Глава 9

Где-то между нетерпеливыми, удивлёнными поцелуями и перемещением с кресла на диван — уже после того, как они оказались лицом друг к другу и пиджак Шерлока каким-то образом исчез, но ещё до того, как руки решились забраться дальше плеч и шеи, — пальцы Молли задержались на пуговицах его рубашки. И вдруг всё замерло: Шерлок застыл, тело его напряглось. Он не отстранился, но и не откликнулся на это движение. Он посмотрел на неё, и она встретила его взгляд; оба понимали: что-то только что изменилось. — Что-то не так? — пальцы Молли оставили пуговицы и поднялись к его скулам. Веки её потяжелели, но в глазах было беспокойство, пока она ждала ответа. Шерлок чуть помедлил. — Прости. Я просто хочу сделать… это… правильно. — Его взгляд метнулся в сторону, выдавая нервное ожидание её реакции. Молли дала словам осесть. Её пальцы нежно ласкали его кожу у линии челюсти, но теперь она чуть надавила, заставляя его снова посмотреть на неё. — Сделать… это правильно? — другой рукой она указала на ничтожное расстояние между ними, обозначая то, чем они сейчас занимались. — Или сделать правильно нас? — Нас. — Теперь, когда Молли не проявила ни злости, ни недовольства, в голосе Шерлока появилось чуть больше уверенности. — Слишком рано. Я не хочу торопить события. Я знаю, мы знакомы очень давно, и один только прошедший срок мог бы означать, что мы можем двигаться дальше, но мы были коллегами, сообщниками, друзьями, а это совершенно иной вид взаимодействия. Мы только что признали, насколько глубоки наши чувства, и… Его сбивчивая речь резко оборвалась, когда Молли приложила пальцы к его губам. — Всё в порядке, Шерлок. Я понимаю. И да, я тоже не хочу торопиться. Я хочу сделать это правильно. Его губы мягко коснулись её ладони — он улыбался под ней, — и Молли подавила дрожь удовольствия. Шерлок выглядел куда спокойнее, и она убрала пальцы, обвив руками его плечи. — Но, пожалуйста, не заставляй меня прекращать вот это… — она легко поцеловала его в губы, — ведь это часть — поцелуй стал крепче, — правильного выстраивания нас. Последние слова она выдохнула почти у самых его губ. — Я бы и не подумал, — Шерлок преодолел оставшееся расстояние и прижался губами к её губам. Поцелуи постепенно стали медленнее, когда они устроились вместе на диване и начали разговаривать. Теперь, когда лёд был сломан, Шерлок рассказал Молли чуть больше о том телефонном звонке и о своём страхе, что их дружба была разрушена безвозвратно как раз в тот момент, когда он понял, что чувствует к ней. Молли смогла рассказать, как больно ей было после этого — и как она почти убедила себя, что он, возможно, всё-таки заботится о ней больше, чем просто друг, пока в лаборатории не прозвучали его неловкие извинения. — Но я ведь сказал тебе, что не жалею, что это случилось! — возразил он. Молли подавила смешок, услышав его возмущение. Было очевидно: он считал, что этим сказал ей всё, что она должна была знать. — Ты ещё сказал, что не сделал бы этого, если бы Эвр не заставила тебя, — взгляд Молли, даже несмотря на попытку не рассмеяться, ясно давал понять: он должен понимать, какой вред такие слова могли нанести. Шерлок на мгновение задумался и качнул головой, признавая её правоту. — Ладно, возможно, я случайно дал понять, будто ни при каких обстоятельствах не попросил бы тебя сказать это, кроме как под угрозой смерти. Я не совсем это имел в виду. — Он взглянул на Молли из-под ресниц, оценивая её настроение, и успокоился, увидев, что она беззвучно смеётся, а глаза её сияют. — Я имел в виду только то, что если бы Эвр не привела в движение определённые события, я, возможно, не осознал бы этого или не решился бы действовать достаточно быстро. Если вообще решился бы. — Вид у него стал почти смущённым от такого признания. Глаза Молли мягко блеснули. — Я бы когда-нибудь хотела познакомиться с твоей сестрой. Чтобы поблагодарить её. — Возможно, со временем я смогу уговорить её на это. Она, похоже, особенно заинтересована в идее нас с тобой… — палец Шерлока скользил по губам Молли, а взгляд впитывал каждую черту её лица. Молли просияла. После весьма страстного разрешения именно этой темы Молли спросила Шерлока о третьей части мелодии, которую он написал для неё. Его ответ привёл к ещё одному, не менее страстному разрешению. Когда они наконец успокоились достаточно, то намеренно перевели разговор на менее возбуждающие темы, продолжая обниматься на диване. Оба наслаждались только что обретённой близостью, и ни один не хотел завершать вечер, так что они просто говорили и впитывали присутствие друг друга. Совершенно естественно разговор перетёк к криминалистике и дедукции. В конце концов, когда вечер уступил место ночи, Молли начала клевать носом. Её голова, и без того лежавшая на плече Шерлока, становилась всё тяжелее; и хотя она пыталась бороться со сном, всё же уснула где-то на середине длинной тирады Шерлока, восхвалявшей печально недооценённые достоинства табачного пепла на его сайте. Она ненадолго очнулась, почувствовав, как кто-то поднимает её на руки. Запах Шерлока окутал её, когда она вдохнула аромат его рубашки. — Шерлок? — сонно пробормотала она, едва проснувшись. — Тс-с… всё в порядке. — Он шёл в глубь квартиры. — Сегодня ты спишь в моей кровати. Слишком поздно ехать домой. Он плечом распахнул дверь шире, чтобы пройти, не задев её ногами косяк, и осторожно уложил Молли на смятую, незастеленную постель. Натянул на неё простыню и одеяла и повернулся, чтобы уйти. — Тебе не обязательно уходить. Здесь достаточно места для двоих. Голос Молли был тихим, но достаточно ясным, чтобы он понял: она проснулась настолько, чтобы говорить осознанно. Он улыбнулся. — Нет. Сегодня пространство твоё. Я настаиваю. Он поцеловал её в висок и вышел из комнаты. Молли вдохнула его запах, оставшийся на простынях, и задумалась, не был ли это его способ загладить перед ней тот вечер, когда она уступила ему свою комнату, а сама легла в гостевой. В гостевой была куда меньшая кровать, а ему нужно было больше места для ног — он ведь был намного выше. К тому же он только что инсценировал собственную смерть и оставлял прежнюю жизнь позади, чтобы встретить множество ночей с неизвестными ночлегами и вполне реальной опасностью. Проваливаясь глубже в матрас, укутанная запахом Шерлока, Молли вдруг осознала, насколько интимный это поступок — спать в чужой постели. С головы до ног касаться тех же простыней, которые снова и снова хранили на себе чьё-то присутствие. Если Шерлок сегодня был рад спать на диване, после всего, что между ними произошло, да ещё и с его далеко не идеальным пространством для ног, быть может, причина, по которой он тогда хотел спать в её кровати, была вовсе не той, что он назвал много лет назад… Она попыталась мысленно отметить, что утром надо будет его об этом спросить, прижала к себе его подушку и окончательно провалилась в сон. Наведя в гостиной минимальный порядок, Шерлок на цыпочках вернулся в спальню, чтобы сменить брюки от костюма и рубашку на свободную пижаму и халат. Молли ни разу не пошевелилась, но он слышал её глубокое дыхание, пока двигался по комнате. Это было непривычно и вместе с тем успокаивало — потому что это была Молли. Он чувствовал лёгкое опьянение, приятное возбуждение, но без опасного края. Вечер оставил после себя естественный подъём, похожий на тот, что приходил после раскрытого дела, но бесконечно более удовлетворяющий. Даже эйфория от раскрытия преступлений и превосходства интеллекта довольно быстро меркла. А знание, что Молли Хупер тоже любит его, было одновременно утешительным и головокружительным. Оно оседало в груди и оставалось там — не проносилось по венам, чтобы рассеяться. Прежде чем уйти, он постоял у кровати и посмотрел на женщину, спящую в ней. Волосы лежали у неё на щеке так, что она казалась ещё более хрупкой и красивой, чем обычно, — а он и без того считал её красивой. Или дело было не в волосах, а скорее в том, что губы её были чуть приоткрыты, пока она дышала, а у него ещё были свежи воспоминания об их вкусе. Или просто вид её тела в его постели — интимный, доверчивый и такой правильный. Она вписывалась во всё в его доме. В его жизнь. Он старался не думать, чем ещё могла закончиться его сегодняшняя ставка. Ему было бы гораздо труднее держаться подальше от наркотиков, что бы он ни решил и что бы ни обещал. Он нежно провёл пальцем по её щеке. — Спокойной ночи, Молли Хупер. А потом, почти неслышно: — Спасибо. Решив воспользоваться невероятным даром, который ему необъяснимо достался, он тихо закрыл дверь спальни и прошёл по коридору. Нашёл одеяло, вернулся к дивану, с улыбкой взбил новые жёлтые подушки и устроился, чтобы немного поспать.

***

Молли проснулась с назойливой уверенностью, что находится не в собственной кровати. Звуки улицы за окном были другими; свет проникал в комнату сквозь занавески рассеянно, а не ложился естественными полосами. Она вдохнула — и вместе с запахом Шерлока к ней мгновенно вернулся вчерашний вечер. Глаза её распахнулись. Она, Молли Хупер, была в кровати Шерлока. Он играл для неё на скрипке, сказал, что любит её, целовал до полной потери здравого смысла, и она обожала каждую минуту этого. Это было невероятно. Это было восхитительно. Это было исполнение мечтаний — томительных, отвергнутых, казавшихся недостижимыми. Молли слегка прикусила нижнюю губу, чувствуя, как по телу пробегает трепет. Она отбросила простыни и выбралась из кровати, осознав, что спала в одежде, а одежда теперь была мятой и неудобной. Её взгляд упал на стул, стоявший между кроватью и стеной, — он был поставлен так идеально, чтобы она заметила его прежде, чем выйдет из комнаты. На спинке висел фиолетовый шёлковый халат. Молли покраснела от самой мысли, но в итоге стянула с себя помятую одежду, положила её на кровать, надела халат и завязала пояс на талии. Так было куда приятнее, чем в одежде, но стоять в спальне Шерлока в этом халате казалось чем-то совершенно чужим. Это определённо попадало в список вещей, которые она никогда не думала, что будет делать. А где-то там, в квартире, находился ещё один пункт из этого списка. Она открыла дверь и босиком пошла по коридору, уголки губ дёргались, пока она пыталась подавить эту мысль. Шерлок сидел за столом и читал газету, когда она вошла на кухню. Он тут же поднял глаза, улыбнулся и отложил газету. — Доброе утро, Молли. — Доброе утро. В ярком утреннем свете она вдруг почувствовала смущение: стоять на кухне Шерлока в шёлковом халате было… слишком. Но выражение его лица быстро это чувство развеяло. Он выглядел совершенно счастливым, когда поднялся из-за стола и поцеловал её. Молли улыбнулась про себя, чрезмерно довольная, хотя где-то рядом словно нависала мысль о втором башмаке, которому ещё предстояло упасть. — Миссис Хадсон принесла чай. Похоже, она делает это каждое утро, но сегодня что-то довольно рано. Я могу спросить у неё насчёт завтрака, если ты голодна, хотя у меня есть хлеб для тостов. Кажется. Шерлок проводил её к столу и отодвинул стул, прежде чем вернуться на своё место. — Чая достаточно. Мне скоро нужно идти, и я не уверена, что хочу, чтобы миссис Хадсон знала, что я сегодня утром здесь. В ответ Шерлок указал на чайный поднос на столе. На нём стояли две чашки. — Уверяю тебя, обычно она приносит мне одну чашку. Реальность обрушилась на Молли. — О боже… — она закрыла лицо руками. — Ты ей сказал? — Ни слова, — пообещал Шерлок. — Но она очень хочет знать, чем закончился твой вчерашний визит. Вероятно, не спала всю ночь, ожидая, уйдёшь ты или нет. Лицо Молли всё ещё было закрыто, но из-под ладоней вырвался сдавленный звук. Шерлок наклонился через стол и осторожно отвёл одну её руку, чтобы увидеть хотя бы один глаз. — Не смущайся, Молли. Мы ведь даже ничего не сделали прошлой ночью. — Я знаю, но выглядит так, будто сделали! — Молли снова закрылась рукой, а Шерлок тихо рассмеялся. — Если я публично сообщу всей нашей сети друзей, что мы не совершали ничего непристойного, тебе станет легче? — Нет, мне станет ещё хуже! — голос Молли повысился от одной только мысли о такой возможности. — Нам нечего стыдиться, и никого не касается, что мы делаем. Кроме того, какая разница, если люди решат, что мы спим вместе, когда рано или поздно это всё равно произойдёт? Шерлок выглядел совершенно озадаченным тем, что это вообще проблема. Его непринуждённое утверждение, что их отношения будут естественно развиваться дальше, удивительно успокоило её нервы. Она теперь была с Шерлоком Холмсом. Это было невероятно, но это было реально. Молли вздохнула и опустила руки. — Ты прав. — Да, прав. — Шерлок одобрительно кивнул. Она шлёпнула его по руке через стол, заставив их обоих рассмеяться. Вскоре после того, как Молли допила чай, она попыталась хоть как-то разгладить безнадёжно измятую одежду и снова оделась. Шерлок проводил её к двери, заметив, что Молли несёт туфли в руках, чтобы не шуметь на лестнице. Он решил не комментировать. Они договорились, что её новые книги пока могут остаться на Бейкер-стрит, и Молли закинула сумку на плечо. У двери они на мгновение остановились — ни одному из них по-настоящему не хотелось расставаться. — Я увижу тебя сегодня вечером? — с надеждой спросил Шерлок. — Если у тебя не будет дела или ещё чего-нибудь. У меня сегодня короткая смена. — Прекрасно. Может, на этот раз ужин? — глаза его сияли, улыбка почти не сходила с лица. — Звучит замечательно. Напишешь мне? Молли поняла, что у неё самой такая же постоянная улыбка. О боже, он убьёт её ещё до того, как у них появится шанс хоть что-нибудь сделать. Даже самые смелые её мечты не были такими хорошими, потому что реальность заставляла сердце раздуваться и грозить взорваться, а она никогда не могла по-настоящему представить Шерлока таким — улыбающимся и счастливым, тем более из-за неё. Бедный Том никогда даже близко не подходил к этому. — Обязательно, — Шерлок наклонился, чтобы поцеловать её, и она поднялась на цыпочки ему навстречу. — Ладно. Пока, Шерлок. Она подарила ему крошечную улыбку и ушла, осторожно спускаясь по лестнице. Шерлок задержался в дверях и смотрел ей вслед. Давным-давно он похожим образом прощался с Джанин — только притворно, — а затем немедленно захлопнул дверь, едва она ушла, нетерпеливо желая заняться делом. Это никак не могло быть более непохожим на нынешний раз, когда ему так нравилось быть с Молли, что было жаль смотреть, как она уходит. Он с лёгким удивлением понял, что ждёт вечера, хотя не было ни дела, ни интриги, ни обещания адреналина. Только Молли — её чувство юмора, её сердце, её забота. Просто время с Молли. Он поймал себя на том, что снова улыбается. В голову вторглась мысль: если бы Молли притворялась, что чувствует к нему всё это, чтобы получить доступ куда-то, он был бы опустошён. Он ни на миг не думал, что чувства Джанин были так же глубоки, но ей всё равно, должно быть, было больно. Он отметил это и занёс в памяти как нечто, чего больше никогда не сделает ради дела. Чувства, может быть, и человеческая ошибка, но такие чувства нельзя использовать. Джанин не заслуживала этого; и она ясно дала понять, что, скажи он ей правду, она, возможно, всё равно помогла бы — ведь потом выяснилось, что она тоже была под каблуком у Магнуссена. Молли была вполне заслуженно потрясена его поступком, даже сильнее Джона, и хотя они никогда не говорили об этом вслух, он понимал: она разговаривала с его лучшим другом. Он постарался не вспоминать выражение её лица тогда — разочарование и отвращение от того, что кого-то использовали подобным образом. Нет. Никогда снова. К тому же теперь Молли его убьёт. И у него не было ни малейшего желания ухаживать за кем-либо, кроме неё. Он бросил последний взгляд вниз по лестничному пролёту и тихо закрыл дверь.

***

Шерлок только вышел из спальни, уже одетый на день, когда миссис Хадсон постучала и издала своё привычное «у-уу», предупреждая о своём присутствии. Шерлок заметил, как она окинула комнату взглядом в поисках Молли, прежде чем пройти на кухню. Видимо, Молли ушла очень незаметно. Миссис Хадсон сияла, глядя на Шерлока, словно гордая наседка, собирая чайный поднос. — Я смотрю, Молли осталась на ночь. Значит, всё прошло хорошо? — она поставила обе чашки на поднос с победоносной улыбкой. — Да, но Молли немного нервничает насчёт того, как это выглядит, так что, пожалуйста, никому не говорите. Кроме того, я был настоящим джентльменом. Шерлок расправлял пальто и застёгивал его. Миссис Хадсон посмотрела на него так, словно никогда раньше не связывала слово «джентльмен» с ним, но развивать тему не стала. Телефон Шерлока пискнул. Он достал его из кармана. — Но вы теперь пара? — с надеждой спросила она. Шерлок помедлил. — Да. Мы пара. Миссис Хадсон подняла поднос; удовлетворение читалось в каждом её движении. — Хорошо. Но речь идёт о Молли Хупер, Шерлок, о второй крёстной Рози и моей очень хорошей подруге. Она подошла к Шерлоку почти вплотную, заставив его от неожиданности посмотреть на ей в глаза. Выражение её лица напомнило ему тот день, когда она обманом заставила его уронить пистолет, чтобы затем угрожать ему им же. Она наклонилась ближе и отчётливо произнесла каждое слово: — Не облажайся. Под натиском её взгляда, впивавшегося в него, Шерлок изо всех сил постарался выглядеть невозмутимым перед внезапной сменой тона, но подозревал, что потерпел неудачу. — У меня нет ни малейшего намерения это делать, миссис Хадсон. Он на мгновение снова встретился с ней глазами, а затем отвёл взгляд. — Вот и хорошо. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы. С этими словами она покинула квартиру. Шерлок ещё секунду смотрел ей вслед, затем отвлёкся, проверив телефон. Грег просил его дать совет по делу. Шерлок с благодарностью ответил сообщением и связался с Джоном.

***

Место оказалось для него неожиданным. Двадцать минут спустя Шерлок встретился с Джоном, который ждал его в начале Портобелло-роуд. Они пошли рядом вниз по улице, направляясь к полицейской ленте, перекрывавшей дальше торговый лоток. — Вы с Молли разве не были здесь недавно? В голосе Джона слышалось предвкушение, которое Шерлок проигнорировал. — Да. Мы купили мои подушки вон там. — Шерлок указал, когда они проходили мимо магазина. Джон ухмыльнулся и стал ждать. Шерлок тем временем изучал витрины и торговые ряды. Наконец Джон поднял тему, о которой, как Шерлок прекрасно знал, он всё это время думал. — Так как всё прошло вчера вечером? Вид у него был непристойно самодовольный, что побудило Шерлока изобразить невинное непонимание. — Как прошло что? — Даже не начинай, Шерлок. Иначе я сейчас позвоню миссис Хадсон. — Ладно, — сдался Шерлок. Он удивился тому, насколько сильно ему хотелось держать это событие при себе. Словно это было чем-то священным, что он не хотел испортить чужими словами. — Всё прошло… хорошо. — Я знал! — Джон был в восторге. Он толкнул Шерлока локтем. — Прямо очень хорошо? Шерлок остановился посреди дороги. Джон тоже остановился, удивлённо уставившись на оскорблённое выражение его лица. — Джон, я признаю, что мы лучшие друзья, но это совершенно не твоё дело. — Да ладно тебе, можешь сказать… Голос Джона сошёл на нет, когда он посмотрел в лицо друга и понял, насколько тот серьёзен. — Хорошо, не говори. Это нормально. Но вы с Молли… всё хорошо? Лицо Шерлока немного смягчилось. — Да. Думаю, да. Джон кивнул. — Я рад. Честно, не думал, что ты когда-нибудь дойдёшь до этого. Они снова пошли вниз по улице, и Джон добавил последнюю мысль: — Только, пожалуйста, Шерлок, не облажайся. Шерлок немедленно остановился, его челюсть отвисла в истинно драматичной манере. — Почему все считают, что я собираюсь это сделать? Он выглядел глубоко оскорблённым, когда снова пошёл — точнее, зло зашагал. — Потому что они тебя знают… — Джону пришлось ускориться, чтобы не отстать: раздражение делало шаги Шерлока длиннее. — И потому что они заботятся о Молли. — Что ж, по крайней мере, в этом мы с ними совпадаем. У меня нет никакого намерения что-либо разрушать, и я всего лишь хочу сделать Молли счастливой. А теперь пойдём раскроем убийство. Шерлок нырнул под полицейскую ленту и придержал её для Джона, который улыбнулся, покачал головой и последовал за ним. Грег ждал их в нескольких шагах. Грег показал им убитого торговца, который рано утром раскладывал свой товар, когда вокруг почти никого не было, кроме других продавцов. Женщина несколькими рядами дальше услышала грохот и увидела двух мужчин в тёмной одежде, убегающих прочь. Типичное ограбление. Если бы не то, что женщина клялась: за несколько минут до выстрела она слышала повышенные голоса, а большинство ограблений такого типа не длятся так долго и не сопровождаются громкими спорами. Затем был сам лоток. Было ясно, что торговец готовился к утру: вокруг стояли разные коробки. Но многие были опрокинуты или высыпаны на землю; даже украшения, уже разложенные на столе, кто-то потревожил. Грег достаточно долго работал с Шерлоком, чтобы доверять чутью, когда оно подсказывало: здесь что-то не совсем обычное. Поэтому он и вызвал его — разобрать, что именно. Шерлок осмотрел место преступления, пользуясь лупой для мелких деталей. Джон и Грег обменивались пустяковыми репликами и ждали. — Из этих коробок ничего не украли. Всё, что из них вытащили, снова заполнило бы их, если сложить обратно, — тон Шерлока был задумчивым. — Я тоже так подумал, — согласился Грег. Взгляд Шерлока скользнул по столу, усыпанному украшениями. — Они посмотрели только некоторые витрины. — Что? — Грег подошёл ближе. Шерлок указал: — Этот поднос, эта стойка и тот поднос совершенно не тронуты. Разложены привлекательно, чтобы заинтересовать покупателей. — Он указал ещё на три. — А вот эти обыскали. Видишь, как всё здесь сбито в кучу, а там — сдвинуто с линий? Этот продавец был очень щепетилен в расположении товара. Равные расстояния, идеальная симметрия. Нет, кто-то осмотрел эту стойку и эти подносы после того, как он разложил их сегодня утром. Грег всмотрелся в стойку. — Ладно, насчёт подносов я думал — там действительно заметно, но стойку я совершенно упустил. — Естественно. Шерлок провёл пальцем по цепочкам с подвесками, висевшим на стойке, сравнивая их с другими подносами и нетронутыми витринами. — Что они искали? Деньги из кассы все забрали, но не могло же это быть всем. Может, какую-нибудь безделушку для подружки? — Грег пожал плечами. Шерлок покачал головой. — Ограбление — прикрытие истинного мотива. Даже утром, до прихода покупателей, был риск, что грабителей заметят другие продавцы или курьеры. Они сильно рисковали, перебирая вещи и откладывая уход, а убили его не дома — значит, найти его они могли только здесь. Они выбрали максимально подходящее, хотя всё равно неудобное время, и рискнули. Он оглядел товар. — Они думали, что смогут найти нужное где-то здесь. Но не нашли, поэтому убили его, чтобы замести следы. Торговец был замешан во что-то, и всё пошло плохо. Он больше не был им полезен, а стал лишь обузой. Джон всё это время слушал. — И что же? Наркотики? Ввоз краденого антиквариата? — Не уверен. Шерлок наклонился над телом. — Порох, малокалиберный пистолет, выстрел в сердце… что-то ещё… Он опустил голову и принюхался. Грег и Джон ждали. Шерлок снова вдохнул и закрыл глаза, пытаясь вернуть ускользающее воспоминание. — Это… о! Он перегнулся через тело и вытащил коробку из-под прилавка рядом с ним. Выпрямился и, быстро понюхав, победоносно протянул её Грегу. — Благовония с пачули. Коробка полна палочек, чтобы пополнять запас тех, что продаются на прилавке вот в этой витрине. Шерлок указал. Грег и Джон оба ждали продолжения. — Ну и? — подтолкнул Грег. Шерлок повернулся к Джону. — Бобби сказал, что нападавший на Дэвида пах пачули. Разило им. Сильнее, чем от обычных духов или масла. Торговец весь день стоит за прилавком, окружённый этим запахом, возможно, иногда поджигает палочки, чтобы рекламировать товар. Его одежда впитывает запах. — Бобби… который с помощью человечков-палочек обозначал слова? — Джон только что понял, о ком говорит Шерлок. — Нет, неважно. Ты хочешь сказать, этот продавец и есть тот, кто напал на Дэвида Хиггинса, чревовещателя? — Бобби сказал, что они выступают на Портобелло-роуд за копейки по выходным, когда толпы гуще всего и погода хорошая. Баланс вероятностей говорит: да. Шерлок посмотрел на торговца. Грег едва поспевал за ними. — Значит, чревовещатель тоже замешан. Кто такой Бобби, напомните? Шерлок уже качал головой. — Дэвид понятия не имел, почему на него напали, поэтому и пришёл ко мне. Если бы он был во что-то замешан, он бы держал рот на замке и радовался, что остался жив. Нет, Дэвида подозревали в том, что у него есть некая вещь, но на самом деле её у него не было. Тот, у кого она окажется, в серьёзной опасности, как только они это выяснят. Шерлок вышел из торгового ряда и оглядел улицу в обе стороны, запоминая местность. — Становится увлекательно! Больше, чем я ожидал от такого дела. Грег быстро делал заметки. — Кто-нибудь скажет мне, кто такой Бобби?

***

В тот вечер Молли и Шерлок встретились в небольшом ресторане, чтобы поужинать вместе. Они оживлённо болтали о деле Шерлока, которое снова привело его на Портобелло-роуд, о новых студентах Молли и о том, как Джон и миссис Хадсон оба выпытывали подробности их статуса пары. Шерлок заверил её, что был крайне сдержан. После ужина они ещё немного прогулялись. Переполненный чувствами, которые игнорировал годами, и всё ещё пытаясь разобраться в мелких деталях и тонкостях романтики, Шерлок осторожно потянулся к руке Молли. Первого же касания его пальцев к её пальцам оказалось достаточно: она тут же переплела их, держась крепко и уверенно. Он бросил на неё благодарный взгляд и получил в ответ робкую улыбку. В конце концов Шерлок заметил, что район, где они идут, не самый приятный для прогулок. Более того, если он не ошибался, за ними шёл человек, который следовал тем же маршрутом уже несколько кварталов; и хотя каждый раз, когда Шерлок его замечал, он был почти в квартале позади, он всё равно двигался тем же путём. В драке Шерлок обычно мало беспокоился за себя, но присутствие Молли делало разумным поймать первое свободное такси. Интересно было отметить: теперь, когда он признал свои чувства к ней, он стал куда осторожнее в вопросах, касающихся того, чтобы она всегда оставалась рядом. Мысль о жизни без её присутствия ему не нравилась. Возможно, даже лучше, что он не осознавал, насколько глубоки его чувства, до нынешнего момента. Одно лишь воображение того, как он покидает свою жизнь здесь и проводит два года вдали, было пыткой. Раньше это тоже не было приятно, но тогда, по крайней мере, с этим можно было справиться. Шерлок открыл дверцу такси, пропуская Молли первой, и бросил небрежный взгляд назад, на их тень. Тот был теперь в половине квартала от них. Шерлок не удивился бы, если впереди где-нибудь был сообщник, ждавший, чтобы жертву загнали в ловушку и ограбили. Он слегка усмехнулся, скользнул в такси, и машина тронулась прежде, чем преследователь оказался хоть сколько-нибудь близко — даже недостаточно близко, чтобы увидеть номер. Шерлок устроился рядом с Молли и улыбнулся ей; она улыбнулась в ответ. — Итак, Шерлок… — начала она мягко. — М-м? — Он повернул к ней внимание, и от этого она, кажется, занервничала сильнее. — Эм… к кому мы едем? Она покраснела; он видел это даже в тусклом городском свете. Вопрос заставил его замереть. Он был достаточно уверен, что она даёт понять: она готова продвинуть их отношения дальше, если он хочет. Часть его хотела этого. Но другая часть чувствовала беспокойство. Он помедлил, прежде чем ответить. — Не знаю. А ты что думаешь? — Я думаю, может, ко мне. Ты давно там не был. Она очень старалась выглядеть непринуждённой. Правда старалась. Но он видел: в её словах есть что-то ещё. Он положил руку на её руку и опустил взгляд, скрывая лицо и выигрывая время, пока сводил всё к фактам. Она не хотела ехать на Бейкер-стрит. И это не имело никакого отношения к тому, как выглядит его квартира, зато имело прямое отношение к тому, кто может увидеть её там и сделать выводы. Она нервничала из-за необходимости открыто объявить их отношения кругу знакомых. Она была совершенно согласна ехать к себе — туда, где никто из их нынешнего окружения не увидит, как он входит или выходит. Там они могли бы завершить переход отношений в тайне. В груди у него начало оседать тяжёлое чувство. Может быть, он недостаточно хорош. Он знал, что временами бывает порядочным мерзавцем. Он не идеальный материал для бойфренда. Она стыдится быть с ним? Часть его хотела немедленно согласиться и броситься в следующий шаг. Поспешное, голодное движение к тому, что всё равно когда-нибудь должно было случиться, могло бы унять его уязвлённую гордость. Но он не мог отрицать собственных чувств, даже если не мог выразить их в такси при водителе. Они оказались в противоположных позициях. Он уже открыл рот, чтобы отказаться, когда в голове прозвучали два голоса: «Не облажайся…» Его глаза резко поднялись к её лицу, и он увидел, что его колебание она заметила. Но там, где он ожидал увидеть боль и тревогу, он увидел другое. Смирение. Подождите. Нет… Он смотрел на неё мгновение, полностью меняя планы. — Да, поедем к тебе. Выражение её глаз сменилось удивлением, а затем радостью. — Отлично. Она наклонилась вперёд, чтобы назвать водителю адрес. Шерлок снова откинулся на сиденье и уставился в окно, думая. Едва они вошли в её квартиру, как она прижала его к стене у входной двери, жадно впиваясь в его рот. Её невнятные слова прорывались сквозь быстрые вдохи и шёпот. — О, Шерлок… не могу поверить, что это происходит… Шерлок выпрямился и судорожно вдохнул, вдруг оставив её лишённой опоры и растерянной. Он сглотнул, положил ладони по обе стороны её лица и очень старался показать ей нежность и заботу, несмотря на бушующий пожар, который она только что в нём разожгла. — Молли… прости. Но, думаю, нам нужно немного поговорить. И снова — этот взгляд в её глазах. Смирение и боль приглушили их сияние, и Шерлоку стало почти невыносимо. Он взял обе её руки в свои и повёл к дивану. Она последовала автоматически, оцепенев от того, чего ожидала. Её кот Тоби щурился на Шерлока с дивана. Когда они подошли, он спрыгнул и крадучись ушёл в спальню. Они сели, и Шерлок повернулся к ней прямо, пока не потерял решимость. Это, в сущности, не было его областью. Он не хотел сделать хуже. Но игнорирование проблемы не принесло бы ничего хорошего. Джон и Мэри кое-чему его научили, а общение было важным. Он глубоко вдохнул, боясь ответа. — Молли, ты стыдишься быть со мной? Её глаза распахнулись от шока. — Что? Нет! Шерлок кивнул, с облегчением выдыхая. Хорошо, значит, точно не это. Тогда должно быть… — Тогда почему тебе некомфортно от того, что другие знают, что мы встречаемся? Инстинкт попал точно в цель. Губы Молли дрогнули, и она сжала их. Глаза стали огромными, блестящими от эмоций, и если бы он всё ещё не держал её руку бережно и не ждал терпеливо, она могла бы сорваться. Сначала она сглотнула; голос её был густым. — Я… я просто не хочу снова быть той Молли. Шерлок не был уверен, как это понимать, поэтому ждал. После ещё одного глубокого вдоха Молли продолжила: — Я правда люблю тебя, Шерлок. И я правда верю, что ты любишь меня. Шерлок молча кивнул. — Но когда это закончится, я не хочу, чтобы все смотрели на меня как на бедную влюблённую Молли — ту жалкую женщину, которая решила, будто Шерлок Холмс действительно мог обратить на неё внимание. Я уже так давно не она. И если всё это закончится, все, кого мы знаем, снова будут смотреть на меня этим взглядом. Полным жалости к той невзрачной девушке, которая влюбилась в Шерлока Холмса. Я не могу снова быть той Молли. Слёзы скользили по её щекам, и она опустила голову, стараясь скрыть их, насколько могла. Когда это закончится… Шерлоку тоже пришлось сглотнуть. Она ждала, что он решит: она ему не нужна. Это больно ударило. Если бы он мог сделать только одно, он вернулся бы назад и отменил весь вред, который когда-либо причинил ей, пока сам был так сломан. Теперь он понимал: это сожаление. Никакая песня на скрипке не исправит этого, никакое бессловесное общение. Чувство собственной недостойности в Молли было глубоким и сильным. Ей тоже нужны были слова. — Молли, никто из тех, кого мы знаем, не видит тебя такой. И я не вижу. Я вижу Молли Хупер — сильную и нежную одновременно, умную, заботливую и такую терпеливую к идиоту вроде меня. Она икнула маленьким смешком, и он продолжил, ободрённый: — Ты не терпишь мою чушь, и ты единственная, кто видит меня так, как есть. Ты никогда не была жалкой, никогда не была недостойной. Ты всегда рядом со мной. И самое важное — ты женщина, которую я люблю больше всего на свете. Молли… — он мягко стирал слёзы с её щёк. — Я не хочу, чтобы мы когда-либо закончились. Никогда. Я и так потратил слишком много времени. Он смотрел ей глубоко в глаза, чтобы она могла понять: он говорит правду. — Ты не недостойна, Молли. Если уж на то пошло, это я недостоин тебя. У Молли перехватило дыхание, и она выдавила тихий смешок от самой идеи, но он тут же исчез. — Тогда почему ты не хочешь спать со мной? Шерлок сжал губы, полный раскаяния. Он не осознавал, как его сдержанность выглядела для неё. — Дело не в том, что я не хочу. Поверь, хочу. Я просто… немного нервничаю. Она посмотрела на него с удивлением, слёзы внезапно забылись. — Почему? Шерлок напомнил себе, что Молли обнажила перед ним душу. — У меня нет… большого… опыта. В отличие от всех остальных в годы моей учёбы, это никогда не было главным предметом моих интересов. Молли чуть приоткрыла рот, понимая, что позволила собственной неуверенности решить, будто всё дело в ней. — Насколько… мало опыта? — Ну, у меня достаточно теоретических знаний, я не полный невежда, — начал Шерлок, но приглушённый смех Молли заставил его пересмотреть подход. — Это было всего один раз, несколько лет назад… и, возможно, немного поцелуев… Он воздержался от упоминания, кем именно была та женщина, с которой он переспал, и что он только что спас её от обезглавливания. Это определённо не относилось к нынешнему разговору. Он также воздержался от упоминания жарких поцелуев, которыми сопровождались его отношения с Джанин, как бы фальшивы они ни были. Ему пришлось заранее провести исследование, подготовиться, и всё это было игрой. С Молли он просто не мог поступить так же. Она заслуживала большего. Молли старалась не смеяться над ним и не обесценивать его тревоги, но он выглядел таким мальчишеским, признавая всё это. Её эмоциональные барьеры начали опускаться, когда она наконец увидела полную картину происходящего. Они находились на противоположных концах спектра. Она была опытна и уверенно чувствовала себя с физической стороны отношений, тогда как Шерлок был куда спокойнее с эмоциональной. Она пыталась пойти физическим путём, потому что знала именно его, и собиралась схватиться за эту возможность обеими руками — ведь, наверное, только этим она и была. Конечно, со временем это должно было перегореть. Но его больше волновали их эмоциональная близость и связь. Она не могла поверить, что когда-то считала его человеком почти без эмоций. Поцелуи — это одно, но интимная сторона явно его очень тревожила. Она попробовала ещё раз. — Значит, если у тебя есть некоторый опыт и много… знаний… почему сама мысль о том, что мы действительно это сделаем, для тебя такая большая проблема? — Потому что это другое, — вид у Шерлока был такой, будто слова вытягивала из него некая невидимая сила. — Это особенное… Последнее слово он почти пробормотал, явно чувствуя себя не в своей стихии. Пока она смотрела на него, он вдохнул и попытался снова. — Я имею в виду… это ты, Молли. Его лицо исказилось так, будто он совершенно не понимал, почему она этого не улавливает. Ещё чуть-чуть — и это было бы почти комично. Молли потеряла дар речи. У неё была своя доля отношений, она даже была помолвлена. Но по какой-то причине Шерлок всегда казался ей стоящим на голову выше её лиги, даже после того, как её влюблённость угасла и сменилась более глубокой любовью. Она была той, кто держится на заднем плане, поддерживает и помогает ему, потому что он так много для неё значит, но никак не той, для кого он пишет музыку и кого желает. Даже после прошлой ночи ей было трудно поверить, что это продлится. Наверняка однажды он решит, что может найти лучше. И вот он сидел перед ней, глядя глазами щенка, уязвимый, выбитый из зоны комфорта — и всё это ради неё. Никто никогда не говорил ей, что она особенная, что именно она значит больше любой другой женщины. Том был милым бойфрендом, но она так и не избавилась от ощущения, что её можно заменить. И конечно, после их расставания он нашёл кого-то ещё. Всё, что делал Шерлок, он делал из-за того, кто она есть: достойная его любви, достойная его усилий, чтобы сделать всё настоящим. Потому что для него она была особенной. Это смиряло, но и невероятно подтверждало её ценность. Шерлок спотыкался в эмоциональных ландшафтах и всё равно умудрялся попадать в верные ноты. Слава богу, он не ходил по миру, пытаясь соблазнять женщин ради секса: когда он наберёт ход, он станет силой, с которой придётся считаться. Он наблюдал за ней, пытаясь определить её состояние, всё ещё обеспокоенный. И хотя внутри всё ещё скреблось крошечное сомнение, нашёптывая, что она недостойна и он может решить, будто она не стоит усилий, она внезапно стала куда меньше бояться этой возможности. А теперь Шерлок выглядел так, словно сам нуждался в заверении. И она любила его — что бы ни случилось. Что ж, если это закончится, она будет Молли Хупер - женщиной, которую Шерлок Холмс хотел сейчас. Молли придвинулась ближе, сокращая расстояние между ними. Зрачки Шерлока расширились, становясь все больше, чем ближе она подходила. Она положила ладони по обе стороны его шеи, отмечая, как натянуты и очерчены сухожилия, как виден пульс над сонной артерией. Он так нервничал, ее бедный мужчина. До неё дошло: вся его проблема с сексом между ними сводилась к тому, что подумает о нём она, сможет ли он достаточно хорошо доставить ей удовольствие. Это придало ей смелости для следующего шага. — Знаешь что, Шерлок. Останься сегодня ночью у меня, а завтра мы проведём ночь на Бейкер-стрит. И мне всё равно, кто меня увидит. Она нежно поцеловала его в губы, направляя его руки к своим бёдрам — сигнал, что она понимает его тревоги и готова быть его проводником. — Всё, из-за чего ты нервничаешь, мы можем выяснить вместе. Его руки на её бёдрах на мгновение сжались в приступе тревоги, а потом он растаял в ней, жадно целуя. Он никогда никого не желал так, как Молли, — страсть и любовь сплелись воедино. Никто никогда не заставлял его чувствовать подобное. Это опьяняло. Какое невероятное чувство. Он разорвал поцелуй и поднялся, протягивая ей руку. Когда Молли взяла её и встала рядом, она сократила расстояние между ними, выводя их на одну плоскость, в одно и то же место, полное открытого доверия и принятия. Уверенность вернулась, тревога отступила, и Шерлок улыбнулся ей сверху вниз. — Договорились.