Часть 7. О семье и детях (бонус)

      Изредка Зоя просматривала на сайте списки абитуриентов, но не придавала им особого значения. Ведь контрольные цифры приема — десять человек на бюджет и сорок на платное, а в прошлом году на платное было зачислено двадцать три человека. Значит, конкурса нет, надо всего лишь успешно сдать экзамен, что она уже и сделала.       На бюджет конкурс был достаточно плотный. Если по итогам первой волны экзамена у кандидата на бюджет внизу списка было восемьдесят пять баллов и Зоя успела расстроиться, что из-за столь принципиальной позиции мужа может поступить только на платное, то уже после второй волны проходной стал восемьдесят восемь баллов. В третью же волну он и вовсе подскочил до девяносто одного балла.       — О, чувачок вообще на девяносто восемь сдал, — прокомментировала сама себе Зоя. — Ну что, этот молодец, а то те выдавливают друг друга со своими девяносто одним баллом, девяноста, восьмьюдесятью девятью…       Между чувачком с девяноста восьмью баллами и остальными и вправду был разрыв в семь баллов. Правда лишь потом Зоя обратила внимание на дополнительные баллы за науку, красный диплом, опыт работы по специальности… В окончательном столбце таблицы, который Зоя сразу не заметила, чувачок опустился с первого места на третье.       — Не, Саша, что за дебилизм, — Зоя прокомментировала, уже обращаясь к супругу. — Чувачок сдал экзамен лучше всех, я хоть не знала его, но болела за него, а тут он раз — и опустился на третье. Потому что два краснодипломника с научными статьями задавили того, кто нормально сдал экзамен, а из бонусов имеет только опыт работы. Я бы вообще всю эту херню отменила, пусть бы поступали только по результатам экзаменов.       — Да плевать, — махнул рукой Александр Васильевич.       Зоя заметила немного необычную реакцию супруга, присмотрелась к номеру СНИЛСа и увидела, что он несколько знакомый. Резко встала из-за ноутбука, пошла к шкафу, открыла сумочку с документами мужа.       Цифры совпали.       — О, Саша, поздравляю! — искренне обрадовалась Зоя. — Да пошли все эти козлы нахер, ты — да тут видно же, что лучше всех!       — Спасибо, Зоя, — ответил Александр Васильевич.       — А что не говорил? — поинтересовалась молодая женщина.       — А я еще на сайт не заходил, время не было, — произнес Александр Васильевич.       — Знал, что сдал хорошо и все равно тебя не выдавят из бюджета? — спросила Зоя.       — Да мне как-то все равно было, я без подготовки сдавал больше ради любопытства, — ответил мужчина. — Сдал хорошо, вопросы легкие.       — Это потому что ты работаешь, — сказала Зоя.       — Пример из того, что я видел на работе, был только один, все остальное — знания из вуза, — произнес Александр Васильевич.       — Сашенька, поздравляю, — произнесла Зоя. — Теперь я должна поздравлять тебя. В кафе идем?       — Хочу вкусной еды из твоих рук, — ответил Александр Васильевич.       Кулинарию Зою не то, чтобы любила, но под настроение могла изготовить что-нибудь вкусненькое. Но больше всего молодая женщина гордилась тем, что умела изготовить «из говна и палок» вкуснейший обед.       Немного подумав, Зоя решила испечь чизкейк. Вернее, пирожок из манки с творогом в силиконовой форме, которые стоило смешать в блендере, но в реальности Зоя просто перемешивала ложкой, решив, что все равно все переплавится в духовке. Кофе сразу в ковшике — семья большая, варить в турке — так придется это делать не раз и не два. Мясное суфле из фарша, тоже в силиконовой форме — зато не пригорит. Запеченная картошка.       Чуть-чуть потерянного времени — и ресторанная подача.       — Какая красота, — искренне восхитился Александр Васильевич. Попробовав, мужчина добавил. — И как вкусно!       — Рада, что тебе понравилось, — ответила Зоя.       По мнению родителей, подобная еда и подача еды должна была быть нормой, а не чем-то редким и поэтому достойным восхищения. Александра Витальевна немало удивилась от того, что в семье Зои на столе стоял рулончик туалетной бумаги, от которого каждый мог оторвать нужное количество бумаги вместо бумажных салфеток, но, с другой стороны, женщина оценила эту мысль и тоже поставила бумагу на кухне. Правда, для хозяйственных целей, а не для вытирания рук и губ.       — Зоенька, — однажды удивилась Александра Витальевна, услышав рассказ дочери, что вчера вечером зять, а не дочь, варил рис на гарнир. — Нехорошо, что Александр Васильевич занимается едой.       — Потому что у него был выходной, а я ездила в колледж, — ответила Зоя. — В рабочие дни, когда он занят, разумеется, я занимаюсь едой.       Разумеется, Зоя не афишировала, что моют пол они по очереди, а плиту тот, кто ее испачкал. Про приобретение посудомоечной машины Зоя тоже не говорила, пока родители это не увидели сами.       — Нравится? — спросила Александра Витальевна.       — Очень, — ответила Зоя. — Кастрюли, сковородки, ерунду всякую отмывает на раз-два!       — Может быть, это и правильно, семья-то большая, — сказала женщина. — Руками мыть слишком долго и много.       Зоя не стала уточнять, что раньше посуду мыла не только она или старшие дети, но еще и Александр Васильевич. Не стала уточнять и тот факт, что в машинке они моют и тарелки тоже, чтобы не мыть их руками.       — Купите и вы с папой, — предложила Зоя. — Я посоветую марку.       — Мы подумаем, — Александра Витальевна махнула рукой, не отметая идею в целом, но и не считая ее какой-то слишком важной.       — Агнесса, — однажды сказала Зоя, сидя с подругой. — Вот расскажите мне одну вещь, а то я прикол не вкуриваю. В чем прикол разделения работы на «мужскую» и «женскую», если в реальном мире, в городе, а не в деревне, «мужской» работы по дому нет вообще. Что люстру меняют раз в пять лет, а то и реже. Что розетки, если нормально поставлены, то и чинить не надо. А вот бабская работа по дому ежедневна. Так почему, если я скажу, что у меня муж пылесосит ковер, то родители меня с говном сожрут, а что касается того же Севастьянки, я сама помню, я слышала не раз, пока замуж не вышла, родители ему периодически говорили, что нормальный мужчина должен уметь сварить себе лапшу, пожарить картошку или сообразить какой-нибудь примитивный суп, чтобы не подохнуть с голоду. То есть, почему Севастьянка должен уметь варить лапшу, а если Александр Васильевич сварил рис, то это я херовая хозяйка.       — Вот такие странные взгляды, — ответила Ася. — Наверное, женщина должна этим заниматься для мужа и семьи, а муж должен уметь готовить жрать, чтобы выжить, если по какой-то причине останется один.       — Я уж не говорю, что мы очень уважаем доставку из Сбермаркета, — произнесла Зоя. — Да, не каждый день, но пару раз в неделю я могу заказать вместе с продуктами и какие-нибудь уже готовые куриные ножки или крылышки. Или мясо, или котлетки.       — Заказывайте напрямую из Ашана или Ленты — там бонусов можно больше поиметь, — сказала Ася.       — Да, я просто по привычке так Сбермаркет называю, — согласилась Зоя. — Но что плохого в том, что я не сама это мясо готовлю? Да, я не каждый день на работе, много делаю на удаленке. В субботу тоже не каждую неделю приезжаю — не всегда есть смысл. Но я ведь тоже не бесцельно дома сижу, у меня дети. Я детьми должна заниматься, у меня Саша четвертый класс заканчивает, у меня Соня к школе готовится, я ее на развивашки три раза в неделю вожу. У меня Володя на развивашки тоже ходит. У меня Саша в музыкалку ходит, Соня на рисование. Володя в бассейн, хотя я согласна, это не спорт, это херня, когда они под присмотром тренера в воде булькают. У меня Саша с Соней, насмотревшись на Володю, тоже в бассейн захотели. Соня тоже в херовую платную секцию ходит, но там они кролем, кажется, учатся плавать. В любом случае, как-то она плавать уже научилась. А Саша в спортшколу умудрилась попасть, правда, ее там тренер хуесосит за отсутствие способностей, но ей как-то похуй, да и я говорю, что пусть там бросает и ходит вместе с Соней. А она вместе с Соней не хочет, у нее подружка тоже пошла в спортшколу и ей с ней интереснее. Да, в конце концов, у меня Ванечка маленький и Гришенька, им нужно внимание.       — А еще у тебя мама, Геллер и приходящая няня, если потребуется, — уточнила Ася. — И Саша более чем самостоятельная.       — Она у меня самостоятельная в разумных пределах, лишнего я не посмею на нее накинуть, — ответила Зоя.       Саша и вправду была достаточно самостоятельной девочкой: со второй недели учебы ходила сама в школу и возвращалась тоже самостоятельно. На все вопросы удивляющихся Зоя отвечала, что ходить в школу за три дома можно и одной, даже не нужно переходить через дорогу, хотя в семь лет нормальные дети уже знают и как переходить дорогу. С другой стороны, Зоя даже не допускала для себя мысли, что Сашу можно попросить отвести Соню или братьев куда-то, по ее мнению, дочь должна отвечать за себя, так как это ее жизнь, но ей не положено отвечать за братьев или сестер — это уже не ее сфера компетенции.       — Мама, меня в спортшколу взяли, — однажды сказала Саша. — В «Посейдон», на плавание.       «Посейдон» был достаточно далеко от дома Зои, поэтому молодая женщина сперва удивилась:       — А чем тебе «Гладиатор» не угодил? Хороший бассейн в двух остановках от нас.       — Так в «Гладиаторе» же секция, а я в спортшколу захотела, — ответила Саша.       — Хочешь в «Посейдон» — езди, — произнесла Зоя. — Я-то не против.       «Если не лень ездить за шесть остановок», — подумала молодая женщина.       Александр Васильевич стал сиротой в двадцать два года — родители насмерть разбились в автокатастрофе. Иногда думая на эту тему, Зоя отмечала, что пусть ее мысли аморальны, но вполне имеют право на существование: получить одну «подарочную» свекровку — это прекрасно, а со второй могло так не повезти, поэтому после смерти первого мужа невольно выбирала тех кавалеров, у которых родители были в деревне.       — Мама бы тебя, думаю, обругала, — однажды сказал Александр Васильевич.       — И почему? — удивилась Зоя.       — У тебя дети слишком самостоятельные, — ответил мужчина. — Я-то не против, я всегда в детстве был рад, когда оставался один, а мама, может, приняла бы мысль, что Саша сама ходит в школу, но не смогла бы понять, почему ты ей позволяешь ездить одной в «Посейдона».       — Я бы и Соню одну на развивашки отпускала, если бы туда не надо было переходить дорогу, — произнесла Зоя. — Но, все-таки, в шесть лет — это еще рановато. И в бассейн я бы ей разрешила самой ездить, ей же завидно, что Саша ездит одна. Но, опять же, в шесть лет ездить одной в автобусе еще рановато, пусть хоть чуть-чуть подрастет.       — Я тут подумал — может, Сашу на робототехнику отдать? — предложил Александр Васильевич. — Вместо музыкалки. Все равно она ее не любит. А Лего очень уважает.       — Предложи, — согласилась Зоя. — Захочет — пусть ходит.