Глава 5. Учёба, стая и борьба

Пока все дети в семилетнем возрасте учились, познавали новые науки и окружающий мир в школе, я позновала знания в стае и училась у волков.   Понаблюдав, я поняла, что у них есть строгая  иерархия. Младшие подчиняются и слушают старших, то есть тех же родителей.  Неоднократно я видела, как старшие волки и периярки слабо кусали малышей и скатились на них, когда они надоедали им своими проказами или не слушались. Такое часто стало происходить и со мной. Поскольку я не знала правил стаи, то мне тоже приходилось периодично получать некие своеобразные "оплеухи и ругань" от волков. Однажды я попыталась пописать, как Авра, с поднятой лапой. Я пристроилась около ствола дерева, но меня резко повалил вожак. Он нависал надо мной и рыча скалил зубы. Я быстро начала скулить и прижиматься к земле, переворачиваясь на живот, показывая ему  свою полную покорность. Я научилась этому  трюку от щенят и волков. Вар, увидев моë подчинение, перестал рычать и слез с меня. Потом обнюхал моё лицо и ушёл обратно по своим делам. Только потом я узнала, что мочиться с поднятой лапой, имели право только альфа пара, остальные же волки в стае, мочились сидя. И я тогда, помочившись с поднятой ногой, сама того не понимая, бросила вызов своему вожаку. Поэтому он повалил меня и "отругал", чтобы показать, что он тут главный и что так делать непозволительно. Вожак стаи должен был поддерживать строгую иерархию среди своей стаи. И должен был часто напоминать малышам, мне и другим волкам о ней. Постепенно я начала замечать одну деталь, что если волк рычит и скалиться, то это ещё не значит что он бросится. Иногда он просто и ясно показывает так своё раздражение и недовольство. Проще говоря - если волк немного рычит, то это ещё не означает его агрессию и готовность к атаке.                               * * *   Волки воспитывали меня, учили и наказывали так же, как и своего щенка. Волчата стали мне братьями и сёстрами, а Авра моей мамой. Волчица была сильной и строгой, но всё же доброй, нежной и любящей матерью. Она часто рычала и скатилась на меня, кусала за ухо, подëргивая его в прирекательной манере.  Для людей со стороны это показалось бы сильно строгим или  даже жестоким. Но для волков это была необходимая часть воспитания для  молодого волчонка, чтобы научить его правилами стаи и еë иерархии. *** Большую часть времени волки спали, гревшись на солнышке или в общей берлоге. Я спала так же вместе с ними, в обнимку. Чаще всего я обнимала маму волка и утыкалась головой в её тёплый, мягкий мех...  И в тот момент мне всегда было хорошо... Было хорошо  наконец-то почувствовать снова, как я сплю с кем то в обнимку, а не одна... * * * Первая осень , а особенно зима далась мне с ужасным трудом. Было холодно и голодно.  Спасибо волкам, которые грели меня своим густым мехом холодными ночами и стужëными днями.  Они прижимались ко мне и отдавали своё тепло. Тем самым сохранив мне жизнь  и не дать  отморозить свои маленькие, тоненькие  конечности. Даже когда стая уходила на охоту, то со мной оставалось несколько пожилых особей для прогрева, чтобы  я не умерла. Я не могла выйти зимой наружу, в её холодные, белые снега и метели. И уж тем более не могла бы ходить в дальние, километровые походы за добычей. Поэтому моя мама  и  другие волки  приносили мне свою "отрыжку". [Отрыжка- Это частично переваренные куси мяса. Когда добыча крупная и волк не может донести её до дома, то он наедается до отвала и бегом бежит в логово и отрыгивает мясо, чтобы прокормить волчат или других членов стаи- стариков или раненных особей] Хочешь, не хочешь, а мне приходилось всë это есть. Мне приходилось лизать  их губы и тыкаться носом в волчью пасть, чтобы мне отрыгнули мясо.  Было слегка кисло, но приемлемо. Мне нужна была любая еда, чтобы не сдохнуть от холода и голода, набраться сил и пережить эту суровую зиму... Я не хотела умирать... У меня только сейчас появился дом и я не хотела уходить от него. * * * Зима прошла и наступила, долгожданная мною, весна. И во время моего поедания мяса свежей добычи, я осознала, что теперь у меня  нет небольшой тяжести в желудке. Которая после поедания сырого мяса иногда преследовала меня. Всё  благодаря моим волкам. У волчат не вырабатывается особый фермент, позволяющий им хорошо переваривать мясо. И когда волчица отрыгивает свою "отрыжку" малышам, то они получают вместе с ней особые пищеварительные ферменты, которые позволяют лучше переваривать мясо. Я пережила зиму. Это был трудный, но бессомненно новый опыт. И теперь я знала, что нужно сделать, чтобы облегчить мне следующий холодный сезон. Весной я начала выщипывать подшëрсток у линяющих волков. Позже эту шерсть я относила в берлогу, в свой уголочек и делала из её некую  тёплую постель или гнездышко. Сначала я ложила на дно земли ёловые ветки и иголки, далее шëл густой слой листьев, а сверху я  уже настилала волчий мех.  Это было мягонько и тепленько. Местные волчата часто на неё забирались и дрыхли там, пока меня не было. Мне приходилось их прогонять и двигать, что бы самой усесться на ней. *** Однажды мне повезло. Я напала на напрочь пьяных туристов, которые спали непробудным сном в своих палатках. Их  полупустые рюкзаки стояли снаружи. Видимо забыли убрать их с пьяну. Тогда я надыбала себе: расчëстку, джинсы, обувь и тёплый свитер... Отлично...  Но ножа я не обнаружила. Да он мне не сильно был и нужен. К людям  я не хотела . Я не хотела возвращатся обратно в город, в тот серый и унылый детдом.... Там, в мире людей у меня никого не было и я была никому ненужная. А тут у меня уже есть своя мама, папа и другие члены стаи. В лесу я была не одна. У меня появился дом. Настоящий дом, где обо мне заботились и где меня любили. А большего мне  для счастья и не нужно было. Несмотря на всё трудности в моей новой, дикой и суровой жизни, я бы ни за что не  предала бы свою стаю и никогда бы не покинула их. *** Летом я часто купалась в реке. Я старалась поддерживать гигиену в лесу, как только могла позволить мне природа. Сначала я валялась в пыли и земле. Это  давало всему моему жиру и поту впитаться в пыль. После этого ритуала я заходила в прохладную воду реки и смывала с себя всю эту, пропитанную жиром, пыль с моего тела. Своей рукой я аккуратно соскабливала свою кожу песочком со дна.  Лучшего шампуня, кроме как пыли, в лесу ты не найдешь! Не зря же животные и птицы бултыхаются в пыли, верно? Часто я купала своих волков. Устраивала им настоящий груминг. Жмякала их тела; массировала и чухала спинку; мыла им ушки и  вытаскивала из их шерсти колючки и веточки; выдирала клещей и выщипывала ненужный подшерсток. А они в свою очередь послушно стояли и кайфовали от приятных ощущений. Поджимали ушки, зажмуривали глазки и довольно улыбались.  Некоторые, особо наглые, толкались об меня в воде своими боками, чтобы получить вторую порцию моих почесушек. Стая у нас была большая и дружная... По сути это одна большая семья. Она состояла из  родителей стаи- это мама Авра и папа Вар, их детей, парочки пришлых волков  и пожилых особей. Только альфа пара имела право размножаться. *пришлые– особи которые раньше были изгнаны из своей собственной стаи, бродячими одиночками или стариками. Они могли найти себе дом в других семействах или  дальше бродить по свету в одиночку* У каждого тут была своя роль и обязанность. Никто не сидел без дела. Кто мог охотится- охотился и иногда присматривал за детьми. Но в основном,  присмотром за помётом во время отсутствия родителей на охоте, занимались старики и молодые, неопытные в охоте периярки. Помимо охоты, многие волки  ходили по  обширным территориям нашей стаи, проверяли владения на опасность, а потом прибегали обратно докладывать обо всём, что видели. Я ходила с волками на далёкие расстояния от дома, чтобы найти добычу. Я заметила, что стая ходит в особом порядке.   Впереди нас вёл совсем не вожак. Нас вела альфа самка и пожилые члены стаи, а далее устраивались остальные волки с волчатами и только потом, за всеми нами, шёл вожак. В зимнюю же пору  Вар ,наоборот, был впереди и первым протаптывал своими мощными лапами глубокий снег, ведя за собой свою стаю, а Авра  ходила в конце и следила за тем, чтобы никто не отстал. (Это всë было сделано для того, чтобы старенькие волки и малыши не отставали от темпа молодых и сильных особей. Поэтому они и расположены в самом начале. Под них подстраивается темп  всей стаи, а не они под него.) *** Начало охоты. Мама Авра велела мне, волчатам  и неопытным подросткам, сидеть поодаль и наблюдать за их охотой. Смотреть и учится. Я с волнением  запечатляла своими карими глазами, как их мощные и быстрые тела  гонялись за стадом оленей, неукротимо преследуя их.  А потом резко и хладнокровно набрасывались на выбранную особь. Я была рада добыче. Ведь сегодня мы все сможем наесться досыта! Я терпеливо ждала своей очереди с волчатами. Я уже привыкла не есть подряд по два или три дня. Мне теперь не было так тяжело, как раньше. Иногда, когда с крупной добычей  было тяжко, то мама приносила мне и волчатам  сначала отрыжку, а потом уже и  рваную дичь. Часто это были зайцы или фазаны. Этими перекусами   Мама отлично спасала меня от долгосрочных голодовок. [Волки- социальные животные. Волчата не рождаются с инстинктом охоты.  Они не будут знать, что  допустим, этот  кролик- еда.  Скорее малыши будут её просто  играться с ней, преследуя, но не поедать.  Поэтому волчица сначала приносит волчатам, уже разорванную дичь со шкурой, на котором  запечатлён запах жертвы.  Это знакомило волчат с запахом их будущей добычи. После она начинает приносить полузадушенную  жертву, что бы научились помёт немного убивать и охотится.] Волки не только заботятся об потомстве, но и о старичках или больных членах стаи.  Я много раз наблюдала, как  волки отрыгивали пережованное мясо одному старенькому волку, по имени Фар. Ему было уже трудно рвать и поглощать кусочки мяса своей  ослабшей пастью.   Он был хоть и немощь телом, но сильным духом, а его глаза излучали многолетний прошлый опыт и непоколебимую мудрость, накопленную долгими  годами. Иногда  и я кормила Фара  кусочками мяса, которые я отгрызала с туши, а он в ответ облизывал меня, по старчески ворча в благодарность. *** Я любила играться с волчатами и смотреть за ними. Бегать рядом с молодыми подростками и переярками. Кусаться и драться понарошку, интенсивно валяясь в траве и грязи. В играх волки часто нечаянно ранили меня.. Небольшие царапины и укусы стали частью моей жизни. Но ранки на мне быстро заживали, потому что волки мне постоянно зализывали их. Моя чёлка неконтролируемо отросла и начинала лезть мне в глаза.. Было неудобно и я постоянно пыталась её убрать. Волчица же, видя это, часто начинала лизать моë лицо и лоб. Зализывала своим длинным языком мою чёлку назад, устраивая пряди по бокам, что открывало мои очи заново. Позже, пробегая вдоль реки  я смогла найти нож.... Конечно он был уже немного ржавый, но всё таким же острым. Теперь я могла им отрезать себе волосы и подстригать непослушную чёлку. Выходило неряшливо, но это было лучше, чем просто позволять моей чëлке неконтролируемо лезть в мои глаза. Иногда ночами у меня были головные боли, тогда я скулила и тыкалась в шерсть маме волчице от боли. Авра тогда тихо скулила в ответ и подвывала, лизала мне лобик, пытаясь подарить хоть какое-то утешение и отвлечение от боли. Её  тихий вой напоминал мне  маленькую колыбельную, а тёплый язык успокаивал... И так я  потихоньку засыпала, позабыв о боли.