Глава 32

                    Тусклый свет магических ламп едва пробивался сквозь холодные каменные стены подземелий Асгарда. Воздух здесь был спертым, с примесью влаги и металла. В камерах, выстроенных в ряд, томились десятки пленников: разбойники, захваченные в межмирных схватках, наёмники из холодных звёзд, и среди них — группа тех, кого асгардцы считали обычными пиратами. Они выглядели как прочие — худые, с бледной кожей, покрытой шрамами, но глаза выдавали в них нечто иное: в них не было страха. Только ожидание.              Когда час приблизился, они переглянулись — короткий знак глазами, едва заметный кивок.              Один из них — высокий эльф с выжженным шрамом, пересекающим лицо, — медленно поднял руку к груди. Его пальцы нащупали тонкий диск из тёмного металла, скрытый под рубахой. Артефакт Малекита, напоённый Эфиром. Остальные сделали то же самое.              — Время, — произнёс он шёпотом на их древнем языке, больше похожем на треск сухих ветвей, чем на речь.              Они замкнули круг, ладонями к артефактам. Камеры вокруг них оставались тихи — пленники либо дремали, либо прятали лица, но никто не подозревал, что сейчас произойдёт.              Диск вспыхнул тускло-красным светом. Волна холода прошла по телам эльфов. Кожа стала сереть, растрескиваться, будто камень под ударами молота. Из глаз вырвался дымящийся свет — не огонь, но пульсирующее марево Эфира. Кости заскрипели, когда менялась форма, мышцы рвались и переплетались вновь. Они больше не были похожи на живых.              Крики боли заглушал ритм трансформации. Это было не просто превращение — это было саморазрушение. «Проклятые» платили собственным существованием за силу.              В камере стало темно и тесно: бывшие пираты выросли, их спины коснулись потолка, кости выступили наружу, как клинки. Их тела теперь состояли из чёрного камня и пульсирующего света.              Асгардские стражники заметили это почти сразу. Сирены в подземельях завыли.              — Вставай! Защита! — крикнул один, бросаясь к панели управления щитами камер.              Но было поздно. Один из Проклятых ударил рукой, и полупрозрачная золотая преграда вспыхнула, а затем разлетелась на осколки. Щит, призванный удерживать даже чудовищ из других миров, не выдержал ярости существа, чьё тело само было оружием.              Прорыв начался.              Один Проклятый схватил стражника за шею и сжал. Щитовый доспех треснул, словно сделанный из воска. Другой пробил стену соседней камеры, и обломки камня осыпались на растерянных пленников. В панике они закричали, но не осмелились бежать — каждый понял, что на их пути стоит что-то куда страшнее, чем асгардская кара.              Стража прибежала от дальних постов. Лучи копий, заряженные энергией, вспыхнули золотыми ударами. Они били точно, в грудь и головы монстров, но эффекта почти не было: каменные тела Проклятых поглощали удары, лишь искры разлетались.              Один Проклятый замер на миг, будто поглощая энергию вглубь тела. Его глаза загорелись ярче, и он ударил кулаком по полу. Взрыв прокатился по коридору, выбив из равновесия десяток воинов сразу. Битва была тяжелой, особенно когда они не встречали таких врагов. Кто-то новый (или старый), напоминающий больше Халка, чем кого-то живого, тех, кто может уничтожить кого угодно, и прорваться через любую силу.              — Держать их! — орал капитан стражи, бросаясь в атаку с клинком, что пылал небесным светом.              Но даже он пал. Его меч рассёк плечо монстра, отрубил кусок каменной плоти, из которой хлынул дымящийся туман Эфира. Проклятый лишь зарычал и, схватив воина, раздавил его в объятиях, как хрупкую игрушку. Даже сила асградского тела не могла соперничать с той силой которая воздействовала на них. Изобретение темноэльфийских алхимиков, до сих пор эффективно работала, а всех тех асгардцев что знали, как противостоять Проклятым, уже не было в живых. Вряд ли об этом знал даже Один, точнее он бы использовал очень энергоэффективное заклинание. Но вот что делать тем солдатам что не были благословлены принадлежать к царской семье Асгарда? Только погибать, так как ни оружия, ни тактики не осталось. Новый враг, возникший прямо перед ними.              Шаг за шагом они продвигались сквозь подземелья, оставляя после себя лишь руины и мёртвых.              Верхние залы Асгарда встрепенулись — сигнал тревоги донёсся до дворца. Но всё это и было рассчитано: время. Малекит знал, что у стражи уйдёт десять, может пятнадцать минут, чтобы организовать полноценный ответ. Именно столько и нужно диверсантам.              — Щит, — прорычал старший Проклятый. Его голос теперь был больше похож на рокот лавины, чем на речь.              Они мчались вперёд, срывая двери, ломая стены, пока не достигли сектора, где располагался генератор защитного купола Асгарда.              Там их уже ждали.              Десятки воинов в сияющих золотых доспехах, боевые маги, готовые возвести барьеры, и даже два хранителя — гиганты, что сами могли бы сдерживать целые армии.              Воздух наполнился звуком. Это был не просто бой, а столкновение двух стихий. Золотые лучи и молнии Асгарда сошлись с чёрным пламенем Эфира. Проклятые прорвались сквозь заклятия, ломали копья, крушили щиты. Они несли на себе урон, не останавливаясь. Каждое попадание в их тела лишь делало их уродливее, но и сильнее.              Один из хранителей попытался остановить их, ударив молотом, который мог расколоть гору. Проклятый принял удар на грудь — и устоял. Кость и камень треснули, но существо схватило молот голыми руками и вырвало его из пальцев воина, отбросив его на десятки метров.              — Они не пройдут! — кричали маги, возводя второй слой защиты вокруг ядра щита.              Но именно к этому всё и шло.              Проклятые не собирались побеждать магией или хитростью. Их целью было одно: прорваться и разрушить ключ. Они были живыми таранами.              Один из них, самый изуродованный, впился когтями в магический барьер. Его пальцы горели и рассыпались, но он рвал и рвал. Остальные бросились к нему, усиливая натиск. Щит засветился, дрогнул, и в воздухе раздался первый треск — знак того, что даже асгардская магия имеет предел.              Их время подходило. На небе уже двигались тени — невидимый корабль Малекита завис рядом с Асгардом, ожидая падения защиты. Та даже не запуститься, когда по ней ударят.              А в подземельях, среди дыма, пепла и крови, Проклятые продолжали своё безумное шествие. Они знали, что не выживут. Но знали и другое: их жертва станет началом конца величия Асгарда.              Магический барьер дрожал, искрился, будто изнутри его били тысячами молний. Асгардские маги кричали заклинания, выстраивая второй, третий слой, пытаясь удержать ядро щита — сердце защиты всего царства. Каждый слой мерцал золотым светом, но чёрные силуэты Проклятых не отступали.              Они рвали барьеры когтями, ломали кулаками, давили весом собственных каменных тел. Каждый их шаг оставлял на полу трещины. Из их треснувшей кожи вытекал дымящийся Эфир, растекаясь по воздуху ядовитым маревом.              — Держать! — снова закричал один из магов, а рядом хранитель поднял гигантский щит, пытаясь остановить натиск.              Проклятые бросились всей массой. Удар потряс зал, стены содрогнулись. Магический купол заколебался и засиял трещинами, как лёд на реке весной.              Один из Проклятых обернулся к остальным — его лицо было уже едва похоже на эльфийское. Челюсть вытянулась, глазницы заполнил красный свет. Он вырвал из груди свой артефакт, раскрыл его ладонями и позволил Эфиру разлиться по телу полностью.              Вспышка.              Взрыв швырнул воинов Асгарда назад. Барьер, в который он вонзился, вздрогнул и обуглился. На месте существа осталась лишь воронка и пепел, но защитная ткань магии треснула в нескольких местах сразу.              — Они жертвуют собой! — закричал один из магов, но его голос заглушил рёв оставшихся Проклятых.              Второй шагнул вперёд. Его тело уже едва держалось вместе: кости торчали наружу, пульсирующий Эфир сочился из ран, но он пошёл напролом. Копья асгардцев вонзились в него раз за разом, клинки оставляли глубокие борозды, но монстр не остановился. Он ударил себя в грудь — и разорвался светом.              Очередной слой щита разлетелся на осколки.              Асгардцы отчаянно удерживали оставшиеся барьеры. Маги истекали потом, кровь шла из глаз и ушей, но они продолжали тянуть силу, чтобы закрыть брешь. Хранитель снова поднял свой молот, вбивая в пол печати укрепления.              Но Проклятые шли.              Оставшиеся трое окружили ядро. Их тела трещали, каждый шаг давался тяжело, словно сама реальность сопротивлялась их существованию.              — Сейчас, — прорычал старший. Его голос был глухим эхом, как звук, исходящий из глубины пещеры.              Они соединили руки, образуя круг вокруг магического ядра. Эфир загудел, стены зала покрылись чёрными прожилками, свет факелов угас. Воины Асгарда кинулись вперёд, но было поздно.              Три голоса слились в один — крик боли, ярости и торжества. Их тела вспыхнули, словно костры, и начали разрушаться изнутри. Эфир рвался наружу, превращая их в живые бомбы.              Маги в отчаянии возводили ещё один слой, но это было как пытаться удержать шторм тонкой тканью.              Взрыв прогремел, как удар грома. Ядро содрогнулось, защитные узоры вспыхнули и погасли. Ядро Щита Асгарда дрогнул, а затем раскололся — огромный золотой купол, что веками защищал город никогда не появится, теперь не имеет значение вся система обороны Асграда, ведь теперь они стали максимально уязвимыми.              Снаружи на миг повисла тишина.              А потом она сменилась ревом.              Из невидимости вышел тёмный клин корабля Малекита. Его корпус переливался, как чёрное зеркало, отражая горящие огни города. Он завис прямо рядом с Асгардом.              И в тот же миг из его нутра вырвались тучи истребителей. Они обрушились вниз, как стая хищных птиц, открывая огонь по башням, улицам и дворцу. Взрывы сотрясали кварталы, огонь вспыхивал на крышах. В воздухе поднялся крик и гул боевых рогов.              В глубинах подземелий от Проклятых не осталось ничего. Лишь трещины в стенах, следы крови и дымящийся пепел. Они сгорели дотла — но выполнили свою миссию.              Где-то в управляющем зале Бифрёста Асгарда Хеймдалль уже вступал в бой, Тор выхватывал молот, Джейн что спала рядом с ним тоже поднялась, а Одина несли из покоев. Но всё это было уже следствием. Первые удары были нанесены.              И Малекит, наблюдая за происходящим с капитанского мостика, позволил себе холодную улыбку.              Проклятые сделали то, для чего были рождены.              И теперь война начиналась по-настоящему.              

***

             Корабль-призрак Малекита медленно выполз из невидимости, словно тень, раздвигающая свет. Чёрный корпус отражал золотые блики Асгарда, свидетельство их неудержимого желание быть богатыми.              На мостике царила тишина. Только низкий гул двигателей и ритм дыхания воинов в шлемах. Все ждали приказа.              Малекит стоял впереди, руки за спиной, глаза — два холодных омута, в которых плясал отражённый огонь Асгарда. Он смотрел вниз, на золотой город, что уже полыхал от первых ударов истребителей.              — Начать высадку, — произнёс он негромко, но так, что каждый воин услышал.              Сотни капсул-баркасов отстыковались от брюха корабля и устремились вниз. Их корпуса засветились красным, когда они врезались в улицы, высвобождая отряды тёмных эльфов.              — Первый сектор подавлен, — отрапортовал офицер. — Городские башни лишились защиты.              Малекит не улыбнулся, не позволил себе эмоций. Всё это было частью плана, и план шёл так, как он задумал.              — Держать давление на северном фланге, — приказал он. — Пусть думают, что это главная цель.              Офицер кивнул. На голограмме, мерцающей алыми линиями, засветились новые стрелы атак.              Малекит знал: Асгард будет бросать силы туда, где пламя сильнее всего. Так было всегда — они привыкли отвечать на угрозы мощью, прямым ударом. Но это лишь прикрытие. Настоящая цель была глубже.              Он обернулся к второму офицеру:              — Группа «Сумрак». Найдите носительницу Эфира.              — Джейн Фостер? — уточнил тот. Эфир через их связь сумел передать имя и внешность той, кто владела Эфиром. Даже часть разговоров вокруг.              — Да. Но помните: Эфир — не добыча, — голос Малекита был холоден, но в нём звучала сила убеждения. — Это ключ. Асгард думает, что контролирует его. Но я использую его так, как они не способны. С его помощью мы разрушим Бифрёст.              Эльфы переглянулись. Для них это было больше, чем война. Это была месть, долг и освобождение.              На голограмме развернулась схема — лучи Бифрёста, уходящие во тьму миров. Асгардский инструмент господства. С его помощью Бору удалось превратить девять миров в империю, а потом — семь тысяч планет держать под гнётом.              — Их сила — не в богах, не в воинах, — продолжал Малекит, — а в этом мосте. Они могут перебросить войска с края империи к другому за часы. Они всегда будут сильнее нас, пока мост существует.              Его голос стал тише, но от этого слова резали сильнее:              — Уничтожьте Бифрёст — и Асгард станет всего лишь регионом. Империя рухнет. Восстания вспыхнут на каждой из семи тысяч планет. И тогда наш народ будет свободен.              На мостике воцарилась тишина, полная согласия и ярости.              Офицер снова взглянул на голограмму:              — Группы «Пепел» и «Сумрак» уже внутри дворца. Сопротивление яростное, но они знают цель.              — Пусть сопротивление будет яростным, — произнёс Малекит, глядя в огни Асгарда. — Чем больше богов падёт сегодня, тем меньше их останется завтра.              Он сделал шаг к панели управления и провёл рукой по символам. Корабль изменил траекторию, нависая так, чтобы контролировать не только дворец, но и самую линию, где возвышался Храм Бифрёста.              — Держать давление, — повторил он. — Наш народ заплатил кровью за эту минуту. Не тратьте её напрасно.              Истребители реяли над золотыми башнями, их чёрные силуэты перекрывали солнечный свет. Сверху это выглядело так, будто сама тьма опускалась на город.              Малекит закрыл глаза на мгновение, словно слышал не гул битвы, а далёкие голоса павших.              Проклятые сделали своё дело. Теперь всё зависело от него.              

***

      

      Зал дворца был другим миром: мраморные колонны тянулись ввысь, гирлянды золота свисали над ступенями, а по камням скользили блики от пожаров за стенами. Но сейчас это был не дворец праздника — это был театр операции. Группа «Сумрак» двигалась как единый механизм, не оставляя за собой ничего лишнего.              Их вход отметили не феерией крика и жестокости, а холодной точностью. Они не кричали «за честь», не бросались в восторженный набег — каждый шаг был рассчитан, каждая цель промаркирована. Темные эльфы в матовых чёрных доспехах, с закрытыми шлемами, шли по коридору в синкопированном строю: два впереди — разведка и прикрытие; трое — связисты и гранатомётчики; остальные — штурмовой отряд, готовый врываться в любую комнату.              — Помнить цель, — тихо произнёс командир, голосом ровным, как резец. — Джейн Фостер. Только войны. Только те, кто мешает.              Они не пришли ради мародёрства. Для них это было задание: вырвать сердце у машины, что делает Асгард империей. Они знали цену — и платили её дисциплиной.              Первый пост — пара асгардских воинов в латах, украшенных рунами. Они стояли, обнажив копья, уверенные и быстрые. «Сумрак» не стал тянуть: два метких выстрела из плазменных винтовок — короткие, смертельные — и руны копий вспыхнули, осыпаясь, как старый снег. Не было воплей, не было зверской радости. Были холодные руки, что подхватили автоматик, быстрота, что добавила глушителя на выстреле. Воины упали, и группа двинулась дальше.              Через две коридорные петли их встретила магическая заграждение — искры золотого света, древний знак Бифрёста, что пытался замедлить натиск. Маги на стенах подняли руки, их губы шевелились в заклинании, но перед ними стояли не голые руки и клинки, а технологии, что играли с самой тканью пространства.              Гранатомётчик вынул цилиндр тёмного металла — устройство, что на первый взгляд казалось безформенной чёрной удобоустойчивой массой. Он прицелился и швырнул. Граната вспыхнула, но в её свете не было ни огня, ни молний — была зияющая воронка, маленькая дыра во вселенной. Воздух вокруг сжался, потянуло, руны и магия изгибались, словно ткань перед остриём ножа. Потянувшийся поток света сжался в чёрный шар и исчез, унося с собой часть защитного поля. Маги, пытавшиеся удержать заклинание, отшатнулись, попади они в этот шар — их бы разорвало на молекулы, но инженеры «Сумрака» кидали гранаты в точки концентрации магии, не в людей.              — Хватит игр, — прошептал второй, когда коридор очистился. — Цель — дальше, трон править.              Они пробивались дальше, используя плазменные ружья, которые несли точный, направленный сгусток расплавленной энергии — не ради кровожадности, а чтобы быстро и эффективно нейтрализовать бойцов. Патроны были рассчитаны так, чтобы разогнуть доспехи, не срывая головы с шеей — убить воина, но не подрывать целостность помещения, где могла находиться Джейн.              Им повстречались защитные горстки — маги с посохами, старейшие хранители. «Сумрак» не прятался от магии: их щиты, сделанные из сплавов, впитывали и перераспределяли магический поток; их шлемы умели временно нарушать направленность заклинаний. Когда заклинание попадало в их ряды, оно ломалось, как трость — и перелом энергии уходил в землю, оставляя лишь тусклое жужжание.              В одном из залов командир остановил отряд. Перед ними — коридор, из которого доносились крики и звон стали. Через арку виднелась сцена: два асгардских рыцаря отрезали путь к двери, за которой, по разведданным, находились покои Тора, где и была Джейн Фостер. Он оставил девушку, бросившись сражаться с темными эльфами. Ошибка. Рыцари были больше, чем обычные воины: хрупкие очертания под тяжёлыми доспехами, руны прямо на металле пульсировали силой.              — Мы не убиваем служанку, — напомнил командир, когда один из элитов сжал кулак. — Она не мешает. Только воины.              Так и случилось: сначала — точные выстрелы, которые вывели из строя ноги и руки защитников; затем — быстрый бросок магнитных оков, что заковали врага в неподвижность. Воины упали, но не было излишнего насилия: над их грудью корчили руны, которые прекратили их способность к магии, но не уничтожили их ум. Это были пленники, а не трофеи.              Комната встретила их роскошью, которая была типичной для асгардцев, особенно для их принца. И в центре, в полутёмной комнате, сидела Джейн Фостер: взъерошенная, белая, лицо — смесь ужаса и решимости. Рядом стоял асгардский страж и маг, молясь над устройством.              Командир «Сумрака» не дал отреагировать панике. Он сделал шаг вперёд не с мечом, а с протянутой ладонью — сигнал подчинённым: нет резни. Зацепив взглядом воина у двери, он кинул шнур, из которого распустилась сеть электронных стрел — они пробили магическую печать на замке и уложили защитника, не разрывая защитной магии.              Джейн вздрогнула, когда к ней приблизились. Одни могли бы увидеть в её глазах страх. Однако сразу же она нанесла удар, красная энергия эфира просто всех разбросала. Женщина стала бороться, и стала в рукопашный бой с командиром группы, и даже смогла нанести существенный удар.              - Ты явно не асгардийка, лишь мидгардка, но можешь использовать Эфир. Лишь долю, но впечатляет.              - Я талантливая.              - Не сомневаюсь, но в тебе есть Эфир… Он тебя убьет. Предлагаю тебе сделку, мы извлечем из тебя Эфир, а ты можешь выжить.              - Нет.              - Ты готова умереть за Асгард? Они даже не считают тебя равной, ты лишь мелких ничтожный таракан в их великих планах. Таких как ты триллионы, слабые расы которым не позволяют развиваться, только одна раса – Асгард, и их Империя. Любое оспаривание их власти подавляется, пока были мы темные эльфы, были союзы, была какая-то идея. Теперь же… нет ничего. Они называют себя защитниками, но это лишь лицемерия. Асгард построен кровью, смертью миллиардов, во имя Царской Семьи, потому что им хотелось повоевать.              - Как будто вы лучше. – Бросила вызов доктор Фостер.              - Нет, мы лишь сила. Сила, которая оспаривала их власть над звездами. Ничего более. Ни лучше, ни хуже.              Из невидимости появился один из членов группы, и воткнул в женщину специальное устройство, которое стало поглощать из неё Эфир. Это устройство существовало как раз для того чтобы Эфир не убивал носителя даже устойчивого к его влиянию. Темные не какие-то глупцы, которые схватили Камень Силы и сгорели. Совсем нет, вся их цивилизация строилась вокруг Эфира, так что они его понимали очень хорошо.              Власть над материей, и состояниями энергий, все это было в руках темных эльфов, и они готовы были изучать его столетиями или тысячелетиями. Пока Асгард не начал войну ради того, чтобы собрать все Камни, во имя своих низменных и эгоистических целей. Или чтобы никто кроме них не обладал Камнем. Кри с Камнем Разума, Темные Эльфы с Эфиром, та раса с Камнем Силы. Все, кто обладал Камнем должен был лишится его по воле Королевской Семьи Асгарда.              Когда Эфир перекочевал в сосуд, Джейн упала.              - Добить? – Спросил подчиненный.              - Нет. Она не является нашим врагом, в её смерти нет никакого смысла. Скажите Командующему что мы завершили миссию, и нас нужно немедленно эвакуировать.              

***

             Небо над Асгардом разверзлось не как небеса на праздник, а как поле боя — ровное, тяжёлое, пропитанное пламенем и дымом. Для асгардцев это было Перл-Харбор: спокойный центр империи, лишённый ожидания удара, — и вдруг вражеский клин разрезал день на «до» и «после». Но это не была бесцельная бомбардировка: это была точная, отрепетированная операция, построенная на разведданных, синхронизации и хладнокровии. То, что темные эльфы вообще могли произвести такую разведку всего за несколько дней, говорило о безалаберности асгардцев, что не могли даже подумать над тем что в могут напасть на Вечный Город.              Первый этап начался ещё до рассвета — или, точнее, до того мгновения, когда слуги времени Асгарда заметили аномалию на радаре. Невидимые беспилотники, тонкие как стрела, прошили оборону: они несли на себе мизерные, но хитрые заряды, которые не взрывались громогласно, а разрывали лучи сенсоров и переплетения рун. Электромагнитные и чарные помехи растянулись волной — и первые ворота ПВО погасли, как свечи, задушенные рукой.              Затем вошёл основной кулак — «истребители-транспортники» Малекита. На первый взгляд это были громоздкие машины, способные не только нести десант, но и выстаивать в ближнем бою. На второй — это были режущие лезвия в небе: усиленные стабилизаторы, настроенные как кинетические клинья. Они неслись стройными клиньями, отдавая позывную как холодная гармонь.              Они атаковали не хаотично: каждый удар был прицелом. Первые волны прошли по внешним форпостам — радиолокационные вышки и посты наблюдения. Лезвия разрезали антенные поля, отбрасывая кроны механизмов. Там, где сеть ПВО пыталась ответить, удар приходил от второго эшелона: сгустки плазменного огня, направленные точно в точки накопления энергии. Плазма плавила крепи, раскаляла металлы, сбивала работу рун. Асгардцы, привыкшие к грохоту богов, не ожидали столь холодной эффективности.              Поражение казарм шло по чек-листу. «Транспортники» снижались не для того, чтобы бросить парадный натиск — они снижались, чтобы вскрыть логистику. Их лезвия отзывались по стенам казарм, как ножи по тростнику: крыши срезались, ангары обрушивались, ряды золотых солдат превращались в обломки. Но режущий эффект не был устроен ради резни без разбора — приоритетом считалась нейтрализация боеспособности: склады снаряжения, мастерские, точки ремонта ладий. Там, где могли подскочить гарнизоны, они оставались слепыми и немыми.              Параллельно шла операция по «очистке» корабельных баз. Ладьи Асгардской эскадры, мирно пришвартованные в доках, не знали, что стали целями. Транспортники врезались в причалы, выдёргивая из них цепи и тросы; их кинетические клинья рассекали паруса и подводные опоры. Корабли пытались поднять «паруса» (т.е взлететь), но многие были либо повреждены, либо захвачены в беспорядке — и это означало, что немедленная переброска резервов становилась невозможной. Малекит рассчитал всё: лишив Асгард судов и терминалов, он отсекал их от быстрой реакции.              Ключевой узел, на который делалось ставка, — система распределения энергии: жирный нерв, питающий башни, ПВО и мост Бифрёст. «Истребители» не взрывали его сразу; они сначала вывели из строя интерфейсы, затем цилиндрическими ударами повредили магистрали, и наконец — послали плазменные заряды, которые точечно плавили сердечники распределительных кристаллов. Результат был роковым: кварталы погружались в темноту, а по старым проводникам пошли искры, которые подхватывали рунические цепи и выдавали неконтролируемую энергию — микровзрывы, что выворачивали наружу защитные печати.              Транспортные терминалы — второе сердце имперской логистики — были выведены из строя так же хладнокровно. Колёса подъёмников, платформные кристаллы, телепортационные терминалы — всё, что позволяло мгновенно перемещать людей и грузы, начало ломаться. На некоторых платформах техника разрезалась буквально в воздухе: лезвия проходили по стыкам, и части оборудования сваливались в бездну, отрезая пути подачи резервов. Пилоты Малекита действовали не чудовищно, а точно: они знали, что их главная цель — лишить Асгард возможности мобилизовать силы.              Асгардские защитники пытались организовать ответ. Тор, раскинув молот, бросился в небо, чтобы прорвать строй врага. Его попытки — храбрые и мощные — имели эффект, но не тот, что он ожидал: попытки Мьелнира разрушали не только атакующие корабли, но и памятники, скульптуры и системы ПВО. Один удар, призванный отклонить клин, выбивал из основания статую, что падала, ломая ряд защитных установок. Это подчёркивало трагикомичность момента: бог, пытающийся спасти город, своим неумением усугубляет ситуацию.              Пилоты Малекита использовали такие помехи расчетливо. Они не сражались с Тором напрямую — они отвлекали его, позволяя основным волнам сосредоточиться на более уязвимых узлах. Иногда парочка транспортников сознательно подставлялась под удары, чтобы пробить зубчатую сеть обороны: их лезвия сносили башни ПВО, пока остальные корабли врывались вглубь города. Буквально было только две воздушных единиц, которая все же могли летать – Тор и Железный Человек, однако слабые репульсорные выстрелы не могли пробить материал который на высокой скорости крошит камень. Вместе с этим пилоты темных эльфов, не левиафаны читаури, они достаточно быстры, и могут уклоняться от атак. А вот их ответная атака опасна, ведь даже магические щиты могут схлопнуться от плазмы.              В воздухе и на земле вскоре воцарился хаос, но не беспорядочный: это был методический хаос. Асгардцы, лишённые координации, пытались поднять войска из гарнизонов, но многие казармы были уже парализованы. Пушки, что должны были стрелять по воздушным целям, оказались утыканы в полуразрушенных механизмах. Магические кристаллы искрились и перезапускались; те немногие корабли, что поднялись в небо, были вынуждены взбираться вражеской стаей, где на каждом шагу их поджидали плазменные сгустки и резкие лезвия.              Кульминация операции пришла, когда «истребители-транспортники» взяли на прицел транспортный хаб у самой кромки храма Бифрёста: массивные трансферные арки, через которые шли потоки войск и запасов. Расчёт был ясен — нарушить эти арки хотя бы на час, и резервы, стоящие в тысячах километров, не смогут прийти. Один точный проход по арке — и её поддерживающие подпоры были срезаны. Арка рухнула, отправив в небо облако руин и магического пепла. Это был удар, который ощущали не только в башнях: он дошёл до самой сути империи.              И всё это происходило как отвлекающий манёвр. Внизу «Сумрак» двигался по своему плану: пока Асгард пытался тушить небо, тени пробивались в глубь дворца. Для Малекита это была скоординированная симфония: сверху — разрушение инфраструктуры, снизу — отрыв ключа Эфира. Каждая операция поддерживала другую; каждая разрушенная башня уменьшала шанс на успешную переброску помощи.              Гениальный полководец действовал точно и методично истребляя шаг за шагом, всех противников. Даже появился десант в опасных участках, чтобы Тору и другим было с кем сражаться. Мелетик жертвовал войсками, но не бездумно, а так чтобы добиться максимального эффекта.              Когда первые минуты превратились в четверть часа, и четверть часа — в сумбурное утро, стало ясно одно: Асгард не был разбит окончательно, но был серьёзно ранен. Его ПВО молчало, его базы наполнились обломками, и главный инструмент господства — Бифрёст — в тот вечер ощутил, что его позвоночник поколебался.              На мрачном мостике флота Малекита никто не смаковал зрелище. Офицеры лишь отмечали успехи и считали потери. Это была война, и она требовала расчёта. Но на улицах Асгарда, где ещё дымился пепел от срезанных башен и падали статуи богов, люди впервые в этот день поняли: империя уязвима — и завтра мир может проснуться в другом свете.              - Я Малекит. – Сказал лидер Темных Эльфов, его голос слышали все, кто сражался в этой битве, как и все асгардцы. – Вы думали, что мы мертвы, так вот темные эльфы вернулись, и они пришли чтобы забрать, то что принадлежит нам. Вы думали ваша власть абсолютна, и никто её не оспорит. Что ж это не так. Ваш горящий город свидетельство этого. Время Асгардской Империи прошло, и ты Один сын Бора сына Бури, станешь последним из царей Асгарда, которые правили 9 мирами. Это ваш Рагнарек!              Тут появился всплеск вокруг Дворца, огромного комплекса зданий, системы стали фиксировать, кто-то буквально в ручную поднимает чертовый магический барьер на такой огромной территории.              - Группа «Сумерки»?              - Они все еще там.              - Сосредоточить все силы на обстреле этого щита, оставить все задачи. Что ж Один ты готов показать что-то интересное.              - Господин зафиксировано применение Меча Мидгарда! Повелитель Меча, сражается с нашими войсками, сигнатура Повелители Меча опознана – это Осколок Целестиала.              - Повелитель материи и энергии?              - Да. – Доложил помощник.              Малекиту требуется скорректировать собственные планы, учитывая, что сейчас в сражении стали участвовать Осколок Целестиала. Обычно это существа с крайне поверхностным пониманием собственных способностей, но если сражение идет с полноценным Осколком, это превращается в настоящую головную боль.              Еще с Мечом Мидгарда, Древним Артефактом который может сам избирать собственного Хозяина и всегда плата одна – жизнь. Меч Мидгарда не был создан на этой планете, он путешествовал по разным планетам, отмечался в истории. Им владели великие герои и злодеи, он был подобен Некромечу, однако ориентированный на то, чтобы его носитель защищал свою планету.              - После того как группа «Сумрак» вернется, мы должны отступать.              Малекит не выделял на эту атаку основные свои силы собственного флота, только небольшую часть. Всего один капитальный корабль, это не так много на самом деле, и в случае чего темные эльфы переживут даже его проигрыш. И смогут нанести существенный урон по другим фронтам, главное уничтожить Бифрёст. Это единственная цель, которая способна дать возможность темным эльфам жить спокойно.              

***

             Дворцовая площадь Асгарда, ещё недавно наполненная торжественным спокойствием, теперь превратилась в хаос. Обломки каменных колонн валялись на мостовой, разорванные пластины золочёных дверей висели, словно лоскуты кожи, сорванные когтями. В воздухе пахло озоном и горелым металлом: истребители тёмных эльфов пронеслись над башнями, прорезав город лезвиями и плазмой, а теперь на площади начали «выгружаться» десантные капсулы.              Они не гремели, как асгардские ладьи, — падали тихо, словно тяжёлые капли дождя. Когда створки раскрылись, наружу вышли силуэты в гладких, тёмных доспехах. Высокие, широкоплечие, вооружённые не мечами, а ружьями, из стволов которых исходило багровое свечение. За ними следовали бойцы с цилиндрическими устройства на спинах — тяжёлые гранатомётчики, чьё оружие умело скручивать пространство, рождая кратковременные воронки-чёрные дыры, разрывающие камень и плоть.              — Отлично, — раздался в шлеме Тони Старка знакомый саркастический тон. — Мы в какой-то космической версии «Высадки в Нормандии», только без моря и без союзников.              - Хуже мы в космическом Перл-Харборе! – Крикнула Гермиона, в основном через систему связи, так как они несколько растянули свои силы. Ведьма сдерживала другой сектор города, пытаясь хоть как-то организовать систему ПВО, и да с помощью своих мечей, которых трансфигурировала сбить хоть кого-то. Получилось херово, нужно было настоящее энергетическое оружие, приявязанное не к глазу, а к системе автоматического наведения базирующиеся на принципах радиолокации, или магической радиолокации. Она не знала, как наводятся пушки Асгарда.              Он поднялся в воздух, дюзы загудели, и в следующий миг два репульсора вспыхнули белым светом. Первые двое тёмных эльфов рухнули на мостовую, когда им в грудь врезались концентрированные импульсы.              — Старк! — крикнул Тор, уже бросаясь вперёд, сжимая Мьёльнир. Его глаза светились яростью. — Держи их в небе, я займусь теми, кто на земле!              Словно подтверждая слова, Тор метнул молот. Мьёльнир пронёсся низко над плитами площади и врезался в щит эльфийского солдата. Щит мигнул, руны на его поверхности вспыхнули — и треснули. Молот пробил строй, раскидав сразу пятерых.              Позади Торa, в тени полуразрушенной арки, стоял Брюс Беннер. Он нервно теребил ворот рубашки, взгляд бегал между Старком, летающим в небе, и эльфами, наступающими как клин.              — Тор, я… — начал он, но фраза утонула в грохоте.              Один из тёмных эльфов метнул гранату. Та не взорвалась пламенем — пространство вокруг неё скрутилось в спираль, и арка, где стоял Беннер, словно сама потянулась внутрь. Камень начал срываться, падать, тянуть его с собой. Брюс попытался отскочить, но удар осколка по плечу и адреналин сделали своё дело: его лицо исказила гримаса, дыхание стало рваным.              — Ох, нет… — пробормотал Старк, заметив это сверху. — Партия официально начинается.              Грохот. Взрыв. Зелёная волна. И на площади уже не было хрупкого учёного — только разъярённый Халк, который рванулся вперёд, пробив стену гравитационного поля. Воронка, пытавшаяся его втянуть, сама раскололась, как стекло, не выдержав давления его удара.              Халк схватил ближайшего эльфа за корпус доспеха и, размахнувшись, впечатал того в мостовую. Плиты пошли трещинами, эльф захрипел, но Халк уже использовал его как дубину, сбив ещё троих.              — Да! — прорычал Тор, разя молниями новые отряды. — Вот так мы и бьёмся!              — Угу, «мы», — буркнул Старк, зависнув в воздухе и сыпя микроракетами. — Один асгардский бог-громовержец, один зелёный апокалипсис и я, железный спонсор вечеринки. Ах да, никогда не забываем о нашей несравненной Британской Ведьме, которая убьет всех, кто косо взглянет на Ост-Индийскую компанию.              Ракета разорвалась в центре эльфийского отряда. Взрыв подбросил их в воздух, но двое тут же открыли ответный огонь. Плазменные лучи ударили по Старку, выбив искры из его брони.              — Ай-ай-ай! Это было больно! — пробормотал он, маневрируя. — И где мои «спасибо», когда я их отвлекаю?              На земле Тор и Халк уже работали как странный, но эффективный дуэт. Один бил сверху, молниями и молотом, разбивая щиты и сжигав врагов. Другой сметал всех, кто оставался жив после удара грома, превращая эльфов в кучи металла и костей.              Но тёмные эльфы не были безумцами. Их командиры быстро перестроили строй: тяжёлые бойцы выдвинулись вперёд, подняли щиты-генераторы, образовав купол. За ними встали гранатомётчики. В следующее мгновение по площади прошла серия миниатюрных «чёрных дыр», и сам камень площади начал рушиться, образуя кратеры.              — Старк! — крикнул Тор. — Купол!              — Вижу, вижу! — отозвался Тони, переходя в режим концентрированного обстрела. Его репульсоры ударили по куполу, тот засиял, но выдержал.              Тор метнул Мьёльнир. Молот ударил в барьер, и искры молний пробежали по поверхности. Купол дрогнул, но держался.              — Халк! — закричал Тор. — Вниз, снизу!              Халк понял по-своему. Он прыгнул, врезался кулаком в землю, пробив мостовую и оказавшись прямо под куполом. Схватив край генератора, он рванул его вверх. Щит мигнул, линии энергии пошли рябью, а затем вся конструкция рухнула.              Оставшиеся эльфы открыли шквальный огонь. Плазма ударила в Торa, отбрасывая его назад. Халк, не обратив внимания, ринулся вперёд и буквально разорвал одного из гранатомётчиков пополам. Его оружие взорвалось, образовав очередную воронку, которая всосала часть доспеха и тел ближайших эльфов.              — Чёрт! — Старк завис над всем этим, бросая новые ракеты, чтобы расчистить пространство. — Ребята, напоминаю, у нас главная цель — девчонка с красным слизняком внутри! Если они доберутся до Джейн, мы все попали!              — Они не пройдут, — отрезал Тор, поднимаясь, весь в копоти и трещинах на броне. — Пока мы живы — не пройдут!              И троица вновь сомкнулась: Старк сверху, Тор с молниями и сталью впереди, Халк — неудержимой лавиной в центре. Штурмовая группа тёмных эльфов оказалась остановлена, но каждый понимал: это только первый эшелон. В небе уже кружили новые капсулы.              И Асгард дрожал под ногами от наступающей войны.              Небо над Асгардом не прояснилось даже на миг. Наоборот — с каждой секундой оно становилось всё темнее. Новые капсулы десанта прошивали воздух, оставляя за собой шлейфы пламени. Но на этот раз они падали не прямо на площадь, а вокруг неё, с разных сторон.              — Они нас окружают, — глухо сказал Тор, вскинув молот. Его волосы и плащ были чёрны от копоти. — Теперь они знают, что мы здесь.              — Да ладно, — буркнул Старк, зависнув над площадью. — Может, они пришли просто посмотреть на местный турнир по разрушению архитектуры?              Тут Гермиона решила перейти на тяжелую артиллерию, и луч из её меча, взорвал статую Бора. Она промахнулась мимо истребителя.              - Извини Тор, за твоего дедушку!              - Нормально отремонтируем. Он не обижается. Хотя может и обижается, он же пирует в Асгарде.              Халк же не ответил. Он только рыкнул и ударил по каменной плите, выбив из-под земли кусок, который тут же метнул в падающую капсулу. Удар был точным: корпус вспыхнул, развалился, и отряд эльфов рассыпался по мостовой в пламени.              Но остальные капсулы приземлились, как и было задумано. Их створки открылись почти одновременно, и наружу вышли новые бойцы. На этот раз они не бросились в атаку. Первым делом в небо взметнулись десятки небольших дронов — сфер с лопастями и алыми сенсорами. Они закружили над площадью, излучая гул.              — Отлично, у них теперь и «комары» есть, — пробормотал Старк. Его маска просканировала ближайшего дрона. — Тепловизоры, датчики частиц, оптика. Пакет «найди девчонку и убей её охрану».              — Джейн, — выдохнул Тор. Его взгляд метнулся к дворцу, где скрывали девушку.              В этот момент эльфы активировали новые устройства. Металлические цилиндры ударились о землю и выпустили клубы густого чёрного дыма. Это не был обычный дым — он гасил свет, приглушал звук, а сенсоры Старка показывали рябь, словно сама ткань пространства вибрировала.              — О, это уже не смешно, — произнёс Старк. — Я теряю картинку.              Из тумана вышли силуэты. Десятки. С щитами, ружьями, гранатомётами. В этот раз их атака была организованной: двое выдвинулись вперёд, активировали гравитационные гранаты, пространство перед ними свернулось в воронку, вынуждая Тора и Халка отскочить в стороны.              Враг разделял их.              — Они хотят изолировать нас, — рявкнул Тор. Мьёльнир полыхнул молнией, прорезая туман и сбивая несколько дронов. — Не дайте им!              Старк резко снизился, выпустил облако мини-ракет. Взрывы осветили площадь, на миг рассеивая тьму. Он увидел, как Халк врезался в строй — рвал и метал, но плазменные заряды сыпались на него со всех сторон, оставляя ожоги и выбивая клоки кожи.              — Халк! Держись! — закричал Старк. Он нырнул ниже и ударил репульсором по гранатомётчику, который уже наводил оружие на спину зелёного гиганта.              В этот момент другой отряд эльфов рванул к храму.              — Тор! — крикнул Старк. — Они идут к Джейн!              Громовержец развернулся, метнул молот. Мьёльнир прошил дым, ударил в центр бегущей группы, но лишь на мгновение задержал их. Из-за дыма вышел новый воин — массивный, с двуручным плазменным клинком. Его доспех был толще, руны на нём горели кровавым светом.              — Вперёд! — рявкнул Тор, бросаясь на него. Их клинки встретились — сталь и молния против плазмы. Искры брызнули, земля под ногами треснула.              Халк, окружённый, ревел и крушил всё вокруг, но эльфы били его умно. Один за другим бросали гранаты, пытаясь удержать его в полях и ловушках. Он разрывал их, но каждое поле отнимало силы.              Старк кружил сверху, но его броня ловила удары. Сенсоры пищали — энергии оставалось мало.              — Ребята, новости не из приятных, — пробормотал он. — Если они будут держать темп, через десять минут я буду просто яркой банкой без батарейки.              — Тогда бей ярче, пока можешь! — рявкнул Тор, отбивая удар плазменного клинка.              И Старк подчинился. Он резко поднялся ввысь, собрал всю энергию и запустил массивный уни-луч. Ослепительная вспышка прорезала туман, сжигая десятки дронов и выбивая эльфов из строя.              Халк воспользовался моментом: схватил сразу двоих, ударил ими об землю и подбросил ещё одного вверх — туда, где его подхватил Тор и раскроил молнией.              На миг казалось, что они снова держат верх. Но затем из тумана донёсся рокот — тяжёлый, металлический. Новая капсула раскрылась, и наружу вышла машина: штурмовой экзоскелет тёмных эльфов, вооружённый спаренными плазмопушками. Его шаги гулко отзывались в развалинах.              Старк выругался. Тор стиснул зубы. Халк только рыкнул, готовясь рвануть.              Из дыма вышел силуэт. Сначала показалось, что это новая башня рухнула, но шаги были слишком чёткими. Дым рассеялся, и герои увидели громадину. Высотой с трёхэтажный дом, экзоскелет тёмных эльфов двигался, словно живой. Тёмные пластины его брони переливались красноватым светом, а в груди светилось ядро, похожее на клокочущий огонь. По бокам выдвигались две плазменные пушки, а за спиной разворачивались стабилизаторы — тот самый резак, что мог сносить башни одним касанием.              — Ну, вот и главный танк подъехал, — пробормотал Старк, зависая над площадью. — И где, интересно, их «слабое место»? На спине маленькая красная точка?              Экзоскелет двинулся вперёд, каждая его нога вгрызалась в камень площади. Сферические дроны начали перестраиваться, создавая вокруг него кольцо прикрытия.              — Берегитесь! — крикнул Тор. — Это не простой воин.              Первый залп плазмопушек прошёл по земле, выжигая широкую борозду. Халк успел отскочить, но один из зарядов задел его бок — обожжённая кожа задымилась, и гигант взревел от боли. И это было шокирующим – они ранили ХАЛКА!???              Тор метнул Мьёльнир, ударил в грудь машины. Молнии охватили корпус, но экзоскелет выдержал. Лишь руны на броне вспыхнули ярче.              — Ну вот, у них ещё и магозащита, — скрипнул Тор зубами.              Старк резко ушёл в сторону и выпустил серию микрогранат. Они взорвались на поверхности машины, но толку было мало. Лишь краска обуглилась.              Экзоскелет повернулся к нему и выстрелил из обоих стволов. Старк едва успел уйти вверх, но волна жара прошла сквозь броню. Даже магические щиты не спасали, оружие явно было ОЧЕНЬ интересным.              — Окей, не люблю это говорить, но у меня проблемы, — прорычал он в канал связи. — Ещё пара таких залпов, и меня тут не будет.              Халк, разъярённый, бросился в атаку. Он вскочил на ногу экзоскелета и, взревев, вцепился в сустав. Его пальцы прорвались в броню, металл скрипнул. Халк рванул — и одна из нижних панелей вылетела с треском. Машина пошатнулась.              — Отлично! Держи его! — закричал Тор.              Мьёльнир вновь сорвался в воздух и ударил в разорванный участок. На этот раз молнии прошли внутрь — и машина взвыла, словно живая. Из корпуса вырвался пар и искры.              Но экзоскелет не упал. Вместо этого стабилизаторы на его спине раскрылись, и резак полоснул воздух. Каменные арки площади рухнули, обломки осыпали Тора и Халка. Халк едва не потерял хватку и соскользнул, но вцепился снова, зарыв когти в металл.              — Старк! В ядро! — крикнул Тор.              — Уже работаю, — ответил тот.              Старк собрал всю энергию в центральный уни-луч. Его броня завыла от перегрузки, визоры мерцали красным. Он нырнул прямо к груди экзоскелета и выстрелил.              Уни-луч ударил в светящееся ядро. На миг оно вспыхнуло ослепительно, затем разорвало корпус изнутри. Экзоскелет задрожал, завыл механическим ревом, и рухнул, разметав обломки во все стороны.              Халк отпрыгнул в сторону, приземлился на колено. Тор встал рядом, вытирая кровь с лица. Старк едва держался в воздухе — броня потрескивала, индикаторы орали об износе.              — Ну, и кто там говорил про красную точку на спине? — прохрипел Старк.              Тор хотел что-то ответить, но его взгляд метнулся к Дворцу. Дым там становился гуще, и в его глубине двигались фигуры.              

***

             Внутри храма царила тишина, нарушаемая лишь треском разрушающихся сводов.              И действительно, через проём вошёл отряд тёмных эльфов. Это был «Сумрак» — элитные диверсанты. Их доспехи были чёрны, шлемы вытянуты, а оружие напоминало слияние клинков и энерговолн. Среди них выделялся командир — высокий, с клинком, чьи руны горели красным.              Они пытались уйти, очень не вовремя Один поднял магический барьер, и не давал никому уйти. Так что отряд старался ни с кем не вступать в бой, им нужно было уйти, а не побеждать всю армию Асгарда.              Но на пути встал женщина.              Фригга. Королева Асгарда, в боевом одеянии, с мечом в одной руке и сиянием чар вокруг другой. Её глаза горели решимостью.              — Оставьте Эфир, — сказала она холодно. — И покиньте Асгард.              Командир наклонил голову.              — Ты не наша цель, женщина. Уйди, и мы не тронем тебя.              — Я — Фригга, королева Асгарда, — её голос прозвучал как удар стали. — И я не позволю врагу взять то, что защищает мой дом.              Эльфы двинулись. Первые двое — быстро, пытаясь взять её в кольцо. Фригга вскинула руку, и воздух вокруг вспыхнул — иллюзорные копии её самой возникли вокруг. Воины метнулись в сторону фантомов, но королева ударила настоящим клинком. Первый эльф упал, второй получил рану в бок.              Третий метнул гранату — чёрную сферу, что должна была засосать цель в гравитационный вихрь. Но Фригга шепнула заклинание, и вихрь схлопнулся в воздухе, разлетевшись искрами. Она шагнула вперёд, и её меч вонзился в горло следующего врага.               «Сумрак» терял бойцов один за другим. Но командир не вмешивался — он наблюдал, будто изучал. Лишь, когда осталась половина, он шагнул вперёд.              — Довольно, — произнёс он. — Я сам.              Они сошлись. Его клинок встретил её меч — искры, вспышки чар. Фригга двигалась грациозно, словно танцуя. Каждый её удар был точен, каждое заклинание — смертельно. Но командир был не слабее. Его удары были тяжёлыми, ритмичными, и руны на клинке пожирали её чары.              Фригга нанесла удар в бок, но он парировал и резко развернулся, клинок пронзил её защиту. Она вскрикнула, но ответила молнией заклинания, отбросив его назад.              — Ты достойный враг, — сказал он, поднимаясь. — Но твой дом падёт.              И с этими словами он нанёс финальный удар. Его клинок пробил её защиту и грудь. Фригга отшатнулась, меч выпал из рук.              Один почувствовал смерть Фригги и не смог дальше удерживать щит вокруг Дворца, его лишили женщины которую он любил, и он как мужчина ничего не мог сделать. Щитовые заклинания такой площади нуждались в чрезвычайной точности, малейший эмоциональный провал, потеря концентрации несет опасность.              Командир сделал знак — из-за стены спустился истребитель. Он схватил капсулу с Эфиром и, не глядя больше на тело павшей королевы, шагнул к трапу.              — Асгард лишился сердца, — сказал он холодно. — Миссия завершена.              И корабль растворился в небе, оставляя после себя лишь дым и отчаяние. После этого все силы темных эльфов стали отступать. Их миссия была выполнена, и даже перевыполнена, убить королеву было значительным подвигом. Из Царской Семьи осталось только двое представителей, не считать же членом Царской Семьи йотуна-заложника, который и так сидит в темнице, и даже не может ничего сделать. Понимая, что Асгард которым он так мечтал править горит и взрывается.              Остался только старик которому осталось не так уж много лет жизни, и он явно не сможет произвести еще одного ребенка. И молодой и слишком импульсивный мальчишка, который просто не понял всю стратегию, который применил Малекит.              В тот момент, когда он думал, что к Джейн Фостер хотели прорываться в лоб тот проиграл. Обманывать асгардцев, тем что изображать асгардцев. Это иронично. Это победа.              

***

      

      Когда площадь затихла и остатки дронов рассыпались искрами, Тор рванул к храму. Его сердце колотилось, Мьёльнир звенел в руке, будто тоже чуял беду. Старк едва держался в воздухе, а Халк, тяжело дыша, шёл за ним, обратившись уже почти в Бэннера.              Внутри Дворца воздух был густ сажей и запахом крови. Каменные колонны были разрублены, пол залит следами боя. И среди этого хаоса Тор увидел её.              Фригга.              Она лежала на ступенях, её меч отлетел в сторону, а на груди зияла рана от чужого клинка. Лицо было спокойно, словно она просто уснула, но для Тора это спокойствие было хуже крика.              — Мать… — его голос сорвался.              Он бросился вперёд, опустился на колени рядом. Его руки дрожали, когда он поднял её голову. Волосы Фригги были спутаны, но глаза ещё открыты — они глядели в пустоту, в которую он не мог заглянуть.              — Нет, нет, нет… — шептал Тор. — Ты должна жить. Ты не можешь оставить нас…              Он приложил ладонь к её груди, искры молнии пробежали по его пальцам. Но молнии не оживили её. Чары, в которые он вложил отчаяние и силу, рассыпались, словно вода по камню.              Сиф стояла в стороне, с окровавленным клинком. Она не смогла защитить королеву. Слёзы блестели в её глазах, но она сдерживалась. Она просто не успела.              Старк снял маску. Его лицо было мрачным, но он не сказал ни слова. Даже он понимал — здесь нет места сарказму.              Халк, вернувшийся к облику Брюса, молча отвернулся, не в силах смотреть.              — Мать… — выдохнул Тор снова. Его плечи дрожали. Он притянул её ближе, будто мог обнять и удержать душу. — Я должен был быть здесь. Я должен был защитить тебя…              Но ответа не было.              В груди Тора закипала ярость. Он поднял голову к небу, и его крик прокатился по развалинам Асгарда. В этом крике было всё: боль, вина, ярость.              — МАЛЕКИТ!              Гром ударил над городом, молнии рванулись по небу, и сам воздух завибрировал от его ярости. Но враг уже уходил. И единственное, что осталось Тору — клятва.              Он осторожно положил мать на каменные ступени, провёл рукой по её глазам, закрывая их.              — Я отомщу, — сказал он тихо. — За тебя. За Асгард. За всех.              И в этот миг из поверженного Асгардского дворца поднялся новый шум — зов труб, гул колоколов. Город понял, что потерял свою королеву.              И вой скорби смешался с гулом битвы.              Малекит тем временем отступал, бросал те ресурсы которые не возможно было эвакуировать, он и так получил то что ему требовалось, причем в даже большем объеме чем планировалось.              Один впал в кому из-за слишком большого использования Темной Магии Всеотцов, и противников в стратегическом плане остался только мальчишка, который слишком подвержен своим эмоциям, не сможет из-за гибели матери мыслить матери.              Бифрёст падет из-за эмоций как раз таких лидеров как Тор.