Никогда не говори «никогда»

В мастерской было тихо, если не считать тихо капающего крана. Нико и Вацлав стояли друг напротив друга, как два полюса магнита, которые вот-вот оттолкнутся. Нико начала первой. — Портал закрыт, — сказала она, разглядывая свои руки, испачканные розовым пеплом. — Теперь я могу вернуться через последний проход. Там, где ты меня нашел. Он захлопнется, когда я уйду. Коллер кивнул, нервно перебирая детали на столе, будто собирая что-то, что никак не собиралось и не могло быть собрано. — У меня есть время до вечера. Покажи мне свой мир, — попросила Нико, не скрывая, что ей движет что-то, кроме банального любопытства. Коллер наконец посмотрел на нее, вздохнул и выудил из корзины с одеждой толстовку с капюшоном. — Тогда пошли. Но постарайся не привлекать внимания. Прага встретила их холодным ветром и тусклым светом фонарей. Коллер вел Нико узкими улочками, старательно выбирая маршрут и избегая одновременно и главных дорог, и слишком темных безлюдных переулков. Нико шла рядом, цокая каблуками по брусчатке, и как могла старалась не выделяться. — Почему здесь так... мрачно? — спросила она, рассматривая заколоченные витрины и плакаты с надписью «Аугментированные — угроза обществу». Коллер надвинул капюшон на голову посильнее. — Мир изменился. После трагедии. — Трагедии? — Нико остановилась, но он продолжил идти. — Не сейчас, — почти огрызнулся он. Коллер окольными путями вывел ее на Карлов мост. В воде отражался тусклый солнечный свет, а в тишине слышались только шаги редких прохожих — тех, кто уже не боялся гулять по вечерам. Нико прислонилась к перилам, глядя на воду. — Красиво, — задумчиво сказала она. — Но... пусто. Коллер стоял рядом, не зная, куда себя деть — Это Прага. Город, который теперь боится собственной тени. Нико повернулась к нему, уже что-то прикидывая и соображая. — Ты тоже... аугментирован. Они тебя... преследуют? Коллер осторожно оперся о перила и колупнул их пальцем. — Они преследуют всех, кто отличается, — неохотно признался он. — Но я научился прятаться. — Значит, твоя мастерская под магазином... — В том числе. — Ты не должен прятаться, — она сказала это тихо, но так твердо, что Коллер на секунду в это поверил. — В этом мире... быть собой — роскошь. Он повернулся, но Нико не дала ему уйти, взяв его за руку. — Ты не один. Коллер немного подумал и медленно обхватил ее ладошку своей стальной в ответ — нежное и бережное прикосновение, несмотря на холод металла под осенним ветром. — Ты уйдешь, — констатировал он. Она не стала лгать. — Да. Коллер только хмыкнул, отодрав от перил кусочек покрытия и кинув его в воду, плещущуюся об опоры моста. Нико подошла ближе и привалилась к его плечу. — Но пока я здесь, — намекнула она. — И ты тоже. Коллер продолжил молчать, но сжал ее пальцы чуть сильнее, как будто боялся, что она исчезнет, если он отпустит. Они стояли на мосту, пока ветер развевал ее волосы и проносил мимо опадающие листья, и думали каждый о своем. Нико вдруг засмеялась: — Знаешь, в моем мире есть легенда. Говорят, если загадать желание на мосту, где встречаются два мира, оно сбудется. — Это научно необоснованно, — ответил Коллер, но без привычной колкости. — А ты попробуй, — подмигнула она. — Вдруг сработает? Вацлав посмотрел на нее, потом на воду. — Я... — он запнулся, но Нико уже зажмурилась, шепча что-то на своем языке. Когда она открыла глаза, Коллер все еще смотрел на нее. — Ну? — улыбнулась она. — Я загадал, — тихо сказал он. — Но не скажу что. Нико толкнула его плечом. — Тайны, железяка? Я думала, ты за логику. — Иногда... логика бессильна. Коллер повернулся, чтобы идти обратно, но ее не отпустил. За спиной остался шум города и холодный ветер, который гнал по небу рваные облака. В мастерской привычно пахло металлом. Коллер снял толстовку, бросил ее на стул, и вдруг понял, что не хочет, чтобы этот день заканчивался. Не хочет, чтобы Нико уходила. Но ее мир звал ее назад, как магнит, и Вацлав знал, что удержать ее не сможет. Нико швырнула ему пустую банку из-под энергетика, но та полетела в лампу. Коллер поймал банку и поставил ее на стол. — Если заскучаешь — свистни! — Нико, это... технически невозможно. — Ты же хренов гений. Придумаешь что-нибудь, — почти грустно усмехнулась она. Коллер начал мерить шагами мастерскую, зажмурившись и что-то тихо нашептывая на незнакомом Нико языке. Он сунулся в один ящик, потом в другой, пошарил внутри и резко остановился — придумал. Он молча подошел к полке, доставая коробку с деталями. — Коммуникаторы, — сказал Коллер, раскладывая микросхемы на столе. — Если соединить твои руны с моими технологиями, мы сможем передавать сигналы между мирами. — Между мирами? — удивилась Нико, и почти сразу потянулась к паяльнику. — Ты серьезно? — Серьезнее, чем твой кофе. Они работали молча, то и дело мешая друг другу. Нико вплетала серебряные нити в схему, Коллер паял контакты. Когда она потянулась прямо через него к очередному мотку проволоки, он не отстранился. — Ты знаешь, что у тебя руки как у пианиста? — сказала она, не отрываясь от работы. — А у тебя — как у скульптора, — ответил он, не поднимая головы. Нико закурила. Коллер, обычно ненавидящий этот запах, промолчал. Вместо этого он начал читать: — «Несли беззаботные крылья мои меня по лугам, по долинам...» — Опять Блейк? — фыркнула она, но слушала, не перебивая. Коллер протянул ей готовую плату. — Он писал о силе, которую нельзя контролировать. Как твоя магия. Нико разрисовала плату символами и отдала ее ему обратно. — Или твои технологии. Когда коммуникаторы были готовы, Коллер вживил один в ее кулон, а второй оставил себе. Нико разглядывала устройство, где руны, вопреки их общим ожиданиям, мирно уживались с микросхемами. — Я... я не знаю, сработает оно или нет, — восхищенно выпалил Коллер. — Но я хочу в это верить. Нико мягко щелкнула его по носу, стараясь не выдать лишнего. — Если это сработает, я буду звать тебя каждую ночь. — Только не в три утра. Она подошла ближе и обняла его за шею. Он зарылся лицом в ее волосы. — Ты знаешь, что ты... не такой уж и зануда? — А ты... не такая уж и безумная. Тикали часы. Кран продолжал капать. Нико шагнула назад первой, накидывая куртку. — Если заскучаешь... — Свистни, — закончил за нее Коллер. Она улыбнулась, но как-то непривычно тоскливо. Вацлав держал в руках второй коммуникатор. «Технически невозможно. Но я придумаю. Что-нибудь придумаю». Коллер проводил Нико по узким коридорам подземки до того места, где они встретились в первый раз — молча, руки в карманах, и тихо щелкая мультитулом, будто это могло остановить неизбежное. Надежда на то, что Нико останется, еще теплилась, но Коллер прекрасно понимал, что это невозможно. Противоречит всем законам физики. И логики. Остатки портала рвано мигали, напоминая умирающую лампочку накаливания, — все указывало на то, что пролом между двумя реальностями угасает, и у Нико осталось очень мало времени. — Не кисни, Вац. Это было весело, — она хлопнула его по плечу, но не так уверенно, как обычно. — Когда-нибудь повторим. Коллер закусил губу и усмехнулся, чуть сжав новую разрисованную ее рунами руку, будто пытаясь удержать что-то, что уже ускользнуло. — Ты уверен, что не хочешь оставить экзоскелет? Нико потянулась к бедру, чтобы снять устройство. — Нет, — мягко отказался он. — Пусть останется у тебя. Как трофей. Я же так и не показал тебе всю коллекцию своих идиотских изобретений. Коллер шагнул к порталу и на предплечье вспыхнули руны. — И у меня от тебя осталось... — добавил он, — кое-что. Нико едва не рассмеялась. — Ты знаешь, что это значит, да? Ты теперь часть моего мира. — И ты — часть моего, — уже в открытую признался Коллер, не желая больше скрывать очевидное. Нико отступила на шаг и ткнула в портал браслетом. Тот легко вздрогнул и на считанные секунды открылся неярким синим пятном, приглашая ее внутрь. Она не обернулась, протискиваясь в пролом. Портал схлопнулся, закрываясь окончательно. На кирпичной стене не осталось ни одного напоминания о том, что здесь произошло. Руны на предплечье погасли. Коллер медленно провел рукой по кладке — ровная, глухая, без трещин. Вместо этого странная трещина появилась в нем самом. Он вернулся в мастерскую, где теперь было слишком тихо, даже клоунская рожа на потолке казалась менее насмешливой, больше... одинокой. Коллер рухнул на диван, задрав ноги в кедах к потолку. — Ладно, — пробормотал он. — Я же хренов гений. Я что-нибудь придумаю. Он потянулся к карману за мультитулом, достал, начал щелкать, но инструмент больше не подчинялся — всегда послушные, не допускающие ошибок пальцы дрожали, щелчки не давались. В сердцах Коллер откинул его в сторону, закрыв лицо руками. — Черт, — прошептал он, и это слово прозвучало как окончательное признание. Прошел месяц. Нико колесила по стране, чинила, собирала, экспериментировала, снова чинила и снова собирала. Уже почти ничего не напоминало о том приключении, а старые воспоминания постепенно вытеснялись новыми впечатлениями. — Где ты болталась столько времени? — спросил Данте, разглядывая ее новый браслет с шипами. — В аду, — тепло и загадочно улыбнулась она. — Там интереснее, чем у тебя в баре. Данте расхохотался, но Нико уже отвернулась. Она крутила в руках кулон, который теперь казался просто красивой безделушкой. Пока она курила, глядя на закат, кулон завибрировал. Сначала Нико подумала, что это какая-то помеха, что ей это мерещится, но вибрация усилилась, и на поверхности медальона зажглись крошечные символы, складываясь в текст: «Привет, мисс Хаос. Прототип 001: устойчив к адскому пламени и глупости. — В.К.» К сообщению прилагался чертеж: на вид — побрякушка, но изящная, с затейливым плетением, изготовленная, судя по обозначениям, из титанового сплава и серебра. Размер в размер, точность — до микрона. Под чертежом пометка: «адское пламя». Нико чуть не подавилась дымом. — Он хоть понимает, что это значит? — пробормотала она, разглядывая чертеж. Железяка прислал ей не просто эскиз — это был вызов. Декларация. Манифест. Символ связи сквозь время, попытка перекинуть мост между мирами... Коммуникатор в медальоне задорно мигал. Нико покрутила чертеж и рассмеялась: — Чертов романтик... Ладно, посмотрим.