Часть 9. День рождения.

Зима, всё-таки, была полна праздников. То новый год, то каникулы, то… День рождения Шедоу Милка. Он его, быть честным, не отмечал особо — лишь смиренно принимал поздравления и подарки, а потом уходил к своим друзьям пить. Да, пили они стабильно каждый год, как успела понять Ангел. Но больше её интересовал другой вопрос… А что ему подарить-то? На новый год она и без того сделала особенный подарок, в который вложила душу. А здесь? Такое уже не прокатит — игрушка вон, с каким осуждающим взглядом сидит на подушке, да смотрит на Ангел, когда она в очередной раз осматривает чужую половину комнаты. Ангел надеялась, что хоть что-то навеет ей мысль, но ничего. Разве что мусорку ему новую купить, побольше старой. Но разве это подарок? Ангел закатила глаза, да что такое! А что если… Что если спросить лично? В конце концов, Милк всегда был человеком прямолинейным, особенно когда не надо, да и наверняка у него уже есть что-нибудь на примете… — М, подарок? Ай, не заморачивайся. — Милк махнул рукой, возвращаясь к рукоделию. Уже вечером он явился в комнату, уставший какой-то больно грустный. Он ехал на плановую проверку к врачу, так что… Наверное, повод расстраиваться был. Особенно от горы таблеток на его кровати в пакете. Ангел вздохнула, глядя на вышивку в руках парня. Кажется, он вышивал какой-то узор на ткани, похожий на ветви гороха… — Ну уж нет! Я не могу просто так взять и оставить тебя без подарка на день рождения! — Ангел нахмурилась, глянув на Шедоу. В ответ тот только закатил глаза. — Пташечка моя, будь хорошей девочкой, я устал. — внезапно сказал он. Девушка застыла, одновременно поражённая подобной наглостью и расстроенная от уставшего тона, каким были сказаны эти слова. — Ладно. — она оторвалась от стола. — Тогда спокойной ночи… Подумай пожалуйста всё равно. Но до дня рождения оставалась неделя, а Милк всё никак не отвечал. Всё молчал в тряпочку, отнекиваясь, да и вообще вёл себя неестественно тихо. Всё дело было в новых таблетках, которые же, однако, Милк не пил. Но казалось, что одна порция убивала в нём всё человеческое. Ангел каждый день проверяла таблетки — выпита была всего одна. Как, наверно, ему тяжело… И в один из таких тихих скучных вечеров, когда Милк сидел в одиночестве на своей кровати, Ангел неожиданно подсела к нему. Парень сразу обратил на это внимание, но никак комментировать не стал. Молчал и тогда, когда девушка нагло пристроилась у него под боком. Однако, когда она почти забралась на него сверху, как кошка, требующая ласки, он отмер, будто от глубокого сна. — И что, ты думаешь, ты делаешь? — с заговорщеской улыбкой спросил Милк. Ангел смотрела на него своими большими глазами, невинно хлопая ресницами. Она просто хотела быть рядом, в конце концов, что будет такого, если она посидит у него на коленях? Они уже так делали! — Ты тихий и грустный. — отвечала Ангел, перестав пытаться и просто сев рядом. — Мне плохо смотреть на тебя. Я хочу побыть рядом, чтобы забрать частичку твоей грусти… — Милк не знал, что его больше умиляло во всей этой ситуации. То, какой искренней выглядела Ангел, говоря такую чепуху или то, что она верила в свои слова. Потрепав Ангел по волосам, уже не таким ярко-красным, Шедоу лишь улыбнулся. — Мне уже лучше. Но мне приятно, что ты замечаешь мое состояние и хочешь помочь. — рука невольно задержалась в мягких волосах чуть больше необходимого. Он ведь так ни разу и не трогал её так, как ему хотелось. Не позволял себе, хотя позволяля Ангел. — Мгх. — Ангел взяла Милка за руку и приложила длань к своей щеке. — Тогда может позволишь? — она бросила взгляд на колени парня и Милк замялся. Он боялся, что мог отреагировать… Не так, как следует. И он понятия не имел, была ли Ангел готова хотя бы к разговорам о половых связях. — Прости, пташка, я хочу побыть один. — он несильно потянул руку и Ангел со вздохом его отпустила. — Ладно… Ну, может, тогда ты скажешь по поводу подарка? — она склонила голову в бок. Милк крепко задумался. Не отстает уже который день… — Знаешь, да. — вдруг отвечает он. Глаза у Ангел тут же загорелись. — Пойдешь со мной отмечать у моих друзей? — неожиданно спросил он. Хотя, если то было его желание, не обязательно же спрашивать… Как будто Ангел могла отказать! Ведь, во-первых, это была тусовка самых крутых ребят интерната, а во-вторых, её просит сам Шедоу Милк.! — А… Ребята не будут против? — скромно спросила девушка. — Это мой день рождения. — усмехается Милк. — А ты мне скажи, ты когда-нибудь пила? День рождения настал неожиданно быстро. То была суббота, которая у Милка была школьным днем. Но ему, если честно, было всё равно на учёбу. Всё, ради чего он пришёл, выслушать сотни и сотни поздравлений людей, чтобы потом не слышать их всю неделю. Он в предвкушении ждал вечера. Конечно, его милая маленькая Ангел никогда в жизни не пила алкоголь. Её так развезет от пива! Она же такая маленькая и худенькая… Интересно, какой она станет? Более скромной, более настырной или сразу уснет? Ах, лишь бы ей не стало плохо… Иначе Милку тоже будет плохо. И вот, наконец, вечер. Милк взволнованно собирался, пытаясь одеться как-то по особенному. Хотя, если честно, вся его одежда была странной и выделяющейся, так что проблем бы в любом случае не возникло. Но куда больше его интересовало, во что же там переодевается Ангел… Она сказала, что хочет надеть что-то нетипичное для себя. Что-то, в чем ее видели единицы… Ох, богатое воображение Милка всегда было его даром и проклятием. — Пташка, ты ещё долго? — убрав с лица челку, Милк прислушался к шорохам. — Минутку…! — взволнованно воскликнула девушка. Милк обернулся и наконец, из-за ширмы вышла она. Ангел забрала то платье, в котором должна была выступать и… Боже, она выглядела потрясающе! Милк не любил, когда вещи, которые он делал специально для выступлений, использовали для чего-то ещё. Ангел ни разу не успела до этого даже отрепетировать в нём, даже окончательный вариант не надевала, так они были заняты. Милк помнил, с каким трепетом он относился к образу Лебедя. В конце концов, его целью было лишь подчеркнуть природную красоту Ангел. Явить её миру такой, какой он сам видел её. Нежной, светлой, такой невинной, такой прекрасной… Украшать лицо и волосы Милк попросту не видел смысла — всё и так было прекрасно, чтобы ни думала себе Ангел, природа сполна наградила её такими чудесными чертами, что позволят ей до конца собачьей жизни остаться щенком. Для женщин все важно выглядеть моложе, чем она есть, не так ли? Ангел с возрастом поймет, конечно… Обязательно поймет. Платье было свободным, легким. Короткая юбка и полупрозрачный подъюбник до колен, у лебедей же есть лапки, да? Платье было много где разорвано и зашито, чтобы передать образ бывалой игрушки — нежная ткань рвется, грубеет от постоянных швов. Рукава фонарики были разными — правая рука была почти без деталей, вышитая перьями и парой кусочков полупрозрачной узорчатой ткани. Левая же рука выглядела, как нагромождение деталей. Порванная, зашитая, с какими-то перьями, которые Милк отрыл в своих запасах… Он помнит, как снова и снова рвал этот рукав своими руками, думал о шрамах на руке Ангел. Он видел её руку всего раз, вскользь, всего секунда… Но эта картина просто врезалась в его память, пустила корни. Шедоу хотел бы увидеть её снова. Хотел бы осмотреть каждый шрам, но не руками, нет… Пальцы — слишком грубый инструмент для нежной кожи. Он бы использовал губы, язык, глаза… Он бы не оставил без внимания ни одну царапину. Ангел живёт в ненависти к себе, к своей жизни, живёт годами и это физически отражается на ней. Но даже так, она всё ещё прекрасна. Разве бывают ангелы без шрамов? Милк считает, что нет. И ему было плевать, что никто не понял бы, от чего рукава такие разные. И плевать бы ему было, если бы Ангел была смущена и против — это её реальность, от которой не нужно бежать… Нужно принять, нужно простить, нужно украсить и показать всем вокруг. Ей невыносимо шло это платье. Она выглядела именно так, как и представлял себе Милк — волшебно. Ангел, казалось, натурально светилась, была самим солнцем. И неважно, что волосы её стали бледно-красными, почти розовыми. У этого был особенный шарм. Было необходимо запомнить её такой. Больше у Милка шанса может и не быть. — Ты… Так застыл. — Ангел, казалось, уже целую вечность стояла, ожидая, когда этот несчастный вымолвит хоть что-нибудь. Шедоу будто отмер от вечного сна, расплылся в улыбке и захихикал. — Просто… Это чудесно. Я поверить не могу, что оно так идет тебе! — Милк беззастенчиво подошёл к девушке, начав осматривать её со всех сторон. Ангел фыркнула, приподняв головку. — То есть, если бы это платье одела, скажем, Эпл Кенди, ты бы счёл её такой же красивой? — всё, чего хотела девушка, так это подначить парня. — Ни в коем случае! — серьезно запротестовал Милк. — Это платье шилось только для тебя и никакой другой. — Шедоу почти по-свойски положил руки на плечи Ангел. Она слегка наклонила голову в бок. — Ты… Ты в нём выглядишь по настоящему волшебно. Они вышли из комнаты и направились на этаж выше, где жила Мистическая Мука. Жила она вместе с Вечной Сахар. Всё уже было готово к их мини-вечеринке. Спайс сидел на полу, расстегнув рубашку. Что-то его постоянно тянуло раздеться, кажется, какая-то проблема с кожей — ему вечно жарко. Молчаливая Соль сидел рядом, глядя в никуда. Хотя, насколько будет правильно так говорить? Он же слеп, как никак… Рядом со Спайсом по разные стороны расположились Сахар и Соль. Рядом с Солью сидела Мука, а два места между Сахар и Мукой пустовали. — Ангел! — радостно воскликнула Сахар, как только увидела подругу. Конечно, они были уведомлены о том, что Милк пригласил её сюда. Какой смелый шаг! Сахар постучала ноготками по месту рядом с собой. На полу было растелено одеяло, а в центре стоял небольшой поднос с парой больших бутылок пива и закусками — сухарики, чипсы, сушеная рыба.? Что-то Ангел совсем ничего не понимает. Девушка аккуратно села рядом с подругой. Все были одеты, как обычно. Сахар даже пижаму не переодела и невольно Ангел подметила чужую грудь… Но это не было так уж смущающе. — Чё за тряпьё? У тебя Милк всю одежду украл? — Спайс загоготал весело, похлопав себя по колену. — Заткнись, придурок. — закатил глаза Милк, присаживаясь рядом с Ангел. Мука была молчалива, однако, поприветствовала гостей кивком. — А мне платье очень нравится. — проговорила Сахар, поглаживая Ангел по левому плечу. — Тут, наверно, такой глубокий смысл.! — вздохнула она. — Одна ты меня понимаешь. — вздохнул устало Милк и закинул в рот кусок рыбы. Ангел пиво не понравилось. На вкус оно было горьким, как будто она пила что-то вроде жидкого пластика. Но все вокруг даже не морщились, даже Сахар! Приходилось молча пить и довольно скоро её развезло — Ангел не понимала, как много времени прошло… Вся компания тоже была навеселе и одну из пустых бутылок решили использовать для игры. Ангел пытались объяснить правила, но пьяный пьяному, конечно, не инструктор. Ангел решила, что разберется во время игры. Бутылочка, взятая Сахар, завертелась и остановилась на Соли. — Соль! — воскликнула Сахар, хлопнув в ладоши. Парень направил свои блёклые зрачки на девушку. — Ты когда-нибудь нам расскажешь, как потерял зрение? — Я уже говорил. — на Соль, казалось, пиво не повлияло вообще. — Это был спирт. — Да, но, не сам же ты его выпил, да так много, чтобы ослепнуть. — пожала плечами Сахар. — Брось, мы скоро выпустимся, кто знает, когда еще соберемся! — Сахар глядела на всех, надеясь на поддержку, но все оставались молчаливыми. Соль, тем временем, вздохнул. — Мой отец был химиком. Он умирал от какой-то болезни, вызванной работой с химикатами. Хотел забрать с собой меня и мать. Но меня удалось спасти. — Он травил тебя спиртом? Фу, как ты после этого пьешь вообще? — Сахар дернулась, Ангел призадумалась. Да, что-то такое она слышала на химии… Ох, так это правда? Бедный Соль… — Не знаю. — Соль нащупал бутылку и завертел её. Ангел напряженно уставилась на неё и вдруг горлышко уставилось прямо на неё! Ангел застыла, слегка испуганная. — Кто это? — Это Ангел. — Шедоу положил руку на плечо девушки и прижал к своему боку, Как-то ревностно. — Хм. — Соль задумался. — Ты девственница? — в комнате повисло молчание. Казалось, удивились все присутствующие, даже Мука! Она обернулась к соседу, открыв глаза. — Я, э, чт… — Ангел покраснела ещё сильнее, вжимаясь в тонкое тело Милка. А тот ещё сильнее прижал Ангел к себе, чуть ли не усаживая на колени. — Слышишь, такие вопросы задавать… — прорычал было он, как вдруг Соль пожал плечами и перебил друга. — По её реакции и так ясно. — Соль глядел куда-то в сторону Сахар. Девушка прокашлялась. — Ангел, крути. — она было потянулась похлопать подругу по плечу, но не решилась. Милк прижимал её к себе, будто дракон, охраняющий сокровище. Ангел аккуратно прокрутила бутылочку и оная остановилась на Муке. Оная казалась уже веселее, чем была до этого. Ну, если Соль был таким откровенным… — Тебе, м, нравится кто-нибудь в… Романтическом плане? — было не ясно, очарована ли Мука этой невинной формулировкой или возмущена такой наглостью, однако же, серьезно задумалась. — Будь, что будет. — ответила она и резко встала. Все затаили дыхание и внезапно она подошла к Спайсу. Тот поднялся на ноги, кажется, уже всё поняв. — Ты. — она просто указала тонким пальцем в голую грудь парня. Спайс улыбнулся широко и резко схватил её за руку. — Конечно, а кому нет? — хохотал злорадно Спайс. — Ты тоже ничего, сучка. Выйдем? — как-то неожиданно эти двое покинули комнату. Соль сидел ровно, но глаза его бегали. — Они вышли? — уточнил парень. — Ага. — Милк уже поудобнее усадил на себя Ангел, поглаживая оную по талии. Ангел… Ах, она могла лишь тихонько таять в его руках, ощущая себя так тепло и комфортно… — Ого. — Сахар прикрыла рот рукой. — Ну, тогда снова прокручу я… — она взяла бутылку и она закружилась. И указала на Ангел и Шедоу. Ну, теперь то, когда они сидели так близко. — И так, Шедоу! — она хлопнула ладошками. — Есть ли в твоей жизни… Кто-то особенный? — глаза её опасно заблестели. Ангел зависла, прислушиваясь к сердцебиению парня. Заколотилось, как бешеное. Хотя пульс у него всегда высокий, сейчас… Что он ответит? — Более дурацкого вопроса не могла выбрать? — закатил глаза Шедоу. Ангел завозилась, желая заглянуть в чужое лицо, но её удержали на месте. Девушка насупилась, но попыток вырваться не прекратила. — Отвечай, Шедоу Милк. — тон был веселым, как и выражение лица зачинщицы, но всё равно проскальзывали нотки серьезности. — Мы с тобой уже так давно не спали, так что я хочу знать. Кто-то же наверняка похитил твое сердце? — Сахар неоднозначно поглядывала на слегка покрасневшую Ангел. Так Шедоу не девственник?! Ох, мамочки, и Сахар тоже! — Ты знаешь, так зачем спрашивать? — Милк сжал Ангел в своих объятиях ещё сильнее. Ангел задушено вздохнула, пытаясь вырваться и что-то сказать. Что, правда, она не знала сама. — Либо ты говоришь, Шедоу Милк, либо… Ты знаешь. — Соль сощурил глаза, хотя, право слова, в этом не было ни малейшей необходимости. Однако же, Шедоу в ответ зарычал. — Сука, вы издеваетесь… — как будто ему было мало Ананаса с Аффогато, которые не переставали его дразнить по этому поводу, так ещё и Сахар! Но ладно, она, но Соль куда-то?! — Есть. — плюнул он. — Кто? Ты не ответил на вопрос полно. — Соль продолжал настаивать. — Шедоу. — подала голос Ангел, дернув парня за воротник рубашки. Она услышала, как Милк сглотнул. Он отвернулся. — Да блять, я ненавижу говорить об этом. — вздохнул он. — Ангел! Ангел, черт возьми! Какого хера вы заставляете меня это говорить? Как будто я стал обнимать случайную девушку! — Меня же обнимал. — лукаво улыбнулась Сахар. Милк с ответом не сошёлся. Тем более тогда, когда ощутил, как в его объятиях мгновенно расслабилась Ангел. Как спокойно села, как положила свои руки поверх его… Даже её тельце стало теплее. Или ему только кажется? — Ты будешь крутить? — Соль постучал пальцами по полу. Но если честно, Милку уже не хотелось ни играть, ни пить… Ему ужасно хотелось поцеловать Ангел. Очень сильно. — Дай сюда. — Милк грубо дернул рукой в сторону бутылки и она завертелась, чуть уйдя с места. И указала рядом с Сахар. Там мог быть Спайс, но… — Сахар… — загорщески проговорил Милк. Девушка не казалась напуганной, ни на йоту. — Ну? — Нашла мне замену? — вдруг спросил Милк. Ангел не знала, как ей реагировать. Наверняка, парень хотел лишь подначить её. Такие вот у них отношения… Они могут поговорить об этом позже, да? И вообще, они пьяные! — Нет. — честно отвечает Сахар. — Есть на примете конечно один, но он ужасно… — она прямо указала на Соль. — Невнимательный. — Ого. — кивнул Милк. Это идея. — Ангел, давай пойдем, я устал. — девушка лениво подняла голову. Она потянулась и зевнула в чужих руках. Платье основательно помялось, но Шедоу было плевать. Он помог девушке подняться и они вместе вышли из комнаты… Только Бог знает, чем Соль и Сахар там потом занимались. Ангел шла, шатаясь. Пиво подействовало на неё не очень сильно, стало быть. Было ли оно не слишком хмельным, или дело в том, что перед этим она поела, так ещё и закусывала? Ангел не знала. Но вот Шедоу, казалось, спиртное (если пиво можно так назвать) раскрепостило. Он дышал загнанно, постоянно глядя на Ангел, сжимая её руку. Он как будто что-то хотел сказать или сделать… Но ждал. Ждал, пока за ними не закроется дверь комнаты, дождался, пока Ангел щелкнет замком и… Он резко набросился на неё. Девушка пискнула, когда горячие губы коснулись её шеи. Это прикосновение будто на секунду обожгло её, но тут же по телу разлилась приятная дрожь и усталость. Слабые ручки вцепились в угловатые плечи. Милк не мог перестать целовать её. Тонкую изящную шею, острый подбородок, точеные скулы, нежные-нежные щеки… Казалось, что Ангел была не просто мягкой, как зефир, она была сладкой. Такой сладкой, что её хотелось ещё. Такой, что от неё мгновенно начиналась зависимость. Будто если Шедоу хоть на секунду прекратит трогать, целовать, просто думать о ней, Ангел навсегда пропадет из этого мира. Из его мира. Девушка оперлась спиной о двери, тихонько постанывая. Жар ударил в её живот, заставляя ноги подкашиваться. Это не то, как её трогал Клевер. Это не так, как он к ней относился. Милк был здесь, был несмотря ни на что, был нежен, но настойчив… Он сам хочет её. Хочет быть здесь, рядом с ней, хочет трогать, целовать… Ангел не знает, куда деть себя от всех этих ощущений, просто теряется в этом потоке прикосновений. — Ш-шедоу… Шедоу. — сквозь тихие вздохи позвала парня Ангел. Её пальцы зарылись в непослушных белых волосах. — Я… Я не могу стоять уже… — взгляд её был затуманен. Милк глядел в эти глаза и проваливался в бездну. Поняв, что пыталась ему слабым голосом сообщить девушка, Шедоу без лишних слов подхватил оную на руки и почти бросил на кровать, нависая сверху. Он был точно хищник, глядящий на свою жертву голодным взглядом. В пору бы испугаться, закричать и убежать, но Ангел не хотела. Она впервые заметила, что глаза у парня разные — один светлее другого. Никогда не замечала. А в темноте комнаты, когда горела только гирлянда над кроватью, где они лежали, заметила. Это было волшебно. Милк сам по себе казался каким-то волшебным существом, Богом хаоса, ему хотелось подчиниться. — Что ты со мной делаешь… — хрипел над ушком девушки Милк, осторожно сжимая своими руками платье. Он хотел снять его, оголить такое желанное тело, но… Что-то его останавливало. Ангел, будто ощущая напряжение, положила свои тонкие теплые длани поверх его. И глядела так, доверчиво, приветливо даже… Ободряюще. — Пожалуйста… — тихо попросила она. О чем, сама девушка даже не подозревала. Она уже просто была согласна на всё, о чем думает и мечтает Шедоу, раздевая её глазами. — Я хочу тебя рядом. Делай… Делай что хочешь. — Ангел надеялась, что это спустит Милка с поводка. Её с головой захлестнула страсть. В миг в голове пронеслись все те книги и фанфики, в которых герои сходятся в страстном соитии. Она знала, что это, к счастью или сожалению. И её сводила с ума мысль, что Шедоу мог бы сейчас взять её… Она читала, что первый раз всегда болезненный. Но она готова терпеть, лишь бы Шедоу никуда не ушёл. — Ангел… Блять. — парень медленно опустился к чужому влажному лицу и аккуратно, будто Ангел могла разбиться, коснулся своими губами её припухлых, покрасневших губ. По телам обоих подростков будто прошелся разряд тока, так они и застыли, прижимая лица так близко, как могли. Ангел обняла Милка за шею и зажмурилась, отчаянно пытаясь что-нибудь сделать — углубить поцелуй, например. Она прикотрыла рот и мазнула языком по чужим губам. Это сработало и парень отмер, почти сразу же сплетая их языки. Он выделывал какие-то свои странные движения и Ангел пыталась повторять, но получалось неуклюже. Было неважно решительно ничего — ни шум в коридоре, ни стекающая на подушку вязкая слюна… Ангел ощущала вкус Шедоу и была уверена, что он ощущает и её тоже. Поцелуи и правда волшебно, прямо так, как их описывают. Пока Милк не оторвался от Ангел, она даже не заметила, что буквально перестала дышать. Парень смотрел на неё размыленным взглядом, улыбаясь так широко, как позволял ему рот. Он облизнул влажные губы, на что у самой Ангел не было сил и поднялся. Девушке пришлось убрать руки, буквально уронив их на простынь. Оказалось, Шедоу хотел раздеться. Он скинул пиджак, стянул через голову рубашку, оставших в одних ужасно узких штанах. Ангел лишь мельком глянула туда и увидела… Боже, у него стоял! Нет, конечно, он же сам… Сам вёл себя так. Но казалось, что простое знание, что она, в целом, ничем не примечательная, девушка, привлекала такого крутого, знаменитого, парня… В тусклом освещении она пыталась разглядеть чужое тело. Получалось скверно. Хотелось хотя бы потрогать. Ангел потянула руки и едва коснулась чужого, ужасно холодного тела. Милк глядел на нее, склонив голову в бок. Он был худой, как спичка, к тому же практически без волос, из-за таблеток. Но Ангел, его невинная Ангел, которая впервые видит, трогает мужское тело… Она была в восторге. Её мягкие пальцы осторожно водили по выпирающим рёбрам, по груди, по животу… Там было особенно приятно. Милк заскулил, закусив губу. Этот звук заставил Ангел остановиться. Она сделала ему больно? — Тебе больно? — спросила она, искренне обеспокоенная. А у Милка снова голова закружилась, какая она хорошая. Он склонился над девушкой и задышал ей в шею. — Нет… Нет, очень приятно… Блять, до одури приятно… Ты такая милая, я так хочу тебя… — шептал он, сжимая бока девушки. Ангел тихонько охнула и закатила глаза. — Встань, я хочу видеть тебя всю… — неловко, но с девушки стянули платье. Ангел осталась, самое малое, в одних трусах и только сейчас ощутила прилив стыда. Она не успела закрыть свою маленькую грудь руками, как на них тут же легли холодные ладони Шедоу Милка. Ангел пискнула и задрожала сильнее, когда Милк сжал ее. Совсем маленький объем, но ему было плевать. Ангел бы сейчас здесь, в его кровати, в его грязных руках, такая красивая, открытая, нуждающаяся. Она извивалась, стонала, хваталась за простыни и сжимала ноги. Он готов поспорить, что девушка уже вся мокрая от нетерпения. Он хотел посмотреть, ужасно хотел тронуть, но не позволял себе. Пока не позволял. Он нагнулся к груди Ангел, чтобы рассмотреть поближе. Ореолы сосков были такими большими, в отличии от груди, да и сами соски тоже немаленькие. Милк трепетал. Просто не мог поверить, что теперь она вся его. Прямо сейчас он бы, вероятно, мог убивать её. Медленно и мучительно, а она только бы стонала и кричала, звала его так отчаянно, как может только она. Припав к одному из сосков ртом, Милк почти ощутил вкус детского молока. Просто обалдеть, что эта девушка с ним творит. Сводит с ума, не прилагая к этому и капли усилий. Она была настоящим Богом. Только не хаоса, не обмана, а настоящего, искреннего безумия. Шедоу посасывал её сосок, второй же он ласкал рукой. Оставшаяся свободная рука гуляла по худому женскому телу. Ангел… Нет, она не была болезненно худой. Никогда нет. Казалось, у неё была эта здоровая припухлость, которая свойственна девушкам в её возрасте, но которую все пытаются избежать диетами. И Ангел садилась на диеты. Только зря. У неё было, за что подержаться. Её мягкие бока, её объемные бедра, которые она вечно скрывала за мешковатой одеждой… А еще её животик — маленький, аккуратный, прямо там, где были все детородные органы. Даже с анатомической точки зрения она была идеальной. Той, на которую хотелось ровняться. Но никому не достигнуть того уровня. Ангел терялась в ощущениях, дрожала и по щекам текли слезы — не боли, а удовольствия. Эмоций было так много, столько всего… Милк был везде, трогал её везде. А еще то, как он присосался к её груди… Ангел не знала, должно ли это быть настолько возбуждающе. Должно ли это быть настолько приятно, что она буквально застывает, а затем громко стонет. Её будто пробрало с ног до головы, будто ударило чем-то тяжёлым, что звездочки из глаз полетели. В белье стало некомфортно, так мокро… — Ангел… — Милк оторвался от груди девушки, оставив несчастный сосок твердеть от холода комнаты. Они встретились взглядами. Она не выглядела расстроенной, но слезы на её лице смотрелись ни капли не органично. От того он неожиданно широко слизал слезы то с одной щеки, то с другой. Это на секунду привело девушку в чувства и она хихикнула. Нежно, тихо… Этот звук ударил прямо в пах парня и Милк чуть не кончил, уткнувшись в шею Ангел. — Блять, пожалуйста, я не хочу, чтобы это кончалось… — провыл он, но Ангел всё равно ни слова не поняла. Она подняла левую руку, чтобы утереть глаза. В этот момент глаза Шедоу ухватились за шрамы. Вот оно. Он тут же поймал чужую руку, нежно так и принялся зацеловывать. Он думал об этом целую вечность. Дольше, чем о любой другой части тела Ангел. Может, даже дольше, чем о ней самой. — Мм? — девушка смогла лишь издать вопросительный звук. Ей не было неприятно, просто… Непонятно. Просто шрамы. Может, даже некрасивые. Лишь следы. Но Милк так жадно целовал, проводил языком по каждому… Был приятен факт внимания. Внимания к её рукам. Её шрамам. Её прошлому. — Милк… — тихо позвала она. Парень не сразу, но оторвался от её руки. — Я хочу… — она запнулась, слишком смущеная, чтобы сказать прямо. Но подавляя в себе смущение, она раздвинула ноги. И наконец Милк осмелился посмотреть туда. Как он и думал, белье было мокрым. И сквозь мокрую ткань он, даже в темноте, увидел очертания половых губ. Это край. Она хотела его. Может, даже внутри. Тесные джинсы в миг стали ещё более тесными и мокрыми. Но нет, он не может, даже если она просит… Нет, нет… — Ангел… — прошептал он. — Это больно. — осторожно начал Шедоу. И всё же она услышала звук ширинки. Слышала, как шуршали остатки одежды. — Пожалуйста… — отчаянно звала она. — Я потерплю. — Нет. — неожиданно резко сказал Милк, но чужого настроя это не сбило. — Давай не сегодня… У нас всё время мира впереди. — попросил он. В ответ девушка лишь вздохнула, совсем не слушая его. Потому что перед глазами наконец возник чужой член. Орган был… Наверно, где-то средний? Ангел совсем ничего в этом не понимала. Но он стоял, из головки сочилась природная смазка и Шедоу дрожал так, что становилось невыносимо. — Можешь, пожалуйста, перевернуться на бок.? — кое-как разобрав слова из общей каши звука биения их сердец и от чего-то слишком громкого шуршания покрывала, Ангел только кивнула. Неловко, она перевернулась и они оказались лицом к лицу. Милк был так близко, но ещё ближе был его член, прямо у её киски… Ангел дрожала от нетерпения. Ну почему нет?! Она неожиданно опустила голову, заставив Милка столкнуться носом с её мягкой шевелюрой. Парень попытался разглядеть, что она делает и понял, что девушка стянула с себя трусы. Он поджал пальцы ног, готовый сорваться. Затем Ангел неожиданно обняла его, крепко-крепко и они неловко столкнулись губами. Ангел пыталась вести поцелуй, но быстро сдалась — Шедоу перехватил инициативу. Его член несмело прошёл меж бедрами девушки и они оба замерли от этого ощущения. Тепла, влажности между ними, пульсации… Весь мир перестал существовать в тот миг — даже прислоутая кровать и не до конца спущенные джинсы с бельем. Они держались друг друга, как последнего оплота в этом ужасном мире. Влажные звуки заполнили комнату, когда Милк задвигал бедрами. Ангел задрожала и застонала в поцелуй, когда ощутила, как об её вагину трется член парня. Влажный, нуждающийся, горячий, в отличии от всего тела Шедоу. Она схватилась руками за его спину, оставляя на ней небольшие царапины. Их губы сталкивались снова и снова. Если бы только Ангел могла дышать, если бы только им вообще не надо было дышать… Милк сходил с ума от всего происходящего. Ангел была в его руках такой горячей, что он будто плавился, как глина на солнце, намертво впиваясь в её тело, сливаясь с ней в одно целое. Если бы он только мог так сделать по настоящему, он бы убил за эту возможность. Быстро двигая бедрами, Шедоу слышал, как по комнате разносились шлепки их тел. Ему было плевать, если их кто-то услышит. Нечего было давать Ангел согласие жить с парнем. Да даже будь она сама парнем, Милка бы это не остановило, ни капли, ни за что. Просто то, что она была девушкой, делало её ещё совершенее. В последний раз Милк впился в губы Ангел и неожиданно кончил, залив семенем их бедра. Но готов поклясться, что слышал, как застонала Ангел в его губы. Лучший день рождения в его жизни.