Глава 6. С волками жить– по-волчьи выть

Я жила среди стаи, а время неукротимо шло. Проходили многие месяца, сезоны и годы. И из маленькой семилетней девочки я постепенно превратилась во взрослую опытную девушку. Мой нюх и слух стал лучше, а зрение острее. Я поднялась по иерархии стаи своим трудом и опытом, став взрослым волком. У меня появились свои задачи и обязанности, которые я должна была исполнять. Я часто присматривала за молодыми щенятами вместе с другими самками. Ходила и патрулировала территорию нашей стаи вместе с вожаком и ставили метки. Постепенно мои повадки и поведение стали волчьими, а язык людей забылся и перешëл на волчий диалект. Я научилась охотится и полностью жить как они. Даже ходить и бегать я стала на четвереньках. И не хуже самих волков. Передняя часть тела у меня опиралась не на целую ладошку, а на костяшки пальцев (как у гориллы), из за чего на них вскоре образовались некоторые мозоли. В таком положении спина была немного согнута, голова смотрела прямо, а колени не касались почвы. Ноги опирались исключительно на носочки. К смене такого типа передвижения привело несколько причин. На четвереньках я была ближе к земле, а соответственно, незаметнее добыче и други хищникам. И коммуникация с волками на таком уровне была для меня намного удобней и проще. Так я могла намного точнее видеть их поведение и мимику, лучше слушать и распознавать волчьи вокализации. Волчий язык тонкий и очень обширный. Одних только звуков было тысяча штук. Каждый из них был смесью громкого или тихого рычания, фырканья, тявканья, воя и скулежа. Всё это сопровождалось подробным языком тела и ясной мимикой. Она была даже лучше и яснее, чем у тех же собак. Глаза- это зеркало души, а волчие глаза мне всегда говорили о многом. И только зимой я в основном ходила прямо. Для того чтобы мне легче было пересекать высокие сугробы, которые даже волкам было трудно преодолеть. Было удобно ловить таким образом тяжёлых оленей, застрявших в снегу. Со временем моë тело приспособились к холоду и теперь той небольшой лёгкой одежды, которую я украла много лет назад у охотников, прекрасно хватало чтобы я хотя бы могла ходить по зимнему лесу с волками и рыскать жертву. Украденная людская обувь была всегда большой мне по размеру и поэтому, чтобы не выскакивать из них, я пихала внутрь скатанный волчий подшёрсток до того момента, пока ботинки не переставали на мне болтаться. Летом я же от одежды вообще отказалась... Тогда было жарко, а телу нужно было потеть и дышать. Плюс это помогало мне охлаждаться во время многочасового преследования добычи. Да и тело больше ничего не ограничивало. Я могла чувствовать каждую влажную травинку леса. Его дыхание и ветер. Та старая, ещё детская одежда, которая была одета на мне, при моëм появлении в лесу, давно изорвалась лестной жизнью. Она рвалась и цеплялась об торчащие ветки и густые кустарники, а волки в порыве игры разрывали её на мне окончательно. Теперь всё, что когда-то было моей одеждой- осталась только импровизированная набедренная повязка чёрного цвета, которая была сделана из рваной кофты. Она прикрывала мой пах и зад. Это было достаточно практично и удобно для меня. Я могла не снимать никаких штанов, чтобы пописать или покакать, а просто быстренько присев. А это было полезно. При случае, если вдруг, меня кто нибудь потревожит в таком сакральном действии, то я могу сразу убежать. А не спотыкаться в панике и падать, пытаясь снова одеть на себя штаны и одновременно убежать от опасности. Моя диета состояла в основном из сырого мяса. Это были олени, лоси, дикие кролики, зайцы, куропатки, фазаны и суслики и очень редко- кабаны. Также я грызла разные травы и дикий чеснок. Ела и фрукты, такие, как маленькие, дикие и кислые яблочки или груши. С удовольствием потребляла разные ягоды: землянику и ежевику, плоды шиповника. Я часто грызла кости, чтобы восполнить свой кальцевой запас, а так же занять себя на время. Солевой и минеральный баланс я восполняла в солонцах- родниках, которые проходили через минеральные воды и оставляли солевой след на камнях, который я благополучно слизывала. Так как прошло много времени, я необратимо взрослела, а тело менялось. Мои молочные зубы начали выпадать и заменялся на коренные. Было больновато. Иногда я грызла кости и палки, чтобы сломать этот проклятый и больной зуб. Половое созревание тоже не обошло меня стороной. Хоть я и выросла в девушку, моё тело определённо не было полностью женским по современным стандартам. Из за своей лестной жизни, постоянной охоты и нерегулярного питания, тело выросло худым и жилистым. А может быть этому ещё и поспособствовала моя генетика. Я вся была почти без лишнего грамма жира. Даже на животе у меня почти отсутствовал женский жирок, защищающий матку. Я была телом скорее как парень, чем как девушка моего возраста. Плечи у меня были шире бёдер, а торс был подтянутым и маскулинным. Изгибов почти не было.. Грудь была плоской и маленькой, а альвеолы с сосками были совсем крохотными настолько, что их полностью можно было прикрыть подушечкой большого или указательного пальца. Для современных девушек, выросших в цивилизации- это было бы настоящим горем. Но не для меня. Маленькая грудь позволяла мне бегать, прыгать и охотится без помех, боли и проблем. Благодаря этому отсутствию двух грудных шаров, я не потеряла и не ухудшила свою ловкость и скорость в охоте и в дикой жизни в целом. Когда у меня впервые произошла менструация, я очень сильно испугалась с волками. Месячные проходили без боли и в малом количестве. Сначала я думала что болею или умираю. Это был не самый приятный и нервный опыт... Но поняв со временем, что это просто то, что случается почти каждый месяц, а затем проходит и не приносит мне большого дискомфорта и боли, я смирилась. " Я живу- и это главное. Ничего не болит- ну и ладно. А если не болит- значит я не болею" Кровь, стекавшая по моим ногам, была не самой главной проблемой в моей жизни волка. Лучше сосредоточится на поисках пищи и охоте.... Волосы на теле так же выросли. В паху, в подмышках и на ногах, ниже колена. Волосы не доставляли мне никаких хлопот, а помогали. Лобковые волосы защищали мои интимные места от грязи и пыли, предотвращая инфекции и преждевременное загрязнения. Волосы в подмышках хранили в себе мой личный запах и феромоны, благодаря которым я смогла оставлять на территории свой более яркий и отчётливый, взрослый запах. А растительность на ногах очень хорошо помогала мне обнаружить клещей раньше времени и отряхнуть их с себя заранее. Им тяжело было лазить по волосатым ногам и найти место куда бы присосаться. Зубы я чистила так же, как волки. Кусала разжëванный кончик ветки или палочки, тем самым прочищая свои зубы импровизированной щёткой. Я полностью стала волком, душой и телом. Я любила охотится, бегать и прыгать, играться, разговаривать, как волк. Меня было бы просто не отличить от него. Я стала полезным и верным членом стаи. Волки заботились обо мне и любили меня. Я любила их тоже и платила им тем же.

***

Мне было, наверное, лет тринадцать, когда я впервые увидела смерть волка от охотника. Это была моментальная и оглушающая, громкая от выстрела смерть, которая не оставляет и шанса на спасение. Тогда люди убили Вара.. Они убили моего отца, мужа Авры и сильного вожака стаи. Даже такой сильный и опытный волк не смог избежать пути. Отец спас нас...Отвлёк на себя охотников чтобы наша стая смогла сбежать с детёнышами. Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас... Один раз ему люди подарили вторую жизнь, а теперь отняли обратно... Вся стая и я выла горьким и печальным воем, особенно мама. Волки однолюбы. Они женятся на всю свою жизнь, формируя крепкие узы и потеряв свою пару, они почти никогда не находят себе нового партнёра... По крайней мере, моя мама не хотела жениться снова.. С тех пор я начала поистине боятся людей и их палки смерти. Меня бросало в ступор при мысли быть так же застреленной пулей и не иметь и шанса на спасение. Я никого так не боялась в лесу. Даже крупного лося, на которого мы частенько охотились. я не боялась. .. Я не боялась ни твёрдых рогов, ни сильных копыт, ни огромных мощных тел травоядных. Я всегда могла бы отбежать или увернуться от защитных атак жертвы. А там, у меня не было бы и шанса увернуться или убежать, ровно так же, как и у моего отца... Мы ведь были мирной стаей. Никогда на людей не нападали от голода. Даже от его скота, если он встретится, что было редкостью, обходили стороной. Понимали, что если убьëм человека и его скот, то люди отомстят. И отомстят жестоко и кроваво... Это был наш закон.. Наше строгое волчье правило. И только в крайней необходимости волк мог бы напасть на человека. Этот происходило тогда, когда хищник загнан в угол и ему некуда больше деваться.

***

После этого, стая продолжала жить дальше. Моя мама стала временно вожаком и верно вела наше семейство за собой, пока она не стала для этого слишком старенькой. Маму заменил еë сын из давнего помëта- Гроф и пришлая волчица- Рафа, которая совсем недавно присоединилась к нашей стае. Гроф был сильным и рассудительным волком. Он был похож на своего отца. Теперь это новая альфа пара стаи. Волки живут намного меньше, чем люди. Мама заботилась обо мне все 10 лет.. Мне было 17 .. А моей маме было уже под 15 лет. Она была уже старой волчицей, но всё ещё с сильным стержнем, мужеством и мудростью внутри, когда я тем временем, была ещё только в разгаре своих юных сил. Лета взяли своë и её силы были уже не те, что прежде. Поэтому мне приходилась чато заботится о ней.

***

Я часто ходила в одиночную охоту, ходила на граничащую с лесом поля и перебегала через рельсы железной дороги. Там, по ту сторону, всегда водилось много кроликов и полевых птиц. Иногда я видела, как по рельсам пробегал длинный и не живой червяк, под названием "поезд". Он был громким и страшным. Но не смотря на страх, он тянул меня к себе. Мне так и хотелось начать бежать с ним рядом на перегонки. Я пробежала через рельсы, ловко передвигаясь на четвереньках. На другой стороне я встала "на дыбы" И начала высматривать с высоты шевеление в высокой полевой траве. Было нетрудно это сделать. Здесь часто обитали именно семьи птиц и грызунов с молодыми и неопытными особями, которые часто были не слишком аккуратны и осторожны. Прокравшись по траве, я начала ждать. Сидеть, готовиться и наблюдать. Шорох звучал всё ближе и ближе. Я бросилась, схватив своей крепкой хваткой добычу. Повезло. Оказался старый, крупный заяц-русак. Я резко прижимаю его всем своим весом к земле и слежу, чтобы он не перевернулся на спину. Если он это сделает, то пнет меня своими когтистыми лапами и оставит на моей коже неприятные и возможно глубокие, болезненные царапины. Я укусила. Вцепилась в его шею и резко дёрнула своей головой. Где-то отчётливо прозвучал хруст. Старый русак перестал вырываться. Я отпустила жертву и молча поблагодарила его за то, что он для меня сделал. Благодаря его телу, я смогу прожить ещё какое-то время. Я взяла тушу в зубы и пошла на четвереньках, обратно. Оказавшись за рельсами, в окраине леса, я начала поедать зайца, интенсивно разрывая его тёплую тушу на кусочки. Самым моим любимым местом была шея, спина, лопатки и бёдра. Наевшись досыта, я понесла мясистые остатки грызуна своих в зубах. По дороге я выла, а волки мне отвечали. Я использовала один из тех типов воя, который обозначал наше местоположение. Придя на место, я пришла к своей стае.. Другие волки сразу же начали лизать меня и интенсивно махать своими хвостами, приветствуя. А так же начали подлизываться ко мне, пытаясь оторвать кусочек от тушки. Я рычала и скатилась. Не отдам. Это не для них. Я ушла к своей маме в берлогу, где она смирно дремала в тени и одновременно следила за молодым выводком волчат от альфа пары. Я положила перед ней остатки. – Привет мам! Смотри что я тебе принесла. Поешь.. – со скулением, радостью и гордостью, произнесла я. Волчица открыла глаза и приподнялась на лапы, нежно тыкаясь в меня своим лбом и облизывая мои губы от остатков крови, сказала – Приветствую и тебя, дочка. Спасибо тебе за пищу. Ты всегда спасаешь меня, свою старую волчицу.... – Конечно, ведь ты же мама моя. Вырастила меня и подарила мне жизнь. Я тебе сама жизнью обязана! –*уфв увы увфр*– немного посмеявшись по волчьи с моего жертвенного энтузиазма, мать начала поедать тушку.. Она съела половину, а волчатам оставила некоторые сдобные кусочки. Они сразу же набросились на пищу и начали рвать и кусать её своими крохотными, но уже острыми как иголки, зубками... Я легла около мамы и положила свою голову ей на тело, тихо вздыхая. Авра начала меня вылизывать от пыли и пота. –Мама? – Что ,моя дочка?– ответила она, перестав меня вылизывать. – Ты не жалеешь, что в стае есть я..? ... Я же человек по телу.. А отца погубили люди и я.. я не такая.. Я... Это так ужасно... – тише.. Тише.. Да ты человек по телу. Но ты мой.. Ты мой детёныш. Мой ребёнок. Я кормила тебя из своей пасти и не о чем не жалею. . . . –.... Ты мой.. Мой по духу. Ты дочь своего отца. Ты наш.. . Ты полезный и верный член нашей стаи, друг, сестра и товарищ... Некоторые люди злые. Но ты не такая. Тебя воспитала стая и я. Это главное... Я крепко обняла свою мать и заскулила от трогательности её слов. Мой дом.. Моя мама.. Эта стая. Всë это... Эта искренняя любовь и забота о совсем, казалось бы, непохожем на них существе, всегда трогала меня. Это всё у меня было тут в лесу. И я бескрайне это ценила и оберегала в своём сердце. Стая заменила мне людской социум.. Целиком и полностью. Она заменила своей заботой мне всё, даже моë травмирующее прошлое, которое я уже почти благополучно забыла... Возможно, что эта та давняя травма головы и собственная защита моей детской психики сыграли вместе так, что я стала забывать своё человеческое прошлое... Я забыла свою прошлую жизнь до волков. Все свои травмы и одиночество, которые преследовали меня в том сером человеческом мире...