Часть 12. Кровавое перо

А после весенних каникул Амбридж поймала нелегалов. Гермиона не знала, кто в действительности сдал Отряд Дамблдора, но это было и неважно. Подпольную анти-министерскую группировку, подготавливающую восстание против законной власти в магической Британии, разоблачили (если цитировать слова генеральной инспекторши) и собирались выгнать из Хогвартса с волчьим билетом. И если шестикурсники и семикурсники могли без проблем сдать ЖАБА позже, то пятикурсники и четверокурсники, еще не имеющие в загашнике даже оценок СОВ, были напуганы этой перспективой до состояния нестояния. Но за подпольщиков вступился директор Хогвартса, мол это под его прямым руководством был создан подпольный отряд, ведь недаром у отряда ТАКОЕ название и… Дамблдор тут же вылетел из своего директорского кресла, в котором уже через секунду восседала светящаяся, как новенький золотой галлеон, Амбридж. В Хогвартсе настали тяжелые времена. Про-министерская пропаганда звучала отовсюду – со страниц Пророка, на уроках ЗОТИ, на обязательных для посещения пятикурсниками профориентациях, на абсолютно всех трапезах в Большом Зале. Новые декреты, правила поведения и студенческие обязанности все добавлялись и добавлялись. А студенческие права и свободы ежедневно урезались. Отработки сыпались справедливо и нет. А тут еще и Поттер активизировался, в открытую в Большом Зале заявив, что Волдеморт возродился. Хорошо хоть догадался назвать его Темным Лордом, а не используя анаграмму! За свое высказывание он тут же схлопотал отработку от директора Амбридж. Да не простую. Выжженное на коже «я не должен лгать» национального героя не остудило, а лишь разозлило и раззадорило. С каждым прошедшим днем ситуация накалялась. Старосты не успевали разобраться с одной проблемой, как появлялись две новые. В школе медленно, но неотвратимо зрел бунт. Досталось и самой Гермионе. Девушка не знала, вспомнила ли Амбридж свою старую обиду на неё за отказ доносить или просто загребла её под одну гребенку с остальными быкующими гриффиндорцами. Просто в один непрекрасный момент Грейнджер оказалась на отработке в кабинете генеральной инспекторши, пишущей «я не должна перечить администрации Хогвартса» Кровавым пером. Фраза оказалась слишком длинной и никак не помещалась на тыльной стороне левой ладони девушки, сползая на внутреннее предплечье… И заползая на метку… Гермиона почувствовала, как ожила метка, когда первые кровавые буквы дотянулись до нее. Зло зыркнув из-под упавших на глаза прядей, староста Гриффиндора поспешила воспользовалась моментом: - Мадам Амбридж, а разве Кровавое перо относится к разрешенным Министерством артефактам? - Естественно. У меня есть разрешение от министра Фаджа на использование этого пера в воспитательных целях на территории Хогвартса. А вы пишите, мисс Грейнджер, пишите. Не отвлекайтесь. У вас еще и треть пергамента не заполнена. Гермиона поскрипела пером и зубами и вновь бросилась на амбразуру: - Мадам Амбридж, а я ведь знаю, что на подобные отработки ходили многие. Не только Гарри Поттер. Вы со всеми использовали Кровавое перо? - Дорогая мисс Грейнджер, на что вы намекаете? Эти отработки разрешены самим министром Фаджем, - буквально пропела розовая жаба, - в них нет ничего предосудительного. Они разрешены как наказание для поголовно всех студентов Хогвартса. Для любого из них. На мое, и только мое, усмотрение. - И даже для слизеринцев? – задала провокационный вопрос гриффиндорка, продолжая выводить кровавую фразу. - Да, да. И даже для них! Они – такие же студенты Хогвартса, как и вы, мисс Грейнджер, а значит попадают под юрисдикцию Министерства. Мою юрисдикцию, как генерального инспектора, - Амбридж приторно улыбнулась. Улыбнулась и Гермиона. Но злорадно и про себя. Кажется, она добилась нужного. Но пару гвоздей в гроб генерального инспектора можно было еще добавить. Для гарантии, так сказать. А она ничего, потерпит. - Простите, мадам, а разве родители чистокровных студентов не подадут жалобы в Министерство, когда узнают о вашем произволе? - О, какие умные и интересные вопросы вдруг стали задавать вы, мисс Грейнджер! Не беспокойтесь за меня так. Я очень аккуратна. Никто никому ничего никогда не расскажет. Может быть, Амбридж просто пыталась показать Гермионе свою власть. Возможно, она безбожно себе льстила, расписывая пределы своей изобретательности и безнаказанности. А еще она могла захотеть похвастаться перед беззащитной маглорожденной и попросту соврать. Но это уже не имело значения. Амбридж выдала эту тираду при «включенной» метке. И это обязательно должно было спровоцировать ответные действия Темного Лорда. Если не в защиту своего агента в Хогвартсе в лице Гермионы (девушка не обольщалась), то в отношении обучающихся в школе на данный момент наследников чистокровных семей своих вассалов… Расправа не заставила себя ждать. Амбридж пропала уже в первых числах мая. Авроры, направленные министром Фаджем на поиски своей подчиненной, долго прочесывали все закоулки замка и Запретного Леса, опрашивали студентов и преподавателей, собирали улики… Но так ничего и не нашли. Оставшиеся до конца учебного года уроки ЗОТИ вел очень злой профессор Снейп. А Гермиона еще долго потом улыбалась, поглаживая шрам «я не должна перечить администрации Хогвартса» на левой руке. Невилл Лонгботтом, однажды увидевший её за этим занятием, еще долго потом заикался. Уж слишком похожа была в тот момент гриффиндорская заучка на бешеную Беллу Лестрейндж. До вставших дыбом волос похожа… На пост директора вернулся Дамблдор. Никто и не сомневался, что так и будет. Хотя у одной отдельной старосты львят и были некоторые сомнения. Но, вероятно, Волдеморт еще не был готов к активным действиям. Темный Лорд явно чего-то ждал. Или был занят чем-то гораздо более важным. В его понимании… Так и оказалось. Пророчество. Вот то, что охранял в гордом одиночестве у дверей Отдела Тайн Артур Уизли и где еще перед Рождеством был покусан почти насмерть огромной ядовитой змеей. И чуть от этого не умер. Пророчество. То самое, единственное настоящее, что в далеком 1980 году произнесла шарлатанка Сивилла Трелони и которое навсегда связало судьбы Тома Марволо Реддла и Гарри Джеймса Поттера. Пророчество, за которым уже почти шесть месяцев безуспешно охотился Темный Лорд и которое из записи мог услышать лишь тот, о ком оно было произнесено. Пророчество, которое храбро кинулись спасать от рук Волдеморта члены Отряда Дамблдора, едва успели закончить сдавать экзамен СОВ по истории магии. Правда, пятеро несовершеннолетних студентов Хогвартса не знали, что спасали именно пророчество. Ребята думали, что шли в Министерство вызволять Сириуса, любимого крестного Гарри Поттера, попавшего в западню Темного Лорда. В итоге, пророчество разбилось, Сириус был убит Беллатрисой Лестрейндж, члены ОД дали бой матерым Пожирателям Смерти (правда, в большинстве своем ослабленными долголетним пребыванием в Азкабане), на сцене появились бойцы Ордена Феникса, а Дамблдор и Волдеморт сошлись в своей первой открытой битве. Война магическая началась. Бо́льшую часть этого Гермиона узнала гораздо позже от пустобреха Уизли, а остальное сама додумала, так как на «битву» в Министерстве её не позвали. Не оправдала доверия, наверное. А может Гарри просто послушался дуэта Джинни и Рона. Ожидать от Невилла Лонгботтома силы перечить рыжим тоже не следовало. Единственное, чего не понимала Грейнджер, так это почему к этой горстке гриффиндурков присоединилась равенкловка Луна Лавгуд. Но спрашивать эту странную волшебную девочку об этом Гермиона не спешила. После получения метки Грейнджер откровенно опасалась попадаться этой сказочной фее на глаза…