В поисках совершенства

Эуман, младший сын купца третьей гильдии, прохиндей и бездельник, ехал по пыльной дороге. Коня его звали Росинант, вернее даже сказать - его жалкую клячу. На конюшне отца Эуман мог украсть и другого, но тут был расчет. Старого, полуслепого Росинанта никто не попытается отобрать и тем более искать. Дорога кончалась почти у самых домов, тут же поворачивала в узкий проулок. Эуман спешился и повел Росинанта. Деревня процветала: не было заброшеннях домов, сгнивших заборов, при его появлении сразу залаяли собаки. Он дошел до площади, впрочем, без особой надежды на таверну. И все же где-то пахло элем, а варкой эля всегда занимались женщины. Женщины всегда благосклонны к бродягам, мошенникам и оболтусам. Эуман принадлежал именно к ним. Эуман поводил носом. Затем огляделся, будто ожидая увидеть шпиона или разбойника. Но вот незадача: он никому не был нужен, даже своему отцу. Хозяйка возилась в дыму, лавки были пусты. Все сейчас на работах. Потолок был черным, стены темными, а пол откровенно смердел. Толстое тело женщины колыхалось при каждом движении, при наклонах она тяжело сопела и даже хрюкала, вдобавок явно разбавляла получившееся пойло. Эуману это не понравилось. - Эй, мамка, где живут Совершенные? - Не мамкай. Далеко. - Что? Она покосилась и сказала: - А, ты нездешний, не удивлена. Алукард самый могущественный и самый мудрый из них всех. Все остальные слушаются его. Они под его ментальным контролем. Поэтому если действует один, действуют все, - Они живут здесь? Женщина тяжело вздохнула. - Да. Алукард завел свой замок-ферму, где развлекается мучением людей. Как можно догадаться, иногда они сбегают и говорят странные вещи. Потом они пропадают. Она слегка пожала плечами и вернулась к готовке, будто забыв о разговоре. - Но где они? - В центре пустыни. Там нет ни воды, ни растений, ни животных. Попробуй ее преодолеть, посмеюсь хоть. На старости лет... - Они разве... Не едят вас? Вы не похожи на вампира. - Нет. Плати медью и будешь спать здесь, а не на улице. Зови меня Сарой. *** Непростую задачку дали Эуману. Преодолеть непреодолимое, совершить невозможное. Он не был магом, не был и потомком магического существа. Сдаться тоже не мог - никто бы его не принял назад. Так он и лежал, закинув руки за голову, мечтая, чтобы все разрешилось само. Он так бы и уснул, грезя о племенных жеребцах, собственном поместье и подобной чуши, однако его разбудило тяжелое приземление птицы на крышу дома.