Началось

      На вокзале, как и каждый год, было оживлённо. Суета, спешка, улыбки от встречи со школьными друзьями, родительские слёзы. Всё было, как обычно. Или не всё. На перроне той самой платформы стояли трое молодых людей, которых никто не провожал. Высокий черноволосый парень напряжённо всматривался в толпу, будто надеялся разглядеть знакомое лицо, придерживая два чемодана и изредка раздражённо вздыхая. — Ты же в курсе, что мы не обязаны ждать с тобой? — раздался среди детского гама спокойный женский голос, где звучала холодноватая вежливость. Сейчас, стоя рядом со старшим братом, их генетическое сходство было невозможно не заметить. Они были зеркалом друг друга — те же строгие линии лиц, идеальная осанка, спокойное благородие в каждом движении. Оба высокие, худощавые, черноволосые. Их лица обладали похожими чертами: острые высокие подбородки, небольшой нос, с едва заметной горбинкой. Лишь годы взросления наделяли их отличиями: девушка, становясь старше, приобретала всё более миловидные женские очертания, а парень сильно возмужал за прошлый год. Юсефина была словно точённая из мрамора статуэтка — слегка отстранённая, упрямо собранная, привыкшая сдерживать эмоции и подбирать слова точно и дипломатично. Голубизна её глаз — не резкая, а глубокая, тёплая, обычно похожая на лазурь в тихой гавани, но сейчас скрывающая океан боли. Та, о которой не говорили вслух. А вот юноши — скорее походили на серо-голубое небо, но эта вещь редко попадала во внимание прохожих, это замечали лишь они двое. Двойняшки — довольно редкое явление в магических чистокровных семьях, особенно таких, как Фоули. Фамилия их считалась нарицательной в волшебном мире. — Ну, всё! Я пошёл. Надоело, — раздражённо пнув один из чемоданов, светловолосый нахмуренный юноша, сделал пару шагов вперёд, но крепкая рука старшего брата остановила его, прежде чем он сделал следующий шаг. Младший брат сильно выбивался из идеальной картины наследников Фоули. Он был много ниже брата, даже несмотря на свой четырнадцатилетний возраст. Его светло-русые волосы вечно лежали хаотично, в отличии от старшего брата, у которого всегда была идеально зачёсанная причёска. Черты лица были мягкие, живые и чрезмерно эмоциональные. Большие выразительные карие глаза, доставшиеся от их матери. — Не стоит расходиться. Не хочу потом искать вас по всем вагонам, — раздражённо пробормотал Честер, не отпуская Дерека. — А ты нам не папочка, чтобы следить, — подросток недовольно огрызнулся, поджав губы. Он не любил, когда Честер, старший всего на два года, начинал командовать. — Хватит. Дерек, следи за языком. — Юсефина тихо, почти незаметно, вздохнула. Кажется, это начинало утомлять. Она сделала шаг вперёд, ловко выдернула из рук брата свой чемодан и подтолкнула второй к младшему. — Нам, правда, не стоит ждать с тобой, мы сядем где-нибудь вдвоём, а ты, если хочешь, можешь остаться с друзьями. Увидимся, Чес, —младший, не теряя времени, быстро пристроился за сестрой. Она уже устала от их постоянных стычек. Они выматывали не только их, но и её саму. Больше она не собиралась быть буфером между огнём и камнем. — Юса, нет! Подожди! Дерек… — строгий голос Честера терялся в шуме платформы, но она не обернулась. — Всё будет в порядке, — выкрикнула девушка, помахав рукой. Дерек послушно последовал за ней, бросив исподлобья злой взгляд назад. — Что, не хочешь встречаться с его напыщенными вылизанными дружками? — Дерек снова обернулся в сторону, где Честер стоял уже не один. Младший старался поспеть за сестрой. — Нет. Просто не хочу слушать ваши вечные препинания, — девушка почти не соврала. То время, что они проводили вместе, никогда не обходилось без колкостей и ссор между двумя братьями. Ей это порядком надоело — вечно разнимать и унимать конфликты. Роль дипломата утомляла. — И не хочу снова видеть жалость в их глазах, — тихо, но честно добавила Юсефина, сжав ручку чемодана сильнее. Не хотела видеть сочувствующие и неудобные взгляды, слышать вечное «Мне очень жаль». За последние полгода эта фраза стала призраком кружить над ними, будто специально напоминая и не давая унять и без того безмерное горе. Она всё ещё ощущала ту невыносимую тяжесть утраты, которая не отпускала ни днём, ни ночью. Но, в отличие от других, она не позволяла этой боли разрушать остатки их семьи, достоинства, цели. Она защищалась так, как умела — разумом, сдержанностью, контролем. А теперь — решением уйти от людей, которые смотрели на неё как на тень прошлого. Все они чистокровные — Забини, Паркинсоны, Нотты, даже Малфои пытались первое время всеми силами выразить самое искреннее сожаление, на какое только были способны. И первое время у них это даже получалось. Потом эта жалость склизкой плёнкой липла к коже и раздражала. Бедные сиротки. — Чёрт, — при мыслях о семейных неурядицах, девушка выругалась. Всё могло остаться так, как и было, если бы брат не прыгнул в ловко расставленную ловушку дедом, думая, что делает правильно. Если бы не дал слабину — их бы сейчас не было здесь, на пути в Хогвартс. И ей не приходилось бы создавать впечатление перед младшим братом, будто она понимает правильность решения об их переводе из Дурмстранга. — Что такое? — Ничего, поспешим. А то займут все приличные места. — она слегка улыбнулась.

***

Сдав багаж и протиснувшись через толпу копошащихся и возбуждённых студентов, они обошли уже несколько вагонов в поисках свободного места, но всё казалось тщетно. Юсефина шла молча, не показывая раздражения, но её шаг становился всё твёрже, и в какой-то момент девушка не выдержала и произнесла: — К чёрту. Надоело, сядем здесь, — открыв с этими словами следующее на очереди купе. Внутри, к счастью, они увидели одиноко-сидящего ученика — круглолицего, немного растерянного, который от неожиданности резко обернулся на гостей. — Привет, здесь только я, так что можете… — он замешкался, явно нервничая, но девушка тут же подхватила. — Отлично. Дерек, я нашла нам отличные места. Они оба вошли в купе, укладывая свою ручную кладь. Было видно, что черноволосый паренёк обдумывает попытки начать диалог, но девушка снова берёт инициативу в свои руки: — Так, думаю, ты будешь не против рассказать о школе. Да, мы новенькие. Я Юса, это Дерек — мой брат, — она указала на мальчишку рядом. Пока он пытался завязать разговор с парнем, Юсефина уже продумывала, как выкроить себе хотя бы пару минут покоя. — Я ненадолго, — сказала она из вежливости и быстро ретировалась из купе. Наконец-то ей удастся побыть одной. Хотя бы несколько минут. В тамбуре царил прохладный воздух и тишина, которую нарушал лишь гул колёс. Подойдя к окну, она открыла форточку, и холодный воздух от развивающейся скорости поезда прыснул ей в лицо. Она облегчённо вздохнула, достав из кармана сигареты. Пару минут — и её напряжение должно уйти. В последние полгода она серьёзно пристрастилась к этой отвратительной привычке, но сейчас это единственное, что помогало ей расслабиться и привести голову в порядок. Дело было не только в никотине, но и в самом ритуале, постоянстве, стабильности — что уходили у неё из-под ног. Пару затяжек — и мышцы на лице слегка расслабились. Сделав ещё одну, она выдохнула в окно. Мысли, как всегда, вернулись туда, откуда она их так старательно гнала: к отцу. К тому последнему разговору. К тому, как она теперь отвечает за братьев. И никому, кроме неё, не позволено знать, как сильно всё это болит. Шорох двери вывел её из этих мыслей. Она напряглась, быстро спрятала сигарету за спину и откашлялась. Чёрт! Не хватало ещё, чтобы по дороге на учёбу кто-то из преподавателей застал её за этим делом. Но к её удивлению, перед ней стоял всего лишь ещё один студент. Он был в форме с галстуком в жёлто-красную полоску, похожую на ту, что была у парня в купе, с растрёпанным видом, в очках. Кажется, он был чем-то недоволен или растерян. — Это всего лишь ты, — облегчённо вздохнула она. — Простите, мы знакомы? — удивлённо спросил он, чуть нахмурившись. Парень явно растерялся от такой реакции девушки, а та, уже не волнуясь, что может быть пойманной, спокойно продолжила курить. — Нет, извини, — она улыбнулась, мягко и обезоруживающе, — Я подумала, что это кто-то из преподавательского состава. — Они в другом купе. — Какая удача. Ты ведь не против, я тут немного, … — показав сигарету и вновь улыбнувшись, девушка продолжила, — Я Юса. То есть Юсефина, но лучше Юса. Юноша удивлённо смотрел на новую знакомую. Брюки прямого кроя, короткий светлый кардиган с перламутровыми пуговицами и балетки. Большая часть студентов была уже в форме. — Меня зовут Гарри. Гарри Поттер, — скромно протянул Поттер. Он по-прежнему глядел на неё с лёгким замешательством. — Поттер? Шутишь? — Юсефина уставилась на него, а на губах заиграла насмешливая, но не злонамеренная улыбка, — Первое знакомство и уже Гарри Поттер. Я везучая. У вас здесь в Англии две достопримечательности: Биг-Бен и ты, причём Биг-Бен на втором месте сейчас. — Я… я не думал, что моё имя всё ещё вызывает такое… — Поттер поморщился и хмуро поглядел на девушку. — Расслабься. Это была ирония — Фоули выпустила очередную порцию дыма и снова улыбнулась, — Я не из тех, кто верит россказням газет и министерским брошюрам. Но, если честно, ты держался достойно. Я слышала, что было на слушании. — Не все считают, что я поступил правильно, — мрачно отозвался он. Было видно, что эта тема вызвала явный дискомфорт и раздражение у парня, но Юсефину, как будто это вообще не волновало. — Брось, тебе нечего опускать голову. Я считаю, что лишь сильнейшие из людей могут показать свою силу и дать отпор: остаться верным себе. Даже под давлением. Особенно под ним. Что сейчас, похоже, является преступлением для министерства. Такие дела теперь, — она посмотрела на него серьёзно, — И я не о дементорах. — Спасибо, — после паузы сказал он. — Странно, ты первая, кто сказал это так… просто. — Бывает, — она затушила сигарету и мягко кивнула, — Мне пора, ещё увидимся. Он видел, как удаляется фигура девушки в тамбуре, пока и вовсе она не скрылась в одном из купе, оставив озадаченного Гарри одного. А в купе Дерек вовсю болтал с новоиспечённым приятелем, пока разговор не прервала вошедшая сестра. — Ну, что я пропустила? — без особого энтузиазма спросила Фоули. — Юса, слушай, Невилл мне много рассказал про школу. Оказывается, то распределение, что мы проходили пару недель назад, называется «Распределение по факультетам». Тут их четыре. Гриффиндор, Слизерин, Пуффендуй, Когтевран. Всех распределяют в зависимости от их характера и всяких там качеств. Невилл в Гриффиндоре, также как и я. Факультет для отважных, благородных и честных. — Тогда точно для тебя, — Юсефина улыбнулась и по-доброму потрепала волосы младшему брату. Его радость согревала. Хоть что-то осталось настоящим. — Я Невилл Долгопупс, — слегка застенчиво произнёс парень и протянул руку. Юсефина быстро пожала её, про себя отметив, что парень явно очень нервничает, ведь ладонь была влажной, — А на какой факультет тебя распределила шляпа? Юса уже и забыла, что они прибывали сюда с дедом. И их правда оценивала какая-то старая, затхлая, пыльная шляпа. Когда же она впервые на голове у её брата заговорила, девушка аж дёрнулась от неожиданности. Да, Фоули. Помню, помню вашего прадеда, деда, отца. Умны, хороши собой. Батюшки, сколько же тут амбиций, но не чужда и доброта, милосердие. Что же делать? Интеллект, конечно, имеется, да. Что ж, наверное, так будет лучше — Слизерин! Девушка с трудом вспомнила слова старой шляпы, которые она ей сказала, так как не отнеслась к этому серьёзно. — Кажется, Слизерин, — задумавшись, произнесла она. Но заметив скорую удивлённую реакцию Невилла, поспешила добавить — Что? Что-то не так? Дерек рассмеялся, да так, что минуты две не смог успокоить разбушевавшиеся эмоции. — Прости, просто это очень смешно. Здесь, в школе, все думают, что на Слизерине учатся тёмные волшебники, которые то и дело норовят занять пост повыше и денег побольше заиметь. Оказывается, правда, не так далеко, да, Юса? И тебя и Чеса туда определили же, — паренёк рассмеялся ещё больше, на что девушка лишь закатила глаза. — Вы правда верите в такую чушь как то, что какой-то факультет и шляпа определяет, каким человек станет и какие дела совершит? Ничего глупее не слыша. — Юсефина, скептически покачав головой продолжила, — Репутации, предубеждения и игры в символику — не более. Никакие общественные ярлыки не могут навязать человеку, как ему жить и что делать. Мы сами выбираем нашу судьбу. — Тебе ли говорить об этом, — Дерек осёкся в конце, глядя на то, как ещё больше нахмурились брови на переносице сестры, — Кажется, это было лишним. Юсефина злостно посмотрела на младшего брата, ясно давая понять, что тот зашёл слишком далеко в своих изречениях. — Интересно ты мыслишь. Возможно, ты и права. Но пока, что там, на Слизерине, я не встречал достойных людей. Всё они были ядовитыми, как и символ их факультета. — Это змея, — добавил Дерек, поняв, что задел сестру — Ну, я перегнул. Ты не думай, Юса хорошая, она добрая и часто мне помогает. Так случается, что я иногда влипаю в неприятности. — Иногда? — вопросительно и удивлённо на него покосилась девушка. — Ладно, может, я немного приуменьшил. Но ты же, как мой личный хранитель, только со змеиным ядом и без крыльев. — Дерек, — Невилл улыбнулся, когда услышал, как в очередной раз младшего брата осадила сестра. — Здорово, — улыбнулся гриффиндорец, о чём-то задумавшись, — Я всегда хотел иметь сестру или брата. — Не советую, как счастливый обладатель и того и другого, могу точно тебе заявить — дело дрянь. — Дерек, — уже уставшим, но всё равно строгим голосом протянула Юса и, не сдержавшись, дала подзатыльник парню. — Эй, это была шутка, — обиженно потирал затылок тот.

***

Через несколько часов поезд прибыл к конечной, но, к удивлению, Юсефины, замка рядом и в помине не было. Только лес, да озеро раскинулись вокруг. За это время они с Дереком успели надеть свои формы и вдоволь наболтаться с Невиллом о школе и здешних правилах. Выйдя из поезда, девушка огляделась. — Замок чуть дальше, отсюда виднеются лишь несколько его башен. Нас отвезут кареты, — словно читая её мысли, пояснил Невилл. — Что за чёрт? Ещё ехать? — фыркнула она раздражённо, поглядывая на озеро. Как бы ей сейчас хотелось снова оказаться в своей комнате в Дурмстранге, подальше от этих любопытных взглядов, что то и дело летели в них. — Ты уже устала, сестричка? — чья-то ладонь легла на её собственную, высвобождая от ручки чемодана, — Поехали, мы нашли карету. — Ни за что, я не поеду с твоими дружками-придурками, — брезгливо поморщился младший, — Мы поедем с Невиллом. — Я сказал, … — начал было Честер, но сестра его перебила. — Пусть едет, я поеду с тобой, — устало покачав головой, Юса кивнула, давая понять, что не хочет ссор — Иди, увидимся позже. Она проводила взглядом Дерека и отвернулась, подумав, что, возможно, стоит поздороваться с остальными. Дерек, окрылённый, что и в этот раз сестра заняла его сторону, гордо ухмыльнулся старшему брату, показывая своё превосходство. Девушка в очередной раз закатила глаза. Боже, какое ребячество. Дерек — совсем ещё ребенок, ему недавно четырнадцать стукнуло, переходный возраст в самом разгаре, что уж говорить, он никогда пай-мальчиком не был. Но Юса чувствовала, что он тяжело переживает их горе, просто не показывает этого, боясь быть ещё более уязвимым и слабым в глазах Честера. Всё это — его способ справиться с болью. Именно поэтому она спускала ему с рук это поведение. Если эти мелкие колкости и выходки помогали ему справиться с этим негативом и стрессом, то пусть так и будет. — Ты видела это? Заносчивый, глупый… — Хватит, далеко ли от него ушёл? Ведёте себя хуже семилеток, не поделивших игрушку. Не игрушку, а внимание. Юсефина видела, как они оба пытаются перетянуть её на свою сторону, перетягивая одеяло её внимания и поддержки. Её тепла. Но сколько бы она ни старалась, им всегда было мало. Это жутко надоедало, но никакие её попытки примерить братьев не давали результата. Даже их семейная ситуация. — Юсефина? Это ты? Детка, ты с каждым годом хорошеешь. Скоро я забуду, что мы с тобой давние друзья и совсем потеряю голову. Где ты была, сбежать пыталась? — улыбаясь во все тридцать два белоснежных зуба, к ним подошёл темнокожий, высокий, хорошо сложенный, подтянутый парень, Блейз Забини, собственной персоной. Вечно загорелый, обаятельный — и безбожно многословный. Темноволосая девушка нехотя ухмыльнулась. Блейз со своими комплиментами и подколками всегда поднимал ей настроение раньше. Они часто перебранивались, веселя остальных ребят. Что изменилось? Почему она так старательно пыталась избегать их общества? Юса и сама не могла понять. Встретить старых друзей, кажется, не так уж плохо? Но как же всё это не вовремя сейчас. Всё это. — Помолимся, чтобы твоя голова крепче держалась на плечах, а иначе мне придётся пожаловаться брату. Он у меня, знаешь ли, строгий на этот счёт, — ответила Фоули, выбросив все лишние мысли из головы. — Вот скажи мне, друг, как твоя сестра умещает в себе столько прекрасного: лик, ум, фигуру, сексуальность, … — Друг, я всё ещё её брат, так что обсуждать её сексуальность со мной — не лучшая идея для тебя. А то, я могу нечаянно, уменьшить твою сексуальность, — Честер хитро улыбался, закинул руку Забини на плечо, специально сдавив немного сильнее положенного. — Ну что ты, друг. Я воспеваю красоту твоей сестры, как невинный созерцатель, как поэт… — Да, и, если вдруг этот поэт у твоей комнаты в полночь заорёт: «Любовь моя, не отвергай меня» — не верь. Эту балладу он пел половине Хогвартса. Прохвост, — потянулся сладкий девичий голос. Юса не удержалась от улыбки. Пэнси. Как же ей всё-таки не хватало подруги. — Пэнс, — вопреки всему, Фоули была безумно рада видеть подругу после долгого перерыва. Пэнси помогала ей всё это время, как могла. Даже её отец совладелец «Ежедневного пророка», поспособствовал, чтобы фамилия их семьи меньше мелькала в заголовках газет, но стереть её полностью оттуда так и не получилось. Конечно, такой резонанс. — Да, да, делай вид, что рада видеть, после того как пряталась от нас всю поездку, — девушка нарочито надула губы, а потом всё-таки обняла подругу в ответ, — Боже, я так скучала по тебе, засранка. Два письма за всё лето, надавать бы тебе за это. — Она тебе хотя бы писала, — обиженно хмыкнул Забини. — Ладно, хорошо, я поняла. Можете бичевать меня за это, но предупреждаю, становитесь в очередь. — Куда жевать твою и так пережёванную задницу? — Паркинсон, закатила глаза и весело подмигнула. — Я не против дожевать остатки, если вы в прямом смысле, — Забини всё никак не сбавлял обороты, отчего челюсть Честера метнулась в сторону от недовольства. — Блейз, не начинай. — Забини, не нарывайся, Фоули большим терпением не отличается, — раздался ленивый спокойный голос. Эта самодовольная и растянутая манера речи принадлежала лишь одному человеку в их компании — Драко Малфою. Юсефина отодвинулась в сторону от подруги, чтобы разглядеть молодого человека. Они не виделись уже долгое время, и Драко успел явно возмужать за этот период. Он выглядел… лучше, чем она хотела бы признать. Нельзя было скрыть, как ему шёл этот строгий чёрный костюм и такая же чёрная рубашка. Острые скулы, всё тот же холодный и высокомерный взгляд, всё та же безукоризненность. И идеально зачёсанные платиновые волосы. Да, кажется, недостатком внимания он не страдает. Девушка быстро откинула мысли об изменениях давнего друга и кивнула в знак приветствия. Их отношения с Малфоем претерпевали много разных этапов. Драко воплощал в себе всё то, что так не любила в чистокровных Юсефина, но всё же было что-то в нём, что девушку привлекало. Он был достаточно интересен и остроумен. Ну, и, конечно, неоспоримо хорош собой. Оттого, видимо, их взаимодействия имели яркие оттенки. — Малфой, — просто кивнула она. Холодно. Аккуратно. Чтобы не выдать ни одной эмоции. Хотя внутри всё же что-то вздрогнуло. В их истории было больше, чем кто-либо знал. Больше, чем она позволяла себе вспоминать. — Малфой, пожалуйста, не рушь мечты безнадёжного романтика, — Блейз состроил страдальческую театральную гримасу, на что все лишь закатили глаза. — Ты путаешь понятия безнадёжного бабника с романтиком, милый, — Пэнси остроумно парировала, — Так, не будем терять время. Тео нас ждёт у кареты. Юсефина поплелась за ними, пока они вновь начинали перешучиваться и что-то обсуждать. Она катила чемодан, медленно плетясь за компанией. Все их шутки переговоры будто эхом долетали до неё. Сейчас ей совсем не хотелось быть здесь, слушать это и делать вид, что её хоть что-то заботит из того, о чём они говорят. Но она старалась мило и порой невпопад улыбаться шуткам. Девушка совсем забыла, как это — быть обычным подростком: иметь друзей, быть в компании, шутить и беззаботно проживать дни. В этом она жутко завидовала Честеру, которому, как ей казалось, было легко вернуться в обычную жизнь. Он был центром внимания, душой компании. Смотря на него, Юсе казалось, что она совсем сейчас не вписывается в это общество. Или не хочет в него больше вписываться. Она забыла, каково это — быть подростком. Беззаботным. Просто частью компании. Может, стоило всё-таки пойти с Дереком? — Осторожно, — чья-то рука резко отдёрнула её, и только сейчас девушка увидела, что чуть не наступила на чужой чемодан. Она подняла взгляд и встретилась с холодными серыми глазами слизеринца, — В облаках витаешь, Фоули. Глупо посмотрев на Малфоя, она еле качнула головой, просто ответила: — Да. Витала в облаках. И точно была где-то не здесь. Они подошли к окраине леса, где их ждали кареты, только вот они были не запряжены. Странно. Но было несложно догадаться, что дело было в магии. Ребята по очереди усаживались на посадочные места, пока карета сама собой не тронулась. Путь до Хогвартса был недолгий. Но эта поездка даже понравилась Фоули. На улице было свежо, даже прохладно. Обычная погода для Англии в это время года. А в Болгарии сейчас ещё стояла жара, зато зимы были более суровые. Вспомнив снова о родной школе, девушка выдохнула. Сложно стереть из памяти те беззаботные года, что они там провели. Пусть об их школе ходили разные слухи, она знала и любила это место всем сердцем, ведь все эти пять лет Дурмстранг был их домом. Но Хогвартс величием не уступал болгарскому замку. Вокруг была огромная территория, а замок возвышался прям над озером. Это было огромное и величественное строение, похожее на многие католические постройки маглов, хотя, вероятней всего это сами маглы могли скопировать архитектуру многих волшебных замков для своих религиозных соборов. Множество башен со шпилями венчали замок, неподалёку от замка Юсефина заметила небольшую хижину. Пока ребята болтали, она всё ещё наслаждалась видами. Что ж, возможно пребывание здесь будет не таким уж тягостным.

***

После сдачи багажа они наконец-то последовали в замок, который внутри своими помещениями поражал ещё больше, чем снаружи. Особенно его Большой Зал с удивительным волшебным потолком, полностью копировавшим звёздное небо. Студенты рассаживались за столы своих факультетов. Юсефина сдержанно проследовала за своими, устроившись рядом с Пэнси и Блейзом, а чуть дальше — по другую сторону стола — как ни странно, оказался Малфой. Он не произнёс ни слова, лишь чуть заметно кивнул ей, взглядом задержавшись дольше обычного. Просмотрев распределение первокурсников, Юсефина вздохнула от радости, что им не пришлось выходить в центр зала у всех на глазах, чтобы услышать мычание этой старой шляпы. В их положении — это было бы верхом абсурда. Она обвела зал взглядом, разыскивая младшего брата. Поняв, что младший брат будет не с ними, Юсефина оглянулась в поисках знакомой светлой макушки, но она так и не сумела выцепить его среди толпы, сдалась и просто старалась делать вид, что слушает приветственную речь директора школы. — И мне приятно сообщить, что в этом году к нам присоединились новые студенты. Полумна Лавгуд будет учиться среди своих новых сокурсников на факультете Когтевран. Все начали аплодировать в знак приветствия новой ученицы. Но Фоули в этот момент резко напряглась. Неужели Дамблдор будет объявлять всех новеньких? Вот же чёрт. — Также в этом году к нам перевились студенты из известной школы Друмстранг — Честер, Юсефина и Дерек Фоули. Рад приветствовать вас в стенах этой школы, надеюсь, она станет для вас родным местом. Честер и Юсефина заняли место среди студентов Слизерина, а их брат был распределён на Гриффиндор. Юсефина почувствовала, как её мышцы напряглись, будто на неё вылили ведро ледяной воды. Дальше девушка уже не слышала, речь директора, ведь его заглушали начавшиеся перешёптывания. «Они из «Священных Двадцати Восьми» «Фоули, это те, у которых отец недавно умер? Говорят, так и не выяснили что с ним случилось» «Это не их ли дедушка был когда-то министром Магии?» «Да, а я, кажется, слышал, что их отец покончил с собой» «Нет, вроде бы они давно переехали в Болгарию, для чего интересно снова вернулись?» «Фоули, да я слышал. Отец рассказывал, что они кузены с Гринграссами» С каждым новым обрывком слов Фоули чувствовала, как замирает. Юсефина тяжело вздохнула и недовольно покосилась на рядом сидящего брата, который как ни в чём не бывало вежливо кивал кому-то напротив. — Да, Честер, именно этого я и хотела. Просто потрясающе. Отличная идея была соглашаться на это всё. Прекрасное шоу выходит, — злостно откинув вилку от себя, девушка подскочила на ноги. — Ты куда? Так, ты привлечёшь ещё больше внимания, — Честер пытался осадить сестру, тут же схватил её за локоть, чтобы та села обратно. На миг девушка застыла. Его голос был спокойным, но настойчивым. Он прав. Она чувствовала на себе взгляды: любопытные, осуждающие, слишком уж внимательные. Но если она сейчас убежит — придётся бежать от этих сплетен постоянно. Но она не позволит всему этому снова разрушать их жизнь. — На вас смотрят, лучше сядь, — прошептала Пэнси с другой стороны, тоже пытаясь вразумить подругу, — Не давай им повода. Собрав всё самообладание в кулак, Фоули попыталась нарочито мило улыбнуться, чтобы не выдавать своё волнение и недовольство. Сев обратно, с демонстративным спокойствием, она промолвила брату: — Клянусь, я тебе этого так не спущу. — Я знаю, — Честер посмотрел в упор. Глаза у него были серьёзные, внимательные, полные понимания. И только сейчас она поняла, что ему было также тяжело, — Мы справимся. Рядом кто-то еле слышно усмехнулся. Юса повернула голову — Драко смотрел на неё с тем самым взглядом, в котором уже не было прежнего высокомерия. Что-то в нём отразилось — почти сожаление, почти поддержка, и почти… тепло. Она отвела взгляд. Почти — не значит, что по-настоящему. Но всё же что-то в ней отпустило. На долю секунды. Шум в Большом зале постепенно стихал. Ужин подходил к концу, студенты лениво дожёвывали десерты, кто-то зевал, кто-то уже переговаривался о расписании и будущей домашке. Но Юсефина почти ничего не ела. Еда лежала на тарелке нетронутой, а ложная улыбка давно исчезла с её лица. Она сидела молча, глядя в одну точку. Пока все поднимались из-за столов, собираясь выходить в свои спальни, она медлила. Не хотелось идти в подземелья Слизерина в одной толпе с болтающими однокурсниками. — Фоули. Этот голос она узнала из тысячи. Юса чуть обернулась, не поворачивая головы полностью. Малфой стоял чуть поодаль, опираясь на колонну, как будто просто оказался тут случайно. — Не голодно тебе будет с такими ужинами? — добавил он чуть тише. Его интонация была привычной: чуть насмешливой, чуть равнодушной. — А тебе не кажется, что в этом зале и так достаточно лишнего внимания? — сухо бросила она, вставая. Он шагнул ближе. Лицо всё то же — хладнокровное, но глаза… те, как всегда, выдавали больше, чем хотелось. — Знаешь, ты могла бы просто подойти. Сказать «привет». Без демонстраций. — Привет, — коротко бросила Юса, встречаясь с ним взглядом. — Доволен? — Очаровательно. Прямо почувствовал, как соскучилась, — усмехнулся он, и на его лице промелькнула лёгкая тень. Юсефина вздохнула. В этих словах — столько отголосков прошлого, отголосков их вечных «почти»: почти поцеловались, почти договорились, почти стали кем-то большим. Но всегда что-то вставало между ними. — Я приехала сюда, не чтобы вспоминать, Драко. Я просто продолжаю жить. — А может, ты не вспоминаешь, потому что боишься вспомнить? На этот раз она уже не отвела взгляда. Смотрела прямо в него — и молчала. Потому что, возможно, он прав. Возможно, всё это — не страх перед сплетнями, не гнев брата, не усталость. А нежелание признать, что здесь, среди всех этих шепчущихся лиц и новых коридоров, только его взгляд был до боли знакомым. Слишком знакомым. — Не строй из себя провидца. — Она развернулась, чтобы уйти, но остановилась на полпути. Он кивнул. Просто смотрел ей вслед, пока её тень не исчезла в глубине коридора.