Пролог

      Каждый день в этой клятой реальности ощущался пыткой куда более изощренной, чем все то, что ему довелось пережить незадолго до своей смерти, как бы сюрреалистично это ни звучало. И вроде бы ничего сверхтяжелого — молчи в тряпочку да не пытайся поставить этот плевок из Бездны на место, — ан нет, зная, по чьей вине могут пасть все три мира, по чьей вине невероятное количество прекрасных девушек завянет в так называемом цветнике из-за поистине кобелиного либидо и не имея НИ-КА-КОЙ возможности избавиться от опасности действительно надежным методом, Цзю не находил себе места.       В установку «Ты виноват — тебе и разбираться» он не верил от слова вообще, хотя бы потому, что виноватым себя не считал. Право слово, он, может, и стал тем, кто столкнул камушек, но это отнюдь не означает, что без его вмешательства не начнется обвал, у выблядка не заедут шарики за ролики и он не пойдет крошить всех направо и налево. Вон, один вечно паникующий ребенок пытался. И что из этого вышло? Все такой же уродец, но со сдвинутой точкой гиперфиксации. А вот не надо было ему чуть ли не седалище целовать, может, и не помешался бы. Или нашел бы другой объект утоления своих неуемных желаний взамен бывшего тела этого Лорда.       И по-хорошему, плевать ведь ему на этот мир с высоты своего пика, но высшие силы решили все за него, и приговор обжалованию не подлежит. А потому мало того, что приходится терпеть его присутствие, но еще и помогать, когда эта неугомонная задница влипает во всевозможные неприятности по пути. Он вынужден неустанно благодарить свое умение держать лицо и стараться не скрошить зубы от внутреннего невыносимого зуда и желания сделать хоть что-то, но только не видеть отвратительно радостного и довольного жизнью мудака, что знать не знает, какое дерьмо организовывает одним своим существованием и тем, что его благополучием с чего-то озабочены все, кому не лень. А кому лень, те просто его еще не знают.       Став Горным Лордом, он рассчитывал, что ему больше никогда в жизни не придется относиться к тем, кого он ненавидит, не так, как они того заслуживают. И пусть для остальных он змея, ничего страшного. Если им так неймется покричать об этом, то и не стоит удивляться, когда они подавятся ядом и заткнутся навечно. Бывшие недобитки той отвратной семейки Цю тому доказательство.       И если вдруг те самые высшие силы считали, что после наблюдения за жизнью паразита в его теле он будет вести себя так же, то очень глубоко заблуждались. Его максимум — это каждый раз делать вид, что он видит перед собой не отвратительного выкормыша Бездны, а обычного пацана с абсолютно другой судьбой. После этого он проводит кучу времени в попытках сдержать себя от того, чтобы не разнести в пыль любимую бамбуковую рощу, а также просчитывает, как именно провернуть все так, чтобы у твари никогда не проснулось демоническое наследие и он не попал на отпуск в Бездну к родичам, ибо как раз после этого все обычно идет по очень стремительной наклонной. И после каждой такой мысли хотелось отправиться поглубже в какую-нибудь глушь и убиться об монстра посильнее, потому что собственное сознание выворачивало это как заботу об этой мелкой твари.       Видят боги, как же он устал.