Тигр с вырванными когтями

      Голден Чиз выслушала Старейшину Кулфи и составила определенный план побега. Пока Зверь будет на пиру вместе со всеми войнами, она освободит Смоукд Чиза, и они выберутся через небольшой тайный лаз в стене, на который ей указал Старейшина. Сам старик сказал, что будет ждать ее на другом конце лаза, чтобы осмотреть Советника, и ушел. По словам Старейшины Кулфи, Владыка не подпустил его осмотреть раны второго пленника.              Теперь, когда она осталась наедине с собой, Золотая Королева могла немного помедитировать, чтобы восстановить те крупицы силы, что у нее остались. Она села на землю и вдохнула обжигающий воздух, настолько наполненный запахом пряностей, что глаза почти слезились. Тонкая золотая нить вела вглубь храма, однако в этот раз она ощущала не только свою сияющую золотом силу, но и обжигающую, как солнце, красную нить. Она проследила за тем, куда ведет эта нить, и поняла, что эта нить обматывает ее сердце. Почему-то это не вызвало страха; она знала, что эта нить ее не убьет, ведь Зверю она нужна живой.       Не нужно быть гением, чтобы понять ситуацию, в которой очутилась Голден Чиз. Как сказал Бернинг Спайс, Чиз обладала второй половинкой его СоулДжема, а значит изначально эта сила была одной. И теперь две половинки одной силы пытались соединиться, даже если обладатели силы не хотели такого расклада. Золотая королева решила воспользоваться этим, используя все доступные ей методы для побега. Она вновь закрыла глаза, нащупывая и золотую нить, и красную. Если ее собственная нить ощущалась как тонкий волос, который порвется от любого касания, то красная нить ощущалось как нечто более прочное. Камни были далеко. Это и радовало, и огорчало одновременно. И все же, это не помешало позаимствовать обжигающе горячие силы Зверя. Чиз проследовала по нитям вглубь дворца, пока не увидела как ее золотая обмотана вокруг сердца Зверя. Кажется, они запутались в этой истории намного сильнее, чем хотелось бы. Позаимствовать силы было легко: Бернинг Спайс даже не заметил легкого прикосновения к его камню.       Сила ощущалась жжением на кончиках пальцев, но Королева Изобилия больше не пугалась этой обжигающей и яростной силы. Она открыла глаза, и, к своему удивлению, оказалась не в золотой клетке, а на просторной улице прямо позади Зверя. Таракан выглядел иначе: три пары рук и отсутствовали эти смешные тараканьи усики. Взгляд добрее. Голден Чиз хмыкнула с недоверием и перевела взгляд на окружение: улица города, который только начинал строиться. Бернинг Спайс гордо стоял на главной площади и наблюдал за строителями. Ровно до того момента, как внезапно город не рухнул, превращаясь в руины прямо на глазах Голден Чиз. Окружение вокруг менялось с удивительной скоростью. Города сменялись один за другим, и все по одному сценарию: начало, жизнь и разрушение. Иногда это война. Иногда болезнь. Иногда просто забвение. Но всегда итог один — разрушение. И каждый раз, когда последний кирпич падал, когда последний голос замолкал, он опускался на колени. Не от боли — ее он давно перестал чувствовать. Он опускался, потому что больше не мог стоять, зная, что завтра начнет все сначала. Королева Изобилия вновь повернулась, чтобы взглянуть на Бернинг Спайса. Некогда гордый и величественный, сейчас он видел уставшим и отчаявшимся. Он не может остановить этот кошмар. Не потому что слаб, а потому что его существование стало кошмаром, где он вынужден начинать сначала и наблюдать за концом своего творения. Он был просто свидетелем, неспособным повлиять ни на что. Сердце Королевы сжалось и она коснулась плеча Зверя. Да, они были врагами, и он пытался ее убить. Но она как никто другой понимала Зверя.       Вдруг все резко замерло и прекратилось в песок, создавая новую картину тронного зала храма Бернинг Спайса. Таракан величественно расположился на подушках своего трона. Голден Чиз опять внимательно осмотрела окружение, подмечая каждую деталь. Она стояла позади трона. Вокруг Зверя, как тени, двигались слуги — бесконечный круговорот размытых лиц, чьи черты он даже не пытался запомнить. Они приходили, служили, исчезали, никогда не возвращаясь назад. Жизнь Владыки была дольше жизни обычных людей, и со временем он устал привязываться и переживать утраты. Перед троном на коленях стояло несколько людей, которые выглядели отчаявшимися. Кажется, они о чем-то умоляли Бернинг Спайса, который смотрел на них с презрением. Он слышал это уже сотни раз и каждый раз спешил помочь слабым созданиям. Королева Изобилия ожидала, что его охватит гнев, или боль, или даже жалость. Но нет. Он просто смотрел. И в этом взгляде было больше, чем в любом слове. Это был взгляд того, который впервые увидел правду, которую так долго отрицал. Он больше не будет ждать перемен. Потому что теперь он знал: они никогда не наступят.       Владыка Разрушения медленно поднялся со своего трона и подошел к человеку, который стоял на коленях перед ним. Пальцы обхватили горло несчастного, впиваясь в плоть, когда он поднимал его над своей головой. Зверь с наслаждением наблюдал, как тот пытается выбраться и кряхтит, лишенный воздуха. Зверь сжимал горло только сильнее, пока его жертва не перестала брыкаться и не рассыпалась пылью у него в руках. Вокруг замерли остальные слуги. Никто не закричал, так как все были слишком шокированы. Голден Чиз не пыталась повлиять на события. Она уже поняла, что это видение, которое было вызвано постепенным слиянием их сил.       Королева Изобилия проследовала за Бернинг Спайсом на главную улицу, наблюдая за тем, как он убивает всех, кто попадется ему под руку. Он был безумен. Для него это было не больше, чем охота на мелкую дичь. Люди разбегались от него в панике, моля о пощаде, но он их не слушал, упиваясь их болью. Иногда он позволял кому-то уйти чуть дальше — давал надежду, чтобы насладиться отчаянием. Он не гнался за ними — он играл. Как охотник, который знает, что его добыча не уйдёт.       Но игра быстро кончилась, когда с неба обрушились серебряные вилы, обмотанные цепями. Они словно живые змеи ползли по земле к Зверю, а он отбрасывал их в стороны без особых усилий. Рвал пополам голыми руками и смеялся. Просто очередная игра, чтобы размять затекшие конечности. Бернинг Спайс сопротивлялся довольно долго, но цепи продолжали восстанавливаться и нападать на него. В пылу сражения он не сразу заметил, как с его головы слетела корона с СоулДжемом. Владыка на секунду замер, наблюдая за тем, куда она укатилась. Этого секундного промедления хватило цепям, чтобы сковать две пары его рук.       Владыка разрушения бросился к короне, но цепи не позволили ему двинуться вперед. Они оттянули Зверя назад, а тот пытался схватиться за цепи свободной парой рук, но никак не мог достать. Он сопротивлялся изо всех сил, рычал и брыкался, но все было тщетно. Он был все ближе к вилам, которые образовывали некое подобие клетки. Всего в нескольких шагах перед ним лежала корона с его СоулДжемом — не просто драгоценность, а весь смысл его жизни. С каждой попыткой Бернинг Спайса сделать рывок вперёд, цепи сжимались сильнее, словно вгрызаясь в плоть, выворачивая суставы. Владыка Разрушения не мог остановиться, даже испытывая адскую боль. Его крик напоминал рычание, когда он вновь ринулся вперед. Кости вышли из суставов с чудовищным треском, мышцы рвались, как мокрая ткань. С глухим, жутким хрустом начали крошиться его кости, когда цепи сдавливали руки. Кровь стекала по его спине и бокам. Зверь зарычал от боли, но не прекратил пытаться дотянуться свободными руками до короны. Воздух наполнился металлическим запахом крови и запахом жженой плоти, когда тело Владыки Разрушения раскалялось от боли и ярости, моментально прижигая открытые раны. Еще секунда и он смог освободиться из цепей ценой своих рук. Бернинг Спайс упал на колени перед короной и дрожащими руками вырвал из нее камень, прижимая его к груди. Он так сильно прижимал камень, что не заметил, как вдавил его в свою плоть, с шипящим звуком прожигая в груди место для СоулДжема. Воздух наполнимся запахом жженого мяса и кипящей крови. Силы покидали его, он больше не мог сопротивляться. Когда цепи в очередной раз ринулись к Зверю, Золотая Королева распахнула глаза и сделала судорожный глубокий вдох.       Ее тошнило от одной только мысли об увиденном, грудь вздымалась часто, как после бега. Холодный пот стекал по вискам. Всё тело было напряжено, будто она ещё не полностью вернулась обратно к реальности, а руки тряслись. Но сейчас цель была одна: побег. Голден Чиз вскочила и направилась к замку клетки. Ей было не сложно контролировать позаимствованную обжигающую силу. Собрав немного песка вокруг замка, она создала ключ и открыла дверцу. Закрыв за собой замок, Королева Изобилия прижимаясь к стенам направилась вглубь храма. Старейшина Кулфи рассказал ей путь к комнате Владыки, которым пользуются меньше всего.       Изредка она тревожно проверяла те самые нити, которые связывали ее с камнями, чтобы убедиться, что Зверь далеко. Она уже услышала его яростное рычание, когда он заметил ее отсутствие в клетке. Большая часть Специй к тому моменту уже пировала на главной площади перед храмом, поэтому коридоры пустовали. Игра началось.        Воздух был плотным и горячим, пропитанным ароматами жареного мяса, доносившимися с главной площади. Смех, удары барабанов, звуки чаш, наполненных до краёв и песни слышались где-то вдалеке. Никто из них и не подозревал о новой охоте. Запах жаренного мяса, которое готовили Специи, вызывал рвотный рефлекс. Чиз ступала осторожно, но быстро. Все внутри нее сжималось от тревоги. Она все еще не привыкла ходить, а не летать. Каждый шаг пусть и был беззвучным, но немного неуклюжим, вынуждая Королеву опираться о стену. Голые ступни впервые за долгое время ощущали столько разных материалов. Крылья все еще ныли при любой попытке ими пошевелить. Сердце стучало в ушах, когда она была все ближе к цели. Поворот за поворотом, все ближе и ближе.       Впервые в своей жизни она испытывала дикий ужас, даже не до конца понимая от чего именно: просто всей своей сутью ощущала давление новой погони, свою беспомощность и все риски. Любой шорох заставлял ее замирать в нише между колоннами и прислушиваться. От окончательной потери контроля над собой ее сдерживала только собственная гордость. Только она не позволяла Голден Чиз сойти с ума от паники и страха. В такие моменты Королева очень хотела, чтобы рядом был советник, который быстро привел бы ее в чувство. Ей казалось, что все фрески с изображением Бернинг Спайса следят за ней глазами.       Спустя пару поворотов Золотая Королева оказалась перед той самой дверью, которую описывал Старейшина. Дверь с узором языков пламени и огромным изображением их Бога: инкрустированные драгоценные камни сверкали на месте глаз. Голден Чиз попыталась толкнуть эту массивную дверь, но та совсем не сдвинулась. Попытки были тщетны, но она продолжала пытаться. Пройти весь этот путь незамеченной и застрять у двери было очень обидно. Внутри нее кипели обида и злость на свою беспомощность: она со всей яростью ударила по двери, но та все еще не сдвинулась. Золотая Королева еле подавила свое желание закричать и лишь тихо зашипела, проклиная все на свете. Сил не хватает, а значит надо их позаимствовать. Она глубоко вдохнула в попытке успокоиться и закрыла глаза. Золотая и красная нити вели куда-то назад. Голден Чиз последовала за ними и, к своему ужасу, обнаружила, что Зверь стоит прямо за ней.       Золотая Королева испуганно распахнула глаза, развернулась и прижалась к двери спиной. Бернинг Спайс возвышался над ней с ухмылкой, он протянул руку и схватил птицу за горло.       — Маленькой пташке не хватает сил? Как жаль, ведь я ожидал от тебя большего. Но ты смогла развлечь меня своим побегом, — он говорил тихо, однако в глазах сверкал опасный огонек, когда он приблизися к лицу Голден Чиз, — хотя что я могу ожидать от героя, потерявшего свою силу.       Зверь сильнее сжал горло Голден Чиз и оторвал ее от пола. Птица вцепилась в его руку, пытаясь поцарапать его ногтями. Дышать становилось сложнее, разум заполняла паника и страх. Ее взгляд метался в поисках решения проблемы. Она хотела найти то, чем можно было бы огреть таракана по голове, да побольнее. И она нашла решение. Ее взгляд застыл на камне в груди Зверя. Воздуха не хватало. Королева изо всех сил потянулась к камню и вцепилась в него ногтями. Бернинг Спайс только тихо засмеялся, наблюдая за ее жалкими попытками вырвать камень из его груди. Золотая Королева из последних сил расцарапывала кожу вокруг СоулДжема, глаза слезились, а разум был заполнен только одной фразой: «борись». Сознание меркло на фоне нехватки воздуха, но она продолжала сражаться, брыкаться, царапаться и вырываться. Все, что она видела перед собой это горящие глаза Зверя и его хищный оскал, будто он проверял ее на прочность. Она была на грани потери сознания от удушения, но огненная мощь камня была все ближе. Однако, вырвать СоулДжем она не могла.       Тело ослабло, сознание меркло. Золотая Королева перестала брыкаться и царапаться, ее кожа побледнела, кончики пальцев стали осыпаться песком. Вот и ее конец. Бернинг Спайс что-то говорил, но птица уже не могла разобрать слов. Она ощутила холодную поверхность пола. Наверняка он откинул ее, когда она перестала сопротивляться. Из последних сил Голден Чиз приоткрыла глаза: все плыло, но она смогла различить очертания Смоукд Чиза у другой стены. Она хотела протянуть руку, доползти до него, но тело не слушалось. Посмотрев на свои пальцы она поняла, что обращается песком. Конец.       Голден Чиз закрыла глаза и вздохнула. Перед глазами мелькали самые дорогие сердцу моменты, где она вместе со самыми дорогими ей людьми: она нянчит маленького Бернт Чиза, только строит свое королевство, встречает команду героев… Все мелькало яркими вспышками, наполняя ее сердце решимостью. Чиз не может так просто сдаться. Только не в тот момент, когда все начало налаживаться. Не открывая глаз, она нашла знакомые нити. Ее собственная хрупкая нить уже почти совсем исчезла, а красная нить становилась только крепче. Да, она не смогла вырвать из его груди камень, но ничто не мешает ей просто взять эту силу. Прямо в его стиле. Королева из последних сил, лишь с помощью силы воли мысленно схватилась за красную нить и проследовала к центру силы. Благо, Бернинг Спайс все еще стоял рядом с ней.       Зверь ничего не подозревал и стоял над Канарейкой, наблюдая как все ее тело превращается в кучку песка. По его лицу нельзя было понять, какие именно эмоции он испытывает. Было ли это удовлетворение от свержения врага, или, может, это досада от законченной охоты. Или же… это была грусть и новая волна отчаяния? Все это не имело значения, ведь желтый камень в его руке стал шершавым и потускнел. Края СоулДжема Изобилия стерлись, на поверхности появились царапины. Бернинг Спайс хмыкнул и сжал камень, который теперь с легкостью превратился в песок. Он высыпал этот песок к остальной горе песка, в которую медленно превращалась Сияющая Королева.       Чиз не чувствовала ног и рук, не чувствовала крыльев. Тело становилось тяжелым. Она теряла свою оболочку, ощущения были отчасти знакомые. Когда от нее остался только разум, она смогла наконец-то дотянуться до ядра Разрушения. Резкая волна жгучей силы захлестнула ее, она почувствовала покалывание во всем теле. Словно мертвец восстающий из земли, Золотая Королева поднималась из песка, освещая комнату ярким светом. Сначала вновь сформировалось ее тело: песок плавился и превращался в очертания знакомых черт. Новые сверкающие крылья были намного крепче и мощнее старых, перья сияли золотом с уникальным голубым узором. Волосы сверкали словно расплавленное золото. И самое главное — ее камень вновь был с ней. Она резко вдохнула, снова обретая способность дышать. Теперь ее тело было крепче, она ощущала это каждой частичкой своего нового тела. Чиз некоторое время пыталась отдышаться и осознать свое перерождение. Мелкая дрожь прошла по ее новому телу.       Не дожидаясь реакции Бернинг Спайса, она взмахнула крыльями, поднимаясь к потолку. — Зверь, тебе не украсть то, что является частью меня! — она создала рекордное для нее количество золотых копий и дождем обрушила их на Бернинг Спайса. Ей нетерпелось испытать новую силу, которая кипящим золотом текла но ее венам.       Владыка Разрушения лишь на секунду растерялся, когда рассматривал новый образ птички, но ее голос вывел его из оцепенения. Он успел создать свой топор и разрубить все копья над ним. — Не находишь это помещение слишком тесным для нашей новой драки? — Зверь расплылся в улыбке, — Может быть, выйдем на пир?       Сияющая Королева недовольно фыркнула и опустилась на пол рядом со стеной, у которой лежал связанный Смоукд Чиз. Она предусмотрительно огородила это место стеной из золотых копий; даже они стали крепче с ее перерождением. Чиз опустилась на колени рядом с советником и быстро начала развязывать его. Новая сила придавала ей сил и храбрости. Она не знала, навсегда ли это возвышение останется с ней, или это временное заимствование сил Разрушения. — Канарейка, ну не будь такой колючей. Может, обсудим все? — Бернинг Спайс с легкостью срубил копья, словно скосил траву, — Я увидел много интересного. Знаешь, у нас намного больше общего, чем ты думаешь. — Подойдешь еще на шаг и я тебя в решето превращу, — прошипела Королева Изобилия. Она потрясла за плечи советника, чтобы привести его в чувство. Тот промычал что-то недовольное и с усилием разлепил глаза, — Беги, жди меня через два поворота налево и один направо. — Кто сказал, что я позволю вам бежать? — Спайс был немного оскорблен тем, что с его присутствием не считались. — Я сказала.       Голден Чиз поднялась и встала перед советником, раскрыв свои новые сияющие крылья, чтобы выглядеть величественнее. Зверь снова ухмыльнулся и сорвался с места, чтобы кинуться на птицу со своим топором. Та ловко юркнула к потолку, заставляя Бернинг Спайса врезаться в стену позади нее. Тот с легкостью пробил стену в коридор и громко засмеялся, смахивая с себя пыль от стены. Советник в это время смог доковылять до двери и протиснуться в щель. Чиз проводила его взглядом и выдохнула с облегчением. Ее сокровище почти в безопасности. Она не может уже в третий раз потерять то, что ей дорого. От этой мысли сила в ней забурлила, отзываясь на ее эмоции. Она перевела взгляд на Зверя, который громко смеялся, поднимаясь из осколков стены. Ее сердце сжалось, когда она обратила внимание на шрамы на его спине. Они располагались ближе к бокам. Шрамы от вырванных рук. То, что она видела, взаправду было его прошлым. Он просто сбился с пути. На секунду ей захотелось стать маяком в его море отчаяния. Стать тем самым лучиком надежды. — Таракан, у нас и правда много общего! — она опустилась на пол перед дырой в стене, — Только вот я не стала безумна, потеряв то, что мне дорого дважды. Я поднималась с колен и вновь шла в бой. Да, может, ты и испытал эту потерю на сотню раз больше. — Ах, так ты тоже видела, — он как-то помрачнел и замер, — тогда ты должна понимать, что только разрушение ведет к переменам. — Ты застрял в повторяющихся событиях на сотни лет. Разве ты не хочешь перемен? В этот раз не обязательно прибегать к разрушению.       Она в последнюю секунду успела увернуться от летящего в нее топора. Бернинг Спайс смотрел на птицу почти с презрением. Но Чиз не обращала на его недовольство внимания. Иронично, что Вестник Перемен не хочет принимать перемены. — Этот мир изменился, пока тебя не было, — она перестала атаковать и продолжила лишь уворачиваться от его прямых атак, — просто прими изменения! Ты можешь окунуться в мое изобилие!       Однако Бернинг Спайс был словно ослеплен собственными эмоциями. Королева задела его самые уязвимые места, подняв эту тему. Из-за этого его атаки стали слишком очевидными и разрушительными. Чиз только и оставалось, что порхать вокруг Зверя в попытках достучаться до его разума. Когда вся спальня была разрушена, она поняла, что ему нужно время на то, чтобы осмыслить услышанное и увиденное. Она поднялась под потолок и вновь направила дождь из стрел на Владыку Разрушения. У нее не было цели ранить Зверя. Она хотела отвлечь его, чтобы подготовить мощную атаку, которая сломает потолок, а она сама успеет юркнуть в щель двери.       Каменные осколки потолка рухнули с сильным грохотом и Бернинг Спайс взвыл, но его крик резко стих. Голден Чиз почти ощущала вину за содеянное. Но она знала, что таким этого монстра не убить. Для уверенности она на секунду остановилась в коридоре, чтобы нащупать ту красную нить. Их нити переплелись слишком сильно, но обе сияли как обычно. Королева выдохнула и со спокойным сердцем помчалась сквозь коридоры к месту встречи.       Там ее уже ждали. Старейшина Кулфи обработал раны советника. Теперь он походил на мумию, что заставило Голден Чиз впервые за долгое время искренне рассмеяться. Быстро подлетев к Смоукд Чизу, она крепко его обняла. Короткая передышка ей не помешает, ведь через пару минут весь дворец поднимет тревогу, и все способные стоять воины кинутся за ними в погоню. Но они их уже не найдут.       Собрав всех Кулфи, Золотая Королева и ее недовольный советник отправились в путь: назад домой. Чиз все еще иногда проверяла нити, связывающие ее с Зверем. Она сама не до конца понимала почему делает это. Ей было его жалко? Он пережил столько боли. Но быть спасителем было не в ее стиле, разве может она так просто прощать кого-то, узнав о его пережитой боли. Она решила оставить все вопросы до следующей встречи с Бернинг Спайсом. Она точно знала, что эта встреча произойдет. И произойдет она, возможно, уже скоро.       Охота не закончится, пока один не признает поражение или не будет убит.