Глава 3. Я тебе не враг

Мы и не видели, что ненавидели Ничего не бойся, ничего не бойся Просто успокойся, успокойся, раз так Я тебе не враг

      Дождь давно перестал, выглянуло солнце. На контрасте с черными тучами куски голубого чистого неба смотрелись сюрреалистично. Но Винокуров почему-то суеверно посчитал это хорошим знаком. Он успел забрать Женьку, увезти подальше, принять меры, загрузить Алексея работой по самую макушку. И если все сложится удачно, то ничего страшнее мерзких угроз и испорченной машины не случится. Негромко играла музыка, каждый думал о своем, но чувствовалось — они вместе. Рядом. Не друзья, вроде бы не враги, но однозначно важные друг для друга люди. Единственное, о чем жалел Володя в данный момент, так это о том, что не приехал к Жене раньше. Но раньше он просто не мог, да и Женя, как ему казалось, не была готова, чтобы возобновить если не брак, то хотя бы общение. Вся эта ситуация с разводом казалась настолько бредовой и глупой, что он первое время просто пытался принять тот факт, что они официально не пара. Потом взыграла обида и непонимание. Он же видел, чувствовал, что Женька его любит. Так не сыграть и не соврать. Но в итоге, она легко — как ему казалось, — приняла решение. Просто поставила перед фактом, что подает на развод. И что ему, предателю и изменнику больше никогда не поверит. Несмотря на его попытки доказать обратное, Женя упорно отвечала неизменным «я тебе не верю». А он в какой-то момент понял, что достучаться не получится, устал от клейма предателя, сдался и решил сделать так, как она хочет — подписать все бумаги и развестись. Вроде бы головой он понимал, что Женька в любом случае добьется своего, их разведут, но внутри все протестовало против того, чтобы согласиться с разводом. И переступить через себя просто не получилось. Женю он любил. Несмотря и вопреки. И это чувство было куда более сильным, всепоглощающим и сложным, чем, например, нежная влюбленность в Машу и привязанность к ней. Его женитьба ничего не изменила в их отношениях, внутренне он будто успокоился, а Маша перестала подспудно чувствовать вину за то, что не смогла ответить на его романтическое признание. Она тоже его любила, но как друга. Старшего брата. Надежного коллегу, боевого товарища. Человека, который всегда поддержит, защитит и примчится в любое время дня и ночи, стоит только попросить помощи. Маша искренне — он это видел, — порадовалась за него, и за них обоих. Женька поначалу ревновала, но быстро поняла, что между давними коллегами только дружба. В Жене он нашел то, что искал долгое время. Разница в возрасте, ее карьера, непростой характер не казались проблемой или даже сложностью. Ее не хотелось переделать, подмять под себя, как это случалось обычно в отношениях. Женя со своей стороны тоже не давила на него, мирилась с непростой работой, постоянным отсутствием, планировала общее будущее, которого он тоже очень, очень хотел. Просто с того момента, когда он понял, что нашел своего человека, любимую женщину, то осознал, что готов прожить с ней до самого конца. Ну или очень, очень долго. Готов к семье, детям, стандартным, банальным, но важным мелочам — отпускам, семейным праздникам, выездам на природу, походам в театр или кино. У них было все хорошо, Женя сама это говорила, ровно до того момента, как на пороге их квартиры появилась Дарья. Женя была на очередной встрече с клиентом, он отсыпался после суточного дежурства. А Даша — жена Дениса, погибшего несколько месяцев назад друга, одногруппника, осталась буквально без средств к существованию, беременная, с парой тысяч в кошельке и небольшой сумкой вещей. Кое-как успокоив и выслушав ее сбивчивый рассказ, понял, что отвернуться не сможет. Пойти Даше было не к кому и некуда, из близких друзей Дениса остался он один. В итоге, помог всем, что было в его силах — найти работу по специальности переводчика с нескольких иностранных языков, снять жилье на первое время, решить вопросы с обнаглевшими родственниками Дениса. Они посчитали, что им комната в коммуналке куда нужнее, а ребенок, которого ждала Дарья — однозначно не его. Женька не поверила его словам, что Даша не его бывшая любовница, доводы и слова ни Дарьи, ни его самого, не воспринимала. Даша, и без того, находящаяся в стрессе, долго извинялась и вообще ругала себя, понимая, что стала причиной развода. Из роддома Дашу и маленького Дениску забирал тоже он, посчитав, что маленькая, но семья, все еще нуждается в поддержке. Даша отлично справлялась сама, и с ребенком, и с домашними делами. К моменту развода Винокуровых Денису-младшему исполнилось полгода и она стала брать заказы — переводы технических текстов на китайский, японский, немецкий и английский. В одну из последних встреч в парке возле Дашиного дома она передала ему небольшую папку со сложенными пополам листками. Она сделала ДНК-тест, подтверждавший, что отец Дениски вовсе не Винокуров. Прекрасно зная, что тогда, на эмоциях, Женя бы и тесту не поверила, и каким угодно заключениям, Винокуров решил, что стоит вернуться к вопросу позднее. Сейчас, наверное, тоже был не самый удачный момент, но… Наверное, ему все же очень важно было высказаться. Договорить. Быть услышанным, даже когда смысла, наверное, не имело ничего доказывать. Свои решения Женька меняла редко, и если уж она записала его в предатели, то выбраться из черного списка было весьма и весьма затруднительно. — Жень, в бардачке папка. Возьми, пожалуйста. Женя, непонимающе глянув на Винокурова, все-таки достала папку. Открыла, достала листки. Пробежалась глазами по тексту, и с первых секунд на лице отобразилась именно та реакция, которую ожидал Володя — недоверие. Крошечная надежда, греющая изнутри, что тест и правда поможет, убедит в том, что ее обвинения были ошибочны, погасла. Настроение мгновенно испортилось. Но не настолько, чтобы отказаться от идеи помочь и поддержать. — Спасибо, конечно, что показал. Но это легко подделать. Винокуров усмехнулся. — Ни я, ни Дашка перед тобой не виноваты. Мы не любовники и никогда ими не были. Как бы ты не избегала очевидного, Жень, это самая настоящая правда. Я помогал беременной вдове своего друга. Ты можешь считать меня кем угодно, но это все только твоя паранойя. — Ребенок — твоя копия. Я же видела твои детские фотографии. — И фотографии Дениса ты тоже видела. Нас принимали за братьев, никого не смущало, что фамилии и отчества разные. В общем, больше оправдываться я не собираюсь. Тест сделала сама Дашка. — Как благородно с ее стороны, — фыркнула Женя и убрала папку обратно. Володя припарковался возле гипермаркета. Из еды в холодильнике имелась только банка томатной пасты, какие-то крупы, тушенка и сомнительная на вид чайная заварка. Следовало сделать запасы продуктов, чтобы самой Жене не пришлось куда-то выходить. Не то что бы он всерьез опасался слежки здесь, в Выборге, но немного осторожности точно бы не повредило. — Продуктов в доме нет, — пожал плечами Винокуров и, отстегнув ремень, первым выбрался из машины. Конечно, легко можно было заказать доставку, привезли бы прямо к двери в любое удобное время. Он это прекрасно понимал, и надеялся, что Женя не разгадает его маневр. Он просто скучал по их совместному времяпровождению, даже такому банальному, как покупка продуктов в магазине. Женя согласно кивнула, отчасти удивившись такой предусмотрительности с его стороны. — Предлагаешь закупить сразу на неделю? — Да. Мне кажется, тебе не стоит куда-то выходить… По крайней мере, первые несколько дней. — Хорошо, — Женя кивнула. У нее и самой не было желания ходить по магазинам, и если уж Володя настаивал на том, чтобы переждать какое-то время в полной изоляции, то она не видела поводов спорить. Винокуров взял тележку из общего ряда и они прошли в зал. — Бери все, что считаешь нужным. Женя чуть улыбнулась, представляя масштабы этого «все, что считаешь нужным», понимая, что Володя знает ее подход к тратам на продукты, и вряд ли она забьет холодильник чем-то несъедобным. По мере движения от отдела к отделу тележка наполнялась нужными и вкусными продуктами и покупка макарон, овощей и курицы ближе к концу действительно стала напоминать обычную семейную вылазку за продуктами. Женя, вспомнив о том, что больше всего Володя любил из приготовленного ею, брала именно те наборы продуктов, чтобы можно было приготовить что-то из этого. Она сама ела не так много, самыми дорогими позициями оказались кофе, курица и небольшой кусок говядины. Все остальное было вполне бюджетным. На кассе, разумеется, Винокуров оплатил покупки, быстро раскидал их по пакетам и сгрузил обратно в тележку. Времени ушло всего пятнадцать минут, за которые Женя почувствовала что-то вроде ностальгии — ей понравилось вот так, не ругаясь и не споря, просто идти рядом с Володей, выбирая молоко, яйца, овсянку и макароны. Через пару минут пакеты были загружены в багажник, потом они выехали с парковки и Володя направился к дому, сократив путь по объездной дороге. Полюбоваться центром города успеют и потом. Когда все закончится. Его новый дом располагался неподалеку от небольшого озера, среди соснового леса, в отдалении от соседей. Двухэтажный, небольшой, простой, но удобный и уютный, он оказался для него местом силы. На участке в стандартные шесть соток имелся гараж да высокий забор, никаких цветов, кустов или деревьев, только коротко скошенная трава. Ему было некогда заниматься еще и декором, да и не нужен он был, по мнению Винокурова — природа заменяла фонарики, скамейки, цветы и дорожки. «Если Женьке понравится дом, то у нас все получится. Мы попробуем заново. И поженимся. И все будет хорошо…», — загадал Винокуров, старательно подавляя волнение по мере приближению к дому. Почему-то такая мелочь казалась безумно важной, и если они с Женей совпадут в оценке этого места, то значит, они все еще чувствуют друг друга, настроены на общую волну, несмотря на то, что боятся говорить об этом вслух. И друг другу. — Тут очень красиво. И тихо. То, что нужно, после суматошного ритма города, — Женя чуть улыбнулась, увидев дом и прилегающую территорию. Володя едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Кажется, в своих предположениях не ошибся. Чувства друг к другу никуда не исчезли.