3.

Глаза открылись на рассвете. Как бы я ни пыталась их сомкнуть и снова уснуть, — не удавалось. А потому, в безразмерной футболке, одолженной Максимом, я шагала на кухню. Брат с новым знакомым всё ещё спали крепким сном. Учитывая, что разошлись по кроватям мы около двух ночи, — спать они будут ещё долго. А потому я не нашла себе занятия лучше, чем прогуляться до ближайшего магазина. Осень только наступила, но холод окутывает с первых секунд нахождения на улице. Глеб обещал приехать утром, однако «утро» — понятие растяжимое. Ближайший продуктовый по картам находился в пятнадцати минутах от дома Макса, а я была совсем не против утренней прогулки. Улицы в такое время ощущаются совсем по-другому, особенно в выходной день: воздух разряжённый, а всех людей словно инопланетяне украли. Вот бы и меня с ними. Сил моих больше нет находиться в этом мире. Особенно когда его основной составляющей является школа, ведь почти каждый блядский день целью моего визита туда является только рыжая бестия. Кстати, о ней... Я останавливаюсь и набираю номер Василисы. Гудки идут — уже хорошо. Резко обрываются — хреново. Набираю снова. — Алло, — голос сонный и явно недовольный. — Что за срочность? — Дура! Ты как вообще? — я выдыхаю с облегчением. — Учитывая прерванный сон, пойдёт. Так что стряслось? — делая паузу на зевок, еле разборчиво произносит подруга. — Ты помнишь, что вчера было? Вася молчит какое-то время, потом тихо хихикает. — Нууу, я, горячий блондин, его квартира, шампанское… сама понимаешь, что мы не «Дисней» тут смотре… — Поняла я, поняла, — ещё больше подробностей, подружка. — Нам нужно встретиться вечером. — Как скажешь, буду у тебя в девять. Целую, — тараторит Василиса и кидает трубку. Вот чертовка. Радует только то, что Михайлов, возможно, спас ей жизнь, сам того не зная. Иногда желание потрахаться может быть настолько полезным. Спустя ещё какое-то время, наконец, добираюсь до магазина. Беру несколько продуктов, нужных для завтрака, и направляюсь к кассе. — Будьте добры, ещё «Парламент Платинум», — встречаюсь с неодобрительным взглядом продавщицы и закатываю глаза, доставая паспорт. Тычу почти ей в лицо, она скалится, но сигареты пробивает. Не для того мне месяц назад 18 исполнилось, чтоб такие дуры на кассах своё и так кривое лицо косили. — С вас 420 рублей 45 копеек, — кассирша даже в глаза мне не смотрит. Надменная стерва. — Ещё две пачки «Мальборо» и оплату по карте, — оборачиваюсь и шарахаюсь от присутствия Глеба рядом. Тот удостаивает меня кривой ухмылкой, в его стиле. А я всё ещё в недоумении наблюдаю, как он собирает продукты в пакет и оплачивает мою покупку. Ну, джентльмен, блять. Берёт за руку и выводит из магазина, заставляя, наконец, опомниться. — Ты что забыл тут? — Грубо? Грубо. Почему? Не знаю. Хочется. — За сигами заехал, — он закидывает пакет на заднее сиденье, а сам останавливается рядом с машиной и достаёт сигарету. — Вопрос скорее… — сбавляет громкость и, щёлкая зажигалкой, переводит взгляд на меня. — Что ты тут забыла? Молчу и наблюдаю за его лицом. Эмоции даже не прочитать. — Отчитывать будешь? — парень провоцирует, а потому я тоже решаю покурить. — А надо? — Что, простите? — Не в твоей зоне ответственности, — мысленно хвалю себя за пафосный ответ, однако давлюсь дымом и закашливаюсь. Ну, сука, всё испортить умею. Глеб только хмыкает и лишает меня ответа. Мы молча докуриваем, он открывает мне дверь, усаживая в свою машину. А потом довольно садится за руль, заводит авто, и мы покидаем парковку. Всё так же молча доезжаем до дома Макса, я самостоятельно выскакиваю из машины, забираю продукты и направляюсь к подъезду. Кто-то знает номер квартиры? Кто-то хоть пытался его узнать? Снова фиаско. Дожидаюсь вновь криво ухмыляющегося Глеба, который набирает нужный номер, и нас запускают внутрь. Он не прекращает излучать своё превосходство — гад. На лифте мы поднимаемся без приключений, и на том спасибо. В квартире всё ещё тихо, Максим с Артёмом высыпаются. Оно и неудивительно, после таких событий нам всем полагается хороший сон. Но мы с Глебом, похоже, особенные. Он, кстати, активно начал хозяйничать на кухне, раскладывая продукты по местам. Тихо захожу к нему в комнату и падаю на стул, подтягивая колени к себе. Наблюдаю. Молчим. Уютно. Замечаю торчащий из под джинс кусок бинта и вспоминаю, что вчера парень тоже отхвати, но за ночь как-то быстро очухался. Его выдает только слабая хромота, которую он старательно скрывает. — Не соизволишь помочь? — Глеб прерывает тишину, даже не поворачиваясь ко мне. Всё так же копошится в шкафах в поисках кухонных принадлежностей. Не отвечаю, только натягиваю хитрую улыбку и подхожу ближе, пытаюсь протиснуться между ним и шкафом до верхней полки. Всё происходит в какие-то секунды, и парень не успевает среагировать. Или не хочет. Но получается так, что я прижимаюсь к нему спиной и тянусь до сковородки. Глеб аккуратно перехватывает мою руку, а другой сам достаёт сковороду. Ой. Он сжимает моё запястье, чувствуя, как я откидываю голову на его плечо. Твою мать. Светлые пряди щекочут скулы, когда Глеб наклоняется к моему уху. Дыхание перехватывает. — Внесу ясность, — если ты не перестанешь, блять, рычать, я упаду замертво прямо здесь. — Со мной себя так вести не стоит, - Ноги начинают слегка подкашиваться, и я будто теряю контроль над собой,— Брату твоему обещал, что не обижу. О как… Щелчок, и я вновь чувствую свободу. Пребываю в ступоре ещё долю секунды и удаляюсь в ванную перевести дух. Обещал он. Не понимаю только одного — причину моей беспомощности при присутствии блондинистого чертёнка. Никогда раньше ничего и никто не вызывал у меня подобных эмоций. Сколько бы Артём ни пытался запугивать меня своими криками и руганью, ничего меня не цепляло. Но стоит Глебу косо на меня посмотреть — и я строюсь солдатиком. Что-то с ним не так. А может, со мной? Холодная вода помогает справиться с навязчивыми мыслями, и я вновь на кухне, помогаю Глебу в приготовлении незамысловатого завтрака на четверых. Максим вскоре приветствует нас и оповещает, что Артём тоже уже бодрствует. Поэтому я пулей влетаю в комнату к брату и замечаю, насколько бледным он выглядит. — Как ты? — почти шепчу, сидя на кровати рядом с лежащим ним. — Не преувеличивай, Ксения. Продырявили меня, но выжил же, — накрывает большой ладонью мои руки и чуть сжимает. Хихикаю, шмыгаю и смотрю прямо в глаза. А они чисто-чисто голубые. Такие чистые, что напоминают Красное море, где вода прозрачнее стекла. — Максим сказал, ты останешься тут ненадолго, — заключаю я и слышу, как кто-то вошёл в комнату. — Да, так будет лучше. А ещё — он замолкает, словно пытается собрать всю серьёзность, — ты поживёшь у Глеба. — Но… — Без возражений, — перебивает брат. Что за вкид? — Я обязательно объясню тебе всё происходящее. Но не сейчас, — Артём меняется в лице, когда видит моё недовольство. — Ксения, душа моя, — заставляет перевести на него взгляд, — прислушайся ко мне. Сейчас безопаснее всего не оставаться в одиночестве. Договорились? — Как ты себе это представляешь? Мы знакомы от силы день, — возмущаюсь я, едва осознавая, что блондин может находиться за спиной. — Никаких обязательств, кроме тех, которые обеспечат твою безопасность. Чёрт. Глеб подходит ближе и встревает в диалог. Молчу и понимаю, что всё уже заведомо решено. Меня лишь ставят перед фактом. Заебись. Прощай, свобода. — Как только я оклемаюсь, заберу тебя к себе, — мямлит Артём, и я не могу ему противоречить. Медленно киваю и натягиваю слабую улыбку, чтобы успокоить брата. — Всё хорошо будет, — кидаю я, скорее заверяя себя, чем Артёма, и ретируюсь на кухню, оставляя их двоих наедине. Набираю сообщение Васе, надеясь, что рыжая свободна. “Василис, планы меняются. Встретимся сейчас?” “Тебе повезло, что у Славы дела появились. Давай к тебе завалюсь?” Отлично. Новоиспечённый ухажёр уже встревает в наши глубокие кармические отношения. “Через час. С тебя Фраголино.” “Что пожелаешь :* ” Уголки губ тянутся кверху. Я спешу к выходу из квартиры и натягиваю куртку. — Далеко? — Глеб появляется тут как тут, облокачиваясь на стену боком. — Внесу ясность, — выпрямляюсь и шиплю так, чтобы только он слышал, — нянчиться со мной не надо, - блондин не источает ни эмоции. Холодный, как сталь, — и отчитываться я не обязана. С чем же я всё-таки играю? Опускаюсь, чтобы завязать шнурок, но не успеваю и опомниться — парень за локоть поднимает меня, заставляя смотреть на него. — Если готова словить пулю где-то в переходе или почувствовать нож в боку — кольцо его пальцев сужается на моём запястье, и я чуть громче выдыхаю. — Можешь съёбывать хоть сейчас. Только вот Депо неудобно будет сообщать о такой потере. Но ты не переживай, главное, что твоё внезапное желание выебнуться удовлетворено, — он грубо отталкивает меня, отпуская руку, и уходит прочь, как ни в чём не бывало. — Мне надо собрать вещи, — семеню за ним и нервно пытаюсь обратить на себя внимание. — И с подругой встретиться. Никакой реакции. Он будто меня больше не видит. Молча заваривает себе кофе и относит порцию еды Артёму в комнату. Тащусь за ним. Раздражает. — Да ёбаный блядь… — не выдерживаю и ругаюсь. Брат удивлённо наблюдает за этой сценкой. — Я не могу сидеть здесь всё, сука, время! — Если жизнь дорога — можешь, — наконец заговорил Глеб. — Я согласилась на ваш блядский план, приняла его как факт. Мне нужно просто забрать ебаные вещи из своей квартиры и поговорить с Васей, — мой голос немного дрожит, я уже не выдерживаю напряжения с вчерашнего вечера. — Пускай едет, Сименс. Сименс? Хуименс. Что за дурацкая мода на клички? Глеб ещё недолго взвешивает все за и против, а потом соглашается с братом. Однако заставляет меня добавить его контакт «на всякий случай». Выполнив все требования, я наконец покидаю душную квартиру и отправляюсь в вольный полёт — домой. Там Вася и бухло. Бухло и Вася.