Часть 1

      Невыносимо палящее, дразнящее, игриво оглаживающее длинными горячими лучами идеально ровные половицы нетерпеливое солнце в непредсказуемом темпе в очередной раз тактично оповещало о наступлении нового, счастливого, однако невероятно тяжёлого, как и большинство предыдущих, мучительного, нестерпимого дня.       - Генерал, я сделал всë именно так, как Вы велели. Оставил девушку там, у каравана. Они не успели даже на ноги подняться, каким непростым и непосильным было для них пробуждение, - красноречиво отзывался о затейливом задании разгорячëнный юноша, смахивая со лба невидимую испарину сильной рукой. - Она добралась не без моего незримого сопровождения, конечно же, - боязливо, испуганно, с самой что ни на есть малой долей сокрытого в каждом животрепещущем слоге волнения протянул вслед за сошедшимися у переносицы бровями сидящего по ту - противоположную - сторону мужчины.       Именно после этих злополучных слов необъяснимое, такое лишнее, совершенно ненужное по природе своей беспокойство мгновенно осело на поверхности несгибаемой, выносливость которой можно было сравнить с исконно животной, сильной непоколебимой души тонким незамысловатым, чьë невидимое присутствие в обыкновенной манере поддавалось отношению, сроднему безразличию, безобразным бесформерным пеплом, что небольшими одинокими клочками медлительно оседал на шероховатой поверхности каждой свойственной сомневающемуся разуму ниточке, каждой гноящейся в томительном нетерпении мысли.       Крупные ладони непроизвольно сжались в кулаках, серебряный блеск рассекающих, словно лезвие, опутанных багровым, будь то заледенелая безжизненная кровь, суровых глаз внимательно и в то же время невероятно беспристрастно тонкими колющими иглами бесцеремонно впивался в чужое, молодое, совершенно непричастное юношеское лицо. Тихое дыхание, спокойное, ровное, непозволительно раскрепощëнно давило, щипало горящие лëгкие при каждом совершëнном им незамысловатом, посредственном вдохе. Ловкие длинные пальцы в неосторожном развязном движении резко сколыхнули несколько прядей пушистых белоснежных волос, выражая тем самым безысходное, ненавистное раздражение, гложащее, испытывающее, терзающее непонимание.       - Что они сделали? - холодно отрезал находящийся, словно натянутая в бою тетива, в напряжении недовольный положением дел мужчна.       - После осаждения отряд, не церемонясь, направил их в крепость временного содержания. По стечению обстоятельств рассматривать их злодеяния намеревается.. - моментально закончил рассказ молодой воин, встречаясь с разъярëнным пламенем скучающих, незаинтересованных в том, что уже давно известно, сияющих сокрытой надеждой глаз.       - С ней, - полоснуло по горлу отстранëнное напоминание. - Что они с ней сделали? - выделяя низким голосом предпоследнее слово, скрестил руки на груди генерал, процеживая сказанное, словно безо всякого удовольствия недовольно выплëвывая слог за слогом, выдыхая.       Сразу после того - несколькими днями ранее - как в ряду поселений была замечена подозительная активность нескольких хорошо вооружëнных, имеющих в своём распоряжении богатый арсенал человек, беспощадно разоряющих, грабящих деревни, своевольно похищающих диких животных и домашний скот, по горячим следам добровольно направились все те, кого ситуация не оставила равнодушным, те, кто изъявил пылкое желание оказать любую посильную помощь. К операции присоединились все: от мала до велика. Организация плана действий, перехват нападения отряда неприятеля.       Однако противник двигался незаметно, бесшумно. Проблема. Они практически не оставляли значимых, необходимых для расследования следов. Когда золотистых песок осознанно и беспрепятственно служил бесчеловечным ворам покровителем, когда умело и крайне талантливо сокрывал их поступки от множества обеспокоенных, боящихся, прячущихся в ненавистном неведении глаз.       «- Что тебя тревожит? - раздался над ухом нежный девичий шëпот. - Что-то снова пытается нашего непоколебимого генерала сломить? - она неторопливо передвигалась по просторной, давно знакомой комнате, измеряя расстояние плавными, точными, осторожными, грациозными шагами, размеренно ступая на гладкие половицы босыми ногами: нежную кожу неприятно обжигал медленно осевший на нижнем ярусе незваный мороз. Она двигалась изощрëнно. Двигалась привычно, уверенно, слаженно. В невесомой задумчивой скромности вырисовывала на прозрачном воздухе тонкими бледными руками замысловатые, витиеватые, неизвестные образы, почти неслышно напевая сказочную, чарующую мелодию, способную остановить время, способную остановить саму жизнь.       Нилу танцевала. Нилу репетировала. Нилу училась. Юноша же своим неожиданным присутствием, внеплановым, внезапным, с тяжëлой, налитой свинцом головой и набухшими под действием скопившейся в мыслях холодной туманной влаги рассуждений, расположился тогда в одиноко ютящемся в центре помещения диване, заставленным с нескольких сторон огромными, изящными, стеклянными и глиняными, расписными вазами, сердце которых - стебли, красота души которых - цветы. Взволнованная, счастливая, нетерпеливая, она усердно готовилась к очередному близящемуся выступлению, где волной оглушительных рукоплесканий её радушно, трепетно встретит дражайшая публика, где в свойственной манере она начнëт повествовать дорогим зрителям совершенно новый, ещё не обласканный чужими заинтересованными глазами сюжет.       Девушка неспешно вскинула кверху руки: какими нежными были касающиеся проникающего сквозь незаметные щели солнечного света хрупкие ладони. Вывела в сторону ногу, очертив на полу ровный круг, снова развернулась всем корпусом к выжидающему мужчине: глухой пленящий шорох танцевальной юбки совершенно выбил его из колеи.       - Есть одно дело, - генерал торопливо прочистил горло едва слышимым кашлем, намеренно сгоняя со срывающихся с высохших, почти безжизненных губ непрошенную хрипотцу, - непростое, - он задумчиво скрестил на груди сильные руки, вдруг сказал, холодно, коротко, невпопад: - я хочу, чтобы ты знала: к этому решению я намеревался прибегнуть в самую последнюю очередь. Тогда, когда иных более подходящих вариантов не останется вовсе. Тогда, когда мне будет необходимо заручиться поддержкой других, - махаматра резко отпрянул, касаясь мягкой шероховатой ткани незащищëнной элементами гардероба спиной, до последнего не желая демонстрировать таящееся в широких плечах напряжение.       - Ох, как всë серьëзно.. - хихикнула девушка, в очередном плавном отточенном небезызвестном движении, оказавшись к генералу ближе. - От меня что-то требуется? Чем я могу тебе помочь?       Сайно медленно свëл у переносицы светлые брови, до конца не понимая её настроя, не желая даже осознавать, как она могла так просто радоваться самым разным существующим в жизни вещам. Широкая тëмная грудь размеренно вздымалась в резком, рваном движении, беспокойная кровь напористо, активно стучала в висках навязчивым тягучим потоком, до того сильно он не хотел озвучивать свою мысль, до того ненадëжная идея казалась ему безрассудной, однако, возможно, действенной, единственной, способной помочь им справиться с распространяющейся возникшей опасностью. Он непринуждëнно запрокинул кверху голову: перламутровые локоны беспорядочно расплостались по плечам длинными серебристыми реками.       - Если я справлюсь с поставленной задачей.. - нарушая повисшую в округе тишину, начала девушка, с интересом глядя на задумавшегося, сомневающегося мужчину, намеренно и нарочито растягивая каждое слово, как ложкой - мëд.       - Если? - колючее опасение непросительно осело терпкой жгучей горечью на кончике языка.       Но она не слушала. Полностью была уверена в собственных способностях. Спугнула бы её торопливо поджидающая за углом опасность? Оттолкнули бы чувство неприязни, отвращения? Боли? Именно поэтому он был готов предложить ей сосредоточиться на выполнении столь непростой, требующей безукоризненной уверенности и готовности столкнуться с любыми возможными рисками задачей. Юноша прекрасно знал Нилу. Умудрился целиком и полностью ознакомиться с её очаровательной личностью намного лучше, чем это смог сделал кто-либо другой. За невероятно короткий непримечательный срок успел узнать о ней намного больше, чем о себе самом.       - ... Ты посетишь моë следующее выступление, - хитро улыбнулась юная леди, неспешно покачиваясь из стороны в сторону, вторя своими незатейливыми движениями изящно вальсирующему на ветру цветку.       Сайно на мгновение прикрыл глаза, как нельзя лучше ощущая на своей персоне изучающий взгляд глубоких искрящихся глаз. Как водная гладь, они всегда были спокойны. Как беспечная синева свободолюбивого небосвода - вечны. В удручающей, леденящей душу действительности. В его самых сокровенных воспоминаниях».       И он сказал. И она - сделала. Решилась рискнуть собственным благополучием ради общественной безопасности, обрела ужасающую возможность пожертвовать драгоценной жизнью ради всеобщего благополучия. Её задача, как изначально могло показаться, была проста: в сопровождении молодого, хорошо обученого человека пробраться в тыл неприятеля, представиться им его пленницей: странника, каждой частичкой зачерственелого сердца желающего вступить в крупные ряды бесчестных воров и преступников, предоставляющего своим новым спутникам полное право распоряжаться приведëнной им девушкой: как её телом, так и душой.       Однако ему было необходимо внимательно следить за тем, чтобы действия противника не преступали невидимой, хорошо обозначенной нормами и правилами черты. На местах, где мужчины - несообразительные, недалëкие, глупые - устраивали привал, она должна была исполнять танец. Рассказать о несуществующей, неизвестной богине, о придуманном ритуале, когда после выступления она была обязана расставлять по периметру вазы, в каждой из которых покоилось несколько свежих, в тот момент - замученных климатом цветов.       Сопровождающий предоставил бы сумку. Сопровождающий предоставил бы своё покровительство. Он одарил бы её своей защитой. Он спас бы её от телесных наказаний. Если бы пошёл. Если бы отправился за ней следом. Если бы не стоял сейчас перед мужчиной, сбежав, не подумав, безучастно скрывшись в холодной тени, словно бесчеловечный, бессердечный, хлипкий, жалкий..       - Трус, - рывком поднялся с места рассерженный генерал, замахнувшись на подопечного сильной рукой. Как и предполагалось - юноша торопливо покинул помещение, не оставляя после себя даже крупиц пыли. Невольно заколыхалась у выхода тонкая зановесь. Неосторожно раскачивались на ветру крохотные собранные пучком ниточки.       Сайно плотно сомкнул губы: тупой болью отозвались ноющие под оказанным давлением целюсти. Пересëк комнату, в требовательном жесте дотронувшись до нескольких аккуратно сложенных стопкой листов. Пальцы инстинктивно поддели обездвиженный край ярко разукрашенной бумаги: в естественной манере предоставили юноше возможность внимательно рассмотреть витиеватую, аккуратную, затейливую надпись.       Неожиданным для большинства горожан было следующее известие: на Большом базаре совсем скоро должно было состояться представление. После того, как девушку разыскали. После того, как её нашли. Вместо хрупких блестящих ваз она оставляла в песке элементы одежды, - своей и чужой - ткани, что внезапно попадались ей под руку. Благо, Нилу взяла в неприятное путешествие маленькую походную сумку - этим всё сказано. Бригада искала долго. Невысокие, далеко не прочные, предметы почти насовсем замело сияющим в лучах торжествующего солнца песком. Однако преступники согласились пойти на её уступки, благородно оказали помощь в выполнении необычной, но действенной просьбы: сами своими же силами неосознанно подставили себя под смертоносное лезвие ножа.       Махаматра резко смял дарящее мягкий свет и жизнерадостную улыбку ляпистое приглашение, обеспокоенно запустил ладони в белоснежные локоны, ощущая, как стылый, студëный лёд вины расходится по разгорячëнному телу липким морозным потоком, сковывая конечности, против его воли бесстыдно будоража кровь. Безжалостно выворачивая наизнанку натерпевшуюся душу.       - Г-генерал? - неожиданно в проходе показался молодой человек: невысокий юноша, что расположил ладони вдоль проëма двери, стараясь своими действиями скрыть очевидную колотящую дрожь. Обращаться к представителю высокого титула во все времена являлось задачей весьма затруднительной.       Мужчина нетерпеливо, резко склонил голову: рассыпались по плечам пушистые платиновые ниточки. Он гортанно вздохнул, всем своим видом демонстрируя окружающим внезапно охватившее его нечеловеческое раздражение, однако от произнесëнных неслышно подошедшим солдатом слов не стал отказываться вовсе. Сайно ещё некоторое время цеплялся глазами за весело скачущие на листовках строчки, после чего со всеми имеющимися у него крупицами внимания погрузился рассуждать над неожиданным, по его мнению, неправильным, ошибочным заявлением товарища:       - Г-госпожа Нилу из труппы театра Зубаира, она.. - не тяни. Не медли. Не таи, - она желает в-видеть Вас, г-генерал.       Он медленно свёл у переносицы светлые брови, ощущая, как мелкой дрожью незримо закрадывается в сильной раскидистой груди непростительно жалящее сомнение. Развернувшись к подопечному всем корпусом, обладатель кроваво-алых глаз прожигал чужую персону колючим, ядовитым, почти презрительным, однако довольно безобидным, безвредным, предупреждающим взглядом.       - Остроумно, - резко сорвалось с грубых обвертренных губ смелое заявление, - но неуместно. Крайне неуместно, - мужчина прочистил горло лëгким покашливанием: сухо надрывалось обессиленное беспокойством и волнением молодое тело. - Неужели каждый из вас знает, как сильно я виню себя в содеянном? - ладони беспечно согнали с раздосадованного лица блестящие белоснежные прядки, милостиво позволяли пальцам кропотливо оглаживать пушистые локоны.       - Ч-что?. - неловко переспросил старшего по званию незваный гость. - Ох, нет, нет, я.. она.. - он неловко переступил с ноги на ногу, незаметно и умело гадая, какие слова будет правильно подобрать в сложившейся ситуации, - она сама изъявила такое желание. Мы пересеклись в зоне проведения мероприятия. Подозвала, у-улыбаясь.. сказала, что хочет видеть В-вас сегодня этим вечером.       Нечто крайне невозможное, сомнительное, весьма очаровательное и неправильное в ту же секунду плавным коварным движением обволокло до последнего надеящийся на благосклонность пострадавшей в непредсказуемом, произошедшем событии девушки, казалось, ставший за некокоторое время совершенно нечувствительным слух. Была ли она зла на него? Определëнно. Так думал он. Разочаровалась ли в его способностях, в его людях, в его умениях? В нём самом? Он позволил себе эту ошибку. Недосмотрел, недоглядел. Не справился с поставленной задачей. Не сумел доглядеть за безолаберным подопечным. Не сумел в полной мере, как он считал, выполнить лежащий на крепких плечах, однако несомненно способный быть непосильным непростой долг.       Сайно бесшумно скрестил на груди увесистые руки, запрокидывая непослушную голову, прикрывая глаза, с особой скурпулëзностью раз за разом старательно проигрывая на пластинке непонимания неожиданные товарищеские слова. Однако вслух не возразил, только добавил. Размеренно, медленно. Тщательно пережëвывая каждую имеющую возможность стать колючей костью между мягких стенок горла букву.       - Я удовлетворю её просьбу, - беспристрастно начал заинтересованный мужчина. Он придёт на встречу. - Распорядишься в моё отсутствие? - кивком указал на аккуратно разложенные бумаги.       - Д-да, понял, - учтиво склонился застенчивый солдат, - сделаю.       - Важно составить список относящихся к последней операции подчинëнных, - растягивал слова юноша, вальяжно выйдя в центр комнаты, незатейливыми движениями растирая горящие изнывающие запястья. - Не проявляющих выдающегося участия - снять с должности, - резко отрезал, пристально, по-охотничьи глядя собеседнику в глаза. Нелëгкий душевный груз в одно мгновение свалился на выносливые молодые плечи. Воин покорно кивнул - и не поспоришь ведь..

°