Часть 6. За российскую науку! (бонус)

      Всякий раз, приходя в «Мидийное место», Зоя не понимала, почему здесь так много желающих поесть. Вернее, понимала — вкусно же, но все равно удивлялась.       Наверное, сильнее этого было только удивление от «Шашлыкоffа», когда однажды они, проходя с Александром Васильевичем, мимо этого заведения, решили зайти и перекусить шашлыком из баранины, а девушка-администратор на входе сказала им, что столики все заняты и их могут посадить только на полтора часа, пока не придут люди по брони. Считая, что «Шашлыкоff» — это далеко не то место, где нужно бронировать столики и вообще, кафешка попроще — туда иногда приходили люди просто прибухнуть по не такой уж и дорогой стоимости, Зоя с удивлением согласилась на это предложение. Правда, в большом зале столики освобождались постоянно и вскоре им сказали, что их не торопят, а пришедших по брони посадят в другое место — прийти надолго явно планировало не самая больша́я часть посетителей.       Им повезло. В уголочке зала был уютный маленький столик на двоих с мини-диванчиками. Зоя взяла меню, задумалась…       — Может быть, кастрюльку мидий на двоих? — предложила она.       Такой вариант они с супругом проворачивали нередко — Зое чисто физически было слишком много кастрюльки мидий, тарелки хлеба и тарелки картошки-фри.       — Может, чего-нибудь более праздничного? — ответил Александр Васильевич.       Зоя задумалась. Так-то вариантов было больше чем достаточно: хотелось попробовать и мусс из мидий, и креветки темпура, и какой-нибудь из тар-таров, и севиче… Правда, Зоя не знала, что такое тар-тар или севиче, но картинка в меню намекала на то, что одно — это нарезанный продукт.       — Я бы устриц поела, — честно сказала Зоя.       — Я не буду, — ответил Александр Васильевич. — Так что выбирай, сколько на тебя.       — Три штуки, — произнесла Зоя. — И, тогда раз устрицы, винца надо. Мы же праздновать пришли.       — Зоя Михайловна часом не беременна? — пошутил мужчина.       — Я бы заметила, — без особой уверенности ответила Зоя.       Отношения Зои и новейших средств определения беременности не складывались. Тесты она то ли покупала какие-то «не те», то ли неправильно их делала, но они не показывали Зое беременности даже через две недели задержки. «Дырявить вены» для того, чтобы сдать кровь на ХГЧ, молодая женщина считала ненужным. Вернее, раньше именно так определяла беременность, а потом Глаша к слову ей сказала, что по логике лучше делать узи через три недели после задержки, чтобы исключить внематочную беременность, а до этого момента можно просто забить. Узи Зоя, разумеется, не делала — всем говорила, что «на все Божья воля», а в реальности думала, что все просто обойдется.       Немало Зоя переживала на тему, что небольшими дозами алкоголя может серьезно навредить плоду. Однажды даже поделилась с Глашей опасениями относительно ФАС.       — Зоя Михайловна, до задержки вообще не считается, — ответила Глаша, когда Зоя ей сказала о том, что выпила бокал вина примерно за четыре дня до задержки. — Если что, просто в унитаз сольется и вы даже не узнаете. И первую неделю после задержки у матери и плода нет общего кровотока. Нет, там еще плода нет, это еще эмбрион. Не сильно разумно, но относительно безопасно. Ну а дальше — да, я не советую. Все-таки, риски.       — Глаша, а когда я второй раз была беременной, то на восьмое марта очень захотела и бахнула бокальчик, — сказала Зоя. — А Соня у меня не такая умная как Саша. Это как-то связано?       — Это связано с тем, что Саша старше Сони, поэтому логично, что она умнее, — произнесла Глаша. — Зоя Михайловна, да хватит везде видеть ФАС и алкоголизм, если вы бухаете раз в два месяца, это не алкоголизм. Если человек задумывается о том, что он слишком много бухает, это не алкоголизм. Алкоголик как раз считает, что у него все зашибись.       История о том, как Владимир нащупал у супруги первую беременность и вовсе была притчей во языцех.       — Ты бы еще родила, а сама думала, что из тебя глисты полезли, которые до этого шевелились, — однажды прокомментировала Ася, супруга Севастьяна.       Зоя взяла бокал вина, приготовилась слушать тост супруга.       — Зоенька, пусть твоя учеба будет такой же легкой, как и все предыдущие, — произнес Александр Васильевич.       — Спасибо, Саша, — ответила молодая женщина.       Зоя взяла устрицу, чуть сбрызнула лимоном, взяла в рот, прожевала. Запила остатками сока из раковины, глотнула вина.       — Теперь пришло время учиться и в хорошем вузе, — ответила Зоя. — Не в филиале императорского, как ты, но и не в богадельне.       Несколько плюя на правила приличия, Зоя взяла уже подвыжатую дольку лимона, оторвала зубами мякоть, съела. Зачерпнула ложкой острый соус, зажевала им лимон. Взяла кусочек картошки у Александра Васильевича — надо же зажевать соус.       — Теперь за тебя, — сказала Зоя. — Будешь креветку? Ой, устрицу.       — Нет, такое не ем, — произнес мужчина.       — За тебя, — подняла бокал Зоя. — Чтобы тебе легко училось.       Александр Васильевич опешил, а Зоя продолжила:       — Я же не могу, имея мужа-прокурора, заказывать работы на Студворке.       — А чем брат не угодил? — спросил Александр Васильевич.       — Севастьянка, разумеется, тоже будет мне помогать, — подтвердила Зоя. — Но он, все-таки, окончил второй нархоз, московский нархоз. Их филиал. А у тебя, как ни крути, классический университет.       — Классический университет в городе один, — уточнил мужчина.       — Хорошо, ты окончил местный филиал другого классического университета, — ответила Зоя. — И, уж не будем врать, лучше всего учат у нас в классическом и филиале императорского, что нархоз, что второй нархоз уровнем ниже.       Устрицы были съедены, картофель Александра Васильевича тоже.       — Что теперь есть будем? — спросил мужчина.       — Мусс из копченых мидий, креветки темпура, тар-тар из гребешка, севиче из креветок и маринованные оливки, — сказала Зоя. — Все по порции на двоих, чтобы оба могли попробовать. Они там маленькие, еще не хватит. Счет оплачиваю я, поэтому хочешь — закажи еще что-нибудь.       Шутка удалась — все равно в семье был совместный бюджет.       Еда закончилась, в бутылке вина еще оставалось немного — примерно по бокалу.       — За российскую науку, — произнесла Зоя свой любимый тост, которым обычно начинались корпоративы в ее колледже.       Правда, обычно этот тост начинал новогоднюю или весеннюю, посвященную сразу 23 февраля и 8 марта, пьянку, в этот же раз заканчивал вполне культурные посиделки.       — А почему за российскую науку? — чуть удивился Александр Васильевич.       — Потому что пизда ей с таким уровнем образования, — ответила Зоя. — А хочется, чтобы она только расцветала.       — И это правда, — согласился мужчина. — За российскую науку, Зоя!