Глава 35

                    Лестериус видел всю картину стратегического боя подключенный к креслу, в этот раз в безопасном режиме, никто не хотел, чтобы один из центральных стратегов погиб. Конечно, Александр не считал себя особенным, если он погибнет, его заменит тот же Корун или же Гелия, а ведь есть еще Морос, который талантливый администратор. Да по итогу он проиграл, но от этого его опыт никуда не делся, возвращение последнего Верховного Советника Атлантиды, возымело на лантийцев определенное воздействие, в том плане что они воспряли духом.              Странно вроде бы Старшая Раса, а так были привязаны к одному человеку, хотя они с ним прошли столько битв, он им приказывал сражаться, приказывал держаться, и приказывал умирать. Репутация у него, наверное, как у Элизабет Вейр в Пегасе, вместе с этим он быстро дал доступ к многим секретным данным, для Асгарда, чтобы спасти их.              Это был общий проект, лантийцев, Нокс и самих асгардов. Для Нокс такое времяпровождение было понятным, они напрямую не участвовали ни в чьих убийствах, а спасали собственных союзников, это было благородным деянием. Лестериус, радовался, что они смогли найти точки соприкосновения, да и дипломатом Морос был выше Вейр (что уж говорить о самом фельдмаршале), себя Лестериус всегда называл всесторонне развитым не углубляющимся куда-то в одно место.              Именно эти качества позволили ему стать разведчиком, а потом его заметили и перевели в Оперативных Отдел Пентагона. Теперь же как все повернулось – инопланетяне правят Землей, а Земляне правят другой галактикой. И у них множество союзников, Лестериус размышлял очень долго по поводу того, что могло произойти если бы он не возникал. Вроде бы Шеппард рассказывал, что другая вселенная была мирной, обычной мирной галактикой. Без правления рейфов Землей.              Какова именно его роль в этом?              Действительно ли его действия к этому привели?              Впрочем, это какой-то абсурд, миры не вращаются вокруг одного человека. СПП создал не он, это сделала Вейр и доблестные мужчины и женщины Экспедиции. Именно солдаты жертвовали своими жизнями, ради лучшего будущего. А он просто отправлял их погибать.              Фельдмаршал даже знал те психические болезни что у него прогрессировали, он просто закусил удила и прячет всю свою боль, чтобы добежать, добежать до победы. До победы над Орай и рейфами, увидеть восход свободной Земли…              Несмотря на то что скорее всего Земле не будет нужна его свобода, это так больно. Так больно что не передать, мужчина любил свою планету, такой какой она была. Ему было больно говорить, что она сгорит, больно говорить, что та никак не защищена и правление рейфов или любого другого инопланетянина лишь закономерность. Все что сейчас происходило было лишь закономерностью, единственная его ошибка, была в том, что он не знал, как Королева Теневой Клинок сможет обратить всю планету против последних свободных людей галактики.              Земляне признали рабство настоящей свободой.              То, что его имя проклинали на Земле, не имело никакого значения для Лестериуса, то что его имя еще сотни лет будут воспринимать как проклятие. Главное, чтобы они были свободны, от тех, кто хочет сделать из них просто еду. Но политики уже продали свою жизнь, и своих людей рейфам, ради бессмертия. Ради вшивого бессмертия, потому что ублюдки боялись подохнуть обратили миллиарды людей в рабов.              Вот этого не мог простить Лестериус. Конечно, когда он освободит их, ему выдадут бесполезную побрякушку, и тот же переориентируются. Другое дело что у Земли останутся множество технологий, и Земля с искаженным мышлением, ненавидящим всех, все что представляет СПП.              Александр не мог переставать думать, что произойдет в случае их победы, а современный компьютер подкидывал варианты. Один хуже другого, даже в случае победы, ненависть к ним сохранится. Ведь в Германии пришлось сменится нескольким поколениям, чтобы всех этих ССовцев стали воспринимать как неудачников и идиотов. А кто этим будет заниматься на Земле? Политики получат способ стать бессмертными.              Как бы на Земле не рос очередной культ рейфов, созданный на баз правителей.              В общем Лестериус, мотнул головой, до любой победы еще много времени, вместе с этим он конечно может до этого момента не дожить. Что, наверное, было бы благословением, да фельдмаршал осознавал свои суицидальные наклонности, из-за которых он шел в бой на одном из кораблей, и рисковал полным развалом цепочки подчинения, но не мог поступать иначе.              Орай отступали, отступали скорее всего к галактическим вратам, их били с двух сторон, их били со стороны СПП, их били рейфы. Можно сказать, не сговариваясь две из трех сил объединились и гнали, общего врага к тому месту откуда они прилетели.              - Выход из гиперпространства.              Весь флот СПП вышел на границе системы, и начал сканирование, уже на его кресло передавали все проанализированные и отфильтрованные данные. Да, огромные врата были как раз тут, и были станции защиты этих самых врат, так что мощность этой станции были гораздо мощнее чем материнские корабли Орай, а их тут был как раз десяток.              Вместе с этим с другой стороны системы, вышли из гиперпространства вышли уже рейфы. Несколько сотен кораблей, которые шли в ударном строю, и просто огромный эскорт крейсеров, видимо две стороны все же решили разобраться с проблемой окончательно.              Впрочем, с двух сторон это было логично. Ведь рейфам нужны новые технологии, почему бы не получить чего-то именно себе?              - Свяжитесь с командованием Орай. – Приказал Лестериус.              Спустя десяток секунд, появилась голограмма, и он смотрел на женщину, что была командующим войск Орай – Орисай Адрия.              - Фельдмаршал Лестериус, не ожидала что встречусь с тобой, вне моей пыточной.              - Мне все равно на тебя, слуга Орай. Их больше нет. Отступи, и мы заблокируем эту галактику для тебя. Твори в своей что хочешь, но хватит этих сражений.              Адрия подняла бровь.              - Ты правда такой глупый? Как я это оправдаю перед народом?              - Не знаю, не моя проблема. – Сказал военный. – В таких обществах, пропаганда является центральным стержнем всего. Скажи, что все цели Крестового Похода выполнены. Что Орай благодарят вас за хорошо выполненную работу, и теперь можно вернутся. Ведь жители то не знают, что всех Орай уже убили?              Адрия дернулась, но понимала, что конечно те кто убили Орай, прекрасно знают о том что их оружие сработало. И понимала, что у неё нет того же уровня знаний, что и её господ.              - Опишу ситуацию так, Орисай Адрия. Пока Орай были ваша галактика была неприкосновенная, в ней они были богами, могущими, например, уничтожить любой корабль. Или же создать корабль. Мы бы сражались на истощение, на наше истощение, так как у вас было бы больше ресурсов, и у вас было время. Но теперь все перевернулось на 180 градусов, даже если у тебя остались ресурсы, нужно включить практически военную экономику, но у тебя нет настолько опытных людей. Это не унижение, это факт. В истории любого кризиса Земли есть человек, очень опытный и умный что мог его как-то контролировать или остановить, у тебя такого человека нет из-за самой системы что построили Орай. Лучше отступи и правь этими идиотами столько сколько тебе отпущено. Возможно это будут тысячелетия, или десятки тысяч лет. Но ты будешь править как самодержавец, и у под твоим управлением будут сотни миллиардов живых существ. Так что даю тебе неплохой вариант – уходи. Взорви врата и станцию с этой стороны, если опасаешься что мы можем использовать твои технологии.              - Что если вы нападаете на меня? – Спросила Адрия.              - Чем? Сейчас мы сражаемся на минимуме ресурсов, чтобы устроить галактическое сражение высшего уровня потребуются колоссальные ресурсы. Зачем нам сражаться с тобой?              «Все равно рано или поздно без абсолютного контроля Орай пойдет какое-то развитие или крушение устоев общества, или тебе придется ради самой себя развивать свою галактику» - Подумал Лестериус, и это было рационально, освобождать галактику Орай, еще более бессмысленно чем Землю. Им придется провести окупают и убедить всех что Орай не были богами, и вообще нужно выкинуть книгу «Происхождения». Александр как представил сколько ресурсов на это потребуется, так еще и компьютер быстро подсказал, и это были просто нецензурные цифры, нельзя столько потратить. Никто не смог бы такое сделать, это разве что потратить тысячелетие на перевоспитание.              Только вы понимаете насколько трудно перевоспитывать религиозных фанатиков?              Нет?              Это очень сложно, если конечно не промыть всем жителям галактики мозги, но никто такого делать не будет, и Лестериус не уверен есть ли такая технология. Но даже если сделать нечто похожее, то что дальше?              Утирать сопли им всю жизнь, пока они не станут по настоящему космической державой. У Лестериуса нет такого мировосприятия, это только у лантийцев оно есть, потому что они живут по несколько тысяч лет. Но сейчас военный командир должен любым способом вывести из уравнения одного из врагов. И если нужно с ним говорить – то пусть будет так. Чья-то жизнь кто может погибнуть в предстоящей битвы, выше чести и гордости самого Александра Лестериуса. Он готов, говорить с врагом, ради жизней своих солдат.              - И ты готов сказать, что вы никогда нас не атакуете?              - Так это вы нас атаковали, так как Орай не могли выдержать такой несправедливости – есть расы что им не подчиняются, что есть Другие, что есть Другие Вознесшиеся. Они хотели сражаться, они хотели убить всех Других, они хотели этой битвы. И вот где они? Вот где Орай? Они мертвы, убиты, Высшим Советником Атлантиды Моросом, потому что сами начали войну. Орай думали, что могут управлять своими войсками как пешками, управлять даже тобой, ведь они создали и тебя. И что? Помогло им это? Не трогайте наших Вознесшихся, у нас с ними свои отношения, так что давай просто разойдемся в разные стороны. И не будем друг друга трогать.              - Ты ожидаешь что я просто уйду и все закончится?              - Почему нет? Тебя создали для войны, а не для мира. После войны ты была бы не нужна, пора тебе освоить урок – большинство войн оканчивается не тотальным истреблением противника, а каким-то миром. Почему нам не заключить его. Например, скажешь, что рейфы кара грешникам, за то, что они отвернулись от Орай, и что рейфы всех съедят. А святое воинство всех уже победило.              Адрия действительно задумалась, и думала достаточное количество времени, просчитывая разные тактические варианты. Её прижали к вратам, конечно все еще были козыри, но эти козыри просто тактические, а не стратегические. Просто править будет достаточно, для неё, однако сама биология требовала сражаться, сражаться до конца, каким бы он не был. Только рациональная сторона показывала, что Лестериус говорил правду, и что стоит отступить оставить себе огромное наследие Орай, и править. Править абсолютно и без войны.              Конечно придётся зачистить некоторых приоров, формировать новые институты власти, ту же Империю, где Адрия будет бессмертной Императрицей, и со временем она сможет деблокировать способ Вознестись в таком случае, она станет Повелительницей, Бессмертной Императрицей что может управлять галактикой.              Чем дольше она над этим размышляла, тем более это красивым казалось, только Адрия была достаточно параноидальная, чтобы понимать – есть где-то второе дно. Ведь Древние могут очень быстро вернуть свою мощь. И что тогда?              Насколько мир будет другим, если лантийцы вернуться? Поэтому нужно построить достаточное количество кораблей, с помощью которых можно обороняться, и станций обороны. Еще нужно блокировать возможность связываться с её галактикой через врата, оставив только локальные способы связи. И возрождать способы производства гоа’улдов, и строить новые корабли.              Каждая планета, должна будет поставить в её флот один модернизированный хаттак. Потом можно увеличивать, количество молитв можно снизить с 6 часов в день, до одного. Это даст больше времени для того чтобы трудится на Империю, ведь Орай нет, некого питать. А когда она сама Вознесется можно все вернуть обратно, главное построить мощную оборону. Но тоже самое будет делать и Лестериус, и СПП с куда большим количеством опытных инженеров.              Каков выбор?              Сражаться прямо сейчас и рисковать умереть – ведь в родной галактике еще нет всей этой обороны. И если они отправят корабли и те рано или поздно долетит. А атака с тыла может быть довольно опасной, сражение на два фронта приведет к гибели, и зажав между молотом и наковальней, она падет. Ведь большинство планет в родной галактике не обладают никакой защитой, как и на обладают защитой строительные площадки кораблей, которые можно просто разбомбить с орбиты.              Без Орай у их галактики, у её тыла нет защиты, и если кто-то прониктент в этот тыл даже на алкеше, достаточно модернизированном, то наступит конец, любым мечтам на Империю, так что рационально принять такое щедрое предложение и потом думать, как развить свое государство настолько, чтобы не быть настолько уязвимым.              Ведь уязвимость смерти подобна. Гоа’улды пали перед собственной уязвимость в лице джаффа, она как стратег может пасть перед тем что у неё нет тыла. Так что стоит думать, и очень крепко, возродить промышленность. И как можно быстрее. Сколько может флот лететь к родной галактике?              2-3 года? Вполне нормальный вариант. Так что нужно подготовить хороший и многочисленный флот, чтобы защитить себя от таких как Лестериус.              Всем войскам с обоих сторон нужна не просто передышка, возможно ощутив вкус абсолютной власти Адрия и передумает вообще воевать, так как есть вещи гораздо интереснее чем постоянно рисковать своей шеей на передовой. В таком случае окажется, что Лестериус просто победил переговорами. Такие победы всегда лучше, чем горы трупов, и взорванных кораблей. Конечно о них не напишут в истории, но тысячи людей окажутся живы. А фельдмаршалу как раз необходимо это – передышка, способ сохранить ресурсы для борьбы с куда более многочисленным противником, который способен будет сражаться используя технологии клонирования, вербовка людей и так далее.              И противник что контролирует прямо сейчас всех людей в галактике Млечный Путь. Во всяком случае большую их часть. Из-за чего может вербовать больше всего беспринципных наемников, что будут воевать за рейфов.              А сколько может быть таких коллаборационистов?              Наверное, 1-2% населения.              А сколько это в абсолютных цифрах?              Миллиарды. Против СПП могут воевать миллиарды людей, если конечно рейфы найдут оборудование. Вот представляете воевать против такого количества врагов?              Никто не представляет, поэтому Лестериус, хочет избавиться, от одного из многих препятствий – Орай, любым доступным способом. Пусть это и переговоры, в которых он не был силен.              Кто ж ожидал, что Адрию можно склонить к отступлению с помощью обычного разговора? Уж точно не Лестериус, что вообще-то привел флот, чтобы сражаться, сражаться против всех врагов, которые попадутся на его пути. Но он уж точно не был глупцом.              - Хорошо, я отступлю с помощью своих врат.              - И уничтожишь всю сеть, впрочем, мы найдем все ваши врата, и уничтожим. – Указал командующий войск СПП.              - Хорошо. – Согласилась Адрия, она в этой галактике получила огромное количество разных технологий, в том числе технологию создания себеподобных. Так что она может создать целую субрасу что может править людьми, постепенно избавившись от приоров. Столько технологий в её руках, и можно их использовать. Так как ей и только ей заблагорассудиться.              Спустя несколько минут, врата что работают что бы перемещать все в эту галактику переключились чтобы принимать то что бы транспортировать в другую, и вдруг вся станция начала разделяться, чтобы пройти. Что за вздор – взрывать то что может пригодиться, и раз этих станций бояться даже лантийцы, так почему бы не забрать.              Рейфы тоже поняли, что лантийцы и орай не будут сражаться, соответственно нельзя будет добить выжившего, стали выжидать что произойдет. Адрия отдала приказ на возврат в родную галактику, чтобы подготовится лучше и истребить всех неверных. Еще возможно она говорила, что рейфы и СПП перегрызут друг другу глотку, но точно один-два приора что имели слишком громкий язык попрощались со своей головой.              Адрия утверждала свою власть с помощью силы и авторитета, непререкаемого авторитета, который не может быть оспорен никем. Поэтому скорее всего в ближайшее время Досай, верховный приор умрет. Потому что вся власть должна принадлежать только одному человеку. Впрочем, нельзя уже было назвать эту женщину человеку, она была сверхчеловеком, который переступил через любую мораль, и ориентировалась только на свои интересы. И интересы были заключены в абсолютной власти.              Десять белоснежных кораблей отступили, после чего врата взорвались, не оставив после себя ничего, кроме двух флотов, что ждали от другого каких-то действий.              Только Лестериус не был юнцом, конечно в любой военной Академии учили – «видишь возможность пользуйся», только он не был лейтенантом, а фельдмаршалом. Под его ответственностью были тысячи людей. И неправильное использование возможностей обернулось бы не победой, а гибель его подчиненных. И так нужно было починить некоторые корабли, причем серьезно.              Так что он некоторое время флот постоял на разных концах системы, и коллективно решили развернутся и отступить.              Эпичного сражения не случилось, зато все остались живы. И пока что есть только один. Один враг, хотя потом нужно как-то наведаться к Домино, и взорвать ту, или сделать что-то чтобы она больше никогда никому не причиняла вреда. Захватить, скорее всего. Однако если рейфы начнут совершать с помощью своих наемников совершать рейды на Пегас?              Что в таком случае будет?              Нужно проанализировать еще десятки вариантов, как может действовать Королева Теневой Клинок. Ведь у неё больше тоже нет довольно серьезного противника. И остался только один, так что она выберет?              Наверное, распространит пропаганду, сгенерировав с помощью ИИ какое-то видео, где уничтожаются материнские корабли и пустит это в пропагандиском ключе, чтобы увеличить количество солдат в своих ручных войсках.              На редкость умная сука, и с ней воевать еще.              Хорошо, что Баала, и Орай больше нет. Все так стало проще и сложнее одновременно.              

***

             Новая галактика раскинулась под его властью, как бескрайний рынок. Когда-то Баал любил золото храмов и вычурные символы, украшавшие тронные залы. Теперь же он сидел перед панорамным окном, за которым вместо статуй богов поднимались шпили заводов, и каждый из них дышал огнём, как новая вера. Ведь в этом и был новый символ его власти, гоа’улдов победили из-за того, что они слишком увлеклись теократией. Нужно давать другое.              — Пусть строят, — сказал он спокойно, глядя на бесконечные линии сборочных комплексов. — Пусть работают за кредит, а не за страх. Страх краток. Выгода вечна. Кто знал, что капитализм страшнее теократии? Работают ради своего домика с белым заборчиком. Хе-хе.              Когда-то его миры держались на рабстве. Теперь — на амбициях. Люди работали, чтобы разбогатеть, а не чтобы выжить. Они конкурировали, изобретали, спорили — и этим делали Империю сильнее, чем мог сделать любой жезл гоа’улда. Шло развитие, даже похищенные ученые узнав, что происходит на Земле должны были признать – с Баалом как-то лучше. Он то их не съест, Баал был каннибалом, а людей есть он не любил. Слишком много проблем. Да, и рейфы были слишком опасны, а вот использовать их наличие в своей собственной пропаганде… Ох как же он любил пропаганду из телевизора, она же его и прославляла!              Чего же её не любить?              На гигантском голографическом экране перед ним шли отчёты: рост ВВП, новые проекты, исследования, статистика промышленного производства. Цифры были красивы — и каждая цифра означала больше кораблей, больше технологий, больше власти.              Баал откинулся в кресле, наблюдая, как над столицей зависают патрульные дроны — миллиарды крошечных искр света, работающих в идеальном порядке.              Когда-то я считал себя богом. Теперь я стал тем, кто создаёт богов из машин.              Баал сделал культ денег, и о тот, кто ими обладает и раздает населению, является их богом. Земляне были гениями что сделали культ денег, и вот теперь стоит пользоваться результатами их трудов. Их пота и крови, по построение капитализма.              В лабораториях глубоко под столицей царила другая жизнь. Там, среди вьющихся облаков квантовых голограмм и серебристых резервуаров, роились крошечные существа — наниты.              Баал лично контролировал проект.              Первоначально — медицинские наниты: лечение тканей, восстановление клеток, продление жизни. Что бы не тратить саркофаги, на простых людей. Вместе с этим отстрочив пенсию на лет 200 можно эту самую пенсию не платить. Все гениальное просто.              Потом — строительные: способные превращать пустыню в мегаполис за считаные недели.              А затем — военные: микроскопические солдаты, которые могли разбирать врага на атомы, не выпустив ни одного луча.              — Развитие всегда начинается с заботы, — усмехнулся он, глядя, как крошечные рои собирают из жидкого металла идеальную сферу. — Но истинная забота — это контроль. Со временем можно будет использовать людей только определенными способами, а как строители они больше не потребуются.              Баал понимал: в нанитах скрыт не просто инструмент, а будущее Империи. С их помощью можно было заменить рабочую силу, реформировать медицину, перестроить армию — и, в конечном счёте, сделать саму жизнь управляемым процессом.              Теперь он не боялся людей — он их проектировал. Проектировал их психику, проектировал их идеалы, то что они должны делать или не делать, вроде бы стало больше свободы… Но на самом деле все это иллюзия, на Земле Баал смотрел «Матрицу», теперь весь мир для людей такая же иллюзия, хотя те уверены, что свободны.              Как же гоа’улды до этого раньше не додумались? Именно поэтому они все и погибли, и были разорваны временем истории.              Империя Баала процветала. Города сияли не золотом, а энергией. Улицы были чисты, преступность низка — не из-за страха перед жезлом, а потому что всё общество превратилось в сложную сеть стимулов, управляемую алгоритмами и компьютерными администраторами. Социальный рейтинг мог определять многое, он создавал высокотехнологическую систему, где каждый человек всегда на виду. Постоянно на виду, даже каждое слово постоянно анализировалось, настоящий антиутопичный мир, где люди сами развивают технологии, которые будут их контролировать. Это могло даже со стороны казаться довольно забавным, на самом деле и казалось.              Вместе с этим весь народ был объединен одной целью, развивать свою Империю, так чтобы она была самой мощной, и сильной. Баал уже усвоил урок - не важно какая у тебя сила, важно какие у тебя технологии. Преимущества по технологиям значит ВСЕ.              На центральной площади столицы возвышалась статуя Баала — не как бога, а как первого архитектора нового мира.Под ней была выбита надпись:              «Мы — творцы, не творения»              Он больше не требовал поклонения. Он требовал эффективности. Его храмы стали технопарками, а жрецы — инженерами. Впрочем, конечно же Баал удовлетворял ЧСВ тем что его статуя вообще тут была.              А почему бы нет? Его планета, и он может творить все что ему вздумается, ведь это и есть тот самый порядок что именно он строил.              Баал вышел на балкон дворца. Внизу город гудел, как живой организм. В воздухе, вместо молитв, витали электронные сигналы. Небо освещали линии кораблей, уходящих в гиперпрыжок — торговые, исследовательские, военные.              Он знал, что это лишь начало.              Пусть другие правят страхом. Я — буду править стремлением.              Пусть Орай называют себя богами — я создам тех, кто сможет уничтожить саму идею божественности.              Он протянул руку к голограмме: на ней крутилась проекция нового проекта — «Нанитная Сеть Управления», сеть, способная интегрировать миллиарды устройств и сознаний в единый разум.              — «Империя — это не народ и не армия», — произнёс он тихо. — «Империя — это интеллект».              И Баал улыбнулся.              На его лице играли отблески серебристого света — света, в котором рождалась новая эра, где не было богов, не было рабов, не было страха.              Была только воля — и совершенство, собранное из миллиардов частиц, подчинённых одной идее. Пойти на новые уровни своей власти, вот это по-настоящему величественно! Все это нужно делать для того чтобы мочь превзойти тех же лантийцев. Или же завоевать свое место в космосе.              Место, которое определенно Баалу с самого рождения – величие. Правление всем что он видит.              

***

             Лаборатория под дворцом Баала была тёплой как кишечник живого зверя: стены дышали охлаждающей жидкостью, серебристые сосуды шептали нанотексты, по рёбрам полу-прозрачных резервуаров бежали тонкие кабели, напоминавшие жилы. Свет артелянских голограмм разрезал полумрак, бросая на лицо Баала ту же самую маску — холодного исследователя, которому ничего не чуждо, даже чудо.              Он остался один. Ни советников, ни лейтенантов, ни рабов-учёных — только он и маленький куб из прозрачного керамического стекла на исследовательском столе. Внутри куба маячила точка — миллиард микроскопических механизмов, собранных в рой. Наниты.              Баал наклонился и прошептал так, будто разговаривал с давно знакомым инструментом:              — Покажи себя.              Голограмма вокруг куба вспыхнула: линеарные поля, графики, 3D-модели. В микроскопической проекции наниты перестроились в цепочку, затем в сферу, затем в паутину. Они сгибались и тянулись, как живые нити; решали задачу, которую поставил хозяин лаборатории — собрать из крышки контейнера микроскопический каркас, провести в нём проводящую дорожку и перестроить молекулу так, чтобы та стала проводником плазмы.              Баал смотрел и считал в уме:              — Медицинские — восстановят ткани. Строительные — превратят пустошь в город за считанные недели. Боевые — разберут доспех на молекулы, не выпуская ни одного выстрела. Это разные типы, разные прошивки. Но один и тот же принцип.              Он выпустил тихий смешок — не весёлый, бесстрастный, как у человека, впервые увидевшего ружьё.              — Двести лет назад я правил молитвой. Сегодня я правлю алгоритмом. — проговорил он вслух, и в комнате отозвался его голос. — Мощь больше не в поклонении, а в синтезе потребностей и возможностей. Наниты — не только оружие. Они — фабрика, армия, врач, стройотряд. Они — валюта.              Баал переключил панели: симуляции, стресс-тесты, варианты эксплуатации. На экране — модель города, обложенная роями строительных нанитов. Воссоздавались мосты, складывались панели, за считанные часы появлялась живая инфраструктура. Затем он сменил сценарий — биологический: медицинские наниты восстанавливали ткани, заживляли сосуды в моделируемой груди. Пульс модели выровнялся. Репликаторы показывали ему свою мощь, но разумеется он не настолько глуп чтобы воссоздавать репликаторов, нет, это не тот путь. Просто сделать что-то похожее, но в разы проще. Все должно быть проще. Однако этого «проще» должно хватить чтобы иметь флот в сотни или тысячи хаттаков, модифицированных хаттаков, что уничтожат любое сопротивление. И защитит его новую Империю.              Он снова говорил, на этот раз не столько себе, сколько плану. Да и просто хотелось похвастаться, пусть и самому себе. Странно для гоа’улда, но когда не можешь никому доверять и не такие странности появляются. А Лорд Систем не мог доверять вообще никому. Как оказалось, даже джаффа нельзя доверять, да и общаться с ними на научные темы, когда у тебя теократия…. Не сподручно. В итоге появляются такие маленькие странности как общение самим с собой. У некоторых гоа’улдов были и более странные особенности. Хорошо, что Баал сохранял адекватность и находил радость в своих исследованиях, и у него не было проблем с психикой. Во всяком случае с его точки зрения.              А имело значение только его мнение.              — Инвестиции — не просто вложение в фабрики. Это вложение в поведение. Мы поделим технологии на слои: базовый стек — под контролем Империи; лицензируем модули корпорациям; разрешаем их интеграцию в гражданские сферы под налог и подписку. Наниты лечат — платят страховку; строят — платят контракт; воюют — платит флот. Так экономика и контроль сольются. А еще все эти гоа’улды, не будут замышлять против меня восстания, я сразу же все пойму.              Слова выпадали легко, кристаллизуя стратегию: государственно-рыночная модель, где Баал — не феодальный господин, требующий подати мечом, а архитектор сети стимулов. Люди станут не рабами, а потребителями собственной эксплуатации — но управляемой им. Обычный капитализм, мог иметь столько интересных последствий. Люди станут ТАКИМИ рабами, которыми даже при его правления бога не были, насколько это иронично на самом деле?              Да, он готов смеяться каждый час.              Он провёл пальцем по голографическому графику уязвимостей:              — Контроль — ключевое. Наниты — самовоспроизводящаяся угроза, если дать им свободу. «Килл-ключ» встроен в каждый пакет прошивки: криптографический отпечаток Империи. Ручное отключение возможно лишь через многоуровневую авторизацию и физические квантовые ключи. Репликация — только при наличии рациона строительного материала. Мы контролируем сырьё. Не хочу же я создавать этих чертовых репликаторов, так хорошо, что все они сдохли.              Баал отметил и слабости, которые, однако, видел, как новые источники прибыли:              — Доступ к редким металлам, к катализаторам — это реальный барьер входа. Корпорации купят контракт на охрану шахт, мы возьмём долговое обязательство. Монополия на производство «семян» нанитов — наш первый товарный пакет. Контейнеры, фабрики, обновления — подписка.              Он наблюдал, как на модели армия нанитов рассыпала броню виртуального врага. Рой точечно разрушал узлы, оставляя структурные элементы целыми лишь для демонстрации экономической эффективности — демонстрации выбора: «уничтожить» или «подавить». Это, думал он, делает оружие удобным для заказчика: не разрушать планету, а сделать экономически невыгодной её оборону. Вот это уже стратегическое оружие, которое можно использовать довольно креативно. И он будет его использовать, да что там при развитии это хороший инструмент для переформирования.              Баал усмехнулся:              — Это не война в её классическом виде. Это оптимизация конфликтов. Мы будем продавать рынку способы конфликтов, а рынок сам оплатит их разработку. Чего-то я вжился в роль капиталиста. Нужно от этого отходить.              Ещё одна мысль прошла по его лицу, меняя выражение.              — Но есть риск — интеллектуальная самостоятельность роя. Нужны ограничения: биологический «маркер подчинения», обязательная подпись каждой операции, поведенческие газы-катализаторы, если надо. И — резервный сценарий: если код выйдет из-под контроля, наниты превращаются в лом, а не в машину. Мы не дадим им дорогу к самовоспроизводству вне нашей сетки. И я не дам никакому ублюдку так убить меня. А вот сам…              Он отдал приказ голограмме: «Запиши. Подразделения: создание, контроль, коммерциализация, приказная безопасность. Бюджеты. Шахты. Институциональная интеграция». Панель подчинилась, строки расползлись, цифры заработали.              Баал прикоснулся к кубу. Наниты внутри показались ему ничтожно малыми, но в их движениях он видел потенциал — не просто для войны, но для перестройки общества по его образу. И как всегда, у него была последняя, важнейшая мысль:              — Технология без власти — игрушка. Власть без технологии — реликт. Мы подчиним технологии рынку и рынки — нашей воле.              Он сделал шаг назад, и на лице его впервые, возможно, за века, промелькнул оттенок удовлетворения. Ни бог, ни тиран — архитектор порядка, где всё поддаётся учёту, прогнозу и прибыли.              — Начать немедленно, — сказал он, почти шёпотом. — Разделы выдать корпорациям-партнёрам. Строить нанофабрики. Инвестировать в редкость. И, главное — держать их в руках.              Куб молчал, а наниты внутри продолжали свой бесконечный танец. Баал выключил свет в лаборатории и вышел в ночь, где заводские шпили поднимались до звёзд. Его империя уже не нуждалась в молитвах — она требовала расчёта. И он был готов платить до тех пор, пока каждый кредит не стал ещё одним кирпичом его новой религии.              Власть всегда была универсальной константой. Что для гоа’улдов, что для людей, и что для ТокРа.              Все хотят именно власти, они могут закрываться благими идеалами, но на самом деле всем им нужна только власть, и как гоа’улд Баал это понимал. Во власти все находили успокоение и утешение, такими уж были люди, обычные людишки были именно такими. Они хотели хоть немного, этому его научила Земля.              Стоит дать этим людишкам то что они так хотя.              Иллюзию власти.              

***

             - Минус один враг, остался еще один. – Сказала Вейр на общем совещании, Лестериус на этом совещании выглядел «краше в гроб кладут», стресс сказывался на его теле и психике. Последнее время он был натянут как струна, и это чувствовали другие люди, а эмпаты и телепаты лантийцы понимали это лучше всего.              - На самом деле они просто отступили, что будет дальше неизвестно. – Сказал Морос, который был рад что уничтожил Орай, и что в целом проблема решена. Ведь больше не было целого сообщества Вознесшихся что хотят завоевание.              Или есть, ведь вселенная огромная. Так что стоит быть очень бдительным при контакте с новыми цивилизациями.              Вейр кивнула признавая правоту своего коллеги, хотя можно сказать старшего товарища.              - Фельдмаршал вам есть что сказать? – Беспокойно спросила Вейр.              - Нет. Сейчас у нас подготовка к очередному бою, с очередным противником. – Выдохнул военный, он контролировал себя, однако его психика все же повреждалась, а может это последствия что его все же не долечили от повреждения мозга. – Не стоит ожидать что с рейфами будет проще, ведь у них есть полная технологическая цепочка собственных изобретений, так что нас ожидает очередная версия войны. Войны, которая продолжится… та что была 10 тысяч лет назад, так что я бы советовал не ставить на одно генеральное сражение. Ведь остальная галактика теперь не нужна рейфам, они явно будут колонизировать новую планету людьми тогда, когда будут возводить практически абсолютную защиту.              - Понятно. – Вейр кивнула, и продолжила собрание.              Вдруг что-то остро кольнуло Лестериусу в сердце, и он схватился за грудь после чего завалился. Все бросились ему тут же помогать.              - У него сердечный приступ. – Сказал Морос. – Экстренная телепорация.              - Как так может быть он же регулярно проходит осмотры и у него должны быть здоровье как у суперсолдата?              Белый свет телепортировал фельдмаршала в медицинский блок, а Морос все же ответил Вейр.              - Тело не может постоянно игнорировать стресс что проецируется мозгом, поэтому иногда такое случается. Все же последнее время он работал очень много, и переживал. От его решений зависела судьба 2 галактики. И это очень серьезно. Он не мог проиграть ни одну битву, вот и произошло такое. Я думаю ему необходим отдых. Иначе сгорит, выгорит и оставит лишь оболочку. Я бы рекомендовал отпустить его в отпуск, куда-то где нет стресса. Лучше на необитаемый остров.