Часть 11.3

Я сглотнул. Горло перехватило, а пульс сейчас наверняка показывал рекордные показатели. Сердце набатом било у меня в груди. Его удары сейчас были настолько громки, что заглушали все звуки вокруг. Чтобы хоть как-то успокоиться мне пришлось отвесить себе пару мысленных оплеух. Так, ладно, соберись. Всё равно этот разговор начался бы рано или поздно. Но как же страшно, чёрт возьми... — Привеет, мам, как дела? — попытался я изобразить небрежную улыбку. — Вижу, охота прошла хорошо. Чтобы разрядить атмосферу вокруг я старался говорить легко и непринуждённо. Так, как будто надо мной сейчас не нависает смертельная опасность и у меня не дрожат лапы от напряжения, вот вот готовые подкоситься. Кстати, по поводу охоты. В передних лапах Топаз сжимала тушу впечатляющего размера — электрическая виверна, судя по тёмным пятнам на крыльях, самец. Причём, не обычный а очень даже матёрый, о чём свидетельствовали многочисленные шрамы и следы от укусов на его шкуре, старый обломанный правый рог и оторванный когда-то кусок бока, что уже давно зажил. — Точно лучше, чем скоро будет у тебя, — холодно произнесла она. — Ты давай, не отвлекайся. Поведай мне про того дракона, которого ты встретил. — Сейчас я всё расскажу. Ты только не кипятись, — начал я, выдавив максимально миролюбивую интонацию. Мысленно же лихорадочно подбирал слова, чтобы преподнести всё как можно мягче. Раз уж вляпался, то хоть расскажу нормально. — В общем… это произошло несколько лет назад. Помнишь тот день, когда я дрался с гидрой? Ну, той самой скальной. — Я украдкой взглянул на мать, но она пока лишь кивнула, взгляд не отводя. — Так вот, незадолго до того, как ты тогда... эм... объяснила мне мою не правату и кто в доме хозяин, он и появился. Топаз внимательно слушала. Прямо-таки сканировала меня глазами, будто стараясь выцепить малейшую тень лжи или недомолвки. Ну уж нет — я сейчас выкладываю всё, как на духу. Честен, как ангел! Врать ей сейчас — себе дороже. — Мы тогда немного поговорили. Он предложил встретиться в его логове, чтобы обсудить всё более подробно. Ну, я и согласился... любопытство, знаешь ли. После этого... Я продолжал рассказывать: как мы впервые побеседовали в пещере, что он поведал мне о разумных драконах и маячках, про его догадки и собственные наблюдения. Заодно поделился и про свои вылазки к людям и то, что мне удалось выяснить. — Вот. Примерно так обстоят дела, — закончил я, тяжело вздохнув. К моему удивлению, Топаз где-то на середине рассказа перестала сверлить меня взглядом. Теперь она смотрела чуть в сторону, очевидно о чём-то глубоко задумавшись. А вот мои брат с сестрой, до этого старательно делающие вид, что они не причём и вообще мимо проходили, видимо поняли, что страшного втыка всем собравшимся пока не последует. Осмелели, и Фафнир, решил задать вопрос: — Мам, а как долго ты нас подслушивала? Дурак! Я едва не застонал вслух. Фафнир, ну зачем?! Она только перешла из состояния "всех убью, одна останусь" в "живите пока". А ты сейчас её отвлекать собрался? Да ещё таким вопросом?! Но Топаз лишь хмыкнула: — С того момента, как вы только начали говорить об Игниле, — спокойно ответила она. Меня словно холодной водой облили. В смысле, она не злится?! — Кстати, вам уже по пять лет, а вы до сих пор не смогли меня засечь. Я всего-то скрыла запах и летела достаточно высоко. Это позор! Видимо, вам придётся недельку-другую ещё потренироваться. Иначе сдохнете быстрее, чем вылетите из гнезда. — Да, мама... — хором пролепетали брат с сестрой, понурив головы. Ага, значит, Топаз решила перенаправить остатки злости в конструктивное русло. Но видимо она уже переключилась на реальность, и пришла моя очередь. — А ты, Апофис... — её голос стал чуть тише, но в нём чувствовалась сталь. — У тебя теперь есть серьёзные проблемы. Но с этим мы разберёмся позже. Сейчас я поем — и мы вдвоём полетим к твоему дружку. Познакомлюсь. Я поёжился. — С этим могут быть... проблемы, — осторожно заметил я. — В смысле? — Он не живёт в той пещере постоянно. Мы договаривались встречаться там раз в месяц, в полнолуние. До следующей встречи — ещё две недели. Но если что-то срочное, один из нас высекает послание на большом валуне вниз по течению широкой реки. Мы оба проверяем его время от времени. В теории, после такого послания, мы встречаемся ночью того дня, когда получатель его увидит. Но это может занять время — от пары часов до недели. Пока я не дежурю там, шансов поймать момент нет. Топаз задумалась на секунду, потом уверенно кивнула: — Понятно. Тогда так: завтра утром ты летишь к этому камню и оставляешь приглашение. Но не в вашу пещеру — сюда. Ты научил его читать? Да? Вот и отлично. Пусть летит сюда. Я замялся: — Эм... ты уверена? Он может и не прийти. В ответ Топаз усмехнулась, в глазах мелькнул знакомый хищный блеск: — Если не придёт — я сама его найду. Поверь, отыскать крупного Румынского Длиннорога чёрной окраски не такая уж и сложная задача. Особенно для меня. Ещё до вас я предпочитала охотиться на сильных магических монстров крупного размера. Они обычно держатся открытых мест, типа лугов или чего-то подобного, куда по ночам стекаются и другие драконы. Она ненадолго замолчала, потом добавила чуть задумчивее: — Кстати, в одном из таких мест я и встретила вашего отца. Но это не важно. — Отца?! — заорали мы в три голоса — я, Сцилла и Фафнир. Нет, само собой понятно, что у нас был отец. Просто... мы как-то не заморачивались этим вопросом. С самого детства знали от матери, что у нашего вида самцы в жизни потомства не участвуют. Нам этого хватало. Она лишь как-то мимоходом упоминала о нём: мол, Венгерский Хвосторог, чуть меньше её по размерам — а для нашего вида это редкость, ведь Топаз аномально крупная. Чешуя у него была очень тёмная — не чёрная, как у меня, а ближе к металлическому серому. Вот, пожалуй, и всё. Пару раз мы поднимали эту тему мельком, в разговорах между собой — и то, в шутках. Но услышать такое сейчас — да ещё в таком контексте — выбило нас из колеи напрочь. — Ну да, отца. Чего так бурно реагировать? — с лёгкой насмешкой ответила Топаз. — Эмм... ну, просто удивились, что ты так внезапно его упомянула. Ты ведь вроде не особо любишь об этом говорить, — осторожно сказал я. — Не то чтобы не люблю. Просто не вижу особого смысла. Сейчас это не важно, и не вижу причин развивать эту тему. Ты лучше скажи — всё понял? — Да, всё будет в лучшем виде! — бодро ответил я. Ну а что мне ещё оставалось сказать? Приказ принят. — Отлично. А сейчас оттащите мой трофей в сторону. Потом им займусь. А пока перекушу этой вашей... кулинарией. Ну хоть специи нормальные использовали, а не изголялись с разной хренью, — начала бурчать Топаз. Под ворчание матери мы втроём взялись перетаскивать её трофей. Вблизи виверна оказалась куда крупнее, чем выглядела в её лапах. Впечатляюще, всё-таки виверны — хоть и дальние родственники драконов, примерно как человекообразные обезьяны — людям, но с одной существенной разницей: драконы превосходят их во всём, в силе, в магии, и главное в разуме, а точнее в его наличие. Соответственно виверны остаются одними из самых опасных хищников своего ареала обитания и занимают очень высокое звено в пищевой цепи. У них даже имеется магия, пусть даже один вид и примитивная, и это обычный представитель. Сразиться с таким соперником одному — задача непростая, а тут выдающаяся особь. Думаю, я бы справился, но ценой серьёзных ран и с долгосрочными последствиями. А для мелких... ну, уверен, они бы тоже победили, но последствия бы были ещё серьёзней. Впрочем, сейчас меня гораздо сильнее волновала не туша виверны, а предстоящая встреча Топаз и Игнила. В одном я почти не сомневался — он придёт. Игнил был не из тех, кто станет убегать или прятаться. Я хорошо изучил его характер. За всё время общения я не заметил за ним ни трусости, ни желания избегать ответственности, он обязательно явится сюда, как только прочтёт послание. Но вот что будет дальше... Тут уже всё зависело не от него. Больше всего я боялся другого: что именно Топаз не удержится. Она может попытаться "задать тон" встрече. Решит, что так безопаснее — или просто из принципа не позволит другому дракону вести себя на равных. А Игнил может ответить. Не потому что хочет сражаться, а потому что гордость для нашего вида — не пустой звук. Вот об этом я и думал. Тут нужна будет не просто осторожность — придётся постараться уговорить мать сдержать пыл. Но ещё больше меня беспокоил другой момент: Топаз может решиться напасть на людей. А вот это будет уже не просто проблема — фатальная ошибка. С этим надо разобраться в первую очередь. Вот сейчас и подойду... — И не отвлекайте меня во время еды! — резко бросила мать, устроившись возле нашего импровизированного стола. Хотя... может, это и подождёт, она устала после схватки с таким противником — не только физически, но и морально. Лучше утром. Утром точно будет проще её разговорить — да и более разумно, чем сейчас, на голодный желудок. Да... --- × Утро следующего дня. Пещера. × Спал я, мягко говоря, плохо. Пожалуй, даже не спал, а скорее беспокойно дремал, ворочаясь на месте, пока мысли одна за другой неслись в голове. Разговор с матерью, возможная встреча с Игнилом, угроза со стороны людей... Всё это давило, не позволяя расслабиться. Только под утро, когда за краем горизонта начал медленно таять мрак ночи, усталость взяла верх. Я вырубился буквально на час-другой. Но стоило первым лучам солнца пробраться в пещеру — сразу проснулся. Веки будто свинцом налились, но лежать дальше я себе не позволил. Аккуратно приподнялся, стараясь не разбудить остальных. В пещере стояла тишина, лёгкий запах вчерашней трапезы, крови виверны и свежего утреннего, горного ветра приятно щекотал ноздри. Я неторопливо прошёлся по пещере, потянулся, размял крылья и лапы. Голова всё ещё гудела от недосыпа, но времени на отдых не оставалось. Сегодня предстояло решить куда более важные вопросы. Вскоре послышалось лёгкое шевеление. Сцилла, зевая, приподнялась со своей лежанки, смахнула пару мелких песчинок с чешуи и потянулась. — Доброе утро, братец, что-то ты сегодня рано,— прозвучал её хрипловатый голос. — Доброе, почти не спал, — кивнул я ей, пытаясь изобразить нечто похожее на улыбку. — Не волнуйся так, всё будет нормально, ты так только себя изводишь, отвлекись. Я полечу к роднику, с утра водички попью. Хочешь со мной? — Нет, я пока останусь, кое о чём нужно подумать, — ответил я. Она кивнула и исчезла за краем входа. Я лишь проводил её взглядом, снова погружаясь в мысли. Всё сильнее чувствовал, что этот день будет непростым. Не прошло и десяти минут, как послышался очередной зевок — Фафнир. Он с трудом приподнялся, лениво потянулся всем телом. — Утро доброе... Сцилла уже ушла? — К роднику. Вряд ли далеко, — ответил я. Кивнув, Фафнир, потянувшись ещё пару раз, и полетел за сестрой. Остались мы с матерью вдвоём. Топаз всё ещё спала. Выглядела она удивительно спокойно: дыхание ровное, крылья на распашку, лапы свободно раскинуты. Всё в её облике сейчас говорило что жизнь удалась, а она хозяйка этой жизни. Я присел чуть в стороне, ожидая её пробуждения, не решался будить дракониху. Не хотелось накликать ещё большие проблемы, чем те что меня уже ждут. Минут через тридцать Топаз зашевелилась. Сначала приоткрыла один глаз, потом медленно развернулась, поднялась на лапы и с лёгким хрустом вытянула шею и спину. Мощные мышцы под чешуёй перекатились, а её жёлтые глаза пробежались по пещере. Заметив меня, она чуть приподняла бровь, но ничего не сказала. Она ещё пару минут сидела на месте, зевая, неторопливо потягиваясь. Казалось, после вчерашней охоты и насыщенного вечера мать позволяла себе короткую передышку. Я не спешил нарушать это молчаливое утреннее спокойствие. Топаз поочерёдно вытянула передние лапы, хрустнув суставами, затем с ленцой развернула шею вправо и влево, щёлкнула челюстями. Лишь после этого её взгляд медленно скользнул в сторону входа в пещеру — туда, куда мы вчера вечером оттащили её добычу. На морде мелькнула лёгкая тень удовлетворения. — Ну, теперь можно и заняться делом, — пробормотала она, наконец поднявшись на лапы. Потянулась всем телом, расправив крылья до упора, после чего уверенно зашагала к туше. Я понял, что момент для разговора настал — дальше тянуть было уже нельзя. — Мама... — окликнул я, вставая. — Можно поговорить? Она чуть приостановилась, обернулась через плечо. В её жёлтых глазах промелькнул лёгкий интерес. — Поговорить? Можно. Но давай за делом, — кивнула она на виверну. — Поможешь мне, заодно лапы займёшь. Спорить не стал — смысла в этом не было. Просто молча последовал за ней, обгоняя лёгким шагом, чтобы подтащить тушу поближе, куда ей было удобнее работать. Мать остановилась у виверны, внимательно оглядела её ещё раз, оценивая состояние шкуры и мышц. Затем одним быстрым движением когтей распорола брюхо. Воздух тут же наполнился тяжёлым металлическим запахом крови. Меня от этого запаха уже не то что не воротило, даже положительной реакции уже не вызывало — привык, слишком часто приходилось наблюдать разделку добычи и не только. Вообще, это именно я когда-то научил свою семью нормально разделывать добычу. Первое время мы ели всё как есть — вместе с шкурой, внутренностями и костями. Тогда никто об этом особо не задумывался: поймал — и сожрал. Но меня это довольно быстро начало раздражать. Вкус шкуры у многих зверей был, мягко говоря, специфичный, а внутренности и вовсе могли испортить всё впечатление от еды. Поэтому однажды я просто показал, как легко можно снять шкуру, аккуратно выпотрошить тушу и отделить чистое мясо. Да, с этим чуть больше мороки, зато какой результат! После первой такой разделки даже мать признала, что мясо без шкуры получается гораздо вкуснее, а органы можно очистить от лишнего и тогда они тоже становятся намного лучше. С тех пор так и повелось — теперь мы не варвары какие-нибудь, а вполне культурные драконы. — Держи левый бок, — коротко скомандовала Топаз, доставая когтем внутренние органы. Я некоторое время помогал молча, наблюдая за процессом и подбирая слова. В груди неприятно щемило — я знал, что разговор будет нелёгким, но и тянуть больше было нельзя. Если я не скажу сейчас, потом ситуация может выйти из-под контроля. Выбрал момент, когда Топаз чуть замедлила работу, переведя дух и осматривая фронт работ. — Мам... — начал я, стараясь говорить ровно, без напряжения. — Я хотел попросить тебя нескольких вещах, первая связана с Игнилом. Она не обернулась, но я видел, как её уши чуть дёрнулись. Внимание поймано. — Говори. — Понимаю, ты хочешь с ним встретиться, и это правильно... — сделал паузу, подбирая слова. — Но я прошу: не нарывайся на драку. Он не станет нападать первым, он вообще... адекватный, спокойный, в общем, не агрессивный. На этот раз Топаз всё же повернула голову и посмотрела на меня, прищурившись. — Думаешь, я настолько глупа, что сразу полезу с ним драться всерьёз? — в голосе мелькнуло лёгкое раздражение. Я покачал головой. — Нет, просто... я хочу, чтобы ты знала несколько вещей. Я сам показал ему, как пользоваться боевой магией огня и ветра, и мы вместе тренировались. А магией земли он владеет сам... очень хорошо, это он меня ей и научил. Так что... просто учти это. После этого мы ещё какое-то время молча работали, каждый думал о своём. — Я не собиралась серьёзно драться, если ты об этом, — сказала она наконец. — Максимум... посмотрю, насколько он силён. В лёгком спаринге, чтобы знать, с кем ты связался. Меня это немного успокоило, но ненадолго. Осталась ещё одна, более важная часть разговора. — Хорошо... — кивнул я. — Тогда ещё кое-что. Ты ведь... не собираешься сейчас нападать на людей или... пытаться избавиться от маячков? В этот раз Топаз приостановила работу совсем. Обернулась ко мне уже в полный рост, глаза сузились. — Почему это? — удивилась она. — За последние пять лет я стала куда сильнее. Думаешь, не справлюсь? — Да. Дело в том, что ты не справишься и это будет очень опасно. Прямо сейчас — не стоит. Там много людей, и если ты нападёшь, конечно, потери они понесут серьёзных. Но в итоге всё равно завалят нас, ведь там на базах сидят профессионалы. И ты ведь помнишь, что у них есть способы усыпить дракона. Как тогда — тебя. Помнишь, как они поймали тебя и заточили в клетке, а затем и во второй, когда мы родились? На этих словах Топаз нахмурилась, опустила взгляд. Несколько долгих секунд стояла молча, словно прокручивая в памяти тот самый момент. Я не стал её торопить. — Помню, — сказала она наконец, её голос стал более жёстким. — Но не думала об этом, ты прав... действовать нужно осторожно. Я чуть выдохнул — уже хоть что-то. — И про маячки... — продолжил я. — Их активацию отслеживают. Если мы просто сейчас их вытащим, люди поймут, и начнут действовать. К тому же пока у нас есть время, как минимум семь лет, прежде чем они решат, что ты стала «достаточно взрослой», чтобы за тобой прийти. Эти слова заставили мать нахмуриться ещё сильнее. Она медленно развернулась обратно к туше, но когти уже двигались не так быстро — видно было, что мои слова её зацепили. Спустя пару минут в пещеру наконец вернулись Фафнир и Сцилла. Они были уже куда бодрее и спокойно переговаривались, не замечая царившей до этого тишины. — Ага, пришли! — встретила их Топаз, моментально стряхнув остатки задумчивости с морды. — Раз вы такие бодрые, то самое время заняться делом. Вон, помогайте с разделкой. С этими словами она коротко кивнула в сторону виверны, и брат с сестрой без лишних разговоров взялись за работу. — А ты, — развернулась она ко мне и махнула хвостом в сторону выхода. — Пойдём, попьём воды. Мне сейчас это тоже не помешает. Я только кивнул, внутренне облегчённо вздохнув, такой расклад меня вполне устраивал. Даже более того — я был всеми лапами за. После недавнего разговора мне очень нужно было проветрить голову и смыть оставшийся налёт нервного напряжения. Мы молча вышли из пещеры и направились к знакомому роднику, что бил у подножия одной из скал и из которого образовывалась маленький ручей. Вода там была прохладная, чистая, с лёгким серебристым блеском — идеально, чтобы промочить горло с утра. Я пил, стараясь не слишком задумываться, но мысли всё равно лезли в голову. Когда с водой мы закончили, мать посмотрела на меня внимательно. — Не лезь между нами, если я захочу посмотреть, как он держит удар. Но и если увижу, что он не угрожает — не стану драться просто так. Понял меня? — Понял, — коротко ответил я. В этом плане мать всё же была благоразумной, и это радовало. Но всё-таки стоит предупредить Игнила чтобы он тоже не волновался, и если что не счёл её действия нападением. Спустя ещё несколько минут неспешного уталения жажды мать повернулась ко мне и сказала. — Ты лети к своему камню, — сказала она спокойным голосом. — Надо сообщить о встрече твоему другу. А я пойду обратно — закончу с мясом. Заодно посмотрю, чем эти двое там занимаются. Я кивнул, решение было вполне логичным. — Хорошо, как только всё сделаю — вернусь. Топаз коротко хмыкнула в ответ и, расправив крылья, ловко скользнула между скалами, уводя массивное тело обратно к пещере. Я же остался на месте ещё на мгновение, глядя ей вслед. Потом вздохнул, встряхнул головой и направился вниз по течению, туда где этот ручеёк впадает в реку. --- Место, куда я летел, было мне хорошо знакомо. Один крупный плоский валун стоял у самой кромки широкой реки, усыпанной галькой. Его гладкая поверхность была словно создана для того, чтобы наносить на неё послания. Мы с Игнилом договорились об этом ещё давным-давно. Проверять этот камень он всегда старался по возможности раз в несколько дней. Когда я подлетел, вокруг было тихо. Никого. Лишь слабый ветер шуршал в траве и трепал молодые листья прибрежных кустов. Камень стоял как обычно, с лёгкими следами прежних надписей — одни уже стёрлись, другие были перечёркнуты, сигнализируя, что они более не актуальны. Я приземлился рядом и внимательно осмотрел поверхность. Новых отметок не было. Отлично. Вытащив когти, я аккуратно начал процарапывать свежие буквы, глядя, чтобы они были чёткими и понятными даже при слабом свете. Сообщение вышло таким: «СРОЧНО. Не на старом месте. Лети ко мне, к нашему дому. Моя мать знает. Может напасть — это проверка, не бойся. Встретимся здесь.» Я перечитал написанное, проверил, не забыл ли чего, всё на месте, лишних деталей не добавлял — не стоит будоражить Игнила раньше времени. Он умён, поймёт, что дело серьёзное, но не смертельно опасное. А главное — что не надо агрессировать. Покончив с этим, я ещё раз осмотрелся по сторонам, прислушался. Всё было спокойно. Наконец, окатил камень водой, вымывая пыль, чтобы следы когтей выглядели свежими. Развернувшись, я расправил крылья и с лёгким толчком взмыл в воздух. В груди ощущался странный холодок — ожидание. Теперь от меня мало что зависело. Осталось лишь надеяться, что Игнил увидит послание как можно быстрее.