Глава 11. (Эпилог)

***

С тех страшных событий прошел год. Весенний день выдался пасмурным — тяжёлые тучи нависли над кладбищем, дождь вот-вот хлынет стеной. Девушка молча положила на свежее надгробие белые лилии — любимые цветы Алесии. На холодной каменной плите выгравировано имя: «Алесия Монтанари». Эвтида снова ушла глубоко в свои мысли. Алесия умерла от сердечного приступа вскоре после того, как узнала, что натворил её муж. Когда пришла новость, что Рикардо покончил с собой в тюрьме, женщина попала в больницу. К сожалению, спасти её так и не смогли. Эва медленно перевела взгляд на соседнее надгробие. «Рикардо Монтанари». Человек, которого она когда-то считала своим родным отцом. Человек, принёсший в её жизнь столько боли, что казалось — этого хватит на несколько жизней вперёд. Перед смертью Рикардо написал ей письмо. Девушка тяжело выдохнула и достала из сумочки уже помятый лист бумаги. Она знала его наизусть, оно снилось ей по ночам, но почему-то всё равно снова перечитывала: «Дорогая Эва! Пишу тебе, чтобы попросить прощения. Знаю, что такое невозможно простить, и, скорее всего, ты никогда меня не простишь. Болезнь окончательно сломала меня. Иногда мне казалось, будто внутри живёт совершенно другой человек. Я так отчаянно пытался быть счастливым… но отказ твоей родной мамы свёл меня с ума. Бедная Эмма… Я собственными руками разрушил жизни: Эммы и Томмазо; Алесии, которая ни в чём не виновата — она просто любила меня, а я использовал её. Но самое главное — я разрушил твою жизнь, дочка. Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я не смог уйти, не попросив у тебя прощения. — Рикардо Монтанари». Слёзы снова покатились по щекам. Эва подняла взгляд на могилу Алесии и болезненно сжала губы. Эта женщина настолько сильно любила своего мужа, что просто не смогла пережить всё случившееся. Несмотря ни на что, именно Алесию Эва считала своей настоящей мамой, даже после её смерти, даже после того, как узнала правду. Эта женщина вырастила её, защищала, поддерживала и дала ей всё то тепло, которого иногда не могут дать даже родные родители. Она действительно заслуживала называться мамой. И сейчас, в годовщину её смерти, Эва уже не пыталась сдерживать слёзы. Постояв возле могил ещё несколько минут, девушка медленно развернулась и пошла к машине, где её ждал муж. Да, она специально попросила Амена не идти с ней, хотела побыть здесь одна. Поплакать так, чтобы никто не видел её снова слабой и разбитой. Те события слишком сильно изменили её жизнь. После ранения Эва полгода не могла нормально ходить. Врачи давали положительные прогнозы, но она сама временами просто переставала верить, что когда-нибудь снова сможет жить как раньше. Всё это время рядом был Амен, он ни разу не оставил её одну. Терпел ночные кошмары, истерики, бесконечные нервные срывы и её страхи. Выполнял любые капризы, носил на руках, когда ей было особенно тяжело, и каждый день заставлял поверить, что она всё ещё сильная. Сколько раз Эва прогоняла его… Говорила, что больше не сможет ходить, что он не обязан тратить свою жизнь на женщину, которая стала обузой. Она считала — молодой и красивый мужчина ещё обязательно встретит своё счастье. Совершенно забывая, что это самое счастье сидело рядом с ней ночами и держало за руку, когда ей хотелось сдаться. После всего пережитого Амен и Эва не захотели устраивать свадьбу, не было сил на шум, роскошь, чужие взгляды. Они просто собрались в узком кругу самых близких: друзей, родителей Амена и маленькой Виттории. Без лишнего пафоса тихо расписались. Покрутив обручальное кольцо на безымянном пальце, девушка невольно улыбнулась своим мыслям. Она была счастлива от того, что они смогли выдержать все испытания, сохранив самое главное — свою искреннюю любовь. После всего пережитого Эвтида наконец почувствовала себя по-настоящему счастливой. С теплом в душе девушка села на пассажирское сиденье рядом с мужем. Вдохнув родной запах Амена, она будто окончательно поставила жирную точку в этой тёмной истории под названием «Рикардо Монтанари». Ночные кошмары больше не преследовали её, оставаясь где-то далеко позади, в прошлом, к которому она больше не хотела возвращаться. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил мужчина, бросив на неё короткий взгляд. Он слишком хорошо знал свою жену и давно научился считывать её состояние по одним лишь эмоциям. Эва мягко улыбнулась и накрыла его руку своей ладонью. — Всё хорошо… Я больше ничего не боюсь, потому что ты рядом. После случившегося Эвтида Д’Амико больше не работала в полиции. После ранения и долгого восстановления девушка поняла: она больше не хочет рисковать своей жизнью и оставить Витторию без матери, боялась больше всего. На её место из Рима перевелась Летиция. Амена же после раскрытия дела повысили до полковника, и он всё так же продолжал работать в полиции, оставаясь одним из лучших сотрудников отдела. — Ты уверена, что хочешь поехать туда? — спросил мужчина, уверенно управляя автомобилем. — Да, — без колебаний ответила Эва. Она хотела поговорить с человеком, который оказался её биологическим отцом. Томмазо Валенти был преступником, и девушка никогда не оправдывала его поступков. Но со временем она поняла: всё, что он делал, было продиктовано страхом потерять дочь. Долго взвешивая своё решение, Эва всё-таки согласилась на эту встречу. Томмазо отбывал наказание в колонии строгого режима недалеко от Милана. По дороге девушка невольно вспоминала судьбы людей, которые стали частью тех страшных событий. Агния Карделли проходила лечение в местной психиатрической клинике. Спустя год её выписали, и она уехала в другой город, оставляя прошлое позади. Иногда они с Эвой даже переписывались: редко, осторожно, но всё же поддерживали связь. Аш Коломбо перевёлся в полицию Рима, пообещав самому себе больше никогда не возвращаться в Милан. Его чувства к Эве остались безответными, поэтому мужчина решил отступить и больше не вмешиваться в её и без того сложную жизнь. Ливий Каттанео и Летиция Аморозо после того вечера в квартире мужчины наконец перестали врать самим себе и начали встречаться. Именно рядом с Ливием всегда такая сильная и неприступная Летиция неожиданно превращалась в ласковую и нежную девушку. Тизиан получил звание подполковника и по-прежнему работал вместе с Аменом. Они всё так же оставались лучшей командой, способной понять друг друга без слов. Эва перевела взгляд в окно машины, наблюдая за серым весенним небом, продолжая вспоминать... После того, как она снова получила статус жены Амена, она разыскала свою родную мать. Эмма Валенти была насильно помещена в психиатрическую больницу, совсем не будучи больной, в соседнем городе Павия — тихом и уютном месте недалеко от Милана. Город встретил Эву узкими улочками, старинными зданиями и удивительным спокойствием. Здесь всё было слишком мирным: маленькие кофейни на углах, запах свежей выпечки по утрам, редкие прохожие и тёплый ветер, гуляющий между старых домов. Весной Павия утопала в зелени и цветущих деревьях, именно в таком красивом и тихом месте Рикардо долгие годы скрывал женщину, которую когда-то любил больше жизни. Перед смертью Рикардо передал своему человеку, который всё это время следил за Эммой, что больше нет смысла удерживать женщину в клинике. Несмотря ни на что, Эва захотела забрать её к себе. После всего пережитого девушка не могла оставить родную мать одну, хоть она никогда и не видела её. Когда Эвтида вошла в палату, руки предательски дрожали, а сердце билось так сильно, вот-вот вырвется из груди. Эмма стояла спиной к двери и смотрела в окно на цветущие деревья, которые покачивались от весеннего ветра. Услышав тихий звук открывающейся двери, женщина медленно обернулась. И застыла. В её глазах тут же появился шок, смешанный с неверием. Эмма сразу узнала её, потому что Эва была слишком похожа на неё в молодости — те же зелёные глаза, те же черты лица и даже такой же взгляд. Женщина медленно подошла к дочери, будто боялась, что всё это окажется очередным жестоким сном. Дрожащей рукой она осторожно коснулась её волос. И впервые за долгие годы её глаза засветились настоящим счастьем. — Я всегда знала, что ты жива, доченька… — Прошептала Эмма, больше не сдерживая слёз. — Всегда верила… — Её голос дрожал так сильно, что Эве самой стало трудно дышать. — Наконец-то я могу познакомиться с тобой… — Женщина с болью улыбнулась сквозь слёзы. — Прости меня… Прости, что всё так получилось… Что не смогла уберечь тебя от этого сумасшедшего… Эва тут же покачала головой и, вытирая слёзы с лица матери, крепко обняла её. Так крепко, будто боялась потерять снова. — Не надо… не говори так, — дрожащим голосом прошептала девушка. — Ты ни в чём не виновата, мама… На последнем слове её голос предательски сорвался. Эмма, услышав это долгожданное «мама», расплакалась ещё сильнее. Она прижала дочь к себе, словно пыталась наверстать все те годы, которые у них отняли. — Боже… как же долго я ждала этого момента… — сквозь слёзы прошептала женщина.

Настоящее время...

Эва вышла из своих мыслей только тогда, когда почувствовала тёплую ладонь мужа поверх своей руки. Девушка вздрогнула и перевела взгляд в окно. Машина уже подъехала к колонии строгого режима. Высокий бетонный забор с колючей проволокой, серые стены и массивные железные ворота выглядели мрачно даже на фоне пасмурного неба. Всё это место насквозь пропиталось холодом, безысходностью и чужими сломанными судьбами. У входа уже ждал охранник, которому поручили проводить их к комнате для свиданий. Амен заглушил двигатель и внимательно посмотрел на жену. — Ты точно готова к этой встрече? — тихо спросил он, осторожно сжимая её ладонь. Эва глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, а затем медленно кивнула. — Как никогда. — Спокойно ответила девушка. — Пора наконец посмотреть на всё это с другой стороны. Как бы там ни было… он мой родной отец. Амен ничего не ответил, только мягко провел большим пальцем по ее руке, давая понять, что будет рядом при любом исходе. Внутри колонии оказалось ещё холоднее. Длинные серые коридоры освещались тусклыми лампами, а тяжёлый запах сырости и металла неприятно давил изнутри. Где-то вдали слышался лязг железных дверей, чужие шаги и приглушённые голоса охраны. Эве стало не по себе. Она вдруг подумала о том, сколько лет Томмазо провёл в этом месте тогда, когда был предан другом и сейчас, когда сдался сам. Сколько раз смотрел на эти стены, думая о ней. Когда их провели в небольшую комнату для свиданий, сердце девушки снова начало биться быстрее.Маленькое помещение с металлическим столом, двумя стульями и мутным окном казалось слишком тесным для такого разговора. Эва нервно сцепила пальцы в замок, стараясь унять дрожь внутри. Амен стоял рядом, не отходя ни на шаг. Через несколько минут дверь открылась. Сначала послышался лязг открывающихся наручников, а потом в комнату завели Томмазо Валенти. Эва невольно задержала дыхание. Мужчина выглядел гораздо старше своих лет. Тюрьма сильно изменила его: осунувшееся лицо, заметная седина в тёмных волосах и уставший взгляд человека, которого жизнь давно перестала жалеть. Но больше всего девушку поразили глаза. Когда Томмазо увидел Эву, он буквально застыл на месте, он боялся, что если моргнёт — она исчезнет. В его взгляде было столько боли, вины и одновременно какого-то почти детского счастья, что у Эвы болезненно сжалось сердце. Мужчина медленно сел напротив дочери, не сводя с неё глаз. — Здравствуй… Эва, — хрипло произнёс он, сдерживая подступающие слёзы. — Здравствуй... отец, — прошептала она. На лице Томмазо виднелись свежие гематомы. Эва сразу поняла, он устал сопротивляться и, опустив руки, позволял себя избивать. Девушке искренне стало жаль его, поэтому ещё больше хотела дать ему шанс. Снова довериться, принять тот факт, что у неё есть отец. Которого, возможно, со временем она сможет назвать «папой». Эва рассказала, что забрала маму — теперь она живёт рядом. Она увидела, как потухшие глаза снова начинали блестеть — у него есть смысл бороться дальше. И, возможно, когда-то они смогут стать настоящей семьёй, как он всегда хотел. Томмазо взял за руку девушку, неуверенно заговорил: — Прости меня, доченька... Я не смог уберечь тебя от всего этого... не заметил, как погрузился в эту темноту и тебя за собой повёл. Если можешь, то прости... — слёзы всё же побежали с его глаз. Девушка не сильно, но уверенно сжала его огрубевшую руку и произнесла: — Ты не в чем не виноват... ты был пешкой в его руках... но всё уже позади...

***

Эва проснулась от луча солнца, которое проходило сквозь шторы. Посмотрев на часы, поняла, что ещё совсем рано. Рядом, прижимая к груди подушку, спал Амен. Где-то в соседней комнате спала Виттория. Улыбнувшись своему счастью, провела пальцами по мягким волосам любимого. Он забавно поморщил лицо, девушка едва сдержала смешок. Ей не хотелось будить мужа, пускай хоть ещё на полчаса понежится в постели, ведь впереди его ждет целый день на работе. Эва поднялась с кровати и направилась в ванную комнату, которая была смежна с их спальней. Дизайн был выполнен в бело-голубых тонах, создавая ощущение лёгкости и спокойствия. Светлая мраморная плитка красиво сочеталась с мягкой голубой подсветкой, которая тянулась вдоль потолка и отражалась на глянцевых поверхностях. Большое зеркало необычной формы с тёплой подсветкой делало комнату визуально ещё просторнее. Под ним стояла белоснежная тумба с аккуратно сложенными полотенцами, а рядом небольшие зелёные растения, добавляющие помещению жизни и уюта. Эве особенно нравилась отдельно стоящая ванна у стены — глубокая, современная, как из дорогих дизайнерских журналов. Рядом стояли её любимые уходовые средства и ароматические свечи, которыми девушка часто пользовалась вечерами после тяжёлых дней. Стеклянная душевая кабина с волнистым узором на стенах красиво переливалась под голубым светом, создавая ощущение морской свежести. Даже тёплый пол и мягкий коврик возле ванны были выбраны Эвой лично. Когда они с Аменом переехали в новый дом, девушка серьёзно занялась интерьером. После всего пережитого ей отчаянно хотелось создать место, куда всегда хочется возвращаться. Дом, в котором наконец можно чувствовать себя в безопасности, именно поэтому каждая деталь здесь была наполнена её теплом и любовью. Девушка посмотрела на себя в зеркало: сонная, с немного опухшим после сна лицом, но счастливая, с ярко горящими глазами. Умывшись прохладной водой и почистив зубы, Эва хотела принять тёплый душ, но почувствовала руки на своей талии. Она улыбнулась и повернулась к мужу, заключила в свои объятия. — Доброе утро, льдышка, — прошептал мужчина, крепче прижимая жену к себе. — Доброе утро, любимый, — так же шёпотом ответила она. — Я старалась быть тихой, чтобы не разбудить... Её щеки порозовели от пристального взгляда Амена. Сколько лет они вместе, а она всё так же краснеет от его внимания. Касаясь его голого торса, Эва встала на носочки, коротко поцеловала мужа. Она собиралась отстранится, но мужчина снова коснулся её губ так осторожно, осознавая, что перед ним что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. Нежно, медленно, почти невесомо. От этого поцелуя у Эвы сразу сбилось дыхание. Она прикрыла глаза, чувствуя, как внутри всё наполняется теплом — таким родным и долгожданным, что сердце болезненно сжалось от переполняющих чувств. Ладонь Амена бережно скользнула по её щеке, большим пальцем мужчина едва касаясь погладил кожу, успокаивая. В этом прикосновении было слишком много любви, слишком много тоски по ней. Эва тихо выдохнула ему в губы и сама потянулась ближе. Её пальцы осторожно зарылись в его платиновые волосы, делая ещё больший беспорядок у него на голове, а Амен будто окончательно потерял остатки самообладания. Поцелуй стал глубже, уже не таким осторожным, не таким сдержанным. В нём смешалось всё: страх потерять друг друга, пережитая боль, бессонные ночи и та любовь, которую они пронесли сквозь все испытания. Амен несильно сминал талию девушки, он боялся, что если отпустит — она снова исчезнет. Его ладонь медленно скользнула по её спине, вызывая дрожь по всему телу. Эва чувствовала его сбившееся дыхание, ощущала, как быстро бьётся сердце мужчины рядом с её собственным. Каждый новый поцелуй становился всё более жадным, более отчаянным. Но даже сейчас Амен оставался удивительно бережным с ней. Мужчина любил не только её душу, но и каждую рану, оставленную прошлым. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он нехотя отстранился, прижимаясь своим лбом к её. Их дыхание смешалось. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя… Хрипло прошептал Амен, глядя прямо в её затуманенные чувствами глазами. От его голоса по коже Эвы снова побежали мурашки. — Я с ума схожу от тебя… — Еще тише произнес он, накрывая её губы своими. Амен развязал пояс её атласного халата, освободил жену от ненужной вещи, которая бесшумно упала к ногам. Эва оказалась совершенно обнажённая. Мужчина шумно сглотнул, в пижамных штанах стало невыносимо тесно. Он прикоснулся к шее девушки, постепенно опускаясь всё ниже. Опустившись перед ней на колени, Амен осторожно приподнял её ногу и устроил у себя на бедре, бережно удерживая жену. Мужчина коснулся языком её влажных складок, Эва вздрогнула, но не отстранилась. Большой палец уверенно нащупал набухший бугорок, в то время как язык приятно ласкал влажные складочки. Кусая губы от наслаждения, Эва запрокинула голову, вверяя себя ласкам любимого. Амен, ловко орудуя языком, ласкал клитор, в то время как пальцы легко скользнули в промежность. Сам охваченный возбуждением, он быстро двигал пальцами внутри. Эва простонала и зарылась пальцами в его мягкие волосы. Набирая темп, Амен почувствовал, как стенки вокруг пальцев сжимаются, предсказывая скорую разрядку жены. Мужчина вышел и облизал её влагу с пальца. — Не так быстро, любимая, — сиплым от возбуждения голосом, сказал он. Поднявшись на ноги, Амен поднял девушку на руки, а она в свою очередь обвила своими ногами его торс. Он ерзал своим возбуждением по её складкам, но не входил, дразнил. Эва захныкала и схватила член рукой, сама направила ко входу, опустилась до основания, сопровождая действие стоном. Девушка потянулась за поцелуем, чувствуя свой собственный вкус. Оторвавшись от неё, Амен скользнул к груди, касаясь языком возбужденных сосков. Темп нарастал с огромной скоростью, но им было мало. Внутри всё пульсировало и распирало до помутнения рассудка, до бабочек в животе. Влажные шлепки тел становился всё быстрее, громче. Мужчина сжал её бедра и продолжал насаживать на себя, приближая их совместный оргазм. — Быстрее, — простонала девушка. Последний толчок и он с низким стоном кончает во внутрь, вслед за ним свой оргазм получила Эва. Вспышки перед её глазами до сих пор летали, тяжело дыша она посмотрела на мужа своим влюблённым взглядом. Застеснявшись, девушка воткнулась в шею мужа, улыбнулась. Всё же она никогда не перестанет краснеть, от его взглядов. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Амен, когда они плавно отстранились друг от друга. — Прекрасное начало дня, любимый, — улыбнулась она. — Надеюсь, мы не разбудили Витторию.

***

Прошёл месяц...

Эва готовила завтрак, пока Амен будил их дочь. Кухня уже наполнилась тёплыми ароматами домашней еды — настолько вкусными, что живот невольно заурчал, требуя хотя бы кусочек. — Потерпи, малыш... я тоже хочу кушать... — тихо прошептала Эва, чтобы никто не услышал. На плите шкворчала сковорода: она обжаривала ломтики чиабатты в оливковом масле с чесноком и травами. Рядом томились сочные помидоры с базиликом, а в небольшой кастрюле медленно плавился сыр для омлета. Всё было просто, без лишнего, но от запаха свежей выпечки, специй и тёплого сыра становилось особенно уютно. Эва налила ароматный ягодный чай, поправляя выбившуюся прядь волос, пока за окном только начиналось утро. Девушка накрыла на стол как раз к тому моменту, когда муж с дочерью уже спустились к завтраку. Эвтида смотрела на свою семью с мягкой улыбкой, и внутри всё наполнялось теплом. У них всё-таки получилось стать счастливыми — по-настоящему, несмотря ни на что. После работы Амена они всей компанией собирались поехать на пикник. Вместе с ними будут Ливий и Летиция, а ещё Тизиан с Виолой — его будущей женой. Совсем скоро они сыграют свадьбу, и от одной мысли об этом Виола каждый раз смущённо улыбалась. — Любимый, я поеду чуть раньше вместе с Ливием и Летицией. Ты заберёшь Витторию после работы и приедете позже, хорошо? Мужчина, дожевав остатки завтрака, взял жену за руку и коснулся губами её пальцев. — Почему не хочешь дождаться меня? Эва отвела взгляд, едва заметно улыбнувшись. — Есть кое-что, о чём я пока не могу тебе рассказать. Д’Амико нехотя согласился, всё равно чувствуя внутри лёгкое беспокойство за любимую. Он слишком хорошо её знал — Эва никогда не скрывала что-то без причины. К вечеру время пролетело незаметно. Эва собрала плетёную корзинку с домашними закусками, фруктами и сладостями, аккуратно сложила кофточку Виттории на случай вечерней прохлады, а затем бережно убрала внутрь небольшую красивую коробочку, перевязанную красной лентой. Сегодня Эва одела бежевый вязаный свитер с воротником под горло и синие джинсы. Лёгкий макияж — ресницы и прозрачный блеск на губы, волосы оставила распущенными. Ничего лишнего, всё естественно и красиво. После этого девушка вышла навстречу подруге. Пикник они устроили за городом, возле небольшого озера, где высокая трава колыхалась от тёплого ветра, а закат окрашивал небо в золотисто-розовые оттенки. На большом пледе уже стояли бутылки лимонада, корзинки с едой и тарелки с фруктами. Летиция о чём-то громко спорила с Ливием, вызывая у остальных смех, Тизиан помогал Виоле разливать напитки, не сводя с неё влюблённого взгляда. Когда позже приехал Амен вместе с Витторией, девочка сразу побежала к озеру, смеясь и размахивая маленькими ручками. Её красивое розовое платье развивалось на ветру, Эва наблюдала за ними со стороны и невольно прижимала ладонь к той самой коробочке в корзине, мысленно готовясь к моменту, который должен был случиться этим вечером. — Эва, не планируешь возвращаться в полицию? — спросил Тизиан. — Нам в коллективе не хватает такого сотрудника, как ты. Девушка сделала глоток апельсинового сока и тихо ответила: — Нет… Сейчас у меня другая, гораздо более важная миссия — быть хорошей женой и мамой. — Она одарила мужа мягкой улыбкой. — Та история многое мне показала. Я поняла, как сильно хочу проводить больше времени с дочкой. Работа в полиции — это постоянный риск. Однажды я могу просто не вернуться домой с задания… Поэтому нет. Я не хочу возвращаться. Д’Амико осторожно достала из сумки небольшую коробочку — ту самую, которую так бережно упаковывала днём, пока муж был на работе. Собравшись с духом, она позвала Амена в сторону, попросив поговорить наедине. Мужчина заметно напрягся, встревоженный поведением жены, но всё же пошёл за ней. Заламывая пальцы за спиной от волнения, Эва остановилась недалеко от озера — так, чтобы видеть Витторию и оставаться на виду у друзей. — Эва, ты меня пугаешь… Что случилось? У тебя что-то болит? Снова поясница? — обеспокоенно спросил Амен, мягко кладя ладонь ей на талию. Девушка наконец протянула ему коробочку, с замиранием сердца ожидая реакции. Амен растерянно переводил взгляд с жены на подарок, а затем неуверенно потянул за ленточку. На дне коробки лежали крошечные молочные пинетки, а рядом — положительный тест на беременность. Первые секунды мужчина не понимал увиденного, но потом всё осознал. Осторожно подхватив Эву на руки, он закружил её вокруг себя, не сдерживая счастливого смеха. — Боже мой, любимая… Я снова стану папой? — Эва кивнула, смеясь сквозь слёзы. — Я самый счастливый мужчина на свете. Господи, как же я тебя люблю… Он бережно опустил её на землю, но из объятий так и не выпустил. Осторожно стирая слёзы счастья с её щёк, Амен смотрел жене прямо в глаза. — Я тебя тоже люблю. Очень сильно. Друзья разразились аплодисментами, искренне разделяя их счастье. В этот вечер всё вокруг будто стало теплее, даже воздух наполнился каким-то особенным спокойствием. И только среди общей радости Эва заметила странное волнение Ливия. Весь вечер он был непривычно напряжённым, и девушка чувствовала это особенно остро — ведь Ливий был её самым близким и единственным другом с детства. Эвтида прекрасно понимала причину его состояния, поэтому, выбрав момент, когда разговор за столом стал совсем будничным, она легко толкнула друга локтем, как бы говоря: сейчас самое время. Каттанео негромко откашлялся, и все сразу обратили на него внимание. Эва невольно расплылась в улыбке. — У меня тоже есть кое-что очень важное… И я хотел бы сказать это именно здесь, среди самых близких людей. — Он посмотрел на Летицию — девушку, которую любил всем сердцем и которая любила его так же сильно. — Летиция, ты ворвалась в мою жизнь совершенно неожиданно, буквально выбив дверь с ноги… Все дружно рассмеялись. — Я помню тот день так ясно, будто это было вчера. Ты искала Эву, а она в тот момент была у меня. И я никогда не забуду, как ты вынесла ту чёртову дверь в моём гостиничном номере. — Он улыбнулся, качнув головой. — С того дня ты навсегда поселилась в моём сердце. И я хочу, чтобы ты никогда оттуда не уходила. Я безумно тебя люблю. Летиция уже едва сдерживала слёзы, начиная понимать, к чему всё идёт. Ливий поднялся с покрывала, достал из кармана маленькую бархатную коробочку глубокого красного цвета и опустился перед любимой на одно колено. — Ливий? — Удивленно прошептала девушка. Теперь она уже совсем не скрывала слёз. Та, что всегда держала эмоции под контролем, сейчас плакала навзрыд, не боясь показать всю свою душу. — Единственная моя… Ты станешь моей женой? Летиция тут же бросилась к нему в объятия и разрыдалась ещё сильнее. — Да… Да, да, да! — сквозь слёзы повторяла она. — Я согласна. Я очень тебя люблю. Ливий дрожащими от волнения пальцами надел кольцо с маленьким аккуратным камнем ей на безымянный палец, после чего поцеловал свою теперь уже невесту. В тот вечер никто не говорил о прошлом. О боли, предательстве, крови и бесконечных расследованиях. Всё это осталось позади — там, где когда-то оборвались их надежды и чувства. Но даже разорванные нити можно связать заново. Пусть шрамы остаются навсегда, иногда именно они напоминают, через что человек прошёл ради своего счастья. Амен и Эва сумели найти дорогу друг к другу снова. Не как напарники, пережившие слишком многое, а как люди, которые несмотря ни на что выбрали любовь.