Часть 2

      Мелкий непоседливый дождь с неописуемой аккуратностью оглаживал своими холодными руками стены высотных, дремлющих, уже погрузившихся в глубокий непредсказуемый сон сиротливо украшающих широкие улицы, совсем недавно возникших на этом месте домов. Таких новых, ещё никем не тронутых. Чистых. С незажжённым внутри светом, они терпеливо ожидали, когда наконец случайная неожиданная встреча с человеком, одним, или со многими другими людьми, заполнит невыносимую, безнадёжную пустоту в их блёклом, невзрачном, бесцветном, однако тёплом, огромном и пылающем каменном сердце.       Мгновение, и Илай поспешно оказался на улице. Пройдясь под навесом, словно ребёнок, ступая по ледяным безобразным лужам, он свободно облокотился на не успевшую вымокнуть под внушительным напором прозрачных капель выбеленную стену - яркая полоска неона исключительно ради собственной незатейливой выгоды хитро разместилась на чужом плече. Он тяжело вздохнул, негромко кашлянув, прикрывая рот укрытой перчаткой ладонью - постыло защекотало запахнутую пальто грудь. Юноша размашисто провёл в воздухе рукой, раскрывая захваченный из дома тёмный дизайнерский зонт, когда дождь неумолимо коснулся носков гладких лакированных туфель.       Пальцы будто в безмолвной мольбе трепетно ухватились за крохотную, кажущуюся совершенно безвредной, однако невероятно коварную, тонущую в смертельной хватке красивых пальцев, горделиво сверкающую в свете с невероятным усилием выбравшейся из-под пушистого, кучного, грозного одеяния свирепых тоскующих туч подолгу скучающей на безграничном мрачном небосводе луны, дражайшую металлическую зажигалку. Щелчок. Второй. Третий. Мужчина наскоро укрыл от порывистого ветра зарождающийся на кончике трепещущий огонёк. По-обыденному запустил руку в карман ставшего привычным за столь долгое время одеяния - умело выудил небольшую сигарету, что в ту же секунду невольно оказалась подвластна его тёплым, горячим губам.       Закурил. Задумался. Выдохнул. Прозрачный тленный дым, сокрушимый ледяными, парящими в воздухе каплями, нехотя принимая неутешительное поражение, закружился, изгибаясь, качаясь извилистым витиеватым кольцом. Пророк медленно, весьма неспешно перевёл к небу озадаченный, прячущийся от всего человечества взгляд: звёзды. Такие крошечные, незаметные, маленькие, они светились, разгоняя пугающий давно дремлющую округу, беспощадно барабанящий по крышам дождь, сияли, освещая потерянным и заблудшим душам такой необходимый искомый ими путь.       Дверь, находящаяся на сокрытой от посторонних глаз части здания, неожиданно для Илая, не без посторонней помощи столкнулась с помещением в глухом хлопке. Он опасливо посмотрел в сторону внезапно раздавшегося шума, гордый, непробиваемый, выпустил изо рта облачко едкого щекочущего дыма. Девушка. Совершенно незнакомая, невзрачная, незаметная, необычная, она, одетая в тёмный дождевой плащ, укрывающая под влажной тканью собранные пряди пушистых волнистых волос, смело, уверенно подошла к неодинокой стене, рядом с которой в данный момент переводил дух мужчина, остановилась, едва заметно сведя к переносице тонкие светлые брови, неодобрительно качнула головой - беспечно упали на грудь длинные блестящие локоны.       Повторила с точностью до единого движения не так давно проведённую юношей процедуру. Щелчок. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. И шестой. Она коротко, тихо, раздражённо вздохнула, с особой нежностью касаясь малиновыми губами трубочки, чужими руками набитой горьким, щиплющим, слёзоточивым, пахучим табаком. Убрала зажигалку в карман. Интенсивно размяла похолодевшие пальцы, сжимая в ладонях кулаках. Неприятно. Обидно. Досадно. Ужасающий грохот со скольким металлическим треском прервал посисшую в округе тишину: исхудалая ветвь находящегося совсем неподалёку дерева небрежно полоснула кривыми пальцами дорогую, богатую крышу одного из ярусов многоэтажного заведения.       - Позволите? - раздался над самым ухом низкий бархатный шёпот. Кларк осторожно протянул незнакомке, что не по собственной воле решила составить ему компанию в такой тяжёлый, непростой час, серый, блестящий, холодный коробок, грациозным движением пальцев призывая беззащитный колеблющийся на ветру огонёк.       Девушка, поднеся сигарету к губам, поймала разгорающееся пламя, позволяя выйти наружу и раствориться в звенящем, шумном, беспокойном пространстве бесследно исчезающим струйкам собирающегося в неизвестные фигуры смертельного дыма.       - Благодарю, - почти беззвучно пролепетала она, - Вы очень.. - "любезны". Собиралась в неизменной манере завершить фразу и выразить свою признательность первая встречная, пока самым что ни на есть случайным образом не встретилась с мужчиной глазами.       Пушистые каштановые, почти что не омытые дождём волосы, неизменно прикрывающая незначительную часть лица белоснежная повязка, загадочные узоры, простирающиеся вдоль бледных грубых юношеских щёк. Невероятно странное и необычное в роде своём приятное совпадение. И совпадение ли?       - Несказанно рад встретиться с Вами снова, Фиона Гилман, - коротко произнёс Илай, с интересом склонив голову, наблюдая за старой приятельницей, находящийся в томительном ожидании, как никогда желая услышать, как текут из её уст такие необходимые, добрые, как когда-то давно, светлые и невинные напутственные слова.       - Неужели мы с Вами знакомы? - безынициативно отрезала девушка, старательно пытаясь разглядеть нечто родное в аккуратных острых чертах собеседника.       - Когда-то мы с Вами учились, - протяжно прошелестел партнёр, - вместе.       Сердце пропустило удар. Ещё один. Пророк торопливо сжал конец сигареты губами, едва заметно сводя у переносицы тёмные брови. Вздохнул, недобро сощурив взгляд, и после, опомнившись, вытянул в сторону руку, позволяя таинственной красавице оказаться под покровом широкой шляпки симпатичного зонта. Она бегло, оценивающе взглянула на мужчину, что польстил ей столь очаровательным жестом. Помнила его слова, помнила поступок. Помнила и про цветы. Певица неспешно подошла к нему ближе, с чужой помощью спасаясь от ненавистного проливного дождя. Скрестила на округлой груди тонкие руки, обхватывая фарфоровыми ладонями продрогшие плечи. Кашлянула. Тихо. Нежно. Прерывисто. Безо всякого интереса обратила свой взгляд на цветущий вокруг неё, стремительно развивающийся, возносящий её одну, подобно божеству, окружающий, искренне благодарный ей человеческий мир.       - Вы.. танцуете? - вот так просто. Совсем ненавязчиво, резко, может быть, даже вульгарно. Готова была прогнуться под значительной тяжестью, какую оказывала цепкая хватка скрытых под мягкой тканью пальцев, невиноватая шершавая рукоять. Однако тело не двигалось, не дышало. Не шелохнувшись ни единого раза, лишь периодически выпуская наружу, в морозный воздух, продукты горения табака, Кларк взглянул на неё. Ещё раз. Необъяснимое удивление застыло на идеальном девичьем лице.       - Нет. Конечно, нет, - недоумевая, она с отчётливо различимым в голосе возмущением спрятала потускневшие глаза - на лоб в небрежном синхронном движении опустились несколько блестящих малиновых прядей, - как у тебя язык повернулся это сказать? - девушка была спокойна. Целиком и полностью. Только безобразно подрагивающие кончики хрупких изящных пальцев привлекли испытывающее внимание обеспокоенного юноши. Боялась? - Одногруппник, говоришь.. - Фиона кропотливо качнула головой, размышляя над сказанным, - человек, который должен был хорошо меня знать, теперь говорит такие вещи? - она устало потёрла переносицу. - Учёба завершилась довольно давно. Не думаю, что нахожусь в состоянии вспомнить, как звали тех, кто тогда находился со мной рядом. Сейчас это неважно.. Абсолютно неважно.       Илай вопросительно выгнул бровь, несколько раз ткнув кончиком указательного пальца в зону собственных ключиц - девушка последовала за ним взглядом. Обратила свой взор на собственную белоснежную кожу: безобразное пятно, которое мужчина видел несколько ранее, там, на сцене, более не скрываемое тугой формой ослепляющего зрителей своим очарованием костюма, в силу свободного, достаточно большого для миниатюрной девушки размера дождевого плаща, сейчас показало себя во всей своей красе. Оно опускалось ниже выступающих косточек, непозволительно дотрагивалось до острых худощавых плеч, бережно укрывало своим жаром чувствительную человеческую грудь.       Разочарованная находкой догадливого собеседника Гилман коротко поморщилась - случайно задела ногтем раскидистый неказистый узор.       Она неожиданно издала сдержанный недовольный смешок, наскоро запахивая ворот приятного на ощупь одеяния. Кларк едва заметно дёрнул грубой щекой, вбирая лёгкими клубы серого безликого дыма.       - Не пристало молодому господину сюда смотреть, - Фиона разгладила ладонями невидимые складки чёрного, словно копоть, плаща, ненароком прижимая бледные пальцы к крохотному бугорку на шее: метка. Изумительная, искусно выполненная, она умело скрывалась под пушистой пышной тканью полотна светлых, влажных, почти рубиновых волос. Девушка инстинктивно отдёрнула руку, увела в сторону беспечный осиротевший взгляд. Считала неприличным трогать. Вспоминать. Из-за неё воздерживаться от того, чтобы единственный в своей жизни раз выбраться из тисков давящих стен просторного помещения, куда-нибудь подальше, на волю, по которой тосковала, которую в скором времени намеревалась навестить.       Пророк улыбнулся самыми краешками губ, запрокидывая голову назад, щекоча пальцами горло, ощущая, как срывается с уст глухой, бархатистый, удушливый кашель.       - Очаровательно, - он затянулся. Неторопливо, жадно, показательно. Упрямо скрестил на груди руки - бережно ласкало кожу белоснежное пальто. - Не секрет, что однажды моим единственным желанием было обрести возможность коснуться этого места своими губами, - и притих, обращая к прелестному созданию заинтересованный невинный взгляд.       Использовать уникальный дар провидцу в данную минуту совершено не было нужды. Самым неопытным и невооружённым глазом с лёгкостью можно было заметить: девушка вздрогнула. Пошатнулась, опираясь о холодную стену свободной рукой, испуганная, растерянная, она в одно мгновение потеряла всю гордость и непоколебимость, невозмутимость, стойкость, строгость. Уверенность. Певица свела к переносице светлые брови - сигарета упрямо выскочила из нежных рук, пробило мелкой дрожью аккуратные колени.       - Однако сейчас это неважно, - мужчина неторопливо вышел из-под импровизированного укрытия, девушка сильнее прижалась к помещению спиной, - абсолютно. Неважно.       Илай крепче сжал краешек набитой табаком трубочки тонкими пальцами, придвигая к себе ближе дорогую рукоять, стараясь как можно лучше укрыться от скоропостижно наступающего, леденящего, рассекающего, подобно лезвию, пространство, нещадно жалящего дождя. Непослушные ноги бережно ступали по поверхности ровной мокрой дороги - неслышны были среди звенящего шума неспешные размеренные шаги. Был ли он готов отречься от воспоминаний? Как цветы у бездыханной могильной плиты, возложить бесконечно терзающий душу трепет у дивных, восхитительных, жестоко покалеченных девичьих ног. Глубокий вдох. Под гнётом удручающих мыслей и всех произошедших этим вечером впечатляющих событий неосознанно тяжелела голова.       Из огромного панорамного окна влиятельного и хорошо знакомого ему «Иноверца», обращённого и переносящего внимание к обратной, непривлекательной части поселения, безучастно, беззаботно, беспечно расстилался в листве опечалившихся деревьев приглушённый неестественный свет. Ещё тогда секунды плавно и своевременно перетекали в минуты, те же - в часы, они - в бесконечно длящиеся насыщенные дни, когда Её голос, Её образ, Её невероятно пронзительный и крайне отстранённый, беспристрастный, безучастный, однако до приятной боли родной юноше взгляд в собственном неповторимом темпе скользил по множеству липких масляных лиц, находящихся в просторной, богатой, ненавистной ему комнате.       Был бы доволен, узнав о появления Илая, вскружившего его юной особе голову, хозяин? Хозяин бил Её. Хозяин унижал Её. Хозяин никогда не любил Её. Тихий, тонкий, мелодичный возглас мгновенно коснулся чувствительного слуха. Мужчина замер, намеренно сбавляя темп.       - Стой, Илай.. - окрикнула удаляющегося с места непростительных событий пророка девушка, прижимая к груди замёрзшие, едва покрасневшие от цепкого, сковывающего мороза ладони, - подожди, пожалуйста. Мне так одиноко..       Кларк выдохнул. Торопливо. Рвано. Задумчиво. Обернулся к утончённому источнику шума, глядя на певицу через сильное плечо, в чьих глазах отражением в зеркале - столь же очевидным образом - застыла непрекращающаяся мольба. Удивительно, но в них появилась самая что ни на есть небольшая, верная надежда. Заблестела молочная кожа нежных пунцовых щёк. Ярко, отчётливо. Непозволительно сжалось всё его нетронутое существо.       Он, словно преданный медленно погибающему в череде происшествий хозяину пёс, послушно возвратился на указанное место. Фиона свела губы в невидимую линию. Мужчина ощутил её дыхание - как близко она находилась рядом с ним сейчас.       - Созналась всё-таки, - монотонно процедил молодой человек, тряхнув в воздухе тлеющей сигаретой, - говорила, что имени моего не помнишь, - почувствовал, как соприкоснулся с сильной грудью крохотный обессилевший кулачок.       Провидец прижал её к себе всем телом - она по-охотничьи впилась в чужие плечи холодными омертвевшими пальцами. Короткий всхлип. Второй. Третий. Фиона стыдливо уткнулась носом в ворот белоснежного пальто. Юноша бережно коснулся ладонью её лица - такого светлого, чистого. Радостного. Несмотря на всё то, что произошло между ними сейчас, поистине счастливого. Умопомрачительного лица.       - Я действительно виновата перед тобой, правда, - успокаиваясь, сдержанно, неслышно, ласково бормотала девушка в крепкое плечо. С бледных обветренных мужских губ непроизвольно сорвался утробный хрип - как приятно щекотало её дыхание безупречную кожу. - Посмотри на меня, - он обратил к ней полный непонимания и вопросов взгляд, - присмотрись. Что ты видишь? - интересовалась? Испытывала.       - Фиону, - низкий бархатный шёпот заволок собою потерянное, ошеломлённое, уничтоженное руками зверя сознание. Пытаясь скрыться от хищника крупнее, жертва по собственной воле охотно угодила в руки ловца.       - Нет.. - она неодобрительно качнула из стороны в сторону головой, - та ли эта Фиона, с которой ты проводил всё своё свободное от изнуряющей работы время? Та ли, что бесконечно пыталась отучить тебя курить? Эту гадость.. эту дрянь, - певица поморщилась, когда Илай по привычке ненасытно и увлечённо вобрал неприглядный дым ртом, - та ли.. - и не выдержал. Неприемлемо прервал Её.       - Что украла мой первый поцелуй?       Она затаила дыхание. Сильнее прежнего вжалась в чужую широкую грудь, ощущая, как порывисто, проворно, небрежно колотится пылкое горячее сердце. Он всё тот же. Как раньше. Тот, с кем независимо от всех возможных обстоятельств хотелось быть рядом. Тот, кому всегда и всюду хотелось безоговорочно и слепо доверять. С кем хотелось говорить, с кем хотелось постоянно разделять несусветную радость. Тот, кого хотелось по-настоящему искренне любить.       Мгновение, и в полном зрителей и персонала помещении неожиданно, прерывая пугающую тишину, раздался неугомонный суетливый гогот: крупные, массивные фигуры кропотливо мельтешили у глухих величественных стен. Пророк настороженно взглянул в сторону клуба. Прислушался. Девушка виновато поспешила уведомить взволнованного поднявшейся суматохой друга.       - Кажется, они потеряли меня, - неторопливо уведя руки за спину, сообщая мужчине известие так, будто это в её жизни было самой настоящей обыденностью, кокетливо протянула певица, поспешно пряча под покровом тёмного мокрого плаща искрящиеся, торжествующие, благодарные глаза. - Мне не позволено находиться одной, без чьего-либо сопровождения, чаще, чем несколько жалких скоротечных минут, - её губы скривились в недоброй улыбке. Она хохотнула, робко, безшумно, беззвучно, - впрочем, и курить мне много нельзя.       Вздохнула. Шершавый голос незнакомцев неприятно порезал измученный за столь долгое, проведённое на сцене время слух. Юноша улыбнулся самыми краешками губ, в очередной раз поспешно касаясь укрытой перчаткой ладонью нежного лица - приятельница почувствовала, как скоро и бессовестно растекался по холодным фарфоровым щекам тёплый, густой, отчётливый, такой лишний тягучий румянец.       - Приходи сюда каждый вечер, и мы будем постепенно увеличивать дозу, - Илай крайне медленно поднёс сигарету ко рту перед тем, как бросить в сторону девушки нечитаемый взгляд.       - Ч-что? - прошептала она, замечая, как безудержно и неуловимо колотилось в груди сердце: радость ли от втречи со старым знакомым или страх приближающейся, готовой в любой момент настигнуть опасности, понять ей не было дано.       Пророк поспешно подался вперёд - торопливо впился пленящим поцелуем в малиновые губы. Бережно дотронулся до тонкой шеи кончиками пальцев, с неописуемой нежностью оглаживая хрупкие напрягшиеся плечи. Фиона судорожно выпустила из лёгких необходимый, нужный, заканчивающийся морозный воздух, коснулась руками огромной, раскидистой мужской груди, ощутила, как партнёр резко и намеренно приятнул её ближе. Сократил расстояние. Однако предоставил ей возможность дышать. Едкий, нещадно кусающий сигаретный дым незатейливыми узорами кружился на кончике его языка - он вдохнул его перед тем, как решил таким нетерпеливым движением выразить свои чувства. В неудержимом порыве выплеснуть наружу всё то, что тяжёлым неподъемным грузом скопилось в одинокой, когда-то ненарочно оставленной, ценной, преданной изнеженной душе.       Девушка ненавязчиво сжала ворот дорогого одеяния изящными пальцами, старательно, как за спасительную соломинку, ухватилась за мужчину из последних покидающих сил. Ноги не повиновались, не слушались. Не держали. Она шумно вздохнула - юноша придержал её свободной рукой, уведя ближе к не затронутой проливным беспокойным дождём холодной стене - выпал из свободной ладони, показательно ковыляя вдоль залитой водой дороги, остановившись в нескольких шагах от обладателя, роскошный услужливый зонт. Мягкая ткань излюбленной провидцем перчатки боязливо скользнула по хрупкой девичьей талии - Фиона свела к переносице светлые брови, касаясь белоснежными ладонями увесистых плеч.       Посторонние, чужие, незнакомые шаги непростительно становились громче - так же звонко звучало биение встретившихся сквозь долгие годы далёких, однако невероятно близких друг другу совсем юных неопытных сердец.       - Илай.. - просила, умоляя, безостановочно шептала певица, нехотя отстраняясь от мужчины, переводя к внезрачной металлической двери обеспокоенный испуганный взгляд. Он коснулся её губ своими в торопливом нежном движении, стараясь не навредить, действуя бережно, осторожно, пытался самым доходчивым образом сократить неизбежную потерю такого необходимого ей серебристого дыма, - Илай, пожалуйста.. - она тяжело вздохнула, вбирая лёгкими кислород - так сильно кружилась от чужой пьянящей и несказанно желанной ласки голова.       Юноша оставил. Прочистил иссушенное горло лёгким неторопливым покашливанием. Проводил девушку заинтересованным сочувственным взглядом. Поднял с земли заскучавший без компании человека верный, беззаботно купающийся в порывистых дуновениях ветра симпатичный зонт. Ручка двери неожиданно дёрнулась. Компания из требовательно изучающих помещение людей покинула эту часть здания. Замок заклинило. Их певица пропала. Они не удосужились второй раз коснуться холодного, щиплющего горячую кожу металла. Не удосужились второй раз нажать. Сердце невольно пропустило удар. Оскорблённая возмутительным поведением собственных надзирателей, Фиона задумчиво опустила опустошённый нерешительный взгляд.       Она всего лишь игрушка. Брошенная кукла. Пригодный для повторного использования расходный материал. Дождь безудержно барабанил по поверхности пребывающих в томительном ожидании заселённых домов, причитая. Мужчина поспешно, судорожно, непоколебимо восстанавливал сбившееся в процессе дыхание: запрокинув назад голову, уведя к ночному безграничному небу глаза, лениво считая рассыпавшиеся по тёмному узорчатому полотну крохотные сияющие звёзды. Рассеянно взглянул на девушку, тряхнув сигаретой, невольно превращающейся в нечто подобное тлеющему угольку, устало облокотился на стену спиной.       Приятельница тоскливо улыбнулась - Илай позволил ей укрыться от печальных воспоминаний в просторах сильной широкой груди. Фиона невесомо обвила крепкое тело руками, поднялась несколько выше - качнулся в крупных ладонях довольный своим положением небольшой, чернеющий под покровом ночи, почти незаметный шатёр. Она оставила беглый поцелуй на грубой щеке, ненарочно увидела, как скоро расплываются в хитрой улыбке краешки мягких обветренных губ. Певица сделала свой выбор. Его предложение она безоговорочно приняла.       - Курить очень вредно, Илай Кларк, - однако без нравоучений самодовольный юноша не остался и в этот по-настоящему праздничный, счастливый, необычный, неожиданный для них обоих, приятный, самый лучший за последнее время совместный, такой необходимый ранее вечер.       Провидец бережно коснулся грациозных, теперь уже холодных худощавых плеч, жадно запустил пальцы в длинные сияющие волосы.       - Я готов измениться, Фиона, - трепетно прошептал мужчина, прижимая драгоценную спутницу к себе ближе, теперь вместо бесчисленеых, расплоставшихся на небосводе звёзд мысленно отмечая число ударов, что пропускало её маленькое, но такое пылающее, искреннее, чувственное, невероятно любимое им сердце. - Ради тебя.

°