Часть 19. О поиске решения (бонус)

      По указанию Зои на вопрос «как ты окончила четверть» Саша должна была отвечать «отличница». Потому что «настоящие» предметы и вправду были оценены на пятерки, а на остальное не стоило обращать внимания.       Пришедшая в гости Ася с трудом сдерживалась, чтобы не смеяться в голос, а потом, оставшись с подругой наедине, спросила:       — Так что у них там произошло?       — Ничего интересного, — ответила Зоя. — Банальность.       — Двойка в четверти по физкультуре не у маргиналов — это как раз не банальность, — уточнила Ася. — Рассказывай.       — Как раз, всякие маргиналы обычно отличники по физкультуре, потому что другого не умеют, — сказала Зоя.       В начале учебного года в библиотеку, как это нередко бывало, завезли новую литературу. Пользуясь таким модным и новым явлением как волонтерство, одновременно старым, по сути, как мир, библиотекари объявили, что все желающие могут помочь библиотеке, поработав на ее благо. Саша, любившая сидеть в читальном зале и листать какие-нибудь книжки, которых не было дома, сразу же согласилась.       В основном, работа заключалась в наклеивании картонных кармашков или других бланков на книги, тем, кто зарекомендовал себя хорошо, разрешалось ставить печати библиотеки на первой и семнадцатой странице книги. Впоследствии наиболее активным «помогаторам», как их назвали библиотекари, выдали почетные грамоты, но наиболее значимым было другое — это возможность в первую очередь перечитать новинки, завезенные в библиотеку.       Не желая таскать книги домой, Саша обычно брала их в читальный зал и возвращала обратно, прочитывая или за один день, или максимум за два дня.       Однако вскоре девочка поняла, что можно совместить приятное с еще более приятным: ходить в библиотеку вместо «ненужных» уроков. Ими, разумеется, были названы физкультура и технология.       Сперва Саша стеснялась. Ведь только последние хулиганы, к которым она, разумеется, не относилась, могли взять и, вместо контрольной по математике, пойти погулять на улице. Желательно за пределами школьного двора, чтобы их никто не видел. Некоторые возвращались на последующие уроки, кто-то уходил «с концами».       Однако потом девочка поняла, что взять и потихоньку уйти в библиотеку — это практически незаметно. Ведь те самые хулиганы одеваются у всех на виду, а она раз — и проскальзывает в одну из дверей, которых множество в коридоре.       Уроки с нормативами были далеко не каждый раз, чаще они строились по банальной схеме, вроде, «побегали — поделали упражнения», однако учитель имел, как говорили ученики постарше, «паскудную особенность» в виде требования сдавать нормативы тем, кто пропустил прошлый урок, на следующем или следующих.       — Александра, — сказал Иван Дмитриевич. — Два, два, три, два, три, два. Сдавай по второму разу.       — Двойка — это положительная оценка, потому что она больше нуля, — Саша повторила слова матери, правда, мать так говорила про тройки.       Если раньше Саша нередко садилась на лавочку отдыхать с мотивировкой «устала», после чего получала свою тройку за урок, то теперь ходить, переодеваться на урок, таскать в принципе форму только ради того, чтобы получать тройки, не было ни малейшего желания.       — Ну не ходи, Саша, — сказала однажды Зоя, когда дочь пожаловалась на то, как устает на физкультуре. — Думай сама, вот это — как раз тот случай, когда ты сама можешь все решить.       С учетом еще двух двоек за несделанные доклады и тройки за один из уроков, плюс еще некоторого количества других нормативов, вышла чистейшая двойка за четверть — средний балл 2,23.

***

      — Аглая Дмитриевна! — окликнула Зоя Глашу.       — Ма́риевна, — прокомментировала Глаша. Видя непонимание Зои, девушка добавила. — Матчества законом запрещены. А Ма́рий — это мужское имя. Древнеримское. Если будет не так лень, схожу на досуге в ЗАГС, напишу заяву на смену отчества.       — А студенты вас как называют? — чуть опешила Зоя.       — Аглая Ма́риевна, — ответила Глаша. — От слова «Ма́рий». Вот почему-то Зумруд Муслимовна прекрасно живет как Зоя Максимовна и никто ее в это носом не тыкает. И даже студенты не знают, кто она по паспорту.       — Зумруд Максимовна, — Зоя, наверное, единственная не называла Зумруд Зоей, не желая путаницы, — уехала из своих родных краев по распределению, потому что пожелала выйти замуж за русского и, разумеется, разосралась со своими родителями, которые впоследствии и писали ее мужу, типа: «Ты чувак хороший, береги дочь, но давай дружить на расстоянии». И потому что понимала, что женщине-хирургу в районе Каспийского моря особенно не постоять у операционного стола. Особенно под закат Союза, когда все самое плохое полезло наружу и место женщины снова стало возле параши. И Зумруд Максимовна — это хотя бы созвучно с «Зумруд Муслимовна».       — Я тоже думала взять отчество «Долбоебовна», но, согласно СК РФ, такое отчество мне нельзя взять — ЗАГС не разрешит, — ответила Глаша. — Но тоже начинается на «д».       — Глаша, — Зоя решила не тянуть. — Вопрос в другом. Есть возможность написать девочке справку с освобождением от физкультуры?       — Зоя Михайловна, я работаю медсестрой в «Енитро», — сказала Глаша. — «Енитро» справок не дает. Из больницы я давным-давно свалила, но и там тоже кто бы дал эту справку? Вам надо обратиться к человеку, который работает в поликлинике. — девушка подумала и добавила. — Или купите в интернете, что, школа проверять будет?       — Чтобы жена прокурора покупала справки? — Зоя опешила. — У меня пед.состав сан.книжки «делает» через шестую больницу, потому что там Зумруд Максимовна работает в хирургии.       — Вроде, Анькина подружка работает медсестрой у педиатра — поузнаю у нее, — задумалась Глаша.       — Спасибо вам большое, Глаша, — обрадовалась Зоя.       «Сделать справочку» для «девочки, которая занимается балетом, а физрук ее задалбывает на уроках — конфликт, в общем» оказалось элементарным. Подруга Анечки даже не хотела брать шоколадку в виде презента, полагая, что это «ее нравственный долг и возможность помочь человеку, а не шанс нажиться, пусть даже и минимально».       — Балет и сколиоз? — задумчиво спросила Афродита Васильевна.       — Балет непрофессиональный, сколиоз не сто двадцать пятой степени, — ответила Зоя. — Все нормально. В целях сохранения психического здоровья дочери пусть получает физ.нагрузку вне школы.       — Все равно же учить теорию, — сказала Афродита Васильевна.       — А это уже не ко мне, это к тому умнику, который придумал учебники по физкультуре, — сказала Зоя.