Часть 9

Она приходила в себя тяжело, долго и очень болезненно. Каждое пробуждение было настоящей битвой за новый вдох и возможность открыть глаза; тело отказывалось повиноваться, а спутанность сознания и сильнейшие мигрени не давали осознать не только то, что происходило вокруг, но и саму себя. Дезориентация добавляла замешательства, и Элизабет плакала от страха, невыносимой боли и слабости, не позволявшей пошевелить даже рукой. Она не помнила что с ней случилось и как она вообще попала в это место; время от времени удавалось различить лица сквозь мутную пелену перед глазами, но Элизабет не узнавала ни одно из них и это расстраивало её, а неспособность сопротивляться тому, что с ней делали, лишь ещё больше пугала. Высокая женщина в светло-зелёной робе врача говорила с ней на языке, который не был английским, но Элизабет интуитивно его понимала; она объясняла, что слабость пройдёт, боль утихнет, а провалы в памяти это нормально при её травмах и всё вернётся. Но Элизабет уже проходила подобный путь и не верила уверениям о том, что она в безопасности. От одного трудного пробуждения к другому её окружали лишь незнакомцы и это возводило отчаяние на новый уровень. Медики сменявшие друг друга у её постели, были недовольны тем, что она не хотела сотрудничать - отказывалась что-либо есть или пить, выдирала иглы капельниц и не хотела никого слушать, и всё предсказуемо закончилось новыми уколами, угнетающими её панику и почти полным обездвиживанием. Легче стало далеко не сразу и Элизабет понятия не имела сколько прошло времени с тех пор, как она в первый раз проснулась в этой больничной палате. Количество капельниц постепенно снижалось, чувствительность восстанавливалась, а воспоминания возвращались короткими яркими вспышками, стоило только ошеломительным головным болям немного отступить. Ремни, приковывавшие её к кровати, тоже исчезли, когда врачи убедились, что сознание их буйной пациентки немного прояснилось, и вместе с болью отступило и её категоричное отрицание. Но первым, по-настоящему осознанным моментом настоящего для Элизабет стало появление генерала Джека О`Нилла у её постели. Едва теплящееся самообладание чуть не рухнуло при взгляде на него и лишь частично вернувшиеся к ней воспоминания убедили не паниковать с новой силой. В этот день её головная боль была уже терпима, давая долгожданную передышку, и Элизабет даже нашла в себе силы собраться с мыслями и пошутить над собственным страхом. - Рада, что вы не в парадной форме, генерал. - из-за лекарств, которыми её всё ещё пичкали, речь давалась с трудом и Элизабет говорила медленно, постоянно облизывая пересыхающие губы и тяжело моргая. - Я не готова сейчас вставать с этой кровати и куда-то бежать. Мужчина, сидевший в удобном кресле для посетителей в углу её палаты, выгнул бровь в ответ на загадочность её слов, но Элизабет только слабо улыбнулась, покачала головой и устало прикрыла глаза, не став ничего объяснять. - Неважно. - ворчливо фыркнул Джек. Знакомый звук его голоса и английская речь вызвали волну облегчения, немного ослабившую тиски вокруг её разума и Элизабет воспользовалась этой возможностью прояснить то, что ей до сих пор было непонятно. - Я ещё не на Земле, - переведя дыхание, она снова обернулась в его сторону и на этот раз её взгляд был уже более осмысленным, - почему? - Потому что Шеппард влюблён и предан тебе как глупый щенок, Элизабет! - с неожиданной злостью рявкнул Джек. Она удивлённо моргнула, сбитая с толку таким ответом. Ещё не до конца вернувшееся здравомыслие подсказывало, что суть этих слов должна её насторожить, но сейчас у неё были серьёзные проблемы с рациональностью и контролем над своими мыслями и реакциями, поэтому Элизабет не удержала улыбки, скользнувшей по губам от комментария о глубине чувств Джона. - Это не комплимент и я не сказал ничего забавного, чтобы ты тут мне сейчас улыбалась! - О`Нилл продолжал сверлить её жёстким взглядом тёмных глаз. Холодность и резкость в его голосе быстро привели её в чувство, и уже с более пристальным вниманием всматриваясь в сохранявшего неподвижность Джека, Элизабет видела не просто присущее О`Ниллу раздражение в чертах его лица, а суровую маску властности военного генерала. Беспокойство, на этот раз никак не связанное с ней самой, наконец пробилось к разуму и вернуло почти полную ясность её рассудку, за считанные секунды отодвинув всё ненужное на задворки сознания. Разрозненные кусочки воспоминаний, чужих слов, её собственных чувств стали активнее складываться в единую картинку. Но во всём этом понимании, постепенно настигавшем её, не хватало одного важного элемента, без которого вся конструкция её нынешнего мироздания становилась очень шаткой - Джона Шеппарда. Элизабет не знала какой сегодня день или как долго находится в этом госпитале, но одно она помнила точно - сколько бы ни прошло времени, она ни разу не видела Джона с тех пор, как пришла в себя. И это ощущалось чертовски неправильным. - Что происходит? - нехорошая волна мурашек окатила её с головы до ног, а тревога заставила забыть о слабости больного тела и приподняться на подушках. - Наконец-то правильный вопрос, - продолжал проявлять недовольство О`Нилл. - Рад видеть, что ты приходишь в себя. - Джек! - тревога уверенно брала верх над самообладанием и Элизабет чувствовала, что не готова к пустому сарказму. - Пока ты ещё не вспомнила как лгать в полную силу, я задам тебе два вопроса и хочу услышать правду. - с прежней властностью отозвался О`Нилл, не сводя с неё умных и полных проницательности глаз. - Твой роман с Шеппардом начался до того, как случилась вся эта репли-чепуха? - Нет! - прежде чем выдохнуть этот ответ, она даже не успела удивиться тому, что генералу вообще известны такие глубокие подробности её личной жизни. - Что... - И второй вопрос, - тут же отмахнулся от её недоумения О`Нилл, - письменно или устно, ты давала ему разрешение действовать от твоего имени, если твоей жизни будет угрожать опасность, а ты не сможешь сама принимать решения? Он продолжал внимательно смотреть на неё и Элизабет нервно облизала губы, чувствуя, как головная боль снова усиливается. Она действительно всё ещё ощущала себя немного рассеянной, но её вернувшейся в полную силу интуиции уже не нравилось куда вёл этот допрос. - Мы говорили об этом. Это не было ложью, было много разговоров о будущем, пока Аполлон летел к Дарсиосу, и тема неизбежных рисков не раз и не два всплывала в их беседах наедине. Но Джека О`Нилла было не так легко обвести вокруг пальца пространными ответами. - Да или нет, Элизабет? - Да. Она с вызовом смотрела в глаза генералу ВВС, призвав на помощь все силы и полузабытые навыки, чтобы скрыть свою ложь. Но О`Нилл не был бы тем, кто он есть сейчас, если бы не научился иметь дело с такими изворотливыми политиками, как Элизабет Вейр и подобные ей. - И ты готова подтвердить это под присягой? - приподнял он седые брови. Генерал не верил ей и то, что он не скрывал этого и продолжал давить, создавало представление о том, насколько важным было убедить его. Вейр не знала, во что влип Джон, чтобы вызвать все эти неуместно личные вопросы, но раз ответов требовали именно от неё, значит в её силах было прикрыть его от возможных неприятностей. А между собой они разберутся сами. - Готова, - она заставила свой голос звучать с уверенностью, которую не чувствовала, и в кривой усмешке, растянувшей уголки его губ, Элизабет с некоторым облегчением распознала, что Джек, если и не купился на её блеф, то не торопится её топить. Но он уже истратил своё право на два вопроса и теперь пришла её очередь пролить свет на происходящее. - Теперь я могу узнать в чём дело и где сейчас подполковник Шеппард? - Он в КЗВ и ему грозит трибунал. - бросил настоящую гранату к её ногам генерал. - Что?! - горячая волна адреналина вымела начисто и головную боль, и слабость, и усталость из её крови и тела. Элизабет подскочила на постели с энергией, которую трудно было в ней сейчас заподозрить. - Почему? - Потому что Эллис считает, что он думал членом, а не мозгами, когда, наплевав на безопасность, твою и всех остальных, позволял людям, которых едва знал, применить к тебе экспериментальное лечение, заменяющее одни наниты на другие. - с искренним раздражением ответил О`Нилл. Потрясение мгновенно сменилось вспыхнувшим огнём возмущения, заставившим пальцы Элизабет сжиматься в кулаки. - При всём моём уважении к полковнику Эллису, он испытывает какое-то извращённое удовольствие, вмешиваясь в дела, в которых не разбирается! - с не меньшей злостью отозвалась она. - Осторожнее, Элизабет, ты говоришь о боевом офицере с отличными характеристиками и наградами. Генерал опасно сверкнул на неё глазами и ткнул пальцем, предостерегая от необдуманных слов, но Элизабет было уже не остановить. Слишком много у неё накопилось претензий к этому человеку. Даже Колдуэлл никогда так не выводил её из себя. - Нет, я говорю о шовинисте, который обвиняет в некомпетентности и предвзятости человека, спасшего эту планету и не раз рисковавшего своей головой ради Атлантиды и жителей галактики Пегас! - презрительно сузила она глаза. - Я не знаю, что за лечение предложили дарсианцы и какой ожидался результат, но не верю в опрометчивость его решения и мне уже достаточно того, что я жива, в сознании и отвечаю за саму себя, чтобы поблагодарить подполковника Шеппарда за его выбор! Она тяжело дышала, её скулы пылали от гнева, а чистые зелёные глаза метали настоящие молнии ярости в единственную доступную сейчас жертву её досады. И неожиданно для её пылкости, Джек расплылся в довольной усмешке и линия его плеч расслабилась. - Да, теперь я вижу, что дарсианцы неплохо потрудились, чтобы вернуть всё по местам в твоей хорошенькой головке. - он склонил голову на бок, рассматривая её с забытыми теплом и приязнью, ещё больше сбивавшими Вейр с толку. - Как ты себя чувствуешь? Она сглотнула колючий ком и прочистила горло в попытке унять биение крови в ушах, отбойными молотками отдававшееся в голове. Адреналин всё ещё циркулировал по венам, ни на секунду не давая забыть о страшных словах в адрес Джона, но Элизабет уже готова была прислушаться к себе, чтобы честно ответить на этот вопрос хотя бы для себя самой. И первым, на что она обратила внимание, была тишина там, где раньше она слышала сотни разных голосов ни на миг не оставлявших её в покое - шептавших, кричавших, глумившихся и требовавших от неё сдаться. И боль, которую она сейчас чувствовала внутри себя, была странно чистой, принадлежавшей ей самой, а не ощущалась атакой извне, острыми невидимыми ножами изрезавшей её мозг и тело. Что бы не остановило волю репликаторов и не заставило подпространственную связь нанитов замолчать, Элизабет была благодарна за возможность сделать глубокий и свободный вдох, отпускавший всё копившееся напряжение. - Не вижу ничего лишнего и не слышу того, чего не должна слышать. Последнее, что я помню, это ощущение, будто меня медленно разбивает паралич. Репликаторы были достаточно злы на то, что я сопротивлялась им, чтобы попытаться отключить наниты во мне. - призналась она и подняла полный недоумения взгляд на поднявшегося из кресла Джека. - Что произошло? Вы сказали, экспериментальное лечение? - Ну, я не силён во всех этих медицинских заклинаниях, - ответил он, - но если верить местным врачам, Картер и доктору Келлер, внутри тебя больше не осталось злобных маленьких монстров. Сейчас повреждённые участки твоего мозга замещают менее пугающие наниты, большей частью состоящие из твоего собственного ДНК. Этот ответ не сделал картину более прозрачной для неё, если судить по озадаченности, заставлявшей Элизабет хмуриться, но помимо него были и другие, кто сможет доходчивее объяснить почему репликаторам больше не дотянуться до её мозгов. А у него впереди ещё очень длинный день. - Поправляйтесь, доктор Вейр. - искренне пожелал ей Джек, но она не дала ему даже отвернуться, окончательно выпрямляясь на огромной кровати. - Генерал, что будет с Шеппардом? - торопясь задать вопрос, Элизабет смотрела на него своими огромными и полными тревоги глазами. - В чём бы его не обвинял Эллис, я уверена, что... - На самом деле я уже очень устал от вас троих, - честно признался Джек. - Не знаю какая кошка пробежала между вами, но у меня возникает непреодолимое желание развести вас по разным углам. - Это ваше право, - с неохотой признавала Вейр. - И всё же, я считаю обвинения Эллиса такими же предвзятыми, какими он пытается выставить решения подполковника Шеппарда. И простите мне мою собственную уверенность, но суждениям Шеппарда я доверяю больше, потому что знаю его лучше любого из тех, кто лишь прочёл его личное дело! - Джек снова насмешливо приподнял бровь и Элизабет неудержимо покраснела от двусмысленности, которую тот слышал в её словах. Факт, что её отношения с Джоном вышли из-под контроля и уже стали нелицеприятным достоянием общественности, отзывался ощутимым дискомфортом внутри. Это невозможно было повернуть вспять, оставалось только свыкнуться. И она обязательно разберётся со своими демонами паранойи и беспокойства, когда ей дадут такую возможность. Но уже сейчас Элизабет чувствовала достаточное смирение, чтобы недовольно нахмуриться и властно сверкнуть глазами. - Вы прекрасно понимаете, о чём я хочу сказать, генерал! Трибунал... Джон не заслужил этого! - она покачала головой. - Только не из-за меня! То, что выражение лица О`Нилла осталось читаемым для её ещё немного ослабленной проницательности, немного приободрило Элизабет. - Я посмотрю, что могу сделать. - задумчиво пообещал Джек. - О большем я и не прошу. - благодарно улыбнулась ему Вейр. ~////~ После ухода О`Нилла Элизабет не долго оставалась один на один со своими мыслями. Не прошло и пары минут, как в дверях её палаты показалась Тейла Эммаган, и увидев долгожданное знакомое лицо, Элизабет настолько резко потеряла самообладание, что разрыдалась от облегчения. Атосианка тут же заключила вздрагивающую от всхлипов подругу в нежные объятия и сама едва не заплакала от горечи. Она принялась извиняться за то, что, по сути, не было её виной - всё время, что Элизабет провела среди незнакомых лиц, Тейла была рядом, буквально за дверью, но сначала её не пускали внутрь дарсианские врачи из-за карантина, связанного с риском повторного отторжения генетически модифицированных нанитов, а потом в силу вступил приказ генерала О`Нилла, до его личного допроса не допускавший к Вейр никого, кто был бы знаком с ней и Джоном, из-за обвинений, выдвинутых подполковнику Шеппарду. Вцепившись в плечи атосианки, Элизабет подняла на неё покрасневшие от слёз глаза и буквально умоляла рассказать о том, что с ней сделали и почему решение Джона вызвало такую жёсткую реакцию. Как могла подробно, Тейла объяснила, что поддерживающие её жизнь наниты были почти полностью деактивированы со стороны репликаторов - это не вызвало у Вейр удивления, она подозревала о чём-то подобном с того момента, как почувствовала себя хуже в прыгуне - но некоторое количество клеток всё же осталось в рабочем состоянии после того, как все репликаторы были превращены в нанитовую пыль безжалостной волной, несколько раз огибавшей Дарсиос после стратегически нанесённого удара по магнитному полюсу планеты из АРП, установленной на борт Аполлона. Их хватило, чтобы поддерживать функции её мозга, но только на базовом уровне и не было никого шанса, чтобы она поправилась и самостоятельно вышла из комы. Когда все традиционные способы были испробованы и не принесли результата, Джону, как самому близкому к Элизабет человеку по дарсианскому определению, был предложен метод, к которому сами жители этой планеты прибегали не одну тысячу лет. И услышав о том, что Древние не отказались от идеи работы с наноклетками даже после фиаско с репликаторами, Вейр поняла, почему принцип замещения непригодных к работе нанитов концептуально иными, но такими же искусственно выращенными, вызвал обоснованную настороженность у всех, кто уже имел проблемы с программируемым детищем гениальной расы. Тейла рассказала смущённой Элизабет о долгих часах консилиумов Келлер, Картер и МакКея с дарсианскими врачами, отвечавшими за эти исследования; о спорах, подозрениях, опасениях и уверениях; о бессонных ночах самого Джона у её постели, о его собственных переживаниях, которыми тот поделился, когда просил её находиться рядом с его любимой женщиной когда сам был отозван обратно в Атлантиду после заявления Эллиса. Но новые слёзы покатились по щекам Элизабет после того, как Эммаган с полными боли глазами рассказала о том, что первая попытка вживления органических нанитов обернулась неудачей, о которой доложили в Атлантиду, и по приказу генерала О`Нилла Джон вернулся на Землю ещё до того, как дарсианские врачи выяснили причину провала, устранили её и попросили о повторной инициации. - Я не уверена, что он знает о том, что была вторая попытка и ты справилась с ней. - поделилась сомнением Тейла, сжимая ледяные пальцы подруги и чувствуя как они дрожат. - После того, как в Атлантиду сообщили о том, что твоё состояние ухудшилось, полковник Картер отдала приказ готовить тебя к возвращению на Землю на борту Аполлона и, по словам Родни, это было последним, о чём Джон узнал до того, как его отстранили. Доктору Дуде Ажиоли, которая ведёт твой случай, потребовалось немало силы убеждения, чтобы уговорить доктора Келлер и генерала О`Нилла дать её методам второй шанс. И Джона уже не было в Атлантиде, когда они согласились. - О, Боже... - расстроенно прошептала Элизабет, пряча горе, затопившее зелёные глаза, за закрытыми веками и пеленой волос, скрывших лицо, с которого схлынула вся краска. Её голова раскалывалась от новой волны боли, вызванной сильными переживаниями и обилием не слишком приятных новостей. Слабость снова навалилась на плечи, делая тело тяжёлым и неповоротливым и только ладони Тейлы вокруг её запястий удерживали Элизабет вертикально. - Я позову врача, - с готовностью поднялась с постели обеспокоенная атосианка, услышав тихий стон, который Элизабет не смогла сдержать. Вейр медленно кивнула и была благодарна за помощь, когда Тейла осторожно помогла ей опуститься обратно на подушку. Когда за быстро выскользнувшей в коридор атосианкой закрылась дверь, слипшиеся от влаги ресницы дрогнули и Элизабет приоткрыла глаза, уставившись на белую стену своей палаты. Закусывая губы от усилий побороть новый эмоциональный всплеск и новые слёзы, она уговаривала себя, что это ещё не конец. Да, ничего хорошего не было в том, что несколько недель Джон находится в полной уверенности, что она, фактически, мертва, но главным оставалось то, что он ошибается и она приложит все усилия, чтобы он как можно скорее убедился в этом лично. ~////~ Всё четыре недели, что прошли с момента его возвращения на Землю, один день Джона Шеппарда был похож на другой. Выдвинутые ему обвинения не предусматривали всей строгости заключения под стражу, поэтому тюрьму заменил домашний арест и запрет на общение с кем-либо, кто имел отношение к армии и проекту "Звёздные Врата". Ему назначили военного адвоката, лишили разрешения на ношение оружия и заперли в четырёх стенах небольшой квартиры, которую Шеппард арендовал, когда появлялся в Колорадо-Спрингс. Единственной личной просьбой, с которой опальный подполковник обратился к Лэндри, было пожелание, чтобы ему разрешили поговорить с Кэтрин Вейр, когда её дочь в последний раз вернётся на Землю и будет назначена скорбная дата. Суровое выражение лица старого генерала немного смягчилось тогда при взгляде ему в глаза. Хэнк Лэндри славился тем, что не слишком хорошо относился нарушениям субординации и приказов; он уже имел дело с неуступчивостью и своеволием Шеппарда, но сейчас этот бунтарь почти без остатка растворился в тихом и молчаливом парне с потухшими светлыми глазами. Возможно, Лэндри просто пожалел его, Джону это было не так важно, как то, что он согласился сообщить, когда Аполлон доставит Элизабет домой. С тех пор время потянулось с невыносимой медлительностью и однообразием. Шеппард никому не сообщил о своём возвращении и неприятностях, даже семье, и единственными, кто стучал в его дверь, были доставщики еды. Звонки и сообщения своего адвоката он тоже игнорировал после их единственной встречи и беседы, больше похожей на допрос из-за односложности ответов подполковника. Откровенное недовольство, написанное на лице его защитника, ничуть не тронуло Джона, он рассказал всё, что от него требовали и больше ему нечего было добавить. Шеппард разумно предполагал, что ему не позволят вернуться в должность даже при благополучном решении дела. И мысль, что это даже к лучшему, с каждым днём крепла в его голове. Быть на вторых ролях в городе, за который он привык отвечать на равных, и при этом подчиняться приказам вышестоящих офицеров, которые мало разбирались в жизни галактики Пегас - Джон не был уверен, что смог бы доверять даже суждениям полковника Картер. С Элизабет ему было проще не только потому что она стала второй стороной их медали; они находились в этом с самого начала, история их взаимопонимания была написана кровью их людей, принятием непростых решений и последствиями допущенных ими ошибок, и мало что могло сравниться с глубиной этого союза. Эмоционально вымотанный и выгоревший, сейчас Джон сомневался, что сумел бы пройти этот путь заново с кем-либо ещё. Он никого не винил в своём разочаровании и понимал, что сам загнал себя в тупик, но прошлое было уже не изменить и оставалось ждать, что ему принесёт будущее. И когда настойчивый стук заставил Шеппарда пойти открывать дверь, за которой он обнаружил двух офицеров в форме, сообщивших, что его ждут на базе Шайенн, Джон понял, что его неизвестность подошла к концу. ~////~ - Сэр? - Джон Шеппард замер в дверях его кабинета и, оторвавшись от изучения бумаг, Хэнк Лэндри поднял на него глаза. - Входите, подполковник, - позвал его генерал, откидываясь на спинку кресла и стягивая с носа очки для чтения. - Виноват, сэр, я думал, я здесь, чтобы узнать дату суда, но мне сказали, что нужно просто подписать какие-то документы. Замешательство Шеппарда, приблизившегося к его столу и замершего по стойке "смирно", заставило Лэндри удовлетворённо хмыкнуть. Щенок сам был виноват в том, что превратил свою жизнь в Ад. - Суда не будет. - генерал отложил свои очки и с нескрываемым удовольствием наблюдал как вытягивается от недоумения лицо Шеппарда. - И ты бы узнал об этом раньше, если бы отвечал на проклятые звонки своего адвоката. - он обвиняюще прищурился в сторону пристыженно втянувшего голову в плечи подполковника. - Скажи мне пожалуйста, смысл твоей жизни состоит в том, чтобы действовать на нервы людям, желающим тебе помочь? - Нет, сэр, - сглотнул Шеппард и нервно облизал губы. - Могу я узнать, что изменилось? - Доктор Вейр дала показания, которые убедили генерала О`Нилла и военного прокурора не доводить дело до суда. - буднично сообщил Лэндри, будто в этом не было ничего особенного. - С тебя сняты обвинения в превышении полномочий, но в твоём личном деле появится пометка о дисциплинарном взыскании в связи с неуважением к старшему офицеру. Ты отстранён сроком ещё на три недели, до решения генерала О`Нилла о твоём возвращении в Пегас. Озвучивая это, Хэнк Лэндри был уверен, что всё, что было сказано после первого предложения, Шеппард просто пропустил мимо ушей, судя по потрясению, отразившемуся на его лице. И, что ж, это был тот редкий случай, когда старый генерал готов был простить эту откровенную невнимательность. - Сэр, вы сказали... - Шеппард растерянно моргнул и явно испытывал проблемы с голосом, потому что он несколько раз открыл и закрыл рот, но так больше не смог произнести ни слова. И Хэнк решил, что с парня достаточно. Его взгляд потеплел, а в уголках губ притаилась полная понимания и добродушия улыбка. Что уж греха таить, ему нравилось сообщать хорошие новости. - Ты хотел знать, когда Элизабет вернётся на Землю. Она прошла через Врата несколько часов назад. ~////~ Раздвинув пыльные шторы, Элизабет чихнула, обернулась, упёрла руки в бока и критически осмотрела свою гостиную. Она решала что будет разумнее, вызвать клининг или съехать в гостиницу, когда в её дверь забарабанили со срочностью требования об эвакуации. Настойчивый стук всё не прекращался и, подходя к двери, Элизабет почти не сомневалась кого обнаружит на своём пороге. Волнение перед этой встречей настолько полно захлестнуло её, что Элизабет потребовалось сделать глубокий вдох и на мгновение прикрыть глаза, чтобы собраться с силами и встретиться с ожидавшим её мужчиной. И всё равно она оказалась не готова увидеть полубезумные глаза Джона, когда распахнула перед ним дверь. Он несколько секунд просто смотрел на неё как на привидение, а потом шагнул вперёд, хватаясь за дверь и с рывком захлопывая её за собой. Никто из них уже не услышал оглушительного стука и щёлкнувшего замка - Элизабет раскрыла ему объятия и Джон заключил её в такое тесное кольцо своих рук, что почти выбил из неё дух. - Всё в порядке, я в порядке, - настойчиво шептала она ему в ухо, крепко прижимая Джона к себе и тихо всхлипнула от горечи, когда он зарылся лицом в её шею, стиснул в кулаке волосы на её затылке, задрожал всем телом и издал такой душераздирающий вой, что заставил Элизабет прикусить губу и крепко зажмуриться, чтобы не дать слезам покатиться по щекам. Одной рукой обнимая его за плечи, другой она вцепилась в пряди его волос и в гипнотическом ритме с трудом сохраняемого самообладания принялась пропускать тёмные вихры между дрожащими пальцами, поглаживая притиснувшегося к ней мужчину по голове. Джон стонал, будто ему было больно даже дышать тем, что не было бы ею и Элизабет ахнула, почувствовав как он собственнически кусает её где-то у самой линии роста волос. Её ресницы затрепетали, а ошеломляющая толпа мурашек подняла дыбом каждый волосок на её теле от восхитительно горячей волны, растекавшейся от местечек, где тёплые губы оставляли метку за меткой на коже её шеи, а колени предательски подгибались под тяжестью обрушившихся на неё ощущений. - Джон... Его имя на её губах было похоже на грудной стон, будивший в нём что-то первобытное и звериное, и, шумно выдохнув, Шеппард властно потянул за волосы, заставляя Элизабет поднять к нему лицо. Она успела сладко вздрогнуть и впитать в себя настоящую одержимость, заставлявшую его глаза гореть адским пламенем, а потом перестала думать обо всём, что не было бы горячими губами на её губах, знакомым вкусом его поцелуя и волнующим теплом крепкого тела под жадным скольжением её ладоней. ~////~ Не замечая лёгкого дискомфорта затёкших мышц, Элизабет задумчиво смотрела в окно, наблюдая как неумолимо дневной свет сменяется вечерними сумерками. Её взгляд мог показаться отрешённым, будто Элизабет была где-то не здесь, но её руки уверенно продолжали выводить мягкие круги на плечах и спине мужчины, задремавшего на её груди и вжимавшего её своей тёплой тяжестью в мягкую спинку дивана. Они уже некоторое время лежали почти неподвижно, переплетаясь ногами, руками, дыханием и мыслями. Тишина между ними тоже была долгожданной передышкой после бурного взрыва первой встречи и они использовали её комфорт, чтобы прийти в себя. Джон взял себя в руки далеко не сразу, Элизабет была вынуждена признать, что её ошеломил его лихорадочный натиск, и в какой-то момент она даже испугалась, что не понимает как его успокоить. Но потом они переместились на диван и постепенно нехорошая дрожь ушла из его тела и Шеппард затих в её объятиях, убаюканный нежными поглаживаниями и тягучей сладостью мягких поцелуев, в которых Элизабет не отказывала, когда бы он к ней не потянулся. Теперь его дыхание было размеренным и глубоким, создавая впечатление будто он заснул, но она знала лучше и улыбнулась, когда он мурлыкнул, услышав как заурчало от голода у неё в животе. - Может сходим куда-нибудь, поужинаем? - предложила она, когда Джон лениво пошевелился в её руках и приподнял голову, сонный, спокойный и восхитительно взъерошенный. - В последний раз я ела за завтраком в другой галактике. - Ты выглядишь так, будто хорошо провела время в постели, - пробормотал он, мягко погладив её по тёплой от румянца щеке и коснувшись костяшками пальцев припухших от поцелуев губ, - не думаю, что хочу чтобы кто-нибудь видел тебя такой. Элизабет покраснела ещё сильнее под собственническим блеском его глаз и наигранно закатила глаза от мальчишески самодовольной усмешки. Она зарылась ладонью в беспорядок на его голове и притянула Джона к себе для ещё одного медленного и вдумчивого поцелуя. Они были вместе шокирующе малое количество времени, но потребность иметь его рядом с собой, обнимать, целовать и чувствовать его силу и ответное желание, очень быстро стала непреодолимой и необходимой для сохранения её самообладания. Она знала, что станет зависимой, стоит только попробовать его на вкус, но теперь между ними не было миллиона условностей и Элизабет позволила себе расслабиться и просто чувствовать. - У тебя будет шанс это сравнить. - сверкнув глазами, игриво пообещала она, когда их губы расстались и Джон снова издал тот урчаще довольный стон, который сладко отзывался в нервных окончаниях по всему её телу. - Но сначала тебе придётся меня накормить. Давай, хотя бы доставку закажем? Я чертовски соскучилась по настоящей итальянской пасте! Её желудок снова выбрал идеальный момент, чтобы пожаловаться и Элизабет состроила брови домиком в ответ на ухмылку Шеппарда. - Я понял, - вздохнул Джон, неохотно выпуская её из рук и отстраняясь. - Прогуляться неплохая идея, я не был на улице четыре чёртовых недели. Он нервно почесал шею и размял затёкшие плечи, пока Элизабет выпрямлялась рядом с ним. - Я рада, что всё обошлось. - тихо призналась она, снова скользнув ладонью в волосы на его затылке и Джон обернулся, окидывая её внимательным взглядом. - Ты заставил меня понервничать. - Ты та, кто будет говорить мне о нервах? - она сглотнула ком, вставший в горле от интенсивности его потемневшего взгляда. - Я пять недель чувствовал себя так, будто рейф снова вытягивает из меня жизнь по капле! - Джон вновь нетерпеливо обхватил её лицо ладонями и прижался к приоткрывшимся навстречу губам. Этому поцелую не хватало глубины и страсти, но он был именно таким, чтобы объяснить то, для чего сложно было подобрать слова. - Давай не делать так больше. - пробормотал Шеппард, нехотя отстраняясь на расстояние вдоха. Встречая его взгляд заблестевшими от эмоций и влаги глазами, Элизабет кивнула и он улыбнулся, откровенно любуясь ею и погладив её по линии челюсти. - Если ты продолжишь так смотреть на меня, мы не встанем с этого дивана. - предупредил Джон, сурово хмурясь, и Элизабет хихикнула, снова покраснев и отводя взгляд. - Я быстро переоденусь, а ты пока можешь привести свою рубашку в порядок. - сказала она, легко поднимаясь на ноги и стремительно удаляясь в сторону спальни. - Ты знаешь где искать утюг! Опустив взгляд на полурасстёгнутую форменную рубашку, действительно больше напоминавшую сейчас измятую тряпку, Шеппард недовольно фыркнул, но тут же улыбнулся и огляделся по сторонам, гадая, где сейчас его пиджак и куда Элизабет могла засунуть его галстук, пока они перевозбуждённо возились на её диване. ~////~ За те несколько лет, что знал её, Джон мог по пальцам рук пересчитать те разы, когда видел Элизабет в чём-то более женственном, чем униформа или несколько гражданских нарядов, которые она привезла с собой в Атлантиду. И никогда это не было платье. Поэтому увидев её пятнадцать минут спустя в струящемся платье до колен, тёплого персикового оттенка, обхватывающим её шею, но оставляющим плечи и руки обнажёнными, Джон едва не передумал куда-то идти. И был уверен, что ни один мужчина бы его за такую реакцию не осудил, потому что Элизабет надела каблуки, приподняла волосы заколкой в стиле лёгкой небрежности, нанесла ненавязчивый макияж и выглядела так, что у Шеппарда чуть не потекли слюнки. И она прекрасно понимала, насколько сногсшибательный эффект производила своим образом. Подойдя к нему, Элизабет проказливо улыбнулась, подцепила пальцем его едва не отвалившуюся нижнюю челюсть и мягко чмокнула в губы. - Идём, я хочу поужинать и закончить, наконец, этот день. - мурлыкнула она, обдавая его тёплым дыханием и свежим ароматом духов. - Да, ужин... - Шеппарду пришлось встряхнуться, чтобы успокоить свои инстинкты пещерного человека и вернуть циркуляцию крови к голове. - И, да, не забудь про аптеку, - деловито напомнила Элизабет, быстро собирая необходимые женские мелочи в небольшую сумочку, - не уверена что хочу рисковать со сроком годности презерватива в твоём бумажнике. Покачав головой её способности видеть его насквозь, Джон продолжал сумасшедше улыбаться вслед восхитительной женщине, поманившей его за собой к двери. Она была его Элизабет Вейр и он был счастлив сойти от неё с ума.