Добродетель

Ты ищешь себя в глазах других людей.

Ты боишься одиночества.

Боишься, что перестанешь существовать как личность, если все тебя покинут.

***

      – Господин доктор, молю! Дайте мне работу!       Всё тело болит, а пулевое ранение открылось вновь. Саднит. Моё резкое действие вызвало полное молчание. Долгое… Я поднимаю свою голову, насколько могу. У моего доктора начищенные туфли. Это меня удивило больше всего.       Мне показалось, что прошло слишком много времени с моей выходки. Но первый звук, который я услышала – смех.       – Ты что, контуженная?... - от удивленного вопроса я вновь бьюсь лбом в пол, пока мужчина подходит ближе. – Тебя что, головой били дополнительно? - слышу над своей головой монотонный голос. И он хватает меня за плечи. – Быстро вернись в койку, устроила… - Я не знаю, чем я думаю, но я хватаю его за ноги, вцепившись, как в последнюю надежду.       – Дай мне работу! - я вновь ввожу доктора в ступор, не позволяя ему и ответить. – Доктор, мне нечем платить! Я слышала ваш разговор! Совсем ни копейки… Я буду работать за бесплатно! До момента, пока не закрою долг, обещаю! - тишина. Плечи сжимают сильнее. Я уже решила для себя опуститься ещё ниже - начать целовать его обувь. Но не успев, меня хватают под руки, резко поднимая с колен.       – Будет тебе работа, только прекрати это! - доктор выходит из себя. И он грубо укладывает меня, до хруста койки. Я не успеваю и глазом моргнуть, как на месте пулевого ранения резкая боль. – Швы снова кровоточат. Но ничего, заживешь…       Пока доктор сжимает шов, проверяя, насколько он зажил, меня почти всю скручивает от острой боли. И только теперь я могу рассмотреть доктора: тёмные, словно ночь, волосы. Я пытаюсь рассмотреть его получше, но он только сильнее надавливает вокруг раны, и я ложусь назад.       – Не дёргайся. Я ещё не закончил. - рану заклеили, и он поворачивается на меня. И в такой момент мне показалось, что это не человек. Вернее, человек. Но словно переживший взрыв в самом его эпицентре. Слишком уставший, и возможно, уже и от этой жизни.       – Тебе повезло, девочка. Пуля не прошла насквозь, так что я остановил кровотечение. Но такие фокусы… - он нахмурился, вновь видя мой “концерт” перед собой – Пока не заживёшь, никаких резких движений.       Мне остаётся лишь удивленно хлопать глазами. Но доктор хватает меня за щёки, прежде чем прикоснуться к носу. И меня вновь пробила адская боль. – Сотрясения у тебя нет, но вправить нос было нужно. - он выглядит так, словно ему доставляет радость моё страдание, когда меня отпускают. – Ну что, злостная нарушительница отдыха, надумаешь лечь спать - предупреди. А пока оставлю тебя с отцом. - мужчина лишь развернулся, покидая палату, оставляя меня и отца… Нет. Не отца.       – Это ведь вы тогда дали мне деньги - я обращаюсь к другому мужчине, который только смог унять свой смех. – Это вы нашли меня?       Мужчина только-только успокоился, после чего осторожно присел на край моей койки, теперь обращаясь ко мне. – Ну ты конечно дала… Впервые вижу, чтобы перед доктором так падали в ноги. - он вновь рассмеялся, после стараясь отмахнуться. – Не суть. Я Хироцу Рюро. И, видимо, я схож с твоим отцом. - Хироцу говорил без обид, но мне стало неловко за себя. Пусть я и была в бреду.       – Элен. Просто Элен. И, вы правда очень похожи на него. - я киваю, после чего пытаюсь положить свою голову поудобней. – Наверное, я принесла кучу неприятностей? Простите.       – Да что ты, забудь. Просто к доктору не каждый день в ноги падает пациент, который был одной ногой на том свете. - я вскидываю бровь. – Что, я сказал как-то не так?       В общем, Хироцу оказался человеком приятным. Даже весёлым, как мне показалось. Но может, это первое впечатление. Поговорили мы тогда не долго: он оказался занятым человеком. Так что я совсем скорость осталась одна.       Долгое время мне не удавалось уснуть. Повернуться я не в силах из-за боли и предупреждения. Так что оставалось только мучиться. И даже это было не так долго.       Я согласилась работать за бесплатно, чтобы покрыть долг. А сумму я не знаю. А вдруг он в несколько нулей? Придется встать снова.       На этот раз двигаюсь медленно. Сперва сажусь, чтобы голова не кружилась. И после держусь за стену, чтобы вновь не упасть. Никогда не думала, что буду идти, сжимаясь от боли. Но босыми ногами всё же выхожу в коридор.       Мрачное здесь место. Не настоящая больница, но оно и понятно. Я оглядываюсь в коридоре, чтобы пойти дальше, больше ориентируясь на шум. И дойдя до слегка открытой двери, замираю, чтобы разобрать хоть что-то. Но не успеваю одуматься, как дверь открывают.       – Поднялась с таким ранением и даже не упала? - доктор поднимает бровь, словно он удивлён, хотя голос совершенно врёт. – Ну, раз пришла, то не выгонять же тебя? Всё равно я собирался за тобой. - меня на удивление пропускают, и я сразу же осматриваюсь. Просто просторный кабинет, со шкафами под медицинские штучки, негатоскоп, и прочее по мелочи. – Садись, нарушительница отдыха.       Я хмурюсь. Теперь меня так будут вечно называть? Но я сажусь, теперь осматриваясь второй раз. И сейчас замечаю рентгеновский снимок. С пулевым ранением, как у меня. Хотя, приглядевшись, то это кажется всё же мой снимок.       – На вид зашло глубоко…. - я уже собиралась спросить что-то, но во рту появился резкий привкус лекарства. И поворачиваясь, замечаю, как доктор вводил лекарство в вену. На моём лице словно удивление, я даже не почувствовала, как он поставил укол.       – А крови-то сколько было. Между прочим, пришлось переливать. - доктор хмурится, выбрасывая шприц. Словно он обвиняет меня в том, что я украла кровь у него. – Ну, теперь, может быть, представишься?       Я смотрю на доктора. Даже больше удивлённо, чем как-либо ещё. Сперва обвинял, а сейчас нужно знакомиться?       – Элен. Давайте просто Элен, господин доктор.       – Кажется, ты не поняла меня, девочка. - он обернулся, теперь бедром упираясь в край стола напротив. – Раз ты собираешься работать, то мне бы хотелось узнать твоё полное имя.       – Хасэгава Элен. - я произношу эту ненавистную фамилию почти сквозь зубы, и замечаю удивление в лице доктора.       – Аа, Хагивара? Хорошо. - он оборачивается, и что-то начинает быстро записывать.       – Нет, Хасэгава. - я вновь повторяю, но уже громче.       – Ах, так ты Хаякава? Прости, заработался. - да он что, издевается надо мной?!       – Хасэгава. Ха-сэ-га-ва! - я даже краснею от злости. Да как он вообще смеет заставлять меня это словно столько раз?!       – Ааа, Хасэгава! Ну конечно!... - доктор что-то дописал, после чего медленно распрямился, словно глубоко задумавшись. – Ну, тогда я буду называть тебя по имени, Элен-кун.       Да он издевается надо мной! Какой тебе было смысл говорить свою фамилию, если ты даже не удосужился её запомнить!       Я готова была высказать ему всё, что хотела только что. Но не стала. Пусть лучше сперва он вылечит меня, а уже потом выскажусь ему по полной.       – Так значит, начальник… Какая сумма моего долга? - я пытаюсь осторожно поднять эту тему, положив руки на колени. Правильно, надо держаться прилично.       – Сумма долга, значит?... Ну, я потратил на тебя антисептики, анальгетики, причём достаточно труднодоступные, оплата твоей палаты, новая одежда, еда, антибиотики…. - доктор перечисляет всё это, загибая пальцы, прежде чем повернуться по мне, с самой притворной и противоречивой улыбкой. – Мы сработаемся, Элен-кун, не переживай.       Я улыбаюсь. Так же притворно и глупо в ответ. Просто понимая, что я тут видимо на пару лет. После чего мы молчим. Пока доктор не решает, что хватит просто так стоять, и вновь оборачивается к бумагам.       – Знаешь, Элен-кун, я не стану учитывать инфляцию, так что ты спокойно можешь всё покрыть где-то… за один год. Целый один год бесплатной рабочей силы…       В какой-то момент мне показалось, что я чувствую себя слишком хорошо. Расслабленно, приятно. А после слышу его смех. Тихий, непонятный. От невероятной удачи или же от ответственности? Я не знаю. Но пытаясь разобрать, лишь вновь встречаюсь с ним взглядом. И он двоится в моих глазах. Ничего не понимаю, всё полностью плывёт перед глазами.       – Внимай мне, Элен-кун. С этого дня я являюсь твоии непосредственным начальником, а моё имя – Мори Огай. И до тех пор, пока ты находишься на больничной койке, я твой лечащий врач.       Доктор Мори словно подходит. Или так крутит моя голова? Я ничего не понимаю. Яркие круги, резкая слабость. И чёрная бездна.

***

      Сквозь закрытые веки меня будит свет. Но стоило от него отвернуться, как теперь перед лицом что-то гремит. Открываю глаза, а передо мной тумба с подносом, ничего не понимаю.       – Доброе утро, Элен-кун. А ведь я абсолютно уверен, что ты спала как мёртвая. - доктор Мори звучит так, словно он улыбается. Но я не вижу из-за его маски. Отмахиваюсь, но он ловит мою руку. – Хотя, ты ещё не совсем проснулась, я уже думал, что тебя снова нужно откачивать.       – Если вы хотите убить меня, то лучше сделайте это сразу… А не колите что-то странное. - мычу, а после протираю глаза ладонью, пока другую руку обрабатывают.       – Если бы я хотел, ты бы со мной не говорила. А вот не будь ты без сознания, я бы сразу не дал тебе опиоиды. Но тогда бы мучилась три дня. - доктор Мори просто пожал плечами, а во рту вновь противный вкус лекарства.       – Я теперь что … Тоже на веществах? - мои зрачки стали шире. Но я не смогла прочитать взгляд доктора… И он просто закрыл мне глаза с наказом о сне.

***

      В общей сложности, без движения я лежала в койке два дня. Пару раз приходил Хироцу, но в остальное время было смертельно скучно. Настолько, что как только мне стало легче, я стала ходить за доктором по пятам. Куда угодно: то за ним в кабинет, то в другие палаты. А после стала спрашивать о работе.       Доктор не выдержал почти на третий день. В один момент он просто раскрыл шкаф с лекарствами, оставив на столе блокнот и ручку.       – Хочешь работать? Тогда шкаф твой. Расставь и запиши каждое лекарство в его порядке, и то, что оно делает. Будешь отмечать утром и вечером, какого лекарства сколько осталось. - доктор Мори сел за свой стол, и сразу же отвернулся от меня. Но я понимаю плечи, и приступаю к работе.       Открываю шкаф. Достаю лекарства. Сортирую. Пишу. Достаю и пишу.       Двигаюсь почти машинально, отмеряя количество оставшегося, где-то считаю таблетки и гранулы, и записываю. Может, со стороны скучно. Но не тогда, когда от этого зависит твоё будущее… Ну, может, это хорошо затягивает.       – Эй, Элен-кун, ты серьезно будешь продолжать? Ты делаешь это уже…. Полтора часа. - из маленького почти-транса меня выводит доктор. Я смотрю на него, он удивлённый. После осматриваю шкаф, хмурясь.       – Мне осталось ещё немного… - лишь продолжаю свои записи, заново пересчитывая таблетки.       Мы снова молчим. Иногда посматриваю на доктора, замечая его задумчивый взгляд. Нахмуренные брови. Усталость под глазами.       – Элен-кун, а ты что, одна живёшь? О тебе ведь наверное кто-то переживает. Ты тут уже… Дней девять. Или школа? Сейчас явно не каникулы.       Я немного напрягаюсь. Эта тема мне достаточно щепетильна. Но рассказать придется, доктор Мори приготовился слушать.       – В самом деле… В школу я не хожу уже как год, а кто бы переживал за меня?.. - вспоминаю Рин. Но она наверное ещё в отпуске. Отец? Отец ведь умер. – Из родственников никто бы не стал искать меня. Да и тоже мне, родственники… - злюсь, от чего почти ломаю крышку следующий банки. Надо взять себя в руки…       – Окончила школу? - я качаю ему головой.       – Не совсем. После средней школы моя.. Мама забрала документы. Руководству наплела, что переводит меня, а на деле просто нечем платить за старшие классы. А так бы я была ученицей второго класса… - я немного замечталась, даже повеселела в голосе. Даже немного удивилась себе такой.       – Значит, школьница? И сколько же тебе?       – Вообще-то, доктор, неприлично спрашивать такое у девушки. - я немного фыркаю, после чего зависаю, проверяя тетрадку. Закончила, и теперь могу собирать всё назад. – Шестнадцать исполнилось… дней девять назад.       По лицу доктора я поняла, что он удивлён. После, он что-то считал в уме.       – Шестнадцать? Да ты прямо ещё раз родилась, нашли бы тебя на минуту позже… - доктор замолчал. – Отпевали бы тебя второй раз сегодня. Так что считай, у тебя два праздника в один день.       После наш разговор сошёл на нет в этот день. А дальше, всё как обычно. С пробуждения хожу следом как пёс, иногда получая лёгкую работу.       А спустя время я поняла, что спрашивал он меня для мед карты. Правда, свою настоящую я не видела, в больнице я в последний раз была после нервного срыва в детстве. Так что, как я поняла, доктор задавал самые простые вопросы. Аллергия, чем болела.       Серьёзная проблема, как поняла, была в моём весе. Но пока доктор не стоял рядом, ожидая, что я поем, я не придавала этому особого значения. Недовес и недовес. Вроде не серьёзно…

***

      – Доктор Мори, долго ещё с этим швом? - я в койке уже как две недели. И это порядком уже мне надоело. Доктор же долго рассматривал мою рану. Хмурится, вздыхает.       – Я не понимаю. Рана не хочет заживать. Мне придётся зашить тебя заново. Или это воспаление, нагноение… Элен-кун, ну как тебя угораздило?       Я просто жму плечами. Уже и сама не понимаю, почему. Может, мне суждено было остаться там, в том переулке, с пулей в теле? Не знаю.       Но после обещанной перешивке шва, лучше мне не становилось от слова совсем. Первым просел организм. Воспаление на месте ранения, и, видимо нагноение. Меня начало лихорадить. Жгучая и бесконечная боль.       В самом деле, я мало что помню, кроме боли. И мысли, что я умираю. Доктор Мори тоже это понимал. Я слышала, что он говорил это сам. Когда он был рядом, то я хватала его за руку, просто чтобы не оставаться одной. Страх. Просто страх, что никого не будет рядом.       Хироцу тоже стал появляться чаще. Разговаривал со мной. Приносил фрукты, пусть их я особо и не ела. Забота. То, что я не помнила уже давно.

***

      Пустота. Белая пустота. Мрачная. Неужели это смерть?       Я осматриваюсь. Ничего. Тело слишком тяжёлое, чтобы двигаться. Так и выглядит Лимбо? А Судный день?       – Элен…       Оборачиваюсь. И вот уже кладбище… Что за чёрт?       – Элен…       Я снова обернулась. Могилы. Сплошной ряд могил. И одна выделяется сильнее всех…       – Мари? Ты пришла за мной? - перед глазами тёмный камень. “Мари” – всё, что на нём написано. А после, словно из него выходит она. Та самая девочка в свои четырнадцать. Такая же милая.       Такая же мёртвая, как и пять лет назад.       – Элен… - мёртвая идёт ко мне. Раскачиваясь. Не могу двигаться. – У.. бей, Элен… Убей… Всех их. - она всё ближе. Но это не моя Мари….       У мёртвой шрамы. В местах, где Мари расчленили. Меня вновь тошнит. Но в горле ком. На который давят эти мерзкие, не родные руки.       – Убей их всех… Мсти…… Элен… - она вновь зовёт меня. Но теперь это не её голос… нет, это…       – Рин…? - мои глаза с болью открываются. Я живая? Свет моей палаты, тень над головой…       – Боже, дорогая! Да что же с тобой случилось? - это была Рин. Нет. Это и есть Рин, правда Рин, настоящая! Её чёрные глаза я узнаю из всех! – Ты лихорадишь, Элен… Твой доктор сказал, но что всё таки с тобой стало, бедная моя?       Молчу. Я просто держу её руку. Прижимаюсь к ней щекой. К тёплой и самой живой девушке. Даже сквозь свою слабость.       – Я так рада, что увидела тебя, Рин…       Мы о чём-то болтали. Не помню… Нет, я даже не слушала, что она говорила. Просто радовалась, что она рядом. А после задремала на короткое время.       Но что-то мокрое будит меня. А открыв глаза, встала в ступор.       – Разбудил? Моя вина, Элен-кун. Хотя ты так легко уснула со своей подружкой…. - Доктор Мори накрыл мне лоб тряпкой. А перед глазами… Кролик?       – Что, не нравится? А как по мне, игрушка выглядит мило. - на секунду доктор замолчал. – Ты боишься остаться одна, и никого не отпускаешь, пока не уснёшь. Я подумал… С ним тебе будет спокойнее.       Я поворачиваю игрушку боком, чтобы рассмотреть получше. Плюшевый, глазки вышиты. Почти что как настоящий. А рассматриваю так, словно я маленький ребёнок, впервые видящий его. Ах, да…       – Как ты себя чувствуешь? - доктор говорит тихо. Приятно, для моего состояния. Я же просто вздыхаю.       – Я устала… Я очень устала, я не могу спать… - закусываю губу, чувствуя, что почти плачу. – Мне очень больно…       На плече чувствую руку. Тяжело, но словно меня пытаются успокоить.       – Обезболивающие тебе снова не помогают. Мне снова нужно ставить тебе морфий, Элен-кун…       – Меня снова будет крутить, как в прошлый раз? - я осматриваю доктора снова. Темно, но всё же вижу усталое лицо.       – В этот раз нет, вовсе нет…       Глаза закрываются. Доктор ещё немного возится, а после вновь странный привкус во рту. Только в этот раз голова не кружится, наоборот… Тело стало таким лёгким, и я засыпаю крепче, чем раньше.

***

      После того раза, мне больше ничего не снилось. Но Мари… “Убей всех их”. Её слова никак не оставляют меня в покое.       Я лежу вместе с кроликом. Я всё ещё не знаю, как назвать его. Но с ним и правда стало спокойнее. А после лекарства я не чувствую такой сильной боли. Пусть жар всё ещё ощущается.       – Я начинаю сходить с ума, да? Конечно, я ведь начинаю говорить с тобой. - беру игрушку в руки, держа над собой. Сиреневый кролик. Удобно обнимать. Стоит ли сказать, что это одна из моих игрушек, которая была у меня?       Погодите… Доктор купил мне кролика. Зачем? Просто, чтобы мне не было… Одиноко? Но мой прошлый начальник в кафе ничего мне не покупал…       Спустя ещё немного времени поднимаюсь, касаясь босыми ногами пола. Холодный… Даже мерзко. Но уже просто физически не могу быть в этой койке.       С последнего раза коридор показался мне ещё длиннее, чем был раньше. Или я просто остро реагирую на другое освещение. Но иду медленно. И слышу голос доктора, после чего решаюсь посмотреть, где он.       Простая палата. Он кого-то осматривает. А рядом…       Нет… Почему они тут? Почему он выжил? Это был тот человек, которому отдали мои деньги…. А доктор осматривает того, кого я пырнула тогда… Нечестно!       От злости я бью по стене, зашумев. И после быстро возвращаюсь к себе, насколько позволяла вернувшаяся боль. Как же так? Почему он выжил? Они явно не трезвые здесь, ну так почему?       Эта мысль не давала мне покоя…. И в голове вновь слова Мари. В груди болит, тошнит. Морально. А после, перед глазами кролик. Мой кролик.       – Подслушивать нехорошо, Элен-кун…. А если сбегаешь, то не оставляй за собой улики. - голос доктора звучит приторно-весело. А я стараюсь уткнуться в подушку.       – А что с ним? - всё же выдаю, ведь он не уходит.       – С тем мужчиной? Межрёберная колотая рана, алкогольное опьянение, воспаление…. Долго не протянет. Слишком поздно подхватились. - Доктор говорит надо мной. А после чувствую руку на лбу. – Тебе плохо? Ты вся мокрая.       – Я в порядке, просто немного голова кружится… - вру. И кажется, недостаточно убедительно. Но я остаюсь одна, стараясь заснуть.       Но я не могу. Уже глубокая ночь, а глазами смотрю в потолок. По ощущениям, я уже сделала в нём две дырки под свой взгляд. Одежда и постель мокрая. Меня снова лихорадит. Рана болит. В голове Мари.       Несправедливо…. Нечестно! Они отняли у меня всё! А они живы!       Я дышу тяжело. Но слышу стоны от боли.       Убей их…       Но разве это правильно? Разве этот мир не ослепнет?       Убей… Мсти, Элен…       Голос в голове мучает меня. Рана саднит сильнее… Несправедливо…       Я вновь иду по ледяному полу. Медленно, держась за стену. И тихо открываю дверь.       Вот он. Перед глазами. Дружок “авторитета”. Ворочается под капельницей. Ему больно. Мне было тоже.       В какой-то момент он поворачивается ко мне. И он ругается, после чего вижу испуганные глаза. А дальше - смех, такой противный, мерзкий…       – Пришла мучить меня, да, скотина? Даже перед смертью не отдохнуть от тебя…. Небось подохла там, теперь пришла и за мной …       Ненавижу. Он отвратителен. Гадок. Ублюдок.       Смеётся. Я подхожу к нему, и хватаю за горло. Давлю, что есть силы. Но он смеётся и немного кряхтит. А дальше, я чувствую прохладу со спины.       – Если ты пытаешься задушить кого-то, Элен-кун, то лучше перекрыть ему обе артерии. - мои ладони обхватывают поверх. Доктор дышит мне на макушку, а в это время тот самый дружок начинает задыхаться, в его глазах показался страх.       Но я не останавливаюсь, пусть я просто сжимаю его под кряхтение и вибрацию в руках. Перед глазами туман. Я плачу, рыдаю, пока душу его, пусть и с помощью доктора. И больше ничего не вижу вокруг.       – Элен-кун, всё, хватит… - я словно выхожу из транса. Глаза плывут. Пальцы болят от того, как я сжимала их. Меня держат под плечи. А после….       Он мёртв. Так… легко? Нет, не верю. Вот сейчас, он продолжит смеяться. Я ведь…       – Тебе пора спать, Элен. Пойдём, ты должна поправиться… - доктор почти ласково говорил мне, а тело и голова не слушала. Я всё ещё смотрела на него. На мертвеца, которого убила своими руками. На то, как испуганно он смотрит на меня.       На утро после пробуждения я увидела полный конверт на своей тумбе. И лишь краткое слово “аванс” на пометке получателя.