Часть 2. Немного о прошлом (бонус)

      С родителями Зоя общалась не слишком часто — не любила упреки относительно своего образа жизни. Потому что учиться, по их мнению, надо было в местном нархозе или подобном университете, жениха искать нормального, а не того, который вполне мог сделать ее звездой программы «Беременна в шестнадцать». Но больше всего их раздражало, что Зоя связала свою жизнь с «идиотом, который бегал по митингам за Навального» и развлекался тем, что ловил свои пятнадцать суток или штраф.       Владимир был учителем английского в одной из школ города. Профессия и мужской пол позволяли ему быть желанным гостем практически в любой школе — дефицитная же специальность. Хороший педагогический талант — мог научить «даже последнего дебила», как он сам выражался, высшее профильное образование. Иногда, правда, ему намекали об увольнении после очередных пятнадцати суток после очередного митинга, но в этих случаях Владимир не отчаивался: просто увольнялся и шел устраиваться в другую школу, где его отрывали с руками и ногами. Молодой человек же, значит, не уйдет в декрет. С высшим профильным образованием, а не дистанционными курсами на Инфоуроке. С неплохим опытом работы, высшей квалификационной категорией — престиж школы. Согласен взять классное руководство — да за такое впору целовать во все места! Ну а то, что «летун» — можно подумать, остальные молодые специалисты задерживаются на века.       Однако все испортил дебют шизофрении. Нет, медкомиссию Владимир все равно легко проходил — любил один из филиалов городской поликлиники, где штамп психиатра и нарколога ставила гинеколог, причем если с женщинами она о чем-то разговаривала, возможно, по профилю своей специальности, то мужчинам просто ставила печати, не глядя. Но состояние постепенно ухудшалось, после очередного увольнения вообще не было желания идти устраиваться куда-то на работу, а репетиторство, вроде, выручало. А потом, после того, как мать с женой буквально вытолкали его к платному врачу после того, как слышали, как он беседует вслух с голосами, которые убеждают его поехать к Навальному, решил не принимать галоперидол и вообще не ложиться в больницу для подбора адекватной терапии, как порекомендовал ему врач. Ситуация прогрессировала, состояние ухудшалось и, в один прекрасный день, Владимир вышел из окна — был уверен, что к его балкону подлетел голубой вертолетик, за штурвалом которого находится волшебник, который отвез бы его напрямую к Навальному.       Зоя грустила, но, в целом, недолго. Крутила роман со студентом МГИМО, потом человеком, бросившим семинарию. Когда от нечего делать пошла в прокуратуру договариваться о «прохождении» практики, познакомилась с прокурором, за которого впоследствии вышла замуж. Практику, кстати, все равно пришлось оформлять так, как советовала ей Эльвира Марковна — в ПДФ-файл вставлять скрины печатей, созданных в фотошопе. Новый муж, Александр Васильевич, оценил высокое качество таланта Зои и напомнил о том, что в настоящих документах, особенно, касающихся какой-то финансовой отчетности в колледже, так делать нельзя.       Дети «клепались» быстро. С мотивировкой, исходящей от Зои, что «в презервативе все равно все не так», а «гормональные контрацептивы надо подбирать, вон, одному уже галоперидол так подобрали, что летел с четырнадцатого этажа до самой земли» вскоре родился и четвертый ребенок. Правда, родился неподалеку от места работы Александра Васильевича — после реплики гинеколога в женской консультации по месту жительства, что рожать каждый год вредно для женского здоровья, Зоя решила не вставать на учет, а учет в платной клинике посчитала переводом денег, в «день икс» просто же решила прогуляться к работе супруга и встретить его по окончании рабочего дня.       Пятого ребенка Зоя планировала родить не как четвертого: чтобы ей сердобольные прохожие вызвали «скорую» уже постфактум, а потом она, узнав, что послед уже тоже родился, отказалась от госпитализации. Девушка уже присматривалась к ценам в частном роддоме или рассуждала просто о вызове «скорой» сразу в момент начала схваток, но не успела принять окончательное решение.       В целом, все произошло так, как хотела Зоя, но слегка иначе: пятый ребенок родился раньше срока прямо в колледже, «скорая» приехала поздно, Зоя получила уже в роддоме документ об оказанной медицинской помощи, после чего точно так же отказалась от госпитализации. Однако после рассказа супруга, что не так давно в соседнем дворе на помойке нашли младенца, впечатлилась этой историей и решила усыновить несчастного. ШПР «проходилась» задним числом — как юрист Зоя знала нормы СК РФ о тайне усыновления и вертела на одном известном месте слова психологов, что ребенку нужно говорить правду.       «Бизнес-леди» иногда критиковали за то, что она, по-видимому, пользуется благами, которые достались ей судьбой: вторым мужем первой свекрови по имени Константин Алексеевич — весьма богатым человеком, бизнесменом среднего уровня, и вторым мужем-прокурором. Однако Зоя всех слала матом, если слышала подобное — Александр Васильевич если ей когда-то и помогал, то исключительно советом или упоминанием норм закона, все остальное делал штатный юрист Константина Алексеевича.       Более «простые» родители Зои, Александра Витальевна и Михаил Павлович, инженер на оборонном заводе и проектировщик, слегка переживали за дочь, но, в конце концов, решили, что с такой «крышей» ее все равно вряд ли посадят, а если вдруг все окончится ничем, бизнес развалится, а муж выпнет ее «с голой жопой», в целом, она останется при своем ничем, которое у нее и было в шестнадцать лет на момент замужества.