Часть 21. Битва за Хогвартс

Наступил май, и в первый же день месяца ставка Лорда буквально взорвалась активностью. Все куда-то бегали, к чему-то готовились, что-то делали. В суете досталось и Гермионе. Она чуть опять не загремела в темницу. В этот раз по приказу Темного Лорда, а не по желанию Беллатрисы. Но… Волдеморт то ли сжалился (точно нет!), то ли все-таки имел какие-то другие планы на грязнокровку, и девушка оказалась буквально прикованной к Беллатрисе. Она весь день как тень следовала за хозяйкой, куда бы та ни направлялась. Так как сумасшедшая ведьма была действительно занята, то и времени третировать свою игрушку у неё не было. Так что Гермиона была даже еще в большей безопасности. До поры до времени. Уже вечером того же дня они всей Пожирательской толпой оказались в окрестностях Хогвартса, готовясь к штурму замка. Именно там, как оказалось, засел Гарри Поттер. В толпе учеников. Гермионе оставалось лишь кривиться. Герой, блин, недоделанный! Это же надо было учудить! Подставить всех – и школу, и преподавателей, и Снейпа, и детей. Войско Волдеморта росло с каждой минутой. Прибыли великаны. Подтянулись оборотни Фенрира. Стайкой под облаками парили дементоры. Из Запретного Леса доносился шелест тысяч лапок акромантулов. Солнце клонилось к закату… Вскоре над замком раздался усиленный заклинанием сонорус голос Темного Лорда. Он выдвигал ультиматум: - Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать чистую кровь волшебников. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду. Даю вам на раздумье время до полуночи. Сразу после этого Волдеморт вызвал к себе Лестрейнджей с их ручной зверушкой в виде Гермионы. Страшный волшебник явно хотел поглумиться: - Видишь, грязнокровка, твой обожаемый Гарри Поттер скоро умрет! От моей и только от моей руки! Идиот думает, что найдет в замке мое последнее сокровище… Диадему… Наивный гриффиндорец не знает, что благодаря тебе, предприимчивая дрянь, диадема надежно перепрятана! Даже я! Я! Не знаю, где она хранится! Но будь уверена, грязнокровная тварь, я её найду. Уже скоро. Как разберусь с Поттером. И тогда тебе не поздоровится! Темный Лорд от избытка чувств расхохотался, его поддержала Беллатриса и Рудольфус. Из Пожирателей не рассмеялся лишь Рабастан, что сразу было замечено Реддлом. - Что такое, Рабастан? Привязался к своей постельной игрушке? Хочешь, чтобы я оставил её тебе навсегда? - Да, Милорд, если это возможно, - не испугался попросить за Гермиону ее любовник. - НЕВОЗМОЖНО! – уши гриффиндорки аж заложило от мощи голоса Темного Лорда. - Тогда, прошу вас, мой лорд, хотя бы на время, - не сдавался волшебник и как последний аргумент неожиданно выдал тайну, которую, как думала Гермиона, на этом этапе знала лишь она, - она беременна, повелитель. Мальчиком. - О… Белла, я могу вас поздравить… У вас будет… - Волдеморт сделал пафосную паузу, а Беллатриса и Рудольфус напряглись, ожидая подлянки. Все же они хорошо знали своего повелителя. А тем временем, достигнув желаемого эффекта, Темный Лорд продолжил, - … полукровный наследник чистокровного рода Лестрейндж. И Реддл захохотал, наслаждаясь ситуацией. Белла же, ожидаемо, вспылила. - Никогда, Милорд! Никогда полукровный бастард не станет наследником в священной семье Лестрейнджей! - Так если дело только в статусе бастарда… - мгновенно ощетинился Реддл. Он и так не любил, когда ему перечили, а тут ему еще явно не понравилось и отношение вернейшей сторонницы именно к слову «полукровка». А прилюдно не соглашающихся с ним соратников Темный Лорд всегда наказывал. Он еще и Рабастана не успел забыть, посмевшего просить о невозможном, - то это… это легко поправимо! Рабастан! - Да, Милорд! – как солдат на плацу вытянулся по струнке Пожиратель. - Грязнокровка! - Да, Милорд, - с некоторой боязнью еле слышно прошелестела Гермиона. - На колени! – Рабастана и Гермиону как будто плитой придавило. От силы магии, источаемой Волдемортом, они бухнулись на колени перед сюзереном, не способные возразить или поднять голову. - Нет, мой лорд! Нет, повелитель! Вы не можете! Только не мой брат! – раздалось со стороны Беллатрисы и Рудольфуса, но Реддл лишь взмахнул в их сторону рукой и вот уже два матерых Пожирателя стоят, оцепенев и без возможности сказать хоть слово протеста. - Магией скрепляю узы эти, мужем и женой называю. Да родится у вас сильный наследник! – Темный Лорд что-то сделал, магия буквально взвыла, а у Рабастана и Гермионы на запястьях на секунду проявилась какая-то рунная вязь. Девушка обессиленно привалилась к теперь уже мужу. - Спасибо за милость, Милорд, - прошептал бескровными губами Рабастан. - Не забывайся, Рабастан. Это временная милость. Как только твоя грязнокровная жена родит – сразу в расход. В чем-то Рудольфус и Белла все же правы. Не пристало волшебнику из священного рода якшаться с грязнокровкой. А из ребенка-полукровки я позже выжгу всю грязь. Будет у рода Лестрейндж чистокровный наследник. - Спасибо, повелитель! Спасибо! – раздалось от очухавшихся Беллатрисы и Рудольфуса. – Это великая честь для нас! Вы – самый великий волшебник! Волдеморт на это не ответил, лишь взмахнул полами мантии и ушел… А Гермиона, теперь уже Лестрейндж, так и осталась стоять там на коленях… В душе же девушка молилась, чтобы Гарри Поттер выиграл свою последнюю битву… Умирать после родов не хотелось. Что уж говорить о том, чтоб оставить своего будущего ребенка на воспитание сумасшедшей Белле… Большинство последующих активных действий прошли мимо Гермионы. Рабастан очень надежно оградил свою новую беременную жену от всех потрясений, приставив к ней домовика, вызванного из недавно, как оказалось, разбуженного мэнора рода Лестрейндж. А вот смерть и воскрешение Гарри Поттера не смогли пройти мимо нее. Всем Пожирателям было приказано присутствовать. Гермиона отчетливо видела, как предала своего повелителя Нарцисса Малфой на поляне Запретного Леса. Женщины… Точнее, матери… Для них важнее всего их дети. Отсутствующий среди Пожирателей Драко явно находился в замке, а его мама волновалась за свое чадо. И готова была сделать ВСЁ, чтобы он выжил и жил долго и счастливо. И вовсе не под пятой безумного Волдеморта. Теперь гриффиндорка, положив руку на свой еще плоский живот, это понимала, а потому замечала эти маленькие несостыковки. Та же бездетная Беллатриса ничего не заметила. Как не заметили это и поголовно все Пожиратели мужского пола… Дуэль воскресшего Поттера и уже смертного Реддла поражала своей эпичностью. Победить сильнейшего темного мага столетья простеньким экспелиармусом – это уметь надо. Ну или быть еще в детстве искупанным в целой ванночке зелья удачи. Интересно, отстраненно подумала Гермиона, наблюдая, как Невилл с плеча рубит голову змее Волдеморта, а у Поттера тоже было уязвимое место, как у мифического Ахиллеса? Может быть, и не было – маги, такие затейники, умели купаться в зельях с головой. Без необходимости держать младенца за пятку… А Волдеморт оказался суицидником. Умер от собственной авады… Гермиона поразилась, какие странные мысли ей приходили в голову в самые страшные моменты жизни. Вокруг шла полноценная битва. Многие пожиратели бежали, некоторые погибли еще при штурме или во второй части битвы. Остальные, самые фанатичные, яростно сражались. Как и члены Ордена Феникса. В толпе она не видела, как минимум, Люпина. А она тихо стояла в сторонке и чувствовала на своей руке охранную клешню домовика Лестренджей. Стояла и думала всякую чушь. Кажется, именно это состояние и называли шоковым. Гермиона, наконец, пребывала в шоке. Этого не случилось с ней на Турнире. Этого не произошло после получения метки. Как-то она обходилась без подобного и последние три года... Даже когда ее пытала и вырезала по коже безумная Беллатриса. Выжила и ни разу полноценно не заистерила и не билась в панике. И вот сейчас… на пороге победы… она застыла соляным столбом в шоке и не могла сдвинуться с места. Только… только это был не шок. Нет… это был катарсис… Все закончилось. Гарри Поттер победил. Она выжила.