Часть 2

      Успевшая потерять в беспощадной зоне пустынь значительный запас необходимых сил команда в течение длительного времени выискивала умело скрывающуюся бригаду по незатейливым следам, оставленным нежными, хрупкими руками, стëртыми, бесцветными. Тëплыми руками, до последнего момента желающими по-настоящему свободно, развязно, как все - по-человечески жить.       Главная площадь не изменяла своим собственным праздным традицям: людная, украшенная, по обыкновению переполненная грациозно кружащимися в горячем беспокойном воздухе частичками радости, восхищения и восторга, что бурным, задорным, мощным потоком в данную минуту исходили от множества самых разных зрителей, пришедших взглянуть на тщательно проработанное представление. Приложи они все возможные усилия - генерал сомневаться не стал - никогда не смогли бы догадаться о случивщемся. Молодой мужчина благородно сопровождал девушку во время выполнения столь непростой, требующей максимальной точности и собранности задачи, милостиво рисковал своей жизнью, охраняя её чарующую, особенную, такую неповторимую персону от липких, холодных и безжалостных, колких и безобразных разбойничьих глаз. Так считали они.       - Господин Зубаир, - раздался неподалëку ласковый приветливый голос, - кажется, совсем скоро можно будет проступать к исполнению танцевального номера, - готовая совсем неслышно визжать от окатившего с головой тихого счастья, Нилу осторожно расправила хрустальными ладонями складки на пышной праздничной юбке, хрустальными пальцами коснулась бережно обхватывающего рубиновую макушку искусно сотканного венца.       - Ты всегда полна энтузиазма, - почти неслышно пролепетал улыбнувшийся подопечной мужчина, - давай подождём ещё немного? Желающие увидеть тебя после столь длительной разлуки увеличиваются с каждой секундой и уже едва свободно могут стоять на площади, дорогая, - он усмехнулся со старческой добротой, глядя в её глубокие голубые глаза, дружелюбие которых ненавязчиво подчëркивалось двумя длинными огненно-красными прядями, обрамляющими её, словно кукольное, фарфоровое, молодое лицо.       Нилу учтиво склонила голову, торопливо уводя за спину белоснежные ладони, предварительно рассматривая готовность костюма к блистательному выступлению: длинная юбка платья грациозно опускалась ниже аккуратных коленей, местами подвязанная у самого пояса, несколько цвета первого снега вставок умело украшали наряд по краям, в центральной зоне, у кромки подола. Пушистые волосы были собраны в косу: почти ленивую, мастерски украшенную множеством самых разных цветов.       Она внимательно скользила очарованным взором по случайным заинтригованным событием прохожим, улыбалась и кланялась, однако никаким образом не удостаивала себя возможности встреть те самые острые и холодные, отстранëнные и суровые глаза. Представление дало своё начало. Большими толпами зрители осторожно толпились у ворот. Изящный цветок распустился на сцене. Не совсем и не полностью, не увидев Его.

...

      - Это было потрясающе! - восторженно восклианула девушка из труппы, весело качаясь из стороны в сторону под чарующую мелодию звучащих неподалëку струнных инструментов. - Ты была на высоте! Восхитительный номер, - она позволила губам растянуться в доброй сестринсеой улыбке, когда Нилу, озадаченная и задумчивая, взглянула на неё.       - Благодарю, - кладя руку на сердце, почти прошептала танцовщица, - так много людей.. этот месяц я провела вдали от дома. Так непривычно.. но приятно, - заговорчески хихикнула она, - я люблю своих зрителей. Люблю свою работу.       - И никто не станет с тобой спорить, - товарищески постучала её по плечу приятельница. - Знаешь.. тебе необходимо развеяться, - скрестила на груди тонкие элегантные руки, - поговори со своими зрителями. Попробуй найти человека, который..       - .. Мог бы составить тебе компанию?       Нилу побледнела. До боли знакомый голос крайне приятно порезал чуткий девичий слух. Он звучал хрипло, глухо, непростительно виновато и ровно, уверенно. Девушка озадаченно взглянула на неожиданно появившегося из ниоткуда гостя: только ли в этот момент юноша стоял сейчас перед ней? Он встретился с ней взглядом: аккуратная прядка перламутровых волос в непоколебимом спокойствии по-прежнему покоилась на выразительном смуглом лице.        - Генерал, - поприветствовали его кивком участницы труппы.       - Давно ты здесь? - с интересом пролепетала обладательница небесно-голубых глаз, ненавязчиво склонив голову к правому плечу, ощущая, как трепетало в груди счастливое беспокойное сердце.        - .. Мне нужно поговорить с тобой, Нилу, - почти шëпотом отрезал мужчина, - сейчас, - он внезапно для самого себя увёл в сторону пылающий стремлением и нетерпением взор, создавая видимость сосредоточенной и крайне занятной задумчивости.       Танцовщица коротко кивнула, предварительно простившись с доброй подругой на некоторое количество времени, готовая обсудить со старым другом важную, насущную тему, невероятно значимый для него вопрос.       - На Базаре в такой час найдутся менее людные и более подходящие для должностного обсуждения места? - он внимательно осматривал то, что находилось вокруг него, старательно вслушивался во все возможные звуки, фразы, оживлëнные беседы и разговоры, всячески пытаясь не думать о той, что находилась в эту минуту в непосредственной к нему близости.       - Неподалëку есть небольшое помещение, - оживлëнно, в своей обыкновенной манере начала она, - комната, в которой я провожу время во время перерывов между выступлениями, помнишь? - там они однажды словесно заключили тот самый договор.       Мужчина недовольно дëрнул щекой, однако коротко кивнул. Понял. Вместе с приятельницей неохотно направился в указанное памятное место. Скромный, однако невероятно празднично украшенный к моменту торжества домик приветливо встретил частых своих посетителей ощутимым древесным ароматом, растëкшимся в воздушном пространстве благоуханием необычной формы свежих цветок, лепестки которых, уже давно пребывая в томительном ожидании, весело раскачивались на беспокойном потоке проникшего вместе со знакомыми ему с давних времён людьми свежего, уличного, сегодня - крайней праздничного воздуха.       Обладательница небесно-голубых глаз осторожно прошла вглубь комнаты, ощущая, с какой нечеловеческой нежностью касаются огненной макушки тонкие лучи проникающего сквозь незатейливое сооружение вечернего солнца. Она грациозно приземлилась на размещённый в центре, как и когда-то давно, большой, необходимый для её личного удобства после череды утомляющих выступлений диван, негласно приглашая мужчину расположиться с ней рядом.       Молчание. Неловкое, сдавливающее, оно повисло в разряжëнном воздухе непрогладяной зловещей дымкой, намеренно старой пластинкой резало успевший вымотаться за сегодняшний день чувствительный слух. Сайно, задумчивый, поджал губы. Сделал глубокий вдох, намереваясь первым начать диалог.       - Как ты? - певрое, что резко, почти требовательно слетело с кончика его языка. Первое, что безостановочно крутилось у него в голове на протяжении того долгого времени, что она отсутствовала в их родном городе, что не мелькала перед его пылающим интересом и любопытством взором. Первое, что ему было необходимо узнать у неё.       - Чудесно, - коротко одарила его очаровательной улыбкой девушка. - Я в полном порядке. Я снова здесь, с вами. Я снова вернулась домой, - она склонила голову, неторопливо перебирая пальцы, разглаживая невидимые складки одеяния белоснежными, едва задетыми ладонями.       - Они.. - он осëкся. С непозволительной неожиданностью увëл в другое русло не так давно развившийся разговор. Скрестил на груди сильные руки, коснулся оголëнной спиной приятной шероховатой ткани. Не глядя в её сторону, продолжил, - они не ранили тебя? Не причинили тебе вреда? - коснулся её прелестных, сказочных черт обеспокоенным взглядом.       - .. не более, чем рукоприкладствовали, - сдалась девушка, наконец позволяя себе стать рядом с ним честной, быть самой собой. - Всё хорошо, - она неспешно подобрала изящными руками длинный подол платья, - ты готовил меня к этому. А я была более, чем уверена в своих силах. И, посмотри, у нас получилось, - бережно огладила неказистые узоры, растекающиеся уродливыми полосами по коже гематомы, что украшали девичьи ноги выше колена, - получилось. Это ли не главное?       Юноша из вежливости не смотрел в её сторону. Однако осознанно ощущал, как небрежно участилось несколькими минутами ранее едва спокойное, не такое сбившееся дыхание. Он неслышно сомкнул целюсти. Прикрыл глаза. В данный момент наиболее ясно осознавал, какая большая ответственность и какая непростительная вина тяжёлым грузом покоились на его плечах.       - Мне жаль, - сухо прошелестел он. - Я не должен был.. - каково было ей тогда? Как она себя вела? Что она чувствовала? Хрупкая, тонкая, почти хрустальная, совершенно одна в окружении бестолковых и жестоких, бесцеремонных и по-животному диких мужчин.       - Ты поступил правильно, Сайно, - девушка с невероятной осторожностью коснулась его жëсткой загорелой щеки. - Посмотри на меня. Не бойся, - усмехнулась, дерзко шутя, - разве есть в следах избиения нечто настолько устрашающее, что не позволяет тебе говорить со мной с глазу на глаз?       Генерал медленно повернул голову, выдыхая. Позволил себе опустить взгляд к освобождëнным от цветастой праздничной ткани хрупким женским ногам. Внимательно изучал безобразные, более схожие со следами беспошадной борьбы кровоподтëки, не имея возможности отвести глаз: вот, что он не своими руками сотворил с ней.       - Ты пришёл на моё выступление, - благодарно обратилась к нему танцовщица, пускай не наблюдая его присутствия лично, но верно догадываясь: всё это время он, кроясь в тени различной экзотической листвы, находился рядом с ней, - могу ли я попросить тебя об ещё одном одолжении? - с интересом склонила голову, признаваясь самой себе: ему крайне тяжело. Однако он не должен нести ответственность за содеянное. За то, в чëм не принимал непосредственного участия.       Он кивнул. Кивнул, едва убивая зарождающееся на корню желание прикрыть удручающие порезы, если ей от этого станет проще, легче, если от этого она станет свободнее. Если это поможет вовсе раз и навсегда стереть их с молочной очаровательной кожи.       - Поможешь обработать раны? - перешла на шёпот обладательница огненно-рыжих волос, когда за стенами помещения послышались торопливые, словно дети, быстрые суетливые шаги.       Мужчина, наскоро откладывая в сторону незатейливое обмундирование, что могло способствовать меньшей эффективности процесса, ловко поднялся с места, не сводя с её спасительного образа рубиновых глаз.       - Что необходимо принести?       - Бинты, - начала она, - на полке находится несколько бутыльков. Там мази, - она грациозно указала в нужном направлении бледной миниатюрной рукой, - пожалуйста, - и улыбнулась. Так радостно. Так искренне. Так, как делала всегда.       Когда требуемые инструменты оказались у него в ладонях, он, вернувшись к приятельнице, сел рядом. Замер, стараясь правильным образом выразить возникшие в голове соображения.       - Ляг, - хрипло вырвалось из крупной мужской груди, - так будет удобнее, - она повиновалась, - вот сюда.. - невесомо коснулся пальцами нетронутых чувствительных голеней, с особой аккуратностью располагая их параллельно каждому своему бедру.       Девушка внимательно наблюдала за его незамысловатыми действиями: так осторожно, так плавно, так нежно, так боязливо он работал с её телом. Боялся поранить. Боялся навредить. Юноша осмотрительно смочил лечебной жидкостью мягкую холодную ткань, ненавязчиво поднёс к горячей девичьей коже. Нилу неосознанно вобрала лëгкими разогретый воздух - генерал недобро дëрнул находящейся в напряжении щекой.       - Как ты считаешь, - нарушая повисшую в помещении гложащую тишину, с энтузиазиом начала она, - не успела ли я за отведëнный срок утратить свои навыки? - весело качнула ногами, улыбаясь, замечая, как ненарочно щекочет нагретую кожу медлительно скользящая по телу жидкость.       Махаматра серьёзно взглянул на неё, неохотно отрываясь от процесса, периодически обращая внимание на неказистые узоры, которые в перерывах между тем, чтобы смотреть ей в глаза, продолжал обрабатывать. Для него она была безупречной, прекрасной, успешной, бесподобной. Неповторимой. И искусством танца она владела так же умело и непоколебимо спокойно, как владела им всегда, всю свою осознанную творческую жизнь. Лучше, чем могла себе представить. Лучше, чем могла от себя ожидать.       - Ты показала блестящий результат, - отстранëнно начал обеспокоенный юноша, - превзошла себя, - смоченная лечебным раствором ткань в ту же секунду в очередной раз тактично дотронулась до изуродованного участка плоти.       В тот момент он стоял неподалëку. Внимательно наблюдал. Всеми силами старался заставить себя подойти и высказать ей всё то, что лежало на усталой, взявшей на себя большой груз ответственности душе, лично. Тонкие длинные пальцы в ненавязчивом спокойном движении огладили крупные элегантные бëдра: несколько капель по-детски невинно грозились изморать чистую импровизированную постель.       - Бинты, - по инерции отрезал он приказным тоном, - .. будь добра, - выдохнул, замечая, как торопливо льëтся с мягких малиновых губ звонкий, околдовывающий юношеский разум смех.       Девушка удобнее устроилась на шероховатой ткани, склонив к правому плечу усталую голову, наблюдала за озадаченным мужчиной из-под опущенных ресниц.       - Я поднимусь, - тихо, неслышно, почти шëпотом пролепетала она, - поднимусь и помогу тебе с работой, - гложащее, нестерпимое бездействие своим огромным влиянием поддолкнуло еë к верному решению, - может быть, моя помощь в этот раз будет тебе полезна?       Сайно медлил. Бросил её сторону колючий нечитаемый взгляд. Она слишком многим помогла ему. Слишком многое для него сделала. Она жертвовала ради него своим телом. Сейчас же - жертвовала ради него и собственной душой. Генерал коротко улыбнулся, поднимая кверху руку, тем самым давая Нилу понять: нужно лечь. Он бережно склонился к её, словно кукольным, ногам, отмечая, как небрежно и неохотно, лениво капают с головы на девичью кожу длинные пряди серебристых волос.       Не отводя от её чарующего лика глаз, мужчина оставил на чужом теле россыпь осторожных, тихих, горячих, трепетных поцелуев. Девушка коротко вздохнула, смущëнно отводя взгляд - юноша тактично дотронулся до её руки своей собственной. Нужно смотреть.       - Как тебе это удаëтся? - почти беззвучно произнëс молодой генерал. - Удаётся удивлять, - холодные губы деликатно коснулись сокрытых участков её бëдер. Он действовал осторожно, трепетно, нежно. Аккуратно. Зная, что в его действиях она будет уверена. Зная, что она не отречëтся от него.       Нилу медленно коснулась чужих волос белоснежной ладонью, осторожно и крайне терпеливо потянула назад, стараясь сыскать его позволения. Искренне желая, чтобы в этот раз ведущую роль он уступил ей самой. Генерал терпеливо дотронулся носом до молочной кожи, шумно вздохул, подавшись назад, позволяя девушке плавно, изящно, грациозно разместиться на его коленях. Он опустил на подушки потяжелевшую, как и по-охотничьи отсрый взгляд, помутневшую голову, ожидая, когда обладательница голубых, глубоких, словно океан, до которого у него не было возможности дотронуться, глаз припадет к его широкой раскидистой груди.       Она же поступила немного иначе: находясь от него на расстоянии в несколько жалких беспечных сантиметров, предупреждающе дотронулась, а затем - впилась в чужие губы нежным пленительным поцелуем. Тонкие длинные пальцы от неожиданности усилили хватку на девичьей бархатной коже, одна ладонь, утопая, изучающе скользила по длинным огненно-рыжим волосам.       - Я никогда тебя не оставлю, - пролепетала сквозь поцелуй танцовщица, - никогда. Помни об этом, пожалуйста, - её руки с особым вниманием коснулись острых нечеловечески тонких ключиц.       Генерал осторожно отстранился, кивая, даря девушке короткий, жадный, на сегодня - последний поцелуй. Он нехотя поднялся на локтях, вслушиваясь в торопливые шаги маленьких, почти не оставляющих следов детских ступней.       - Кажется, кто-то желает увидеть героиню сегодняшнего вечера во всём её великолепии, - махаматра улыбнулся самыми краешками губ, ладонью затрагивая её белоснежной щеки.       Нилу расслаблено прикрыла глаза. Он снова накрыл её губы своими, мягкими, холодными, чувственными.       - Никто не сможет, - судорожно вздохнула девушка, отстраняясь, внимательно наблюдая чувствительным слухом, как неистово колотится в груди его сердце, - никто не сможет сделать этого раньше тебя, генерал.

و