Часть 17. Одиночество

Уже перед самым отъездом на последние летние каникулы Поттер вызвал Гермиону на разговор. Гермиона уже давно ждала нечто подобного. - Грейнджер, только честно, у тебя есть метка? – не стал рассусоливать Поттер. Парень был весь в напряжении… И… бывший друг назвал её по фамилии, а не по имени. Неужели знал, какой ответ последует? Да, к этому времени наверняка. - Есть, - просто и как-то обыденно выдала свою страшную тайну девушка и аккуратно вздернула рукав, а затем быстро сняла защитный наруч, обнажая клеймо. Лучше было один раз увидеть, чем сто раз услышать или миллион раз додумать. Метку на своей руке гриффиндорка считала уродливой, как и любое другое рабское клеймо. Рабство, в глазах Гермионы, было трупным пятном, неискоренимой проказой на теле человечества. Что-то скрывать или откровенно врать бывшему другу она не собиралась. Не видела смысла. А то, что этот разговор смогут прочитать в ее воспоминаниях, девушку уже мало волновало. Завидев знак своего кровного врага на руке бывшей подруги, Поттер как-то моментально сдулся. Но тут же, буквально в мгновение ока собрался и, выхватив палочку, наставил её на Гермиону. Отменная реакция ловца во всей своей красе. - Прав был Дамблдор, - зло процедил герой. Слишком много в последнее время у Поттера было потрясений, чтобы выдержать еще и это, не поддавшись плещущим через край эмоциями. - В чем? – отстраненно и, в противовес герою, безэмоционально поинтересовалась Гермиона. Ей действительно было интересно это узнать. Что же там такое сказал о ней мертвый директор? А бояться Поттера и его палочки она не спешила. На неё не так давно наставляла палочку сама Беллатриса Лестрейндж. Её пытал круцио Крауч. Её клеймил сам Темный Лорд. Что ей какой-то Поттер? - Тебе нельзя доверять. Ты – предательница. Из-за таких как ты, а еще Малфоя и Снейпа и умер Дамблдор! Неожиданно это резануло по сердцу Гермионы сильнее, чем круцио в исполнении Темного Лорда. Оказалось, глубоко в душе она надеялась, что Гарри поймет, в какую безвыходную ситуацию она попала. Вот Малфой понял. Мгновенно. Параллели, проводимые между так похожими разговорами с обоими юношами, были девушке неприятны. Пылкость гриффиндорца явно проигрывала холодному уму слизеринца. - Что ж. Если ты действительно так считаешь, то и разговаривать нам не о чем… - Гермиона не собиралась метать бисер перед свиньями. Поттер, в том эмоциональном раздрае, в котором находился сейчас, просто не понял бы ее. Но все же она решила кое-что пояснить. Так, если вдруг некоторым было непонятно очевидное. - Вот только, Поттер, я, в отличии от Снейпа, вовсе не добровольно вступила в ряды Пожирателей. Меня, как и Драко Малфоя, никто не спрашивал. У НАС выбора не было. Гермиона встала, гордо расправила плечи и собралась покинуть комнату. Бояться получить в спину проклятие от национального героя она не сочла логичным. Особенно после того, как Поттер кинул разновидность режущих чар в Малфоя несколько недель назад. Как Гарри тогда переживал, что чуть не стал убийцей! Как он стенал! Как каялся! И радовался, что Малфой выжил. Точнее, слизеринца спас Снейп. Напоминать шрамоголовому про Квиррелла гриффиндорка не сочла нужным. И лишь уже на выходе девушка обернулась и небрежно бросила последнюю фразу в этом недолгом разговоре: - И да, Поттер, я тебе зла не желаю. От чистого сердца желаю тебе удачи в борьбе. А потом, уже в Лондоне, она долго ревела одна в холодном и пустом доме, доставшемся ей в наследство от родителей. Пропавших без вести родителей. Родителей, что все-таки выполнили её отчаянную просьбу, уехав в неизвестном направлении. Она осталась одна. Ни друзей. Ни родных… Изредка, еще в начальной школе, Гермиона действительно хотела остаться одной. Наедине с книгами. Чтобы никто не мешал ей их читать. Глупое детское желание, которое девушка уже давно переросла, наконец-то сбылось… Лето, наполненное одиночеством… Лето было никаким. Она вставала, читала Пророк, тренировалась физически и в магии, читала умные книги, ходила по магазинам, что-то ела, и, наконец, засыпала. Как робот. И ждала, ждала, ждала. Вызова от Темного Лорда. Того, что за ней придет Беллатриса. Письма от Гарри. Надежда на последнее была крайне мала, но она все же была. Каждый новый день был копией ушедшего… Единственное, к чему ей пришлось действительно приложить усилия, это побороться с магловской бюрократией и оформить себе эмансипацию. Гермионе оставалось каких-то три месяца до восемнадцатилетия. Других вариантов-то и не было… Искать опекунов для почти взрослой девушки государство не сочло нужным. Особенно в связи с пропавшими, но возможно еще живыми родителями… День рождения Гарри Поттера прошел мимо нее. Она, если честно, просто забыла, что бывшему другу исполнялось этим летом семнадцать. Магическое совершеннолетие. А когда спохватилась, то писать или слать подарок было уже поздно, да и не факт, что обычная почтовая сова нашла бы затаившегося где-то героя. Ведь теперь все было очень даже серьезно. Гарри Поттер в одночасье стал взрослым волшебником. Больше не было материнской защиты, которой когда-то давно Дамблдор объяснял необходимость для Гарри проводить лето в немагическом Лондоне под крышей своих нелюбимых родственников. Значит и у бывшего друга закончилось детство. Гермиона хмыкнула. Ее-то закончилось еще в том роковом 1995... Второго августа в разделе Пророка, отведенном для объявлений о помолвках, рождении детей, браках и смертях, она прочла, что Уильям Артур Уизли имел счастье сочетаться браком с Флёр Изабелль Делакур. Колдография счастливых молодоженов прилагалась. Правда, было в статье какое-то упоминание беспорядков на свадьбе. Но это – обычное явление для таких мероприятий. Оказывается, в это смутное время еще были храбрецы начать новую семейную жизнь. Гермиона искренне порадовалась за француженку, с которой во время Турнира успела вдоволь словесно повоевать. Любовь – это всегда прекрасно. Как-то по-другому объяснить себе, почему вейла из не самой последней французской семьи вышла за Уизли, она не смогла. Гермиона отдавала себе отчет, что она лично не знала самого Билла и что судить о его характере просто не имела права. Тот вполне мог оказаться приличным молодым человеком, сумевшим заинтересовать Флёр. На свадьбу ее, естественно, не пригласили. Те дни, когда она каждое лето гостила в Норе у семьи Уизли, давно прошли… А на следующий день Волдеморт захватил Министерство и установил своё марионеточное правительство. В Ежедневном Пророке Пий Толстоватый, новый министр магии, уверял читателей, что все в магической Англии прекрасно. Другие издания, такие как «Придира», были с ним в корне не согласны и требовали настоящих выборов и объяснений, куда так внезапно делся министр Скримджер. Что ж. Спокойная (относительно) жизнь Гермионы закончилась. Прилетевшая уже на следующий день Хогвартская сова лишь лишний раз это доказала. Помимо оценок за шестой курс, взмыленная птица принесла еще и дополнительное письмо от администрации школы. Точнее, от нового директора. Директора Снейпа. В записке, написанной знакомым почерком, виденным много раз на её эссе по зельеварению, бывший профессор писал: «Мисс Грейнджер, настоятельно советую подумать об альтернативном образовании на следующий год, у вас уже есть диплом СОВ. ЖАБА можете и позже сами сдать в Министерстве. Директор Снейп». Странно было видеть подобное сообщение. Гермиона не на шутку встревожилась. Она отказывалась думать, что Снейп не знал о наличии у неё метки. Такой умный человек явно уже догадался. Но что же тогда могло значить подобное послание? Девушка терялась в догадках. Всей силы её ума не хватало разгадать эту подсказку… А потом просто стало поздно. Метка на её руке зажглась огнем. Её вызывали. Бежать было бессмысленно, хотя, возможно, именно на это и намекал Снейп. И Гермиона трансгрессировала на зов.