Глава 4. Осознание

Кто-то разложит, кто-то сдаст Не глядя на карты, жизнь отдаст Забываем, забываем, спешим Где это видано, кем это выдано Дождь за порогом моим Долго идти нам одним

      — Проходи, — Винокуров отпер входную дверь и пропустил Женю вперед, а сам вернулся к машине за пакетами и ее сумкой. Она прошла, сняла ботинки, куртку пристроила на крючок и осмотрелась. Первое впечатление дом произвел приятное. Небольшой, но уютный, с простым, но качественным на вид ремонтом — уж в этом у нее был взгляд наметан. Слева от входной двери — гостиная, с уютным диваном и настоящим камином, большим стеллажом с книгами, лестница, ведущая на второй этаж, была обыграна полками, на которых тоже теснились книги. — Кухня слева по коридору, — Володя вернулся быстро, держа в одной руке пакеты, а в другой Женину сумку. — Напротив спальня и ванная комната. Ну и бойлерная. На попытки Жени взять хотя бы один, наиболее легкий пакет выразительно скривился и она чуть улыбнулась в ответ, но ничего не сказала. Сумка осталась дожидаться своего часа у подножья лестницы. Они дошли до кухни, Винокуров сгрузил пакеты у кухонного стола. — Давай я тебе быстро все покажу, и поеду. Дел еще много… — Хорошо, — Женя поняла, что ей не хочется расставаться, но постаралась это скрыть за привычным твердым тоном. — Сразу скажи, что нельзя трогать, чтобы я не… — Ты можешь пользоваться всем, что видишь. Компьютера, правда, нет… Но зато много книг, на первом этаже целая библиотека, если захочешь. На втором этаже имелись две небольшие комнаты, общая ванная комната и что-то вроде большой, но узкой кладовой. — Можно я останусь в этой комнате? — Женя выбрала дальнюю комнату, ей очень понравился вид из окна — она могла видеть подъездную дорогу. — Конечно. Винокурова, конечно, несколько смущала простота обстановки в доме, но с другой стороны — он честно зарабатывал деньги и жил по средствам, взятки не брал, и прекрасно понимал, что не может себе позволить дорогие материалы при ремонте, или например мебель из цельного дерева. Да и в целом, в обстановке не хватало уюта, каких-то мелочей, женской руки. Но он к этому уже привык, времени на то, чтобы выбирать шторы, пледы, скатерти в тон у него попросту не было. Поэтому жил так, как получалось. Хотя прислушался к советам и купил плотные шторы одинакового светло-серого цвета. Женя же, отчетливо наблюдая в доме полное отсутствие женской руки, почему-то постепенно успокаивалась и немного радовалась. Ей вполне хватало скромной обстановки в комнате — односпальной кровати, шкафа и кресла-мешка в углу. В конце концов, Володя ее спас, она приехала сюда, чтобы переждать опасное время, а не кривить лицо, отыскивая какие-то недостатки. «Значит, он до сих пор один? Или не стал приглашать ее в этот дом? Но же живет здесь… Значит какие-то следы присутствия женщины должны быть? Или нет?» — Жень, у меня есть старый кнопочный телефон, щас я его найду, чтобы связь у тебя все-таки была… — Спасибо. — Здесь есть домофон, двери никому не открывай, хорошо? Мусор тоже не выноси, тут довольно далеко до пухто… Бойлер на сто литров. Стиральная машинка тоже есть. Постельное — в шкафу. Сама найдешь, ладно? Женя, следуя по пятам за Володей, послушно кивала. Ее умиляла его серьезность, желание помочь, и стремление все удобно для нее обустроить. Она чувствовала Володино отношение к себе, его готовность поделиться всем, что имеет, ценила его открытость, однако в его спальню пройти не рискнула, осталась в коридоре и ждала, пока он найдет телефон. Поиски не заняли и нескольких минут, Винокуров вышел с телефоном и отдал Жене вместе с зарядным. — Там симка есть, мой номер тоже. Если что — звони, в любое время. Женя кивнула. Поставила мобильник заряжаться и вдруг отчетливо поняла, что останется в чужом доме одна. И будет отчаянного бояться каждого незнакомого звука, шороха или треска. Вопрос сорвался, прежде чем она вообще успела осознать: — А ты вернешься? Винокурова этот вопрос застал врасплох, он явно не ожидал этого и приготовился, по своему обыкновению, ночевать в рабочем кабинете. «А ты хочешь этого?» — Вернусь. — Володь, это твой дом, не придумывай ничего лишнего. Ты же знаешь, мы можем жить на одной территории. Он изначально планировал только приезжать сюда с новостями, проведывать Женьку, и никоим образом ее не стеснять, не нервировать и не напрягать — ей и без того хватило всей этой истории с Михайловым и угрозами. Но раз уж она сама об этом заговорила, то не видел смысла вставать в позу. — Скорее всего вернусь поздно. Не жди, ладно? — Ладно, — согласилась Женя лишь для виду. Она прекрасно знала, что не уснет, а будет копаться в своих записях, пить кофе и думать. — Пойдем, закроешь за мной, — Винокуров глянул на часы, прикидывая, как половчее распределить все запланированное, чтобы вернуться побыстрее. Домой. К Женьке. И пусть это только видимость, его дом для нее сейчас — как гостиница, — но все равно он не удержался, чтобы позволить себе поверить на какие-то доли секунды, что ближайшие дни он правда будет приезжать к Жене. В их дом. Проводив Володю, Женя добросовестно заперла входную дверь, потом решила, что сначала уберет продукты, потом переоденется в домашнее и разберет свои личные вещи. А потом займется приготовлением ужина. Если она хоть в чем-то понимала Винокурова, то знала, что к ужину, часов в девять, он точно вернется. И это понимание приятно согрело душу. Ей, оказывается, тоже не хватало ощущения дома, семьи, тепла. Ей не хватало присутствия его рядом — сейчас это стало ощущаться особенно остро. Злясь на себя и на свою ревность, на Дашу — которая так невовремя влезла и все испортила! — Женя довольно быстро убрала продукты по шкафчикам и в холодильник. Оставила только курицу, которую планировала запечь вместе с картошкой. Поднявшись наверх, переоделась в футболку, разложила вещи, в ванную комнату унесла косметичку. Она ценила Володину деликатность, ее «заселение» в отдельную комнату, осторожность при повторном сближении, но так же точно знала, что при желании сама легко нарушит выстроенные границы. Но отчего-то мысли о близости пугали. И она переключилась на мысли о Степаненко, о том, для чего он все это устроил и, главное, для чего Еве нужен был Михайлов. Где он и где она? Наведя на кухне небольшой порядок и оставив курицу мариноваться, а картошку — отмокать в ледяной воде, Женя отправилась на поиски пылесоса. Он нашелся в бойлерной и с заряженным аккумулятором. Не думая о том, что ее уборка может показаться Володе неуместной, ненужной и как бы унизительной, она взялась за дело. Сначала вытерла пыль специальной тряпочкой, потом взялась за пылесос, который оказался еще и моющим. В Володину спальню тоже пришлось заглянуть, но увлеченная своими мыслями, она действовала скорее механически — вытерла пыль с тумбочки и комода, поправила покрывало на кровати, не чувствуя неловкости. Аккумулятора у пылесоса хватило на полчаса активной работы, на второй этаж его мощности не хватило, пришлось ставить его заряжаться, а самой прерваться на чашку кофе. Есть от всех пережитых эмоций не хотелось. Женя сидела за деревянным столом в Володином доме, пила кофе из высокой прозрачной кружки, смотрела на часы и думала о том, что отчасти благодарна тому, кто открыл на нее охоту. Если бы не вся эта грязь, она бы вряд ли решилась на то, чтобы поговорить с Винокуровым. И уж тем более не радовалась бы тому, что здесь, в этом доме, явно не было женщины. И не думала бы о том, что вполне готова здесь остаться, снова жить вместе. Ей наивно казалось, что она справляется без Володи, что ее жизнь с его уходом не стала хуже, наоборот, она избавилась от предателя и изменника. Но всю глубину своего заблуждения она ощутила именно сейчас, и откровенно могла признаться самой себе, что здорово сглупила. Поддалась эмоциям, захлестнувшей ревности, и вместо голоса разума слушала истерящий внутренний голос. Да ей буквально снесло крышу при виде беременной Дарьи, она не усомнилась в Володином отцовстве, хотя должна была бы. То, что ребенок оказался на него похож, по сути было только неудачным совпадением — Винокуров имел, что называется, среднестатистический типаж. Голубые глаза, темные волосы, славянский тип. Признаться вслух и попросить прощения за собственную дурость она не могла, точнее, не могла сейчас, когда столько всего навалилось. Но где-то в глубине души Женя была уверена, что поговорит с Володей откровенно и честно, но позже, когда найдет в себе моральные силы на честность. Если Винокуров не завел серьезных отношений за это время, то они правда могут попробовать начать все заново. Главное, чтобы история с Михайловым и Евой закончилась благополучно. А с остальным они справятся, Женя отчего-то была уверена. Допив кофе и сполоснув кружку, она вспомнила про оставленный в гостиной мобильник. Убедившись, что он заряжен, а громкость включена на максимум, сунула его в карман домашних спортивных штанов. Впервые за долгое время пятничный вечер не казался ей тоскливым и мрачным. Наоборот. В доме было уютно, она ждала Володиного возвращения с работы и новостей. Во всем этом, помимо страха и тревоги, была еще и надежда на лучшее. И это поддерживало как никогда.