Эпилог. Миссис Лестрейндж

Ничего не закончилось. Точнее, с победы все лишь началось. Ей предъявили обвинения. Видите ли, она – пособница Волдеморта. Вон, и очертания метки еще не до конца пропали. Слава Мерлину, за неё вступился Гарри Поттер. Как и за Драко Малфоя. И за леди Нарциссу. И Северуса Снейпа. Последнего, к сожалению, посмертно. Герой врывался в залы суда, как на баррикады, и яростно и пылко защищал, защищал, защищал. И его слушали… И повиновались. Так весь магический мир узнал о её неоднозначном вкладе в дело света. И в победу. Про выкраденную у почившего Темного Лорда диадему и передачу её Гарри Поттеру. В самый нужный момент. И помощь в плену. И сокрытие секретных данных от Волдеморта даже под пытками. Дальше Гермиона с удивлением узнала, что, оказывается, тоже, как и Снейп, была шпионом в стане врага. Еще с Турнира! Вся эта канитель с судами, отстаиванием своих прав на деньги и имущество рода Лестрейндж (Беллатриса и Рудольфус погибли в битве, а Рабастан был лишен всех прав и отправлен в Азкабан), разгребанием завалов в открывшемся фамильном поместье, с растущим животом, с грязными и грозными взглядами ей в спину… все это утомляло… и длилось непростительно долго… Уже и лето прошло, а она даже не успела еще организовать себе сдачу ЖАБА в Министерстве… Хотя, если честно, она не была уверена, что нашла бы в этом самом Министерстве хоть одного чиновника, способного принять у неё экзамен. В восстановлении Хогвартса она не участвовала, будучи беременной и сильно занятой, но денег на нужды школы из отвоеванного родового сейфа дала. Макгонагалл на это лишь скупо поджала губы. А вот остальные деканы искренне поблагодарили. Не сказать, что Гермионе удалось наладить отношения с Поттером. Победитель Волдеморта, конечно, ей помог и защитил от произвола Министерства, но спешить брататься и вновь дружить, как на первых курсах обучения, он не стал. Да и ей это было уже не нужно. Девушка уже давно перестала всем своим естеством жаждать дружбы. Как перестала доверять светочам и верить книгам. Ведь книги пишут победители. Когда-нибудь и про неё напишут какую-нибудь неправду. Жаль, конечно, что их с Гарри дружба не выдержала испытания временем и невзгодами… Жаль… Но как много людей могут сказать, что они все еще по-настоящему дружат с товарищами из детства? В середине ноября Гермиона родила мальчика. Гектора Лестрейнджа, полукровного наследника Лестрейнджей, названного в честь отца грязнокровной леди рода. В честь простеца. Но… имя «Гектор» было распространено и у магов, так что ничего порочащего в этом никем замечено не было. Посланное Рабастану в Азкабан письмо с известиями осталось без ответа. Девушка не заморачивалась. Причина безответности ей была не интересна – может, муж не хотел ей писать, а может, ему просто не выдавали писчих принадлежностей. Узник, как-никак. Родители Гермионы так и не вернулись обратно в Англию. Нет, они приехали навестить дочь и отметить её выживание и освобождение от рабства. Девушка долго бесслёзно плакала в объятиях матери… Маленький Гектор был обласкан вниманием бабушки и дедушки, младенцу строго наказали хорошо кушать и слушаться маму. А потом родители Гермионы уехали, а она осталась. Бывшая гриффиндорка хотела разобраться, как жить дальше. Что делать с доставшимся ей состоянием и как теперь нужно было воспитывать сына, чтобы тот вырос достойным человеком. Быть обычной прожигательницей жизни самая умная ведьма столетия не хотела. Благо у неё было много времени на подумать. И средств. Да у нее вся жизнь была впереди!