Глава 7. В котором живут долго и счастливо

Коала уже второй день скитался по полузаброшенным домам дальнего леса. Он дрожал от холода — в печи не было ни угля, ни дров. Смерть от переохлаждения казалась близкой, и именно в этот миг мимо его укрытия прошла кошка по имени Маркиза. — Почему ты так мерзнешь? — мягко спросила она. — У меня нет работы, — тихо ответил Коала. — Я питаюсь только тем, что выращивает бабушка. Работу найти не могу. Я… аутист. Маркиза посмотрела на него долгим взглядом. — Ты не «неидееспособный», ты нормальный зверёк. Просто тебе нужна возможность. В торговом центре «Пенёк» всегда требуются продавцы и курьеры. Там хорошо платят. Коала удивлённо улыбнулся: — Спасибо. Моя бабушка будет гордиться. … Дальше Маркиза рассказала ему историю про Барсукота, про то, как он однажды спорил с отцом — кот он или барсук, и как судьба свела его с ней, персидской кошкой из Охотки. И пока она вспоминала, в глазах Коалы теплилась надежда: если Барсукот смог найти своё место, значит, и я смогу. Они долго сидели на старом дубе, пока их не спугнул охотничий пёс. Барсукот тогда прогнал его, а теперь эта память жила в словах Маркизы, будто сама судьба давала Коале знак. — Так значит, ты ищешь друзей, а потом и жену? — улыбнулась Маркиза. — Да, — кивнул Коала. — Надеюсь, мы станем лучшими друзьями, — сказала она, обняв его. Коала едва сдержал слёзы: «Обалдеть…» … И уже вечером он отправился в торговый центр «Пенёк». Там, среди витрин и запаха кузбасского угля, у него впервые за долгое время появилось чувство: он на своём месте. В торговом центре «Пенёк» коала сначала думал только о продаже угля — кузбасского, родного, тяжёлого. Но вскоре ему предложили расширить дело: продавать сувениры не только из Кузбасса, но и из Алтая. И вдруг, словно в знак, мимо пролетела сорока. Она каркнула, села на подоконник и сбросила с хвоста сложенный листок бумаги. Коала поднял его и увидел объявление: «Требуются сотрудники в магазин. Продажа сувениров и подарков. Обучение бесплатно». Он долго смотрел на этот листок, а потом улыбнулся: — Похоже, сама судьба зовёт меня работать. На следующий день коала проснулся в новом доме — печка ещё тлела после вчерашнего чая с мышкой, в окне пробивался мягкий утренний свет. Он накинул старый шарф и решил прогуляться по лесу. Снег поскрипывал под лапами, а воздух был прозрачен и свеж. Коала шёл и думал: «Ещё недавно я замерзал в заброшенных домиках и боялся каждого стука в дверь. А теперь у меня есть работа, крыша над головой и даже друзья». На повороте тропинки он увидел Барсукота, который вместе с Маркизой спорил о том, куда идти в кино в следующий раз. Барсукот, заметив коалу, махнул лапой: — Эй, дружище! Теперь и ты выглядишь как настоящий житель нашего леса. Коала улыбнулся и ответил: — Наверное, потому что впервые в жизни я чувствую себя нужным. А над деревьями уже собиралась луна — та самая, что напоминала ему о его дикой природе и о пути, который он прошёл. И в тот миг коала понял: всё только начинается. На следующий день коала гулял по лесу и услышал, как звери снова ворчали: кто-то жаловался на помёт, кто-то на «домашних животных», мол, лес должен оставаться только для «чистых». Младший Барсук тихо спросил у отца: — Пап, а они всегда были такими недовольными? — Наверное, с самого начала, — вздохнул Барсук. — Всегда искали врагов, всегда боялись чужих. Но чаще всего — сами и создавали безобразие. Тем временем в роддоме Волчица рожала. Грач-врач помогал, и наконец появился щенок. Волк впервые в жизни почувствовал себя не одиночкой, а отцом. Его глаза блестели, а лапы дрожали от счастья. Весть разлетелась по всему лесу: «У Волка и Волчицы сын!» — и звери потянулись в бар отпраздновать. Там и встретились Коала, Барсукот и все остальные. — Ну что ж, — сказал Барсук, поднимая кружку. — Наш лес всегда был полон споров, но сегодня мы празднуем жизнь. Наш неведомый друг, Коала, был прав: равноправие должно быть для всех. Хищники, травоядные, дикие и домашние — мы все имеем право на семью, на любовь, на будущее. Волчица улыбнулась и прижала к груди сына, а Волк кивнул: — Мы должны строить лес, где наши дети будут расти без страха. И тогда зал наполнился тёплым шумом голосов, смеха и радости. Коала почувствовал, что впервые за долгое время его сердце спокойно. В новом доме, среди новых друзей, он наконец обрёл место в этом мире. Маркиза вздохнула и, глядя в глаза Барсукоту, произнесла: — Мы, коты, тоже можем жить в этом лесу. Но, увы, равноправие существует только в мечтах. Лишь Куалочка знает, каким он должен быть. Она тревожно шевельнула ушами: — А вдруг нас прогонят? Потребуют вернуться в Охотку… до неё всего двенадцать километров. — Не бойся, — ответил младший Барсук, прижимая её лапу. — Мы найдём дом и будем жить здесь. Вместе. Но не все думали так. Белочка-спортсменка резко подняла шум: — Кошке не место в нашем лесу! — и кинулась бить тех, кто заступался за Маркизу. Коала, не выдержав, выхватил револьвер: — Я убью каждого, кто не уважает других! — крикнул он. Звери застыли в ужасе, и только Маркиза бросилась к нему, обняла и тихо прошептала: — Пожалуйста… не надо крови. Коала тяжело вздохнул и убрал оружие. — Тогда знайте, — произнёс Старший барсук, глядя на Белочку, — за оскорбления я вынужден ввести комендантский час. Пусть каждый задумается, что значит уважать других. Потом он обернулся к коале: — Не хочешь ли ты стать нашим шерифом? Коала замялся, но не ответил. Они вместе отправились в дом Коалочки — тёплый, трёхэтажный, с резными ставнями. Барсукот удивился: — Неплохой домик. — Я хотел, чтобы он напоминал мне мой Новокузнецк, — гордо сказал Коала. — Кузня, где даже первую каменную церковь строили… всё здесь пропитано памятью. В гостиной висел гобелен с белой вороной. Маркиза остановилась, восхищённо глядя на тонкую вышивку. — Мы тоже построим свой дом, — сказала она с надеждой. Барсукот, однако, кипел внутри. Он нервно вертел в лапах клубок. — Почему я всегда злюсь, когда меня называют не так, как я хочу?.. Может, я проклят? Коала улыбнулся и ответил: — Послушай, киса, ты не злой. Просто с тобой было слишком много боли. В каждом из нас есть свет и тьма. Важно, какую сторону выберешь. Барсукот растаял, чмокнув друга в щёку. Они уселись пить чай. Коала незаметно вложил в карман худи Барсукота кольцо из мариинского золота. — Пусть будет оберегом, — тихо сказал он. Вдруг коала спросил: — А кто такие эти охотники? Маркиза нахмурилась: — Это собаки. Они охраняют мое село от чужаков. Они появились давно, ещё при основании деревни. Первую охоту начали, когда не нашли кролика и кинулись на волка. Коала задумался: — Значит, они снова выйдут, если придёт время войны? — Да, — кивнула Маркиза. — Я боюсь, что именно так и будет. В небе над ними вдруг закружила белая ворона. Её голос прозвучал, как шёпот ветра: — Твоя бабушка тревожится, Коала. Барсукот нахмурился: — Похоже на то самое послание, что сорока приносила в мою полицию. Единственное, и больше не повторится. Коала кивнул: — Да. Бабушка умеет говорить только так. Он помолчал, а затем открыл тайну: — Я хочу создать свой орден. Орден Белой Вороны. Для равноправия зверей. Для утопии, где мы будем жить как равные. Первым он вписал в список себя, затем Барсукота и Маркизу. Символом ордена стал силуэт вороны, раскинувшей крылья над луной. — А как доберёмся до охотки? — спросил Коала. — Пешком, — ответила Маркиза. И они пошли, пока лес не вывел их к заброшенной охотничьей избушке. — Здесь когда-то селились охотники, — тихо сказала кошка. — Но этого места нет ни на одной карте. Его всегда скрывали, потому что боялись врагов. — Сколько их было? — нахмурился Коала. — Шестеро. Но может и больше. Коала осмотрел гнилые стены, и в его глазах вспыхнула злость. — Это место должно исчезнуть. Оно гниёт на границе леса, как шип в сердце. Я хочу его сжечь. Барсук кивнул, соглашаясь. Но в этот миг из-за поваленных деревьев вышел пёс Полкан со своей стаей. — Кто вы такие и что делаете здесь? Коала шагнул вперёд: — Это село — граница между утопией и антиутопией. Его не должно быть. — Не дождётесь! — зарычал Полкан. Схватка разгорелась. Когти, зубы, выстрелы. В конце концов троица одержала верх. Коала достал бутылку с горящей тряпкой "котель Молотова". — Пусть пепел станет их могилой. Пламя охватило избушку. В этот момент Барсукот неловко дёрнул худи, и из кармана выпала коробочка. — Что это? — удивилась Маркиза. Барсук смутился: — Я хотел подарить позже… Но карман подвёл. Коала улыбнулся: — Это кольцо я подложил тебе. Вовремя пригодилось. Барсукот раскрыл коробочку. Голос его дрогнул, но он произнёс: — Маркиза, когда я увидел тебя, я понял, что ты самая прекрасная кошка на свете. Выходи за меня. Глаза Маркизы заблестели. — Да… да, я согласна! Их поцелуй был долгим, как обещание. Коала тихо щёлкнул камерой — снимок останется в памяти ордена. Когда огонь догорел, от села остался лишь чёрный пепел и запах дыма. — Что вы наделали? — подбежал к ним старший. — То, что село не смогло, — спокойно сказал Коала. — Мы избавили лес от места, где рождалась ненависть. От собак, что не позволили бы жить… и любить. Когда они вернулись в лес, звери удивились: четверо целы, хотя трое были в опасности. — Мы уничтожили охоту, — сказал Коала. — О какой охоте речь? — удивились звери. Коала посмотрел прямо в глаза каждому: — Села больше нет. Охотники ушли вместе с пеплом. Теперь наш лес будет жить в мире. Койот усмехнулся: — Теперь поняли, что натворили? Но вскоре и он согласился: пора было установить мир. На следующий день в лесу собрались все. Ежик Сват объявил: — Сегодня мы впервые соединяем двух котов. Небесные медведи с высоты одобрили: даже те, кто жили в неволе, имеют право на счастье. — Барсукот, готов ли ты взять в жены Маркизу? — Да, — ответил он твёрдо. — Маркиза, согласна ли ты? — Да, — прошептала она. Ёжик провозгласил их мужем и женой. Толпа кричала «Горько!» пять раз, а Барсук старший обнял приёмного сына. — При таком союзе у меня точно будут многие дети, — сказал он. Мышка-психолог предложила курс подготовки к воспитанию котят, и молодые согласились. Через десять дней Маркиза снова появилась в норе. Её глаза блестели. — Я хочу, чтобы мы были ближе, чем когда-либо, — сказала она младшему Барсуку. Они прижались друг к другу, их дыхание переплелось, и темнота укрыла их, как клетка, в которой скрываются двое, забывшие о мире. Барсук-старший заметил их шёпот. — Что здесь происходит? — Это не то, о чём ты подумал, — ответил сын. Ночью он не ругал его. Наоборот, в глубине души знал: дети — это лишь вопрос времени. На рынке Коала торговал углями. Заяц подмигнул: — Дай скидку 100%! — У тебя и так есть прибыль от стриптиз-клуба, — усмехнулся Коала. — Деньги текут рекой. Заяц хмыкнул и купил уголь без лишних разговоров. Вдруг появился Барсукот на скейте: — Привет! — Приветик котик, — ответил Коала. И он пел. — Почему ты всегда поёшь? — спросил Барсукот. — Привычка моей бабушки, — сказал Коала. — Она всегда пела на закате. И в этот момент младший Барсук подошёл к ним, сияя от радости: — Ты понимаешь, у меня будут котята! Уже через две недели. Коала обнял его и запел громче, и лес будто вторил им. Ночь накрыла лес серебром луны. В доме Коалы царила тишина, только за окном стрекотали сверчки. Он смотрел на фотографии семьи: строгая мать, чьи глаза всегда полны тревог; безумная сестра Ульяна, что жила на грани сна и реальности… Всё это — прошлое, тяжёлое и колючее. Но рядом сидела она — мышка-психолог. Её глаза светились теплом, её улыбка разбивала его одиночество. — Ты знаешь, — сказал Коала, — я всегда был белой вороной. И в семье, и в лесу. — А я думаю, что именно в этом твоя сила, — ответила она тихо. Он протянул лапу, погладил её хвостик. Она вздрогнула, но не отстранилась. Он поцеловал её ухо, словно боялся, что прикосновение разрушит магию момента. Мышка засмеялась и шепнула: — Какая мягкая булочка… — Это ты, — улыбнулся Коала. Они долго сидели вместе, делясь историями, пока слова не начали сменяться тишиной. Их дыхание стало ближе, теплее. Его лапы нашли её талию, её руки легли на его плечи. Вечер растворился в шёпоте, взглядах и нежных касаниях. И тогда в их доме воцарился другой ритм — ритм близости. Луна скрыла своё лицо за облаками, словно уважая тайну двоих. Для Коалы это была не просто ночь — это было обретение себя через другого. Позже, прижавшись к нему, мышка сказала: — Давай надеяться, что однажды ты женишься на мне. Коала коснулся её щеки: — Если это и есть судьба, то я не стану сопротивляться. В это время младший Барсук гладил живот Маркизы. Она чувствовала лёгкое волнение. — Ты думаешь, я беременна? — спросила она. — Дети — это цветы жизни, — сказал он мягко. — Пусть у нас будет Снежок, если мальчик, и Белла, если девочка. Маркиза улыбнулась. Она впервые почувствовала, что её ждёт настоящее будущее. А Коала, глядя в глаза своей мышке, понимал: он больше не «белая ворона». Теперь он часть чего-то большего. Семьи. В это время в лесу царила суматоха: Маркиза чувствовала, что её час настал. Она тревожно посмотрела на мужа и прошептала: — Как ты думаешь, всегда ли побеждает любовь? — Конечно, дорогая, — мягко ответил младший Барсук, прижимая её лапу к своей. Живот Маркизы вдруг начал стремительно тянуться вперёд, и роды стали неизбежными. Они были тяжёлыми, но рядом оказался Коала. Он не растерялся и помогал, словно всю жизнь готовился к этому моменту. Часы борьбы сменились долгожданным чудом. На свет появился прекрасный белый котёнок. Его назвали Снежком. Лес ахнул от восторга — звери один за другим приходили взглянуть на новорождённого, будто на свет упала звезда. Старый Барсук, начальник полиции Дальнего леса, подошёл к сыну и спросил: — У тебя всё-таки есть дети? Барсук-младший улыбнулся: — Да, отец. Мы не успели в больницу, но Коала помог… и Снежок появился. Тогда все решили отметить рождение малыша в баре. Койот Йод, глядя на котёнка, сказал с хитрой улыбкой: — Неужели у тебя и правда будет семья? — Конечно, — ответил Барсук-младший. — И она всегда будет рядом. Коала поднял кружку и произнёс: — Знаешь, легавый котик, я думаю вот что: в этом лесу у зверей есть то, чего не было у моей семьи… сочувствие. А оно важнее всего. Как говорится: не жалей умершего — живи для живого. Особенно для тех, кто будет расти без любви. В зале воцарилась тишина, а потом раздался дружный тост. Смех, музыка и запах хвойного мёда наполнили воздух. И в тот вечер лес понял: теперь у него есть не просто новый житель — у него есть надежда. И это был счастливый конец.