Часть 18. Об оценках (бонус)

      Первые некоторые проблемы в учебе у Саши полезли как раз в пятом классе. И это были не четверки по математике или русскому — некоторые матери отличниц сокрушались, что их дочерям тяжело привыкнуть к кабинетной системе и требованиям разных преподавателей, это был, как говорила Зоя, «чистейшей воды дебилизм». Причем и про «не может приспособиться к новым требованиям», и про ситуацию с дочерью.       После того, как технологию и физкультуру стали вести другие педагоги, а не учительница началки, Саша вдруг резко съехала до троек. И если сперва Зоя не придавала внимания «таким мелочам» — это же всего лишь физкультура и технология, то после первой четверти, когда бывшая отличница принесла четверку по русскому и две тройки в четверти, решила все же вникнуть в проблему чуть глубже.       — Сашенька, а давай обсудим один моментик, — начала Зоя. Подумав, добавила. — Я сразу уточняю, что хочу обсудить, а не предъявить претензии.       — Да, мама, хорошо, — Саша даже обрадовалась от такого тона разговора.       — А что не так у тебя с русским? — спросила Зоя.       Ведь если в началке учительница любила снижать оценки за исправления в тетради, то, вроде, в среднем звене, «такой хренью» не должны были страдать.       — Да учительница дает нам необычные задания, я хочу все из них попробовать, выхожу к доске и получаю свои четверки, — ответила Саша. — Ну а чтобы перекрыть пятерками — у меня же никогда не было всех пятерок, всегда их было чуть больше, нежели четверок.       — А что это за задания? — спросила Зоя.       — Допустим, на доске написан текст с ошибками, нужно их найти и исправить, — начала Саша. — Я две не увидела — все, у меня четверка.       С учетом того, что Зоя знала, как, задолбавшись, можно не найти ошибки у другого, она только сочувственно кивнула.       — Или викторины всякие, — продолжила Саша. — Весело, забавно и на оценку.       «И похрен, — подумала Зоя. — Лишь бы писала грамотно, а не как некоторые в интернете».       — Ничего страшного, — сказала Зоя. — В следующей четверти постараешься и все будет хорошо.       Саша повеселела.       — А с физкультурой что? — продолжила Зоя.       — Да там началось: бегай на время, подтягивайся нужное количество раз, — начала Саша.       Зоя даже не стала дослушивать так же внимательно, как и начала — банальность.       — Сашенька, ну здесь могу сказать тебе только одно: будешь реально отличницей — тебе будут ставить пятерки по физкультуре за то, что ты отличница, — ответила Зоя. — А пока что не обращай внимания. На уроки, конечно, ходить надо, но насиловать себя, переступать через себя, делать вред здоровью излишними нагрузками не пойти для чего нельзя. А с технологией что?       — На одних уроках мы отвечаем на вопросы после параграфа, а мне не хочется, — сказала Саша. — А на других уроках мы, допустим, шьем и учительнице не нравятся мои швы.       — Не обращай внимания, — повторила Зоя. — Будешь отличницей — ни одна школа не посмеет опозориться, выдав аттестат с двумя четверками: по физкультуре и технологии. А если вдруг кто-то посмеет, то ты вообще станешь звездой интернета с таким уникальным документом — все эту школу обсмеют и будут тыкать пальцем. Но, все-таки, на вопросы после параграфа отвечать надо. Даже если они дебильные. Даже если это уродское задание — а что поделать? Так ты показываешь, что то, что зависит от тебя, ты делаешь, а то, что от тебя не зависит — те же стежки, ты не можешь с ним ничего сделать. Поэтому, Сашенька, окончишь следующую четверть с пятеркой по русскому — можешь этими двумя тройками гордиться как двумя медалями! Потому что ты отличница в том, что от тебя зависит, а то, что от тебя не зависит, тебе не натянули, а ты не стала упрашивать — поэтому ты молодец.       Чуть позже Зоя сказала заинтригованному Александру Васильевичу:       — Вот не хотела так рано говорить, что уроды есть везде, в том числе и в школе, в том числе и среди учителей, а пришлось.       — И ладно, — ответил мужчина.       Ближе к концу полугодия раздался телефонный звонок.       — Зоя Михайловна, это Афродита Васильевна, — произнес женский голос.       Зоя еще не вспомнила, кто такая Афродита Васильевна и почему она должна ее знать, как женщина продолжила:       — Зоя Михайловна, у Александры ожидается двойка по физкультуре.       — И с чем это связано? — спросила Зоя.       — По словам Ивана Дмитриевича Саша не может сдать нормативы на другую оценку, — ответила Афродита Васильевна.       — А я здесь причем? — удивилась Зоя.       — Иван Дмитриевич говорит, что Саша не старается, — сказала Афродита Васильевна.       — Не «не старается», а не «не рвет последние жилы как биатлонист на олимпиаде», — уточнила Зоя. — Ну что я могу сказать-то? Если вы оцениваете только физические возможности — ну что, оценивайте.       — Девочка, которая занимается балетом, и с двойкой по физкультуре? — удивилась уже Афродита Васильевна.       — Афродита Васильевна, здесь уже я могу сказать, мол, «будущей балерине не положено напрягать другие мышцы», но я же так не говорю, — ответила Зоя. — Могла бы сказать, что будущей балерине нельзя играть в мяч — травмоопасно. Но какая тут будущая балерина? Девочка развлекается так, как хочет.       — Зоя Михайловна, то есть вас совершенно не беспокоит возможная задолженность у дочери? — опешила Афродита Васильевна.       — Не беспокоит, — подтвердила Зоя. — Захочет школа опозориться с единственной двойкой по физкультуре у отличницы — ваш выбор. Захотите выставить себя клоунами на КДНе, сказав, что родители не чешутся из-за единственной двойки — ваше решение. Кто я, в конце концов, такая, чтобы вам мешать развлекаться, как душенька желает? Что я могу сказать? ФЗ «Об образовании» вам в помощь, ничего не можете сделать с хулиганами — здесь уж тем более ничего не сделаете.       Разговор подошел к своему логическому завершению.       — Сашенька! — позвала Зоя.       На этот раз отозвалась одна Сашенька, а не обе, как это иногда бывало.       — Сашенька, — сказала Зоя. — А как у тебя с русским?       — Вроде, пятерка выходит, — ответила девочка.       — Сашенька, пожалуйста, будь человеком: сделай все, чтобы у тебя по русскому была пятерка, — произнесла Зоя. — Так надо.       — Потому что физкультура и технология? — спросила Саша.       — Да, Саша, — ответила Зоя. — Именно поэтому. По математике, надеюсь, все хорошо?       — По географии тройка все планы портит, четверка может появиться… — растерянно сказала Саша.       — Да… — воскликнула Зоя и мысленно добавила. — «Йопта!» — после чего сказала вслух. — Что же это за такое! Сашенька, пожалуйста, очень тебя прошу — без четверок по другим предметам! Подойди к учительнице, спроси, можно ли сдать какое-то еще задание.       — Я подходила, спрашивала, она дала задание и оценила его потом на четыре, так как это уже не вовремя, не в срок, — ответила Саша.       «Да ты обкурилась, — подумала молодая женщина. — Трояк-то не убрала, а четвертаком все только портишь!»       — Сашенька, и все равно я прошу тебя подумать, постараться, закончить четверть без лишних четверок, насколько это будет возможно, — сказала Зоя.       В последние дни четверти пятый класс писал какую-то олимпиаду «за честь школы». Саша, набрав восемнадцать баллов из двадцати возможных, чуть переживала — это же, скорее всего, четверка, ведь обычно так их оценивали учителя. Однако, как позже выяснилось, за эту олимпиаду им выставили по пятерке, а тем, кто справился лучше, чем на пятнадцать баллов, две. Средний балл, который учительница географии не признавала и любила говорить, что с тройками не может быть итоговой пятерки, стал равен 4,78.       — Мама, все как ты просила! — обрадованно прибежала Саша, показывая дневник. — Все пятерки, одна тройка и одна двойка!       «Ну вообще я хотела иначе, без этих срачей в школе», — подумала Зоя и впоследствии сказала эти слова супругу, но ответила дочери по-другому. — Молодец, Сашенька! Поздравляю!       — Мать поздравляет дочь за четверть, закрытую с двойкой — да мне даже в самых смелых снах такого не снилось! — чуть позже не выдержал Александр Васильевич.       — Ты же понимаешь, что именно эту двойку, как модно говорить в определенных кругах, они поставили себе, — ответила Зоя. — Что же, посмотрим, что будет дальше. Хоть попкорн покупай.       — Посмотрим, — согласился Александр Васильевич.