"У слова "дура" моё лицо"

Глаза Аличе никак не хотели открываться, и знай она что будет через несколько секунд после окончательной победы над чарами Морфея, она бы предпочла ещё долго балансировать между сном и реальностью, но сделанного не воротишь… Открыв глаза и перевернувшись на бок, офицер полиции столкнулась… С певцом группы Il Volo. «Боже, как? Мне что, эти пять лет приснились, что ли?» - пронеслось у Аличе в голове. Она сосредоточенно почесала за ухом, словно пытаясь там найти завалявшийся вчерашний день, точнее вечер, а ещё точнее - тот час и миг, когда память ушла в нокаут после очередного апперкота бокалом мартини с нотками рассола из-под оливок… Наверное, эти солёные нотки и были последней каплей… «Так, плевать на рассол… Сейчас самое главное разобраться, по какому поводу я пила… А, ну да, повод спит со мной рядом… Допустим, я выпила… Пошла на сцену петь «I need a hero»… А дальше я уже ничего не помню…» Но что-что же произошло между песней и её пробуждением, иначе почему она сейчас лежит рядом с Пьеро абсолютно голая… И как он вообще оказался с ней в одной постели не в её квартире?.. И да, они оба голые… Это было бы их типичное, доведённое до бытовой эротики утро, если бы она проснулась пять лет назад… Но она проснулась здесь и сейчас в совершенно не знакомом ей месте! Тут память, наконец-то собралась с мыслями, и Аличе как наяву увидела себя на сцене, потом Пьеро где-то в зале, машущего ей рукой, потасовку в баре, большинство участников коей были со знакомыми, как собственное отражение, лицами, подвыпивший голос, выводящий куплет хита Бонни Тайлор, чуть дрожащий на пределе мыслимых возможностей своего диапазона, поплывший в туманную даль потолок, падение, знакомое телу прикосновение когда-то невозможно милых рук – всё это постепенно стало выделяться шаг за шагом, эпизод за эпизодом из пестроты мазков на полотне импрессиониста, рассматриваемом в упор. Восстановив картину преступления и осознав его последствия, Аличе не нашла ничего лучше, как завизжать что есть мочи. - Что, где? Концерт? Пожар? Ограбление? – подскочил ничего не понимающий Пьеро, у которого перед глазами, ещё не снабжёнными очками с чёрной оправой, расстилался сплошной флюид-арт. Аличе, пользуясь скоротечной дезориентацией противника, быстро накинула на себя белый халат, скрывая свою наготу. Пьеро тем временем проморгался и наконец надел очки. - Что такое, дорогая? Кошмар приснился? – участливо спросил он у Аличе, хотя дотронутся до её руки. - О да, самый что ни на есть кошмар, только в формате reality! – возмущённо фыркнула Аличе, отмечая про себя, что никогда ещё тенор не был таким поджарым, как после их расставания… С ней он запустил себя тогда немного… Расслабился… Пьеро хотел что-то сказать, а она заранее ему возразить, но их не начавшуюся, а вернее, отложенную ссору прервал стук в дверь. Набросив халат, певец пошёл открывать. - Извините, соседка, что рядом с вами, слышала крик, что-то случилось? – спросил швейцар. - Оу, прошу прощения, это кошмар приснился, извините! – вежливо-виновато улыбнулся Пьеро. В это время Аличе заперлась в ванной, приняла душ, оделась, причесала спутавшиеся после, очевидно, страстной ночи волосы и, найдя своё несколько отёкшее после алкогольного бума лицо, как никогда, нелепым, с гордым видом вышла из ванной. - Я заказал пиццу, - послышалось откуда-то сбоку. Аличе даже подавилась на вздохе. Как же может быть обидна в некоторых ситуациях такая безобидная, такая бытовая фраза «я заказал пиццу», и именно эта бытовуха так ранит! Словно те пять лет, что они провели врозь, не были им замечены, или она для него теперь не больше, чем случайный перепихон по старой дружбе и в счёт былых заслуг? Какая честь! Ничего не подозревающий о глобальных выводах девушки Пьеро что-то строчил в своём телефоне. «Это что-то новенькое, мы теперь делаем вид, что я пустое место. Он заказал пиццу! Где бы памятник поставить этому бесстрашному Геркулесу?» Девушка окинула критическим взглядом бывшего парня. Он уже надел шорты от Gucci и белоснежную, идеально выглаженную футболку неизвестного для Аличе бренда. «Зараза, этот раунд точно за ним», - с досадой подумала девушка, переведя взгляд на свои офисные брюки и рубашку-боди персикового оттенка, которые откровенно нуждались в самом тесном и долгом общении с утюгом. «И какого бемоля этот аккуратист бросил их на пол?.. А мне за одну не туда положенную пару носков мог предъявить! И за что я его люблю?» - Прости, родная, начальство рвёт и мечет, - ласково улыбнулся Пьеро, отрывая взгляд от телефона. Аличе снова впала в ступор… Это, конечно, мило… Но… Пять лет для него, правда, шутка? Или её на одном из задержаний её-таки стукнули чем-то тяжёлым и она провалялась после этого пять лет в тотальной отключке?.. - Пье… Прости… Тебя ничего не смущает?.. – спросила Аличе, делая шаг назад от Пьеро, который хотел заключить её в объятия. - Что? – недоумевающе спросил Пьеро, оглядываясь по сторонам. - Мда… - покачала головой Аличе. - Хватит загадок, говори конкретно! – нахмурился Пьеро, видя, что девушка окидывает его с ног до головы и обратно с головы до ног презрительным взглядом. - Конкретно? Пожалуйста, Пье. Ты забыл, что мы расстались пять лет назад? - Нет.. – мужчина так и не мог понять, к чему ведёт девушка, ведь она сегодня ночью сказала ему, что любит… У него даже крышу снесло… Он нарушил запрет, ведь у него должно быть сегодня выступление, а она смотрит теперь на него хмурой тучкой… - Тогда объясни мне, пожалуйста, что я делаю здесь! – потребовала девушка. - Ты вчера в баре пьяная была и почти без сознания, когда приехал наряд полиции разнимать драку… Я хотел повезти тебя к тебе, но я не знаю твоего адреса, а ты хотела ко мне… - Я хотела к тебе? – не могла поверить своим ушам Аличе. - Да…А потом, - его голос стал глуше, как в голливудском кино в сцене объяснения в любви, - потом, когда приехали в мой номер, призналась, что любишь и ни с кем, кроме меня, не хочешь… И мне крышу снесло… - И тебе снесло крышу… Подожди, ты хочешь сказать, что ты не предохранялся? – упавшим голосом спросила Аличе. - Я… - Пьеро замялся, - Говорю тебе, мне голову снесло от счастья! - Сейчас тебе ещё кое-что снесёт от горя! А если я забеременею, что мне прикажешь делать? – со слезами в голосе спросила Аличе. - Я знаю, что ты сделаешь, - Пьеро моментально помрачнел, - даже спрашивать не будешь! - Как и ты небось ночью не спросил, горю я желанием залететь от случайной интрижки или нет! – возмутилась девушка. - Господи, женщины, с вами свихнуться можно! То накануне клянётся, что любит и забыть не может, то теперь заявляет, что я для неё, оказывается, случайная интрижка! И на что я, дурак, надеялся?.. – Пьеро схватился за волосы. - Кто из нас действительно дурак, вернее, дура, так это я, - обречённо вздохнула Аличе, - прости, Пьеро, и то, что я вчера сказала в пьяном угаре, забудь! - Уже забыл, - ответил Пьеро с потухшим взглядом. - Это всё было глупо, пошло и несуразно… - Аличе с каждым словом было всё труднее говорить. - И мне лучше уйти… - Аличе, постой! - крикнул растерянный Пьеро, ещё пять минут назад не подозревающий, как резко оборвётся на фальшивом аккорде эта сложная мелодия счастья, доступная для исполнения только виртуозам. - Да?.. – он сейчас скажет, что не верит ей, что знает, что она его любит, и он её тоже любит, что он хочет отныне быть с ней и в горе, и в радости, что даже если у них родится после этой ночи этот несчастный ребёнок, он не заставит её сидеть с ним дома, как когда-то отец Аличе заставил сидеть с ней и её старшим братом её мать, сделав её полностью финансово зависимой от него, типа зачем тебе работать в этой полиции? Не женское это дело… А потом просто бросил одну с двумя детьми, пусть официально и не разводясь… Бросил, буркнув на прощание, что она слишком запустила себя, что ему неинтересно жить и спать с приложением к плите, что он уходит к той, что красивей, ярче, к той, чья жизнь интересней… А мать потом всё время попрекала Аличе и её брата, что они загубили её молодость и таланты. Пьеро же так не сделает… Он же так никогда не сделает… - А ты вправду сейчас забеременела?.. - Дурак… - и хлопнула дверь. В коридоре она чуть не налетела на швейцара, который нёс пиццу… «Извините» - «Ничего страшного». Ничего страшного… Просто жизнь летит под откос. А он нёс пиццу, кажется, в номер Пьеро… Её любимую пиццу… Неужели Пье не забыл? «Ох, - вздохнула Аличе, - определённо, у слова «дура» моё лицо…»