Действительно, тебе портить настроение нельзя. Впервые вижу тебя такой… Хлористой аж почти жалко стало. Да, стыдно, что она с помощью акростазиса забрала энергию Виллиомита… Но разве она виновата в том, что ей страшно? Что чёртов Кальций привязался к её молекуле? Да в конце концов, виновата ли она в том, что состоит из кальция и хлора?! И в том, что её связали… И Вилли так просто спустил это с рук! Неужели он сам её боится?.. Впрочем, сойдёт. Пусть боится. Прошла всего минута, и Виллиомит уже уснул. Не пришлось долго ждать, что очень радовало Арк. Чулки, да?.. В этом положении порвать их будет невозможно. Будем вырываться обычным способом: надо просто растянуть петлю. Приходится приложить усилие, чтобы съехать на кровати вниз, учитывая, что на одной из рук Арк разлёгся крупного телосложения мужчина. Почувствовав во сне, что под ним что-то ёрзает, Виллиомит перевалился на спину. Замечательно! Что ж, хотя бы теперь Хлористой была нужна только одна рука. Ведь если развяжешь одну, развяжешь и другую, не так ли? Арк вытягивается в сторону правой руки, свободной от груза. Так удачно совпало, что Виллиомиту легче спать на правом боку: его шрамы на левой стороне тела. А если бы Арк надо было освобождать левую руку, то было бы труднее: она болела от порезов, хоть и была перебинтована. Вытянув руку к вязке, Арк попыталась дёрнуть за бантик снизу, но её рука не дотягивалась, ещё и только затягивала вязку сильнее. Раздражённо выдохнув, Хлористая расслабилась. Лучше чуть-чуть отдохнуть и снова попробовать. В этот раз Арк попыталась растянуть вязку, потирая рукой о матрас. Уже лучше! Ткань плохо затягивается, а тут еще и чулки. Тут ткань очень непослушная, её надо натягивать ого-го как! Немного провозившись, Хлористая достаёт руку из тканых пут. Получил, Морфин?! Вытащив тряпку изо рта, Арк заулыбалась. Ничего, скоро все попляшут. Все всё поймут… Хлористая стала развязывать вторую руку, вынужденно обняв Виллиомита, и её лицо столкнулось нос к носу с улыбкой Кальция. — Может быть, тебе сходить в своё отделение? Ляпис должна знать, где морфий. — Ляпис нет… Сегодня смена может быть у Карболовой Кислоты, Оксида Мышьяка, Гипохлорита Натрия… М… Если Карболовая Кислота и смилуется надо мной, то вот две остальные — определённо нет. — Ты просто обиделась, — тихо сказал Кальций, и от его шёпота у Арк пошли мурашки. Хлористая встаёт с кровати, и осторожно выходит, оглядывая коридор: нет ли кого? Пусто. Славно. Арк проходит длинный путь до технички. Свет не горит. Никого не было, значится… Медсестрички лежат на своих местах, из груди Закиси Азота всё ещё торчит топор. Хорошо, значит, их никто не увидел. Хлористая подходит к телу Закиси и, наступив на неё, достает топор. Из-за того, что пришлось подойти близко к Закиси, Арк наступила в лужу крови. Какая уже разница? Хлористая довольно хихикает, а после наклоняется к Закиси, хватая её за руку. Отведя её назад, Арк берет топорик ближе к обуху и ударяет по локтю. Лезвие только вонзилось в кожу, не повредив кости. Слабо. Хлористая недовольно поджимает губы, а после отводит руку Закиси подальше, придерживая. Так колоть безопаснее. Взяв топорик чуть пониже, Арк снова замахивается, и удар получается более сильным, слышится хруст сломанных костей. Решив не резать, а колоть, Хлористая продолжает наносить удары топором, разбрызгивая кровь по сторонам. Она не фонтанирует, но от ударов всё равно брызжет, поэтому рука и грудь Арк испачкались в каплях крови. Отрезав руку, Арк с удовольствием забирает трофей, истекающий красной жидкостью. Почему-то сердечко так колотится… Нервно сглотнув слюну, Хлористая смотрит на витающее над телом ядро души. Неужели действительно, когда человек умер, с ним нельзя войти в акростазис?.. Нет, только не с Закисью. Её руки уже нет. Перейдя к Перекиси Водорода, Арк с неким волнением вложила в её ладошку свою. Так интересно! И… Акростазис возможен! Хлористая ощущает, словно падает на мягкую-мягкую перину. Всё тело ёжится от мурашек. Тепло… Так тепло и спокойно! Такое Арк чувствовала последний раз, когда была маленькая, и её мама засыпала вместе с ней. По щеке катится слеза. Что бы ни произошло, она может вернуться сюда. Все беды отходят на второй план: нет ничего неисправимого. Всё хорошо. Отдохни и постарайся вновь. А пока… Сожмись в точку… В маленькую-маленькую точку, что была до Большого Взрыва… Очнувшись от акростазиса, Арк обнаруживает себя лежащей на трупе Перекиси. Всё левое бедро побывало в луже крови, поэтому на сорочке красовалось огромное красное пятно. Нос заложило тотально, Хлористая даже вздохнуть не могла. Видимо, от этого у неё потекли слюни — долго дышала с открытым ртом. Впрочем, для Арк не в новинку терять жидкость: она и плакала, и потела часто. Хотелось бы сейчас воды попить, но, к сожалению… После ощущения блаженства и прощения, Хлористая словно упала за пределы сознания — так в голове всё кружилось. Мышцу между бровей свело. Такое ощущение, словно сама Арк ещё не вернулась к жизни. Рвано вдохнув, Хлоридка встаёт, дрожащими руками подбирая топор и отрезанную руку Закиси. Она прижимает отрезанную конечность к груди, шумно дыша. Надо скорее к Морфину. Иначе и сама Арк сейчас здесь умрёт. Кальций шёл позади Хлористой. Шаги позади, стук ног… Арк крепче сжала топор в руке. Вряд ли бы кто то иной шёл ровно в такт шагов Арк. За ней оставались кровавые следы ног, наглядно показывающие, куда шёл убийца. В этот раз подъём по лестнице оказался легче, несмотря на то, что обе руки у Арк были заняты: одна топором, другая рукой. Она словно летела по лестнице: гонимая то ли вдохновением от предстоящей дозы, то ли ужасом, что медленно завладевал Арк. Кальций продолжал идти позади неё… если можно было так про него сказать, ведь его ноги не касались земли. Ну почему так некрасиво всё складывается… Для того, чтобы открыть дверь кабинета Морфина, пришлось зажать подмышкой отрезанную конечность. Ну кто ж так делает? Арк заходит, устремляя взгляд в упор на главврача. — Морфин, милый… — Что- ты как вязки развязала? — услышав голос Арк, Морфин тут же вскакивает из-за бумаг. Внешний вид медсестры привёл врача в ужас: порванное и мокрое от крови платье, топор в руке, выражение лица — смешение опьянения и ужаса. — Морфий, — Хлористая кинула отрезанную руку на стол главврача. Свежее мясо брызнуло кровью, запачкав бумаги. — Или с тобой будет то же самое. — Хорошо, хорошо… — Морфин поднял руки. Всякое бывало в его практике, но чтобы ему медсёстры топором угрожали — нонсенс! — Синтезируй. На моих глазах. Живо, — от предвкушения Арк засияла. Надо же… Но ведь он не сможет синтезировать именно гидрохлорид, что годится для инъекций… Какая разница! В такой ситуации Морфину не остаётся ничего, кроме как повиноваться. Он снимает с одной руки перчатку, а после синтезирует на ладони небольшой кристаллик морфина. Надо как-то её отвлечь… «Неужели он думает, что я буду его слизывать у него с рук? Я для него что, собака?» — Арк с вожделением смотрит на этот маленький кристаллик, который обещает ей много-много хороших ощущений. — Положи его на свой язык. Главврач замешкался, но, к сожалению, выбора у него особо не было. У него же иммунитет к своему веществу, зачем ей так издеваться? Но ничего не поделать — Морфин кладёт осколок в рот. — Замечательно, — голос Арк стал выше и милее. Она подошла к Морфину ближе, чтобы их разделял только стол. — А теперь замри. Арк приподняла топор, едва ли не прислонив его к шее главврача. Слишком опасно. У Морфина по виску скатилась капелька пота. Одной рукой Арк придерживала топор, а другой — затылок врача. Наклонившись к нему ближе, Хлористая целует своего начальника, пропихивая свой язык в его рот. «Это у неё идея-фикс, что-ли? Почему она всё лезет меня целовать?» — у Морфина дёрнулся глаз, но он не мог пошевелиться. Как только он только совершил намёк на движение, лезвие тут же уперлось в его шею. Лучше замереть… «Горько… Какой же ты мерзкий на вкус, Морфин. А мне-то уж показалось… Зато хоть красиво» — Арк слизывает с языка Морфина тот желанный кристаллик и отстраняется, смотря главврачу в глаза. Увидя в них страх, Хлористая изобразила на лице улыбку скромной барышни. Послышался громкий стук, и оба перевели взгляд на дверь. Она была распахнута, а в проёме стоял Виллиомит, едва держась на ногах. Завидев своего любимого, Арк расплылась в улыбке, восторженно говоря: — Любимый! Ты как раз вовремя! Я уже успела по тебе соскучиться, хи-хи… — Арк… — Виллиомит ожидал увидеть погром, но чтобы его Арк, покрытая кровью, стояла и держала топор у шеи главврача… Что это там на столе? Рука отрезанная?! — Я совершила прелюбопытнейшее открытие, любимый, тебе точно понравится! Я решила проверить слова Ляпис о том, что нельзя войти в акростазис с мёртвыми, и… Ах, Виллиомит. Знал бы ты, что я такого сладкого акростазиса не чувствовала никогда! Это было так покойно и любовно, как будто мама с тобой засыпает. Ах, Вилли, у меня даже от воспоминаний слёзы наворачиваются. Что же. Любимый, я хочу повторить это с тобой! С тем, кого я люблю больше всех на этом свете! — она выглядела такой восхищенной и увлечённой, пока говорила о мертвецах, что у Виллиомита складывалось ощущение, что перед ним стоит не его Арк, а какой-то псих, который наслаждается убийствами. — Ты хочешь… меня убить? — Любимый, если по обоюдному согласию, то это же не преступление? Ведь так? Никому от этого хуже не будет… — с каждым новым словом сердце Виллиомита словно разрывалось на кусочки. Это не та Арк, которую он полюбил, это нечто сумасшедшее и больное. Неужели Виллиомит настолько никчёмный спасатель, что не смог уберечь того, кого больше всего любил? — Любимая… — решив бессердечно подыграть ей, Виллиомит горько улыбнулся. Какой же он мерзкий. Никогда в жизни он бы не подумал, что будет говорить такие слова. — Я очень устал, может быть, лучше тебе умереть? — Ах… Точно… Прости, Вилли… Я ведь и так забрала твою энергию… Если ты сейчас умрёшь, то ты будешь долго восстанавливаться и постареешь… Я не хочу видеть тебя старым, поэтому… — Арк перевела лезвие топора с Морфина на себя. Теперь уже можно действовать! Но нужно ли?.. Хлористая замешкалась. Так ли нужно поступить? Порезать… Просто провести топором по горлу. Всё равно сейчас боли нет, почему бы и не попробовать?.. А так точно будет красиво? Платье Арк и так уже прелестно окроплено кровью, больше не надо. Кроме того, наверняка, если она сейчас перерубит себе артерию, то запачкает Виллиомита. Это было бы некультурно. Нет. Арк, к удивлению мужчин, отбрасывает топор в сторону. Она разворачивается и начинает открывать окно. Понимая, чего она хочет, Виллиомит инстинктивно дёргается вперёд, но Морфин тут же вскидывает трость, преграждая ему путь. Действительно, сейчас лучше дать ей закончить начатое… — Давай сделаем это вместе в саду, Вилли. Под луной, — Арк встаёт на подоконник, благо, в кабинете врача окна были большие. Как же хорошо эстетика пространства помогает! Из окна подул холодный ветер, и у Хлористой пробежали мурашки. — Вилли, я тебя очень люблю, знаешь… Прикрыв глаза, Арк делает шаг назад. Воздух на улице холодный, а окно главврача всё дальше и дальше… Вдруг слышится громкий хруст — то ломается её позвоночник. Но боли не было. Голова Арк резко запрокидывается назад, и она видит звёздное безлунное небо. Ну как можно было луне так обманывать её?.. Рот наполняется кровью, и, приложив некоторое усилие, Арк приподнимает голову, чтобы посмотреть, что с её телом. А всё просто — упала прямиком на лавочку, стоящую как раз под окнами больницы. Позвоночник Хлористой сломало пополам, и она, лёжа в неестественном положении, прикрыла глаза.