ювенилия

Старуха встряхивает мальчишку за шкирку, но тот особо не реагирует. Просто смотрит на нее слезящимися глазами. Босой, без майки, и в морозы… Она знает, чем это закончится. Он либо выживет и озлобится на весь мир, либо помрет где-то рядом с этой помойкой, и они вновь все будут горевать об очередной жертве войны, хотя война кончилась уже как несколько месяцев. Сколько их таких умерло, брошенных детей войны? Все они будут говорить: у нас лишь один отец — война; одна мать — нация.