Глава 16. Всë когда-то станет ясно

*** Освободившись от всех своих врачебных хлопот, Адамс тщательно моет руки в мужском туалете и смачивает своë лицо освежающей жидкостью. –Мда… Господи, когда я отдохну…– Затяжного буркнул Вествуд, смотря на свою, «слегка» уставшую физиономию. Ему на выходных точно потребуется хороший сон и желательно хорошая бритва, а то уже отросшая и колючая щетина начинает его немного раздражать. Выйдя из уборной, Адамс пошёл далее по коридору, паралельно определяя текущее время, смотря на свои наручные часы. –Угу… Пол третьего… Надо бы уже проверить дикого ребëнка… Дойдя до нужного хола, Адамс повернулся к дежурящей медсестре, которая беззаботно сидела на скамейке и листала ленту социальных сетей — Кхм .Ну и как у нас тут обстоят дела? — спросил док, глядя на палатную дверь. — Да никак, доктор Вествуд… Всë тихо. Не буянит, не воет и не скулит… –Угу. А вы приносили ей что нибудь поесть? –Да. Приносили кашу с дроблëнными витаминами и питательными веществами. Но она ни разу к миске так и не притронулась. Просто отворачивается от еды.– Сказала сестра, вставая со скамьи и поправляя форму. — Аппетита до сих пор нет. Не удивляет. Было бы чудо, если бы она сразу начала есть… А кормить сами пробовали? –Да, да. Пробовали. Утром ещë. Но она упрямо отворачивается и даже челюсть сжимает так, что не расцепишь. — Угу…я надеюсь, вы насильно еë не держали, пытаясь накормить? — строго произнёс Адамс, требовательно смотря на женщину. –Нет, что вы. Мы же не живодёры какие то там. У неё всë тело в гематомах. Какой еë держать то?! Глав врач одобрительно кивнул –Молодцы. Хоть что то сделали правильно… — Далее мужчина сел на лавочку и облокотился своими локтями об колени и начал размышлять вслух… — Как же заставить еë есть?..Она в принципе может есть человеческую обработанную пищу. Мы это прекрасно знаем… Но сейчас под действием стресса, она не ест . Может лучше дать ей скушать что-то знакомое, а не человеческое? Это снизит еë уровень стресса. Пу- пу.пу....... –Он повернул свою голову к медсестре–А вы давали ей сырое мясо? — Да док, давали. — Когда?! И почему я не знаю об этом факте? Кто посоветовал? –слегка возмущённо произнёс он. –Ну я и другие медсестры подумали об этом, ну и решили попробовать дать ей пару кусочков. Но она всё равно ничего не съела. А если бы съела, то мы бы вам обязательно сообщили об этом– объяснялась женщина. Вествуд почесал подбородок–Пф… Черт, это плохо… Неужели опять ей внутривенное питание вкалывать? Я прям не знаю… А если вколим, она так и не начнёт есть сама… Не можем же мы еë вечно на глюкосодержащем бульоне держать… Сестра кивнула. Вдруг в голову Адамса пришла простая, но в тоже время, такая гениальная мысль. — Слушай. А дай-ка мне этого мяса. Принеси скорей, скорей. — Вы хотите сами накормить еë? И что это вам даст?.. Она не будет есть. Бесполезно. Док, даже не занимайтесь этой ерундой.–противоречила медсестра, закатив глаза. В ответ Вествуд скопировал еë жест– Я говорю «НЕСИ». Нужно попробовать. Девочка несколько дней назад доверилась мне, прижалась ко мне. Она меня уже давно знает… А это значит, что, возможно… Возможно, она сможет съесть пару кусочков с моих рук. Как я читал, волки отлично принимают еду от своих и так же охотно кормят болеющего или подрастающего члена стаи. Понятно? Иди быстрее! У нас тут ребёнок голодный. Не доводи его до анорексии! Она и так худая. Комон! Адамас аккуратно зашёл в палату дикой пациентки. Та в свою очередь, как обычно, лежала в углу на простынке. Док специально сделал несколько громких шагов и прокашлялся, что бы сразу обозначить своë присутствие в комнате. Девочка медленно открыла глаза и посмотрела на ноги доктора, а точнее на его чёрные туфли, которые были уже изрядно изношены по линии подошвы. –Хей… Привет, маленькая.– нежно произнёс мужчина и аккуратно присел перед ней. — Смотри-ка, что я тебе принëс~– он постучал пальцами по контейнеру. Девочка сразу же бросила взгляд на полупрозрачный пластик. –Что интересно, да? . Давай-ка посмотрим, что у нас тут…– сказал он с улыбкой. Врач открыл крышку контейнера и достал небольшой нарезной кусок сырого мяса и предложил его девочке. »… Нет реакции. Что ж такое?..» — подумал про себя Вествуд, видя полное бездействие и незаинтересованность пациентки. Тогда рука Адамса решила аккуратно повести кусочком мяса по губам девочки. Может она как-то инстинктивно или рефлекторно захочет захватить его зубами и съест? В ответ на эту попытку у дикарки произошёл рвотный рефлекс, а потом она сморщила губы и отвращëнно фыркнула, отворачивая голову с тихим рычанием. Адамс тут же убрал кусок вырезки обратно в контейнер и захлопнул его. — Эй? Что такое? Почему не ешь?.. Ты же должна есть сырое мясо… –...Так почему же ты не ешь?..– тихо пробормотал он и почесал свои усы. Нос тут же уловил не самый приятный, холодный запах сырого мяса, которое уже изрядно успело впитать в себя различные холодильные амбре. И тут врача осенило. Он аккуратно погладил девочку по голове на прощание и вышел вон из комнаты и запер дверь. –Так! Что это за дела?! — строго говорит Вествуд медсестре, тряся перед ней контейнер. — Ну это мясо, док. Сырое– не понимая говорит женщина, отрываясь от разговора по телефону. — Да это ясно! Почему мясо воняет?! Вы где его вообще хранили и где его взяли?! — Да в морозилке, а потом в холодильнике ординаторской лежало… Хотели пожарить как-то на днях…– неуверенно произносит дежурная. — На днях?! — Адамс сунул в руки женщины лоток– Вот почему она не ест и у неё рвотные позывы. Мясо то не свежее, холодное и перемороженное… Она наверное привыкла к свежему мясу от только что пойманной дичи… Медсестра возмущённо подняла бровь, положила руку на бедро и недовольно цыкнула, закатив глаза — Ой да что вы… Какая она ГУРМАНКА. Я не думаю, что этой… ДИКАРКЕ вообще есть дело до того, что ей попадëт в рот. Она наверное в лесу была похлеще собаки и всё сметала на своëм пути, что ей в рот попадётся, будь то кости, падаль или червяки с землёй. Ну что вы?! Глупости какие-то это… Не тратьте время на ерунду и не мучайте девочку. Давайте мы просто снова ей капельницу вколим? — Нет. Нет нет нет… Исключено. Пока я не проверю свои предположения, вы не вколите ей и миллиграмма раствора. Это приказ. — Но доктор Вествуд? Вы же сами сказали не мучить девочку голодом. — Девочку надо снова заставить есть настоящую пищу для её же блага. И ты сама это прекрасно знаешь. Повторяю, мы не сможем кормить еë этой смесью постоянно. Слава Богу, еë психическое состояние значительно улучшилось. Соответственно и аппетит должен был вернуться хоть в каком нибудь количестве. И я не собираюсь еë мучить, а ищу достойное решение проблемы. Адамс секундно бросил взгляд на палатную дверь, а затем повернулся к медсестре, перед этим быстренько посмотрев на циферблат наручных часов– Я приду примерно через час. Мужчина зашёл в свой кабинет, быстро снял с себя врачебный халат, снял с вешалки пиджак и вылетел из кабинета.

***

Я снова слышу шаги и чувствую их вибрацию. Мои глаза открываются и снова видят перед собой доктора. –Ну-ка… Давай-ка. Я уверен, тебе это мясо понравиться намного больше… — говорил мужчина, снова садясь передо мной и протягивая к моим губам очередной небольшой кусочек вырезки, который был по величине ровно на один укус. Инстинктивно я немного понюхала его. Пахнет вкусно.Пахнет мясом, а не льдом, водой и какими то посторонними помойными запахами. Доктор тут же заулыбался и начал вести кусочком мяса по моим губам. Опять… Я взяла кусочек зубами из его рук и медленно прожував, проглотила. Вот. Это мясо намного лучше. Оно хотя бы тëпленькое… Не то, что эта первая, холодная, вонючая, безвкусная падаль. Да даже падаль будет вкуснее того мяса! Фу! Гррр. Тошнило только от одного его запаха. Ужас. Адамс счастливо заулыбался и протянул мне ещё более крупный кусочек. Он кормит меня с руки. . А если кормит и ложит мне пищу прямо в рот, то значит заботиться. Человек заботится обо мне. В голове сразу же отразились воспоминания из прошлого, когда мама и волки угощали меня своими лакомыми кусочками тушки или делились своей отрыжкой в голодное или холодное, зимнее время… –Ну вот, вот… Умничка. Давай съешь ещё пару кусочков для меня. Давай. Тебе надо есть, чтобы набраться сил– Говорит психиатр, протягивая к моему рту кусочек за кусочком. Когда небольшой лоточек успел полностью опустеть, Адамс отложил его подальше на пол и начал аккуратно гладить меня по голове и что то снова бормотать. По интонации можно было понять, что он, как всегда, говорит что то тёплое и нежное… Я на некоторое мгновение закрываю глаза. Его ласка и забота так напоминают мне мою маму Авру… Как же я по ней скучаю… Почти всё, что он делает, напоминает мне о её заботе. Даже его нежный голос несколько похож на приятное волчье бормотание… Казалось бы, в этот момент мне стало так …так хорошо? Так уютно и тепло… И так по родному знакомо. Сейчас я не хочу, что бы это чувство заканчивалось. Оно возвращает меня домой. Мне так нравится чувствовать его руки на себе. Оказывается, это так приятно, когда к тебе прикасается человек. Всë никак не могу к этому привыкнуть… Это так приятно, когда тебя аккуратно гладят, а не грубо захватывают и скручивают. Теперь я понимаю своих волков. Они ещë те любители моих поглаживаний и ласк. Ох, Я так люблю теребить их шерстистые бока и жмякать их зубастую мордочку. А они в ответ радостно махают хвостами, валяются по земле или падают на меня и счастливо визжат. Я наслаждаюсь его монотонными движениями по своей спине. Сейчас будто и мои ушибы перестали болеть на некоторое время. С ним так хорошо… А если с ним хорошо, то это значит, что он точно «хороший человек». Он вылечит меня, позаботится, а потом отпустит в лес, к моим родным. Я уверенна, что этот человек должен знать, где мой дом. Ведь люди умные и хитрые создания. К сожалению или к счастью, они тоже общаются между собой. Он явно должен знать от страшных охотников, откуда я родом, из каких лесов.

Я верю. Я верю, что ОН вернёт меня домой.

И тогда будет всё снова с как прежде. Я даже смогу маме и стае рассказать своë опасное приключение. Ох волки будут мне так рады! С этих красивых мыслей у меня снова загорелось сердце, а тело потеплело, немного наполнившись силами новоприбывшей веры. Но тогда мне надо быстрее залечить свои раны. Надо больше есть! Чем быстрее я это сделаю, тем раньше я вернусь к своей стае. *** Адамс просто сидел и продолжал потихоньку поглаживать девочку по голове. Ëго рука скользила по уже изрядно грязным и сальным волосам. — Ладно. Когда нибудь мы тебя искупаем, маленькая. Но не сейчас. Не сейчас… — произносил док не столько для неё, а сколько для себя. Он даже сейчас и не представляет, как персонал будет справляться с гигиеной девочки… И что-то подсказывает Адамсу, что это будет полный геморрой в будущем…Они ведь только купали девушку во время еë бессознательных состояний. А как она отреагирует на ванну– неизвестно, возможно и отрицательно. Далее врач поглядывает на исхудалое, сине- фиолетовое тело девочки. «42 кг. Даже из леса еë привезли с весом на целых 2- 3 килограмма больше. Вот город еë потрепал… Бедняжка» — Под этими мыслями рука вествуда переместилась со спины на перемотанные пальцы девочки. Его рука медленно начала поглаживать тонкие бинты, в которые отдельно от друг друга оборачивали каждый пальчик дикого ребёнка. От его прикосновений девочка зажмурилась, тихо прорычав, поскулила и рефлекторно отдëрнула руку. — Тшш. Шшш~. Тихо. Я не сделаю тебе больно. Прости. Шшш~… Я понимаю, что болит. Понимаю… Как же ты так умудрилась себе все костяшки в мясо изодрать мм? Ох. Ты Бедняжка-потеряшка… Наверное и ходить на четвереньках ты нормально не сможешь минимум ещë пару недель. *** Постепенно девочка немного придвинулась к колену Адамса, желая получить от него ещё больше поглаживаний и ласк. Он же, в свою очередь, аккуратно поправил одеяло, укрывающее девочку и продолжил дарить ей свои прикосновения, пока дикарка снова не зажмурила карие глазки и не задремала. Доктор Вествуд тихо встал с пола и вышел из палаты с пустым контейнером и слегка самодовольной ухмылкой на лице, которую уже прекрасно успела заметить медсестра. Но за секунду его взгляд и выражение стали намного серьëзнее. –Я же говорил. Дело было в плохом мясе. А вам лиш бы не думать, уколоть и забыть про всë! Распустил я вас, бездари. Тфу! Женщина резко встала со скамьи и начала быстро оправдываться– Но доктор?! Кто ведь мог знать, что дело в мясе и что девочка такая привереда?! Я думала, она просто из-за депрессии отказывается есть. — Да. Да. Но почему то я догадался до этого. Вы не догадались хотя бы понюхать то мясо? Оно воняло. — Ну вы, это вы док. И мясо не воняло… — Всë! Не хочу слышать больше оправданий. Иди лучше делом займись и смени в еë палате грязные пелёнки.– Бросив эту фразу, психиатр спешно отправился по коридору, в свой кабинет.

***

Во время обеда в ординаторской, Адамс разговорился с Соней и начал жаловаться ей на весь этот инфантильный персонал — Будь моя воля, я бы как в сериале, начал орать на всех. Но боюсь, моë горло этого просто не выдержит хаха.– Шутил он между ложками, разогретого в микроволновке, гуляша.– Да и тогда своими криками я мог бы всех бедных пациентов распугать. А тогда мне затрещина от начальства прилетит и орать уже будут на меня хо хо! … Соня хихикнула, а потом резко застыла— О кстати, док, что там с нашей дикой девочкой сегодня? Я имею ввиду: полиция ещё ничего не прислала? — невинно поинтересовалась она. — Мм нет. Пока нет. Несколько недель уже прошло, а всë пусто. Ужас какой-то… Может мне опять позвонить и ну не знаю...«погрозить» им жалобой на их "потрясающую" работу? Помощница согласно хмыкнула– Да, это можно. Но вряд ли они вас прям так и послушают… Да и я думаю, что тяжело опознать девушку, не зная о ней буквально ничего, кроме внешности и предполагаемого возраста. Мы даже имени не знаем. — Ну твоя правда… — Кивнул доктор, запрокидывая в рот еще одну ложку в рот. В глазах Сони резко появилась искорка –А правда, как нам называть девушку? У неё даже имени нет. Не можем же мы постоянно её дикаркой звать. Вествуд улыбнулся –Ну не знаю. Не знаю. Кличка «Волчонок» и «Дикарка» Ей несомненно подходит хо хо! А ну и про «Потеряшку» Не забываем. — Не ну, а если серьёзно. Какое её имя на самом деле? Знает ли она его вообще? Вдруг, это поможет полиции побыстрее идентифицировать еë? Вествуд задумчиво хмыкнул, согласно пожимая плечами — Чего не знаю, того не знаю. НО. Если хочешь, мы можем попробовать произносить разные имена. Возможно на какое-то она откликнется.

***

Я слышу знакомые шаги и неохотно пробуждаюсь от дрëмы, медленно открывая заспанные глаза. –Привет, девочка… Это я и Соня– Поздоровался врач, приседая передо мной и положа свою холодную ладонь на мою горячую голову. Соня при этом только тихонько села на корточки позади него, не желая подавлять дикарку небольшой толпой. –Привет–тихо проговорила она. Я слегка зажмурилась под прикосновением доктора и тихо вздохнула, ловя маленькое душевное облегчение от его ласки и хорошее отвлечение от боли. Затем я окинула двух врачей быстрым взглядом и мой глаз на несколько секунд зацепился за девушку. Я задумчиво пошевелила одним ухом. Что она тут делает? Я не помню, чтобы она заходила в мою палату… Обычно ко мне приходили одна или несколько медсестëр разного возраста. И я всех их помню на лицо. Они меняли пелёнки, наливали в миску воду и ещë вкалывали иглы со страшными трубками и делали со мной какие-то непонятные процедуры… Я плохо помню последние вещи, которые они делали в недавнем прошлом… Тогда у меня не было сил им противостоять и мне постоянно хотелось спать почему то.. Не знаю почему... Рассмотрев внимательнее еë лицо, я наконец то вспомнила, кто она. Когда меня привезли в кузове грузовика, она так же стояла за Адамсом и что то бормотала на человеческом. Понятно... *** Глаза Сони пробежали по оголëнным участкам кожи дикарки, которые уже не были укрыты тонким одеялом и не были скрыты под слоями разных бинтов и компрессов, показывая фиолетовые синяки на всеобщее обозрение. И не только синяки– Жалко еë. Вон все тело в синяках. И док? А вы...? То есть, может мы еë оденем, нет? А то как-то… Адамс тут же оторвал взгляд от девочки и перевёл его на помощницу– Ммм. Хочешь одеть еë? Стесняешься что ли? Даже пытайся. Она всё равно всё с себя снимет. Мне медсестры давно ещë докладывали, что они пытались много раз на неё что то да напялить после процедур, но она всё равно всё снимала. Так что. Пусть пока будет «В своём теле», так сказать. Соня фыркнув со смешком, закатила глаза –Я? Стесняюсь? Пф. Что вы Док… Я столько на практике в меде видела, что голое тело- цветочки по сравнению с теми кошмарами– ничто. На это психиатр лишь тихо посмеялся, параллельно вспоминая свою студенческую, врачебную молодость. –Просто. Ну не знаю. Как-то всё равно непривычно. Ладно я женщина. Но вы то мужчина, Док. Разве вас это хоть немного не смущает? — тихо проговорила она с яркой долей любопытства в голосе. Ей было крайне интересно, что Вествуд думает об этом и как он так пацефично справляется с видом обножëнного тела девушки. Ведь сейчас он так спокойно гладит дикарку и смотрит на неë, как будто это самая естественная и обыденная в мире вещь. Адамс с интересом выгнул бровь– Как говориться, "у действительно хорошего врача, нет пола". А ты что, Соня… сомневаешся в моём профессионализме а? — притворно строго ответил Адамс, желая немного поиздеваться над помощницей. –Нет. Я не сомневаюсь. Просто вы так смотрите на неё и даже гладите еë. Ой тфу! Неправильно сказала. Простите Док. Я имею ввиду, что вы относитесь ко всему, будто это обычное дело– гладить дикого, почти голого подростка. Вествуд добродушно посмеялся и помотал головой, от чего его очки сползли на кончик носа– Ох. Соня! Я не могу. .аа.Фух. Какой же ты ещë «ребëнок». Фух…– он смахнул с глаза весëлую слезинку– Я никогда не ожидал от тебя настолько глупый вопрос, Сонь. Ох насмешила. Хах. –Не ну а Я то что? — А не что. Не надо задавать мне такие глупые вопросы, как будто ты меня совершенно не знаешь хах… Потом психиатр притворился немного огорченным–Если честно, ты меня даже обидела немного… Я же не извращенец какой-то, а ВРАЧ. Да и к тому же… Я уже привык к еë голому виду, да и что я там не видел? .Что с дикого ребёнка взять то? Норм общества она не знает и не понимает. Поэтому работаем с тем что имеем.– Затем Вествуд кинул поддразнивающую улыбку– Да и ты привыкай к этому виду. Неженка хи хи. Соня закатила глаза и скрестила руки на груди на это детское обзывательство — Очень умно, Док. Очень профессионально. –Да. Это умно, в отличии от твоих вопросов ха ха!– позлорадничал Адамс. Соня промолчала и решила не продолжать шуточные распии. Она снова перевела глаза на лежащую в одеяле дикарку– Док, а я могу еë тоже погладить? Не укусит? — тихо шептала Соня. — Ну попробуй. Только аккуратно и медленно. Дай ей сначала руку понюхать, знаешь, как собаке.

***

Девушка медленно потянула расслабленную руку к моему носу. Я начала тщательно её обнюхивать и при этом неотрывно смотреть на мимику русоволосой. Еë руки пахли отчётливым запахом спирта с примесью аромата цветочного мыла на отголосках, что мешало признать её истинный, настоящий природный парфюм. Я снова опустила голову на одеяло, молчаливо разрешая ей прикоснуться ко мне. Хоть я не могу учуять её истинный запах. Но я могу ясно видеть и понимать, что эта девушка очень хорошо общается с Врачом. А врач– хороший, значит и дружить он будет с хорошим человеком. — Ой, какая ты молодец, не кусаешся. Я прям рада — Произнесла Соня, глядя на меня с маленькой улыбкой. Чуть погодя она оторвала свою руку от моей головы перевела взгляд на Адамса– Ну что? Начнём называть имена? — Да, давай– Сказал Вествуд, также отрывая свою руку от моего тела. Соня достала свой телефон из кармана врачебного халата — Итак. Кто будет читать? Имена расположены по Алфавиту. Если хотите, можете начать первым, док. Адамс молча согласился, забирая из рук помощницы телефон. Он поправил очки, тихо прокашлялся и начал медленно, чётко читать каждое имя, параллельно смотря с Соней на реакцию дикого ребёнка. — кхм. Августа Авдотья Аврелия Аврора, Агата.... . .. . ...Алёна Алиана –О док. Она чуть подняла глаза. Читайте дальше… — резко сообщила Соня. Алина

Алиса

Когда я услышала это слово, я резко посмотрела в сторону доктора и моë, лежащее на боку, тело слегка привстало и опëрлось на локти. Как давно я не слышала это слово… В голове тихо ворочаются мутные образы. Я помню. Нет я знаю это имя. Я смутно помню как в далёком прошлом меня звали так другие голоса. Алиса–моë имя. Человеческое имя, которое я почти позабыла в дикой жизни из ща ненадобности… Волки не знали моего людского имени и не смогли бы чисто физиологически его произнести. Поэтому в стае мне дали совершенно другое имя, волчье имя–

«Фаур».

Что означало по волчьи– необычный, другой, особенный, непохожий

Адамс сразу же заулыбался и снова радостно произнёс моë имя– Ты Алиса? Ты Алиса, да?! Я тихо поскуливаю, и немного подползаю к руке Адамса, требуя чтобы он ещё и ещё повторял это имя. Так непривычно слушать моë людское имя снова. Не говоря уже о том, что ты слышу его от человека… К сожалению, я не помню кто дал мне это имя и кто назвал меня так. В голове лишь проносятся смутные воспоминания и образы голосов, которые сейчас были такими неуловимыми и прозрачными,как утренний туман, но такими странно ощущаемыми в моей памяти. –Так вот какоë еë имя? Оно ей подходит. Алиса…– мягко говорит Соня, смотря на несколько милую и экстравагантную картину. Адамс не переставал радостно гладить голову девушки и параллельно отвечать с улыбкой –Да. Оно ей и вправду подходит. Сразу же вспоминается Алиса в стране чудес. Хо хо! Не так ли? — Ага. Теперь мы знаем её имя. Надо передать эту инфу полиции.– говорила Соня, видя как глав врач незаметно начал немного сюсюкаться с девочкой. *** На следующий день, Адамс быстро шëл по коридорам учреждения, направляясь на очередной приём к пациенту. –Доктор Вествуд! Доктор Вествуд! Подождите! — кричит подбегающая медсестра. Адамс обернулся– Что случилось? –Доктор, дикарка сняла со своих рук и ран всё бинты и пластыри. Мы пытаемся их на неё напялить снова, но она кусается и рычит. Да даже не даëт нам болячки с синяками намазать и обработать.– Быстро тараторит средних лет, женщина. Услышав это, психиатр посмотрел на наручные часы и приказал– Хорошо, я понял. Но я разберусь этим позже. Примерно где то через час, ок? Меня пациент ждëт. . А вы пока ничего не делайте и насильно не вмешивайтесь. Ясно? — Ясно, док. *** Я спокойно вылизываю свои раны на костяшках. Недавно я сорвала все эти надоедливые бинты. Они жутко мешали и чесались, да и пальцами я не могла свободно двигать. Бесило… Пришлось повозиться и долго их кусать, чтобы оторвать. Я морщусь и плююсь от некой горечи, которую на меня постоянно мажут медсестры. Фу! Гадость. Я решаю вытереть об одеяло излишки мази на коже, чтобы окончательно от неë избавиться, а затем снова начинаю зализывать свои затянувшиеся ранки и болячки. Наконец-то тишина и ко мне больше не приходят эти надоедливые женщины. Всë хотели опять напялить на меня эти сковывающие бинты. Но я им не далась! Не хочу. Устала их чувствовать на своих руках и теле. Под ними ещё кожа потеет и зудит, а она дышать должна. Прямо пытка какая то. Не хочу больше. . . . Фф… Голова чешется.грр. Хотелось бы ещё в пыли поваляться. Смыть весь этот жир с волос. Да ещё все другие бинты на теле мешают. Не могу. Тридцати минутными трудами мне удалось полностью освободить своë туловище от них. Теперь мне стало действительно легче дышать. Трогая своë тело, я могла ощутить неприятный, маслянистый слой мази на нëм. Грр. Не нравится. Я начинаю валяться и тереться об одеяло, обтираться. От синяков на теле мне несомненно было больно это делать. Каждое такое движение доставляет дискомфорт, а иногда и острую боль. Но я не могу уже терпеть эту гадость на своей коже. Хочу поскорее очиститься и почесать своë тело об белую простыню… Охххх…Как же сейчас хорошо… После продолжительных потерушек с почесушками об ткань, я снова легла на неë и начала периодично зализывать раны то на костяшках, то на стопе или на других участках тела, до которых я могу дотянуться, а потом задремала. Приятно чувствовать на ранее укутанной коже слегка прохладный воздух… Спустя время мои глаза открылись на ужасно знакомый шум открывающийся двери . Я думала, что это снова те надоедливые медсестры. Но открыв глаза я увидела перед собой доктора, который произнёс моë человеческое имя — Хэй. Привет. Привет Алиса… — Сказал док, по традиции, приседая передо мной. *** Адамс посмотрел на снятые бинты, в разброс раскиданные по полу палаты, а затем обратил внимание на покрытые затвердевшей коркой болячки, на костяшках дикого пациента. — Мм? Алиса? Зачем сняла бинты а? Почему медсёстрам не даешся на перевязку? — Мягко спрашивал он, хотя прекрасно знал, что от дикарки не получит никакого ответа. Говорил он скорее для себя. Да и кто не вëл общение в одну сторону с животными, верно? Вествуд медленно протянул руку и погладил Алису по волосам и тихо вздохнул– Глупенькая. Медсестры ведь лечат тебя. И бинты с мазями тебя тоже лечат… А ты не даëшься и рычишь. Алиса начала тихо поскуливать и подставлять под поглаживания Вествуда свою спину. Уж ей очень сильно хотелось устранить надоедливый зуд на спине. –О как? Ты не так давно на медсестер рычала, а теперь мы милые и пушистые и хотим почесушек. Хох?...Ну ладно, раз ты так просишь –Его руки начали аккуратно шкрябать худую спинку. Пальцы доктора могли прекрасно чувствовать под еë кожей отчëтливо выпирающие рёбра и позвонки, на которых можно было словно музыканту отбивать своеобразный ритм на ксилофоне. А Алиса с удовольствием принимала все прикосновения и вальяжно растянулась на полу, зажмурив глаза и мягко, слегка заметно улыбаясь. Паралельно Вествуд внимательно рассматривал кожу девочки. Гематомы и синяки подзажили, а вот кожа на ощупь была слегка спрелой. В этот момент в кабинет резко зашла медсестра. Та самая, которая ещë подходила к Вествуду ранее — Ну что? Что мне делать? Вы успокоили еë? — Да она и не злая была. Что еë успокаивать то?.. Глянь как липнет ко мне? – пошутил врач. — Ну не знаю. Может потому, что она меня пару раз чуть не цапнула за руки? — съязвила медсестра. — Я тут подумал. Всë. Хватит еë перевязывать. У неë уже начинает зудить и преть вся кожа от постоянных мазей и бинтов. Кожа то не дышит. Вот она ,возможно, поэтому и не подпускает вас больше к себе. Не хочет. — Хорошо, я не против. Но вы точно уверенны, что хватить налаживать перевязки? Адамс на долю секунды задумался и быстро потер нос– Я думаю да. В конце концов у неё же просто гематомы с синяками, а не рваная рана. Поэтому можно уже прекратить эти процедуры. Да даже если мы продолжим их делать, то она всë равно их снимет с себя. Не вижу смысла делать это. –Ладно без бинтов, но по плану я должна ещë мазать ей спину настойкой Меновазина. Только боюсь она мне этого сделать не даст. («Меновазин» — комбинированное лекарственное средство, которое оказывает местное анестезирующее действие. Вызывает ощущение прохлады, сопровождающееся обезболивающим эффектом.) — Сейчас посмотрим. Намочи вату– Приказывал док Сделав это, медсестра аккуратно подошла к спине девушки с ватой, пропитанной спиртовой настойкой бутыльком лекарства. Алиса напряглась, сжалась в комок, обнажила зубы и зарычала. От чего медсестра сразу же замерла на месте, не желая провоцировать пациентку на дальнейший конфликт. А потом посмотрела на Вествуда, как бы молча задавая вопрос «А что дальше делать?» –Эй. Эй. Эй. Тшшш. Шш~ Алиса, девочка… Ну что же ты рычишь а? Она не сделает тебе больно. Это для твоего же блага, глупенькая…– Ласково произносил Адамс, тянясь к голове девочки снова, пытаясь успокоить еë своими поглаживаниями. Но в тоже время, он был на полном готове резко убрать руку в случае еë попытки укуса. Но к его облегчению, Алиса подпустила его руку себе и позволила снова погладить себя. Другой же рукой доктор взял у медсестры вонючую вату и секундно провёл ей по своей руке, желая продемонстрировать Алисе, что настойка не опасна, хоть и крайне вонючая. — Видишь? Вот она не опасна. Просто воняет… Потерпи немного, ладно? Ты же не хочешь что бы твои синяки болели? Мысленно он надеялся, что ей хватит ума понять, что он пытается донести. Хотя он также не до конца и верил, что это сработает. Ведь нельзя требовать и ждать большого понимания от дикого ребенка. *** Я смотрю на врача и думаю. Я ничего не понимаю, что он говорит, но вижу что он сам начинает мазать себя этой вонючей ватой. Зачем он это сделал? Ничего не понимаю. Разве он хочет вонять этой штукой? Грр. Вдруг резко в моëм сознание вспомнились слова моего отца: “ Мне было тогда очень страшно. Когда меня забрали люди и начали лечить. Лапа была сломана от "неживых челюстей", а я был обезвожен и голоден. Мне было страшно, когда меня лечили. Вкалывали длинную иголку, что то вонючее на меня мазали. А я как глупый щенок боялся и кусался. Не понимал, что люди лечат меня. И только потом я понял, как после их штук мне становилось хорошо…» Немного подумав, я вздохнула и позволила Адамсу провести вонючей ватой по моей спине. Папу ведь тоже чем то мазали люди. Это его лечило... Да и усатому доктору я здесь доверяю больше, чем остальным. Когда же он начал проводить, моя кожа резко почувствовала такой незнакомый и резкий, но приятный холодок, от чего я вздрогнула и зарычала, испугавшись. –Тише. Тише. Не бойся. Всë хорошо. Шш~ успокаивал Адамс, продолжая увлажнять спину девочки. Такое необычное ощущение. Почему мокрая вата вызывает холод? Я чувствую холод, когда вокруг тепло и нет снега. Как это так возможно? Очень очень странно и не понятно. Но это явно приятно. Синяки не так сильно начали болеть. А раз не болит– значит всë хорошо? Со временем я потихоньку расслабилась и прикрыла глаза, хотя мой нос всë ещё был недовольно сморщен от резкого запаха ментола. –А ты что стоишь? Иди и помогай мне. Ноги ей протри, пока она расслабилась. Что я один должен всë делать? — Тихо бурчал Адамс на медсестру. — Прекрасно…– буркнула она и начала исправно делать свою задачу.– А Алиса –это еë имя? Вы ëë так назвали? — Нет, я просто произнёс это имя, а она на него бурно отреагировала. Значит помнит, что это еë имя. — А Понятно.

***

И вот к расписанию Адамса добавилась ещё одна необычная, рутина– уход за диким ребенком. Теперь он не только наблюдал за ней, делая различные записи, но и кормил сырым мясом, мазал ей синяки и просто часто навещал и разговаривал, подолгу гладя. Даже принёс ей в палату несколько различных игрушек, которые хранились в детском отделении реабилитационного центра. Также он принёс и различные веточки и палочки с улицы, что бы Алиса жевала их и чувствовала себя более комфортно. Как Адамс и планировал, так и произошло. Дикарка шла на поправку и уже охотно ждала его около двери в палату, сидя на полу и уставившись в дверь, желая получить от него внимание и общение, которое так жаждала. В кабинете доктора прозвенел внутренний стационарный телефон центра, что означало, что ему звонят из стойки регистрации. Вествуд взял трубку и слегка пропершив горло, ответил– Да да? –Ещё раз здравствуйте, доктор Вествуд. К вам пришли сотрудники полиции. Это по делу дикой девушки. Адамс выгнул бровь– Хорошо. Скажи им, что я приду через две минуты. Ждите…– Сказав это, глав врач немного помаячил перед зеркалом, поправляясь для более презентабельного вида перед служителями закона и вышел из кабинета. Добравшись до главного фойе, он мог сразу же увидеть двух ожидающих полицейских у стойки. –Здравствуйте– Коротко поздоровался психиатр. –И вам здравствуйте доктор Адамс Вествуд. Мы тут по делу дикого ребенка– вежливо сказала сотрудница полиции. — Да, я знаю. Об этом мне уже сообщили. Что у вас? — Мы приехали сюда, чтобы сообщить вам две хорошие новости. Первая: ваше письмо о её психологической экспертизе и ваши доказательства об еë невиновности хорошо сработали и с дикарки были полностью сняты все обвинения по причине еë невменяемости и она так же была признана жертвой окружающих обстоятельств. И… ...Две недели назад вы сообщили нам о предполагаемом имени девушки, что очень сильно облегчило нам задачу. И основываясь на внешних данных и предположительном возрасте девочки, мы брали в розыск детей пропавших без вести в близ лежайшей местности. Но мы долго не могли ничего найти, пока не обнаружили одну интересную папочку. И вот нам нужна будет ваша помощь, чтобы окончательно подтвердить личность девочки. — Сказала полицейская, аккуратно передовая в руки, явно немного постаревшие документы, с надписью на обложке «дело номер ░▒░». Адамс быстро взял папку и и открыл первую страницу, на которую была приклеена детская фотография пропавшего ребёнка. В тоже время сотрудница органов продолжила– Посмотрите пожалуйста на фотографию. Эту девочку тоже зовут Алиса. Похожа ли она на вашу пациентку? Мы думаем, что это ОНА. Психиатр начал внимательно рассматривать фото. В этом маленьком, миловидном, немного пухленьком детском личеке было так трудно узнать уже такого взрослого и дикого, звероподобного, жилистого подростка с худым лицом и выраженными скулами. – Глаза карие и волосы тоже темно каштановые… Вроде похожа… А вроде и нет. Дайте мне пару минут– сказал Адамс открепляя фотографию ребëнка от дела. — Хорошо, мы тут подождём. Быстро добежав до палаты, он шустро открыл дверь. Окинув помещение быстрым взором, Адамс девушку не обнаружил. А это означало лишь то, что она решила поспать под кроватью, свернувшись в тугой калачик. –Алиса? Алиса иди сюда — звал Адамс, похлопывая себя по колену. Девочка не вылезла. Закатив глаза, Вествуд достал из кармана шоколадную конфету и начал ей демонстративно шуршать. Дикарка тут же вылезла из-под кровати и пристально смотрела на конфету. По лицу Адамса расползлась быстрая, хитрая улыбка– А вот так значит, да? Вылезаешь только за сладкое? Мм… Хитрая какая хах?! Вествуд уже многократно раз «пожалел», что познакомил Алису со сладостями, которые она вот так хитро и нагло из него иногда выманивает. Одав ей половинку конфетки (почему половинку? Да потому что много давать сладкого плохо и он не хотел вызвать у девочки привыкание, ну и не разориться на сладком ), Адамс немного пригладил рукой растрёпанные и сальные волосы на голове Алисы, и начал параллельно смотреть на фотографию в его руках… –Посмотри на меня..таакк~… — Тихо бормотал Адамс, мягко придерживая девочку за подбородок. Между фотографией семилетнего ребёнка и видом дикого и немного мужественного подростка, была колосальная разница. Но только пару деталей. Совсем незаметных, помогли окончательно понять врачу, что на фотографии их дикая девушка. Это оказалась небольшая родинка под бровью левого глаза, близкая к изгибу переносицы, а так же уже слегка немного раздвоенный подбородок, который был заложен ещё с детства. Да и чем больше Адамс смотрел на фотографию, а потом на пациентку, тем больше он был уверен, что это ОНА. В своих раздумьях, мужчина и не заметил как Алиса слабо кусает его правую руку и игриво рычит, пытаясь аккуратно снять своими зубами бинт, который до сих пор скрывал тот самый «первый укус» Девушки. На что Адамс ойкнул и аккуратно оценил еë от – Эй! Не кусай бинты. Нельзя. Пш! Вон лучше, на своих пальцах бинты погрызи хо хо.– улыбаясь брякнул он, глядя на отдельно замотанные в пластырь костяшки девушки, а потом быстро добавил, поглаживая ëë по голове– Нет, лучше не надо. Я шучу…Не хочу чтобы МОЯ часовая работа, тут же была тобой изгрызанна, да? В ответ Алиса лишь по волчьи пробурчала. Адамс весело вздохнул и вышел из палаты, кинув последние слова — Не скучай, маленькая, я скора снова приду. Прийдя в фойе с довольной улыбкой, он быстро примкнул к полицейским– Да. Это она. Сто процентов -она. Женщина полицейский кивнула, поправляя фуражку и передовая паку в руки врачу– О это отличные новости. Всë, значит наша работа здесь окончена. Вот значит дело девочки, ознакомьтесь с ним. Там есть вся собранная информация о ней, связанна с делом. А еë оригинальные справки и документы в центр пришлют чуть попозже. До свидания доктор Вествуд. — И вам до свидания. ... –И что это вы так ухмыляетесь, доктор Вествуд? Мм? — Резко прозвучал голос со стороны стойки регистрации. Адамс стрельнул глазами в сторону звука и увидел, что это всего лишь работница стойки — Да просто сегодня всё хорошо, Мария Авдеевна. Сами всë слышали.– объяснял он, уходя от регистрации. Глав врач достал из кармана чёрных джинс свой телефон и нажал на кнопку вызов– Алë, Соня? Ты занята? –В принципе нет. Сейчас вот закончу групповую терапию и я свободна до вечера. А что? –Да то что, полиция наконец-то опознала нашу Алису! Да и суд закрыт и все обвинения с дикого ребёнка сняты. И я не под обстрелом окончательно! –О это прекраснные новости! Только не открывайте её биографию без меня! — Да да. Я помню, я обещал. Поэтому и звоню тебе. После терапии зайди ко мне в кабинет. *** — Всë док, я здесь. Давайте! — С некоторым волнением чирикнула Соня, заходя в кабинет и сажась на диван. Адамс отпил глоток с горячей чашечки крепкого кофе и с нетерпением открыл нужную папку и начал читать вслух, предварительно прокашлявщись. — Итак. Игнатова Алиса Александровна. Дата рождения: 16. 10. 06 …– На этом моменте Вествуд запнулся и пробежал по страницам снова. — Так стоп?! Стоп. Стоп стоп… Всмысле?! Если она шестого года. То ей сейчас… Семнадцать лет?! О мой Бог! — Адамс поправил очки и посмотрел на Соню круглыми глазами. А девушка в ответ посмотрела на него тем же выразительным взглядом. Несмотря на этот неожиданный факт, психиатр быстро начал читать другую, наиболее важную и главную, по его мнению, информацию, данную в деле– Место исчезновения: Детский приют «Надежда» (ул. 12) Дата пропажи: 15.11.2013 (~16:30–17:15) –Ладно. Что там насчёт родителей… Данные о родителях: 1. Отец: Игнатов Александр Петрович (1978–2010) — Умер в 36 лет от глиобластомы (гистология № 567-ГКБ) — Похоронен на кладбище ▒▒░░▒ 2. Мать: Игнатова (Соколова) Яна Олеговна (1985–2012) — Дата убийства: 14.05.2012 (~23:50) — Место: Подворотня между домами ул. ▒▒░▒ 15 и 17 — Причина смерти: — Следы удушения — Признаки сексуального насилия (сперма на теле, образец № 789-СМЭ) — Статус дела: Приостановлено (подозреваемый не установлен) Статус дела: Приостановлено: 10.12.2017 (п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ). В розыске: до 16.10.2024 (до совершеннолетия). Когда психиатр дочитал последнюю строчку, Соня заговорила, паралельно делая мысленные подсчёты — Это получается. У Алисы погиб отец, когда ей было где-то четыре, а мама погибла, когда ей было шесть… Да ещё и где-то один год она успела в приюте пожить. Адамс протяжно вздохнул и отпил глоток кофе– Угу. И предположительно была похищена… А вот как она оказалась в лесу– непонятно… Возможно ей удалось сбежать от похитителя, кто еë знает... А потом она прибилась к стае волков. –Да, я тоже так думаю…кхм. Конечно жалко еë. Она вон как рано родителей лишилась. Такой стресс для ребёнка тогда был. А про похищение я вообще молчу. Бог знает, что Алиса могла тогда пережить. Может тогда поэтому она настолько сильно боялась людей? — печально предположила Соня. — Всë возможно Сонь. Всë возможно… Но мы ничего не знаем, а Алиса нам не расскажет…к сожалению…поэтому бесполезно что то там себе плохое надумывать– Ответил Адамс скрывая в себе постепенно нарастающее беспокойство, но его постукивающий по столу, палец и немного прикуснутая нижняя губа, выдавали истинное настроение мужчины. Соня это прекрасно заметила, поэтому сразу же поинтересовалась — Что вас беспокоит док? Я понимаю… Мне тоже жалко девушку из-за еë истории и еë нынешней ситуации. Но вас беспокоит что то другое. Я права? Вествуд взглянул на помощницу, снял с себя очки и грубо потер своë лицо руками, собираясь с мыслями — Охххх… Как же хорошо ты меня знаешь, Звякина Софья Андреевна… Знаешь. Ничего то от тебя не скроешь. Да и чесно сказать, я и не пытался… — с усталым хлопком он откинул руки на колени и снова взял папку со стола — Дело в том, что по моим «скромным» расчётам, Алиса прожила ДЕСЯТЬ чёртовых лет с волками! Десять лет! И ещё ко всему не помогает то, что ей, грубо говоря, через пол года стукнет уже 18 лет! Охх. Боже мой… Вествуд посмотрел на Соню, которая с этой новости задумчиво ушла в себя. Доктор закатил глаза– Соня. Не говори, что мне придется тебе разжевать всë по полочкам и пояснить тебе насколько сложнее становиться вся эта ситуация?! Девушка тут же вышла из транса — А? Нет, док не надо. Я всё понимаю. Не надо мне ничего разжевывать. Я просто тоже задумалась.– Она облокотила подбородок об руку и начала одрученно смотреть на весенний, солнечный день за окном.– А ведь правда. Девушка ведь целое десятилетие с волками прожила, с семи до семнадцати лет… Пу-пу-пуф… Это получается, что мы не сможем даже капельку еë реабилитировать или изменить… То есть она останется такой…"Животной" навсегда…у неë нет никаких шансов даже не приблизительно нормальную жизнь и это факт. Не сказать, чтобы мы и надеялись на обширные изменения в дальнейшем.. Но всë равно... Теперь из малых шансов, мы перешли в шансы, равные нулю. Вествуд запускает пальцы в свои волосы и ерошит их– Да. Всë верно. Еë мышление и психика уже полностью сформировались и крепко закрепились в еë мозгу. И это проблема… Шансов даже на малейший результат почти равны нулю. — НО я не могу быть уверен в этом наверняка. Всегда есть шанс…– сказал Адамс, приглаживая свои усы и вставая со стула. Он начал медленно ходить по кабинету монотонными и размеренными шагами, потихоньку маяча перед сидящей Соней – Смотря по статистике, дикие дети, которых находили даже в раннем возрасте, около 7–8 лет проходили долгую и трудоëмкую терапию, чтобы хоть немного научиться простейшим человеческим действиям. А про способность ясно говорить и формировать предложения и мысли идти не может. Нет ну есть конечно исключения, такие как Джон Ссебунья из Уганды, кажется… Так его нашли в возрасте 7 лет. Он был воспитан обезьянами где то три года. Но и в общем то его успешно социализировали и обучили. Джон успешно научился говорить, читать и писать, даже петь. Соня, встав с дивана резко перебила его– Но причём тут он? Алисе то уже под 18 лет. И еë от волков забрали недавно, в 17 лет. Джон то пробыл всего то три года в стае мартышек, а она целых 10 лет среди волков! Это разное! Весьвуд резко положил руку на плечо девушки и строго, но не грубо заставил еë сесть обратно на диван — Соня, не перебивай. Сядь! … Кхм-кхм… Так я к чему веду. Среди одичавших детей есть и исключения, как Ссибунья. В добавок у некоторых найденных диких детей были обнаружены многие врождённые и неизлечимые психические отклонения, например, такие как аутизм. (возможно, я догадываюсь, что некоторые неблагосовестные родители, не справившись с заботой о особенном ребёнке, оставляли его в лесу или упускали из виду и теряли) Но не суть, это всего лишь мои догадки.

То есть на статистику и цыфры в этом деле полагаться полностью нельзя. Каждый такой ребёнок уникален и способен на разное.

— Угу. Я понимаю. Получается нам остался только работать с ней дальше. Но док, разве…ну такого случая как она ещё не было. Она просто слишком стара для реабилитации…вам не кажется? … Уже поздно что-то менять .А вдруг это всë просто бесполезная трата сил и времени? Вествуд уверенно встал напротив окна и посмотрел вдаль, вспоминая недалёкое прошлое– Я работал с ней, Сонь, а ты нет. Я наблюдал за ней круглыми сутками и писал отчёты и заметки. Я улавливал каждую мелкую деталь в еë действиях, глазах и эмоциях. И Я не знаю, как такое возможно и как это объяснить… Психиатр плавно повернулся к помощнице — Но я вижу, что этот случай совершенно иной. Алиса– не тот случай дикого ребёнка, который я с самого начала ожидал увидеть. Она меня постоянно удивляет. Сам тот факт, что она как-то выжила среди волков целых 10 лет– поразителен. Она прожила целых 10 зим и осталась жива. Да ещё и она приехала к нам в довольно хорошем состоянии, ну если бы еë не потрепала служба спасения. Помощница согласно кивнула –Да я помню, когда она приехала. Она даже прямо может ходить, что неожиданно. — Воот. Так ещё я напомню, что она хоть и рвёт на себе больничные халаты, но рвёт их по особенному. Превращает их в своеобразную повязку на бедра, понимаешь? Если бы Алиса захотела просто сорвать ткань, чтобы не стесняла, она бы явно так не рвала их. И это только малая часть интересного. Да и она четыре с половиной дня в городе прожила, без еды и воды с собой, без знаний об человеческом мире. Но мать вашу четыре дня! Это поразительно. Психиатр взял свои очки со стола, снова одел их на переносицу и опëрся задом на край рабочего места — Я видел, как она страдает по своей стае, в какую депрессию и отчаяние она провалилась. У не есть глубокий эмоциональный интеллект и привязанность. Она чувствует и я вижу это. Она думает, размышляет. И я тоже это вижу по еë глазам. Я тебе говорю… У неë явно есть что, показать нам. Я вижу, что в ней есть намного большее, чем просто поверхностное описание как «поломанного дикого ребëнка»… . . . Помолчав пару секунд, Адамс протяжно выдохнул.– …Конечно не стоит возлагать на неё больших надежд. Вряд ли она когда нибудь сможет произнести хотя бы одно слово. Но если, посмотреть на неë сейчас, я думаю, что её можно будет попробовать хорошо обучить человеческим действиям. Уже сохранность прямохождения значительно упрощает нам путь. Но гадать не будем, а будем натуралистами. –Я от работы с ней не откажусь. Нет. я не тот, кто отказывается от своих пациентов. Никому я еë не отдам! Она– случай один на миллиард! Даже больше! И я буду тем, кто изучит этот редкий случай и кто будет проводить терапию! Когда она сбежала, я столько нанервничался с ней, ей богу! Столько бессонных ночей! Пф. И я не собираюсь еë просто так отпускать из-за того, что говорит статистика и логика. Я не тот, кто опускает руки перед трудностями и я считаю, что нет ничего невозможного. – с маленькими нотками собственности произнес он, твёрдо сев обратно в офисное кресло. — Я вижу в этой девушке нечто большее. Это точно. Представляешь, она даже хитрая , научилась у меня конфеты выпрашивать. А это что то да значит. Хоть это что то малое, но весомое. Мне предстоит долгая работа с Алисой. Вот тогда нам всё станет ясно, был ли я прав или нет? Сможет ли она всех нас удивить или нет? Есть ли в ней что то большее? А если есть, то на что она будет вообще способна и каковы будут еë пределы? …