Глава 7.

˙·٠•●♥ ꧁༺ ༻꧂ ♥●•٠·˙

— Земля вызывает Эвтиду, — щёлкая пальцами, проговорила девушка. — Эва, ты в каких облаках летаешь, что не замечаешь лучшую подругу? Эва вздрогнула, выходя из транса своих мыслей, и перевела взгляд на только что прибывшую лучшую подругу. — Летиция, — девушка мигом поднялась и обняла её. Вместе они присели за столик. — Как же я рада тебя видеть, родная. Сколько мы не виделись? Года два? Летиция Аморозо — высокая блондинка с голубыми глазами и пышными ресницами, которым завидовали практически все. Девушки познакомились в Риме пять лет назад, когда Эвтида развелась с мужем и переехала. Тогда для Эвы Летиция стала спасательным кругом. Она всячески поддерживала её и была рядом тогда, когда это было нужно. Но два года назад Аморозо уехала на задание под прикрытием и поддерживать связь пришлось только в телефонном режиме. События прошлого... Это было в небольшом сквере, затерянном между тихими улочками города. Эва сидела на холодной лавочке, ссутулившись и прижимая к себе сумку, будто она могла защитить её от всего мира. Она плакала тихо, почти беззвучно, позволяя слезам свободно скатываться по щекам. Прохожие спешили мимо, не замечая девушку, утонувшую в собственных мыслях и боли. — Можно?.. — раздался рядом мягкий голос. Эва подняла глаза и увидела незнакомку со светлыми волосами и открытым, тёплым взглядом. В её улыбке не было ни любопытства, ни жалости — только искреннее участие. Девушка присела рядом, оставив между ними ненавязчивое расстояние. Несколько минут они просто сидели молча. Ветви деревьев тихо шелестели над головой и этот звук странным образом успокаивал. — Иногда даже молчание лечит, — спокойно сказала незнакомка. — Меня зовут Летиция. Эва глубоко вдохнула, словно впервые за долгое время позволила себе дышать. — Эва… — Если захочешь поговорить — я здесь. Наше время... — Всё так. Примчалась, как только ты позвонила. Рассказывай, что у тебя произошло. Я себе места не находила, пока не увидела вывеску «Добро пожаловать в Милан». И Эва всё рассказала — без умалчивания, просто от начала и до конца: о том, что её отец оказался преступником; о том, что бывший муж скрыл от неё важную информацию; а самое главное — что он поверил в ложь отца. Официантка принесла две чашки кофе и молча удалилась. Эва отпила горячий напиток и перевела взгляд в окно, где лил дождь. — А самое главное, что я уже собиралась снова впустить в свою жизнь этого человека… Летиция, ты не представляешь, каких сил мне стоило держать его подальше. Но каждый раз он всё равно был на шаг ближе… Я больше не хочу видеть Амена, но не представляю, как мне удержаться, когда он будет приходить к дочери. В отделе мы хотя бы не одни, там есть возможность напрямую не контактировать… Блондинка тихо вздохнула. Она искренне сочувствовала Эве и желала ей только счастья. Поэтому предложила свою помощь — приходить к ней домой, когда Амен будет с дочерью и Эва с радостью согласилась. Ещё немного посидев с подругой, Эва отправилась в участок, чтобы написать отчёт. По дороге в кабинет она встретила Ливия; они обменялись парочкой фраз, убедились, что Амена нет в отделе и разошлись в разные стороны. Фотосессия проходила в просторном зале с высокими окнами, залитом мягким рассеянным светом. Здесь Эва существовала только как Джулия Моро — уверенная, холодно-красивая, без тени сомнений в глазах. Камеры ловили каждый её шаг, каждый поворот головы, каждый выверенный жест. Она двигалась плавно, почти лениво, словно знала: пространство принадлежит ей. Белая ткань платья скользила по телу, подчёркивая линии, а взгляд — спокойный, чуть отстранённый — цеплял объектив сильнее любых эмоций. Джулия не улыбалась, она смотрела так, будто мир должен был подстроиться под неё, а не наоборот. Фотограф почти не говорил — лишь изредка бросал короткие, сдержанные команды. Эва чувствовала вспышки кожей, ловила ритм съёмки и растворялась в нём. Здесь был только свет, тень и образ, выточенный до совершенства. На этих кадрах она была не женщиной — символом. Идеальной, недосягаемой, той самой звездой «Stella d’Oro», в которую все верили. Спустя две недели. Эва каждый день ходила в «Stella d'Oro» под именем Джулии Моро. Вливалась в модный мир, посещала светские тусовки, знакомилась с известными людьми, посещала фотосессии. И всё это ради того, чтобы выйти на след убийцы. Сегодняшняя вечеринка была организована в честь пятнадцатилетия модного дома. Девушка уже стояла в образе: платье сияло глубоким бордовым цветом, словно драгоценный камень на свету. Асимметричный вырез и плотный корсет подчёркивали её идеальную фигуру, а высокий разрез и струящийся шлейф добавляли образу грации и тихой, но уверенной силы. Вечерний макияж с стрелками подчёркивал голубизну её линз. И «вишенка на торте» — бордовые губы. Ничто не напоминало Эвтиду Монтанари — яркие зелёные глаза были спрятаны за линзами, густые длинные каштановые волосы заменяли вишневые кудри и были собраны в аккуратный пучок. Эва вздрогнула, когда в дверь постучали. Находясь где-то в своих мыслях, она пропустила несколько входящих звонков от Аша. Медленно выдохнув, она подошла к двери и, посмотрев в глазок, убедилась, что это знакомый мужчина, впустила его в квартиру. Красноволосый присвистнул от удивления и медленно провёл взглядом по фигуре Эвы. — Монтанари, тебя реально не узнать, — улыбнулся своей фирменной ухмылкой Аш, оголяя идеально белые зубы. — Вижу, ты уже готова. Поэтому нам нужно поторопиться. Аш выглядел не хуже Эвы: бордовая рубашка играла в контрасте с чёрными брюками и пиджаком, создавая образ элегантного и дерзкого мужчины. А под пиджаком скрывалось оружие — напоминание о его полицейской сущности. — Уже иду, одну минуту. Эва вернулась в комнату дочери и попрощалась. Летиция с удовольствием согласилась посидеть с Витторией, пока они с Ашем будут на выезде. Кого взять на задание решили очень быстро — Эва сама была инициатором того, чтобы с ней ехал Аш, тем самым исключив всякие возможности участия Амена. Д'Амико, конечно, рвал и метал. Но его быстро успокоили тем, что он уже засветился в модном доме и его сразу узнали бы. Красноволосый конечно был удивлён, но быстро согласился. Эва ему понравилась ещё тогда, пять лет назад, когда они с мужем только устраивались на работу. Из-за того, что Тизиан предупредил, что там без шансов и чтобы он даже не лез туда, Аш так и не стал ухаживать за девушкой. Но сейчас ему никто не мешал: брак давно разрушился, да и Эва вроде как не горит желанием возвращаться к бывшему. События прошлого.... Эва сидела в буфете и неспешно пила кофе с шоколадным круассаном, когда к её столику подсел красноволосый мужчина и аккуратно поставил перед ней поднос с супом. — Ты не против? — спросил он, слегка наклонившись. Эва кивнула и, прожевав остаток сладости, окинула его взглядом. Взгляд был изучающим, но не любопытным — скорее оценивающим. Красноволосый будто почувствовал её интерес, протёр руки салфеткой и протянул ей ладонь. — Меня зовут Аш, я работаю в архиве, — представился он с лёгкой улыбкой. Эва на секунду замялась, но всё же протянула руку для рукопожатия: — Приятно познакомиться… Меня зовут Эва. — Она сделала небольшой вдох и добавила с неуверенностью, но решимостью в голосе: — Я пока что лейтенант. Аш кивнул и улыбнулся, вернувшись к своему обеду, но его взгляд задержался на Эве на мгновение дольше, чем того требовал обычный этикет. И тогда, в этот первый совместный день в отделе, между ними словно возникло доверие. Эва запомнила его лёгкую уверенность и спокойствие, которые сразу же давали понять: с этим человеком можно работать рядом. А он, в свою очередь, заметил её аккуратность и внимание к деталям — качества, которые позже неоднократно спасут им жизнь. Услышав отказ от отношений, он всё равно не прекратил с ней общение, был для неё не просто коллегой, а ещё и другом, который в любое время поднимал настроение. Аш мчал на мотоцикле на полной скорости, молясь всем богам, чтобы успеть, чтобы не дать ей просто так уехать. Припарковавшись, мужчина побежал на автовокзал, где с минуты на минуту должен был отправляться автобус, на котором уедет Эва. Возможно, это был его последний шанс завоевать доверие девушки, чтобы она согласилась быть с ним. Мужчина подбежал и легко поймал руку Эвы, разворачивая её к себе. Он увидел бледное, заплаканное лицо. Бедная страдала каждую ночь после того, как узнала о разводе и последующей измене Амена. Аш был готов разорвать того за то, что причинил боль этой девушке и всеми силами хотел залечить её раны. — Аш? — удивлённо спросила девушка. — Что ты тут делаешь? Я уже опаздываю, мне нужно на автобус. — Эва, я прошу, не уезжай. Ты ведь знаешь как я к тебе отношусь, ведь всегда знала, что ты мне нравишься. Останься со мной, я смогу залечить твои раны. Но девушка освободила руку от его и отошла на шаг назад. — Я беременна, Аш… — слеза скатилась по её щеке. — Ты не сможешь так жить, я не смогу так жить. Прости меня, мне пора. И она забежала в автобус. Дверь закрылась, отрезав её от Аша на целых пять лет. Наше время... Вечер был соткан из света, музыки и тихого шёпота роскоши. Томмазо Валенти выглядел воплощением спокойной власти и безупречного вкуса. Чёрный костюм сидел на нём безукоризненно, белая рубашка была расстегнута ровно настолько, чтобы подчеркнуть уверенную надёжность. Этот мужчина был поистине прекрасен, он считал, что пятьдесят лет — это не приговор, а жизнь только начинается. В руке он держал бокал шампанского, лениво покачивая его, будто время в этот вечер подчинялось именно ему. А, впрочем, это было правдой. Томмазо стоял в стороне, вполоборота к залу, беседуя с фотографом, с которым Эва ещё не была знакома. Его речь была спокойной, сдержанной, а редкая улыбка — точной и выверенной. Этот мужчина не стремился привлекать внимание, но оно неизбежно стекалось к нему само. Свет отражался в стекле бокала и скользил по его лицу, подчёркивая резкие черты и благородную седину в тёмных волосах. Томмазо Валенти был тем редким мужчиной, чьё присутствие ощущалось даже в шуме. — Добрый вечер, синьор Валенти, — отозвалась Эва, в обличии Джулии. — Поздравляю с таким важным днём в вашей жизни. Я бесконечно рада присутствовать здесь и быть частью «Stella d'Oro». Томмазо посмотрел на модель и улыбнулся, обнажая идеальный ряд зубов. Эве показалась эта улыбка наигранной, что добавляло ещё больше подозрений. Девушка целый месяц ходила в логово убийцы каждый день, вынюхивая мельчайшую зацепку в этой сложной задаче. И эта его насмешливая улыбка заставила по коже Эвы пробежать мурашкам. Ведь она не могла так глупо попасться. Откинув все сомнения, девушка собралась с силами. Не сейчас. Сейчас она должна была блестать и предугадать следующий шаг убийцы, который предполагаемо затаился на этом вечере. И мог быть кем угодно. — Благодарю, Джулия, — он нежно взял её руку и поцеловал ладонь. — Вы прекрасно выглядите. Пьетро, хочу представить мою самую лучшую модель, моё открытие этого года — Джулию Моро. Раньше она работала с агентством в Лоди. Лучшим её решением было прийти ко мне месяц назад. Это моя звезда, которая совсем скоро будет светить ещё ярче. На последних словах синьор Валенти посмотрел на девушку как-то особенно странно, будто видел её насквозь. Или же это была лишь фантазия Эвы — страх того, что её раскрыли. Затем директор модного дома представил фотографа. — Джулия, знакомьтесь, Пьетро Джордано — мой лучший фотограф. Совсем скоро вы будете позировать под его объективом. Вечер продолжался монотонно и без всяких инцидентов. Лишь еле слышный голос Амена иногда звучал где-то в области шеи, где старательно была спрятана прослушка. Убедившись, что всё идёт по плану, Амен немного успокоился. Зазвучала медленная, красивая мелодия — это означало, что был объявлен танец. Аш, который всё время держался рядом с ней, протянул руку, приглашая. Эвтида с радостной улыбкой согласилась: последний раз она танцевала так давно — на собственной свадьбе и тогда партнёром был любимый муж. Аш вёл уверенно, бережно прижимая её хрупкую фигуру к себе. Уловив задумчивый взгляд Эвы, красноволосый мягко коснулся её плеча, привлекая внимание. — С тобой всё в порядке? — внимательно вглядываясь в голубые линзы, спросил он. — Да, я в порядке. Просто задумалась.

˙·٠•●♥ ꧁༺ ༻꧂ ♥●•٠·˙

Амен сидел в своём кабинете и мониторил запись. Где-то там, в логове убийц, находилась его любимая. Он не находил себе места и смог бы успокоиться лишь тогда, когда девушка выйдет оттуда. В мыслях всплыл тот злосчастный день две недели назад, когда мужчина осмелился рассказать Эве всю правду. Он ненавидел себя каждый прожитый без неё день, ненавидел за то, что поверил в тот бред, который и стал точкой невозврата в их истории. Перед глазами пробежали отголоски прошлого… Амен очнулся в больнице. Правая рука отозвалась острой болью, ссадина возле брови зажглась ещё сильнее. Слева мужчина почувствовал чьё-то присутствие и, медленно повернув голову, увидел спящую Эву, которая даже во сне крепко держала его руку, не отпуская, будто боялась: если отпустит — потеряет его навсегда. В памяти всплыли слова Тизиана, сказанные перед тем как Амен окончательно потерял сознание. — Ошибки быть не может, Амен. Я пробил по каналам — Эва действительно сделала аборт месяц назад. Держись, дружище, и не руби сгоряча. Тебе бы поговорить с женой и я уверен, что найдётся объяснение… — а потом Амен потерял сознание из-за полученных травм. Болезненный стон, сорвавшийся с его губ, разбудил девушку. Она поднялась с кресла и тут же подбежала к мужу. Исследуя его тело, Эва осторожно касалась лица, груди, губ, убеждаясь, что с любимым всё в порядке. — Амен, жизнь моя… Наконец-то ты очнулся, — всхлипывая, сказала девушка. — Как же я волновалась, ты два дня в себя не приходил… — обжигающая слеза скатилась по её щеке, но она быстро вытерла её и попыталась улыбнуться. — Как ты себя чувствуешь? Я позову врача… Эвтида уже сорвалась с места, чтобы позвать лечащего врача, но мужчина здоровой рукой поймал её ладонь, останавливая. — Не нужно, со мной всё в порядке, — резко отпустил он её руку, будто её прикосновения приносили ему лишь отвращение. Зеленоглазая мгновенно почувствовала перемену в поведении любимого и просто не могла в это поверить. Но то, что она услышала дальше, шокировало её ещё сильнее. — Уходи, Эва… — хрипло произнёс он. — Уходи и больше никогда не появляйся у меня на пути… Телефон с громким треском выпал из её рук и ударился о пол. В красивых зелёных глазах рушился её счастливый мир. Не веря ни глазам, ни ушам, девушка снова подошла к мужу и дрожащими руками прикоснулась к его лицу. — Любимый, что ты такое говоришь? — тихо спросила она, голос дрожал от подступающих слёз. Амен резко перехватил её ладонь и убрал от своего лица. — Как ты могла так со мной… с нами, Эва? Я видеть тебя не могу… — собравшись с мыслями, он отчеканил свой приговор. — Я подаю на развод… Эва инстинктивно отшатнулась от мужа. В эту минуту её мир окончательно рухнул. На ватных ногах она развернулась и быстро ушла. Амен же всю дальнейшую жизнь будет жалеть о том, что поверил лжи и упустил своё счастье.

˙·٠•●♥ ꧁༺ ༻꧂ ♥●•٠·˙

Наше время... Стоны и пошлые шлепки тел распостранялись по комнате. Окно запотело от их горячих дыханий, но девушка всё же смогла разлечить своё отражение. Темноволосая не узнавала себя: размазанная помада, потекшая тушь, взъерощенные волосы. Мужчина яростно брал её сзади, не волнуясь о боли, а тем более о нежности — её в нём не было никогда. Эта девушка сама пришла к нему, сама отдалась и сама впустила в свою жизнь дьявола в человеческой плоти. Шлепок. Её ягодицу больно обожгло. Она ненавидела этого человека, ненавидела то, кого он сделал из неё. Но где-то там, в глубине души теплилась надежда на то, что это временная трудность, что ещё чуть - чуть и она выберется из лап чудовища и будет наконец-то свободна. Из-за этих слов на её заплаканном лице появилась сумасшедшая улыбка. Мужчина кончил прямо в неё с протяжным стоном, ему нравилась эта жестокость и то, с каким вожделением она каждый раз раздвигала перед ним ноги. Смазанно поцеловав её в висок, он резко вышел из неё. — Молодец, куколка, — он взял со стола, где грубо имел девушку, красную бархатную коробочку и достал оттуда шикарный браслет с красными драгоценными камнями. — Заслужила. — он нацепил украшение на её запястье и вышел из комнаты. Девушка так и осталась лежать на животе на столе с раздвинутыми ногами. А когда услышала как за мужчиной захлопнулась входная дверь, разрыдалась в полный голос.

˙·٠•●♥ ꧁༺ ༻꧂ ♥●•٠·˙

Тизиан сидел в кабинете Амена и нервно стучал по клавиатуре. Флешка — последняя зацепка по делу. Файл загружался до одури медленно. И вот — заветные сто процентов. И ничего. Буквально пустая папка: всё стёрто, будто там никогда ничего и не было. — Чёрт… — он с силой ударил кулаком по столу и перевёл взгляд на напряжённого мужчину, стоявшего у окна. — Пусто. Кто-то стёр файл… а что самое интересное — это дело рук кого-то из своих. Информацию удалили из нашего отдела и сделали это профессионально. Файлы качественно вычищены, без следов. Амен подошёл к компьютеру, чтобы лично убедиться в словах друга. Несколько секунд он вглядывался в экран, до боли сжав челюсть. — Чёртовы шакалы… — процедил он сквозь зубы. — История повторяется. Среди нас снова появилась крыса. Найти немедленно предателя... В кабинете повисла тяжёлая тишина, давящая сильнее любых слов. Амен сидел и пил чёрный кофе, лишь бы не уснуть, продолжая мониторить записи Эвы. Они всё так же находились на приёме. Его кулаки время от времени сжимались до побелевших костяшек, когда слова красноволосого переходили в флирт. Он до одури ревновал её к Ашу, до одури мечтал быть на его месте и держать руку Эвы в своей и до одури хотел вмазать по его смазливому лицу. Амен был готов сорваться и поехать прямиком туда, чтобы силой оттащить его от бывшей жены, но понимал — так нельзя. За эти две недели Эва сильно закрылась от него: встречи — только в присутствии подруги и Виттории; редкие, краткие взгляды на планёрках, где помимо них была вся следственная группа. Он понимал, что ей нужно время — отойти, остыть. И только тогда он сможет хоть немного растопить этот атлантический лёд. Но мужчина также понимал: если рядом с Эвой будет крутиться этот красноволосый бугай, его шанс на примирение может оборваться так и не начавшись. Тизиан видел терзания друга, но ничем не мог помочь. Когда-то давно он просил Амена не рубить сгоряча и просто поговорить с женой. Но вспыльчивая натура голубоглазого оказалась фатальной для их семьи. В дверь постучали. Получив короткое разрешение войти, мужчина появился в кабинете. Ливий положил папку на стол Амена и, не тратя времени, перешёл к делу: — Мне всё же удалось докопаться до одной важной детали по нашей жертве. Экспертиза подтвердила: за несколько часов до смерти у Франчески был половой акт с неизвестным мужчиной. Его ДНК в базе нет, но… — он сделал паузу, подбирая слова, — есть частичное совпадение. Амен медленно оторвался от гипнотизирования монитора и перевёл взгляд на Ливия. — Родственное? — уточнил он. — Именно. Совпадение принадлежит женщине. С высокой вероятностью — сестре нашего потенциального подозреваемого. Она проходила свидетелем по делу в 2018 году, номер сто двадцать пять, — Ливий пролистнул документы. — Похищение и убийство модели Аличе Дель Боско. В кабинете повисла тяжёлая пауза. — И бинго, — тихо добавил Ливий. — Это наше дело. Амен медленно выпрямился, лицо стало жёстким, взгляд — холодным и сосредоточенным. — Значит, он уже тогда крутился рядом, — произнёс он. — И тогда, и сейчас. Мужчина встал и подошёл к столу, опираясь ладонями о край. — Найдите её, — отчеканил Амен. — Где бы она ни была. Поднимите всё: адреса, контакты, последние передвижения. — Он поднял взгляд на Ливия. — Через неё мы выйдем на него. И на этот раз он не исчезнет. В кабинете снова воцарилась тишина — напряжённая, предвещающая охоту. Тем временем Эва и Аш, уже попрощавшись со всеми, вышли на улицу. Прохладный воздух обдал их лица и девушка инстинктивно укуталась в своё пальто. Этот вечер логически завершился и она выдохнула с облегчением. Всё прошло подозрительно хорошо — слишком хорошо, а значит она всё сделала правильно. Попросив красноволосого пройтись до дома пешком, Эва получила его согласие. Ему не хотелось отпускать девушку так быстро. Первый ноябрьский снег спускался тихо и медленно, словно настоящая сказка. Эва заворожённо наблюдала за маленькими снежинками, которые таяли так и не добираясь до асфальта. А когда они уже были возле подъезда, Эва вдруг заговорила. — Знаешь, — спустя долгое молчание начала она, — я всегда радуюсь первому снегу, как маленькая девочка. Это так красиво… словно надежда на светлую полосу в жизни. Только кому-то везёт, а кто-то я… — она запнулась и всхлипнула. Эвтида не хотела вываливать всё на Аша. Он не должен был видеть ту хрупкую девочку, которой она становилась в самые тяжёлые моменты. Девушка достала из сумочки футляр для линз и сняла их, обнажая глубокие зелёные глаза. И продолжила говорить: — Аш, я ужасная мать… — слеза скатилась по её щеке и упала на белое пальто, оставляя тёмный след. — В такие моменты матери должны быть рядом со своими детьми. А я каждый день рискую. Я просто боюсь, что в какой-то момент может случиться что-то страшное. Мужчина остановил её и развернул к себе. Вглядываясь в заплаканные глаза, он нежно стёр влагу с её щеки. — Эва, ты отличная мама. Виттория души в тебе не чает — так же, как и ты в ней. Она одета, хорошо накормлена, спит в своей комнате. Она не дерётся за игрушки и еду. Ты делаешь всё, чтобы она жила в любви. Он смотрел на её пухлые губы и понимал, насколько катастрофически близко находится. Одно неправильное движение — и всё сгорит к чертям. Аш знал: она его не любит. Но мужское эго не позволяло снова отступить и упустить её. Он хотел её ещё тогда, при первой встрече и не простил бы себе, если бы даже не попытался. Красноволосый накрыл её губы своими. Поцелуй не был нежным, он был отчаянным от её безразличия. Аш ворвался языком в её рот, исследуя. По началу Эва отталкивала его, но столкнувшись с его напором, сдалась. Перед её глазами всплыло предательство бывшего мужа. Её это до безумия злило, чтобы заглушить боль в сердце, она отвечала с таким же рвением. Она вложила в этот поцелуй всё, что копилось внутри: обиду, одиночество, желание быть кому-то нужной. Их дыхание сбилось, смешалось, стало горячим, неровным. Его руки удерживали её крепко, будто не позволяли отступить, а её пальцы судорожно сжали лацканы его пальто. Поцелуй углубился, стал дерзким, пульсирующим, с терпким вкусом шампанского и сладкой клубники, от которого кружилась голова. Она понимала, что завтра будет жалеть об этой слабости и не простит себе этого, но это будет завтра. В машине сидел Амен и молча наблюдал за этой сценой. Его взгляд был холодным, почти стеклянным — таким, от которого кровь стыла в жилах. Внутри всё кипело, но внешне он оставался неподвижным, сжатым, как натянутая струна. Ревность прожигала изнутри, медленно и беспощадно. В этот момент он был готов уничтожить красноволосого — стереть с его лица эту мнимую победу, даже если за это придётся заплатить слишком высокую цену. Мужчина резко вышел из машины и направился к целующейся парочке. Он двигался так быстро, что расстояние от автомобиля до подъезда преодолел всего в несколько шагов. — Коломбо, — холодно окликнул он. — Убери свои клешни от неё. Красноволосый лениво оторвался от всё ещё тёплых губ, на его лице появилась самодовольная ухмылка. Эву он так и не отпустил, лишь сильнее сжал руку на её талии — демонстративно, вызывающе. — Ещё чего, Д’Амико… — протянул он с насмешкой.