Пролог

      Лейнделл, укутанный в яркий золотой свет Древа Эрд, праздновал новый великий день в своей истории: благословенная королева Марика дала жизнь двум Неземным близнецам.       Все люди столицы чествовали этот день с размахом, неся алые и золотые цветы к статуям владык Золотого града. Церкви, соборы, приделы были забиты людьми. Даже маленькие капеллы, где на алтарях, накрытых ярким орнаментом Дерева Эрд, стояли реликвии Золотого Порядка, едва хватало места, чтобы вздохнуть.       Все желали выказать своё почтение Вечной Марике. Священники, чтицы и их послушницы читали молитвословы Двух Пальцев, Древа Эрд и основы Золотого порядка на улицах города, даря излечение от всех недугов и проклятий. Когда царские парфюмеры собирали в чаши благодатную смолу и наливали всем желающим во флаконы. Торговцы и лавочники раздавали свежий хлеб, фрукты и карамельные сладости в форме забавных зверей, птиц и рыбок, щедро скупленные казной и прозорливыми дворянами.       Все белокаменные улицы, широкие мосты и даже уединённые золотые сады, где цвела золотая рябина и распускались подсолнухи, что сияли золотом и излучали святость, наполнял гам и смех.       Театральные выступления повествовали о славных походах короля-консорта Радагона из Золотого порядка, о союзе с королевским Домом Кария, о подвигах Радана, Льва царского Дома и Бича Звёзд, и его славных Рыжегривых, о дарованных королевой Марикой благословениях Древа Эрд, а также о героях, которые когда-то ходили по этой земле… Люди подпевали мягким напевам менестрелей и смешным песням бардов.       Город ожил ещё больше, когда в его стены прибыл генерал Радан со своей сестрой Лунной Ренни из замка Рыжей Гривы. Свите великого полководца было позволено посетить город в честь празднования, но сами члены Золотого Дома были обязаны предстать перед королевским троном после омовения и отдыха. В замке их уже ждали все ветви одной крови для знакомства с новыми членами семьи.       Ренни предчувствовала нечто тревожное и волнительное, что не укрылось от проницательного Рикарда, которого они встретились по пути, и Блайда — её верной тени. Однако, брат ничего не спросил и не сказал, а верный ей Блайд не смел говорить в присутствии другого полубога. На её удачу.       Возможно, старший брат тоже остро ощущал скорые перемены, грядущие с рождением близнецов. Невозможно не чувствовать их, зная, что изначально Два Пальца указали на Ренни, как на наследницу королевы Марики Вечной… А с появлением новых Неземных эта роль могла быть передана им, что несказанно радовало Колдунью из рода Карие, которая желала унаследовать, как и положено, карианский трон. Только такое положение беспокоило остальных членов её рода…       Ренни заняла положенное ей самое крайнее левое место от всех полубогов по правую руку от уже пришедшего Радана, занявшего центральное место от всех, и Рикарда. Как прямые кровные наследники и приемные дети королевы Марики, они были обязаны провести знакомство в числе первых, а после донести все вести до своих подданных и своего Дома.       Отпрыск короля Годфри, принц Годвин Золотой, тоже был здесь, напоказ сверкая яркими и богатыми одеяниями и золотым ореолом на голове, с инкрустированными благородными рубинами. Когда мужчина попытался привлечь внимание прекрасной рыжеволосой колдуньи и поймать её взгляд, та незамедлительно подняла подбородок и отвернулась. Смотреть в сторону знаменитого по количеству бастардов принца было противно: слишком бахвальным и наглым выглядел первый ребёнок королевы Марики, слишком неоднозначные ходили о нём слухи.       Когда тяжёлые двери отворились и все окончательно заняли свои места, как и положено в центре площади, свет спустился с Древа Эрд вместе с Радагоном из Золотого порядка. Он крепко сжимал у груди двоих младенцев, укутанных в бордово-белые ткани с символикой древа.       Дети почти не издавали звуков, мирно сопя в надёжных руках своего отца в окружении прекрасных золотых листьев, которые кружили вокруг, а падая на землю, давали жизнь охристо-жёлтым святым цветкам. Ореол святости окружил их, как некогда витал вокруг Ренни при ее рождении.       Благословение Древа Эрд и Великой Воли во всей красе…       Присутствующие поднялись с мест, приветствуя владыку Элдена, как подобает традициям: мужчины поклоном, женщины — книксеном. За ним медленно следовала королева Марика, которая поприветствовала своих детей взмахом руки и села на положенный ей трон, давая разрешение на представление.       В какой-то момент огненно-золотые глаза королевы метнулись к Ренни, заставив девушку вздрогнуть от наставляющего голоса в голове, который заставил полубогиню первой спешно подняться с места для представления. Слишком неотвратимо и жёстко прозвучал чужой голос в её голове. Королева никогда не церемонилась ни с кем, когда чего-то хотела.       Рикард рядом с ней решил сопроводить сестру к их отцу, поэтому подал ей свою руку. Колдунья незамедлительно её приняла, понимая, что подходить к Радагону им обоим было ещё в некотором роде неприятно. Королева Кария, их мать, всё ещё страдала от расставания с мужем, который бежал от неё по зову Марики, но воля хранительницы Кольца Элдена была первостепенной…       — Их имена уже вписаны в историю, — как гром раздался голос владыки Золотого порядка, искрящийся родительской нежностью, — Микелла и Маления. Две Неземные, благословлëнные Деревом Эрд.       Радагон обожал своих детей и никогда не скрывал этого, одаривая их всеми возможными благами и привилегиями. В отличие от него, Марика не страдала сентиментальностью и была строгой, но справедливой королевой, но никак не матерью.       Ренни с благоговением посмотрела в укутанных в свертки детей владык. Дети искрились от количества благодати и жизни, как когда-то она сама… Теперь же вся её благодать заключена в глазах.       Радагон позволил Ренни осторожно прикоснуться к головам детей, чтобы через мгновение принять от старшей дочери всевозможные пожелания благ и удачи для новорождённых. За ней последовал Рикард, Годвин и Радан. Радан на минуту задержался и слишком уж пристально начал вглядывался в глаза малышек, словно что-то увидел. Проницательность подсказывала Ренни, что брат был не только рад видеть сводных сестёр больше всех детей линии Ренналы… Он что-то узрел.       Неземная отвела глаза от отца и брата, скрывая отвращение. Радан поддерживал связь с их отцом и не держал на него зла…       Может быть Ренни и ненавидела род Марики, но появление на свет других Неземных, было для неё благом. Она сможет переложить свои обязательства по становлению сосудом Кольца Элден на время, чтобы отвести от себя внимание… Пока не придумает новый план для противостояния Золотому порядку. Возможно, старуха Ранни, наконец, соизволит ей помочь не только советом.       Никто при знакомстве не отличился: все представители королевского рода были напоказ благосклонны к детям. Возможно, лишь Рикард из них всех был менее чуток к младенцам, а Радан — даже слишком. Поэтому для всех стало неожиданностью, когда королева Марика Вечная встала со своего трона, заставив всех склониться перед собой.       — Слушайте же, мои дети-полубоги. Вы можете стать кем угодно — повелителями или даже богами, — глаза Марики угрожающе блеснули: кто посмеет бросить вызов её божественности? — Но если вы и дальше останетесь никем и посрамите наш род, я отрекусь от вас. Доносите мою волю своим потомкам, ибо скоро будет избран следущий сосуд Кольца Элден и его владыка.       Ни один полубог не поднял головы и не издал ни звука. Ведь слова королевы означали лишь начало бойни меж ними всеми… Они означали, скрытую под очами королевы и её консорта кровопролитную битву.       Ренни вздрогнула и посмотрела на отца, который сильнее прижал к груди младенцев. Она поняла, что для Радагона, как для них всех, стала полной неожиданностью воля королевы, граничащая с угрозой; что эти близнецы — их первые и последние дети; что теперь начнётся конечный виток развития истории наследования трона Элдена с взрослением этих младенцев. И всё из-за появления на свет столь долгожданных королевой близнецов Неземных от её крови?       Не от кого не укрылось как первенец королевы, Годвин, поджал губы и нахмурился. Его притязания на трон теперь казались шаткими и смехотворными, но никто не мог не считаться с его силой и мудростью, подпитываемой любовью народа.       Наследовать Кольцо Элдена может только Неземной, а стать повелителем — только достойный, которого выберет сосуд Кольца.       Годвину не завоевать сердца Лунной Колдуньи, чтобы стать её повелителем, но близняшки… Сможет ли он покорить их? Ренни надеялась, что золотому потомку никогда не удастся облечь себя мощью повелителя Элдена. Его удел — сиять на фоне своих проклятых и изгнанных в катакомбы братьев, гордиться завоёванной дружбой с драконами и плодить бесчисленных потомков.       Дети Марики не были достойны стать Богами, как и их мать.       Никто из них не должен получить такую власть.       Не было секретом, как королева использовала своего консорта Годфри, первого повелителя Элдена, а потом лишила его благодати и отказалась от близнецов-знамений, оставив подле себя лишь Годвина. Она была божественно жестока, раз смогла отправить своих детей в бездонные катакомбы, полные мрака и ужаса.       Из всех полубогов только Радан и Ренни были благословлены силой и мудростью. Едва ли кто-то мог соперничать со славой Бича Звезд и могуществом Ренни Лунной Колдуньи, наследницей королевского рода Кария…       Девушка с уважением поклонилась, принимая приказ наравне с братьями и, по взмаху руки королевы, покинула владык. Она даже не поняла, когда напоследок встретилась глазами с Богиней и в её голове вновь прогремел её голос: «Ныне, у тебя есть шанс воплотить свою мечту, Ренни, наследница рода Карие. Жду нашей следующей встречи!»       Ренни не сомневалась, что в следующий раз их разговор пойдет о её месте в наследовании Кольца Элдена. Королева давно была зла на неё за её отказ наследовать её силу…       Звёзды и Луна всё ещё могут ведать, пусть у них и отобрали сей дар с тяжелой руки брата Радана, гордости Золотого порядка, но они ещё способны вернуть его себе своей собственной силой… Ренни будет искать способ побороть Золотой порядок, несмотря ни на что.       В конечном итоге, всё придёт к одному концу! К войне!

***

      Микелла благословлена Великой Волей и Древом Эрд, чье необъятное сияние зиждется в её груди и отражается в глазах. Марика чувствует, как от ребёнка, так похожего на неё, исходит мощная сила благодати, столь же могущественная, как сила самой королевы. В её чаде росла мощь пленять чужие сердца и заглядывать в суть мироздания… Неужели Великая Воля все же дала надежду Марике Вечной?       Чтицы Двух Пальцев несли волю вассалов Золото порядка: сила Микеллы, чей источник им был неизвестен, не несла никакой угрозы их порядку. Всеподчиняющая и всеизменяющая энергия оплетала благодать древа и усиливала её. Что это, если не благословение Великой Воли? Что это если не слияние силы первого Внешнего Бога и источника всей существующей жизни — Горнила, из которого брало свои корни Великое золотое древо?       Марика с нежностью провела рукой по голове старшей девочки, убирая белесые прядки в сторону.       Её нежное дитя.       Микелла.       Надежда Междумирья.       Её свет.       «Как быстро растут желанные дети», — мелькает в голове королевы, когда она дарует своё внимание беспокойной Малении. Девочка вновь начинает хныкать и ворочаться.       Ночь заставляет рыжие локоны дочери раствориться в темноте личных покоев королевы и вспомнить о том, кого она безвозвратно потеряла в тенях… Марика хмурится. Маления крепко прижимает старшую сестру к себе, пытаясь руками закрыть её от этого мира, точно почувствовав тревожные мысли богини.       Юная валькирия Золотого рода…       Однако, Марика была напугана, как никогда раньше: Малению медленно поражала болезнь, чей источник был неведом владычице Междуземья… до сегодняшнего дня. Потребовалось время, чтобы выяснить, что проклятие истреблённых Золотым порядком огненных великанов добралось до её дочери!       Сначала хворь показывалась в слабости, бледности и периодических лихорадках девочки, но с каждым минувшим годом, Богиня чувствовала приближение чего-то более зловещего к своему ребёнку. Словно тело дочери и сущность Неземной боролись с чём-то… необъятным, а сегодня все стало известно окончательно. Красная гниль расцвела на пальцах Малении, как метка Внешнего Бога, забытого всеми и желающего поглотить новый божественный сосуд!       Лишь огонь истреблëнных великанов и пламя Радагона могло бороться с гнилью, но какова ирония… Ведь именно Радагон с её силой истребил всех великанов и их Бога.       Страх сковал сердце королевы: чудо-близнецы будут извучены очередным проклятием её крови. Она давно разочаровалась в собственном предназначении, которое избрала ради мести за свой народ, за свою семью, но эти дети… Они были её Надеждой. Последней за сотни и целую тысячу лет её правления, которая могла все исправить.       Они могли бы стать теми, кто вернул бы власть смертным, теми, кто пошел против Внешних Богов, теми, кто восстановил баланс смерти и жизни и уничтожил живых мертвецов, бесконечно терзающих их мир из-за её решения, принятого под давлением Двух Пальцев и их чтиц. Сколько бы всего они могли изменить…       — Ты снова с нашими детьми, моя королева, — глубокий голос и легкий поцелуй в голову, приятно отвлекает Марику от тревоги.       Радагон спокойно уводит молчаливую Богиню от уже уснувших в объятиях друг друга близнецов в свой салон, где их ждет вечерний ужин из лёгких блюд и приятная музыка, изливающаяся из магических шкатулок. Богиня чувствует, как связь между ними натягивается, как его любовь к ней взывает к её сущности, но отторгает её.       Её руки сами находят его и растворяются в больших тёплых ладонях, когда они заканчивают трапезу. Богиня впивается глазами в своего консорта. Чувство единения со своей второй половиной вызывает знакомую приятную дрожь и понимание в Неземной: их сущность есть одно целое.       — Тебя что-то тревожит, — утверждает повелитель Элдена, ожидая вердикта жены.       — Маления отравлена Красной гнилью, — всё же произносит Марика, заставив мужа побледнеть и нахмурится, — Проклятие давно сгинувших великанов призвало мерзкого божка Гнили, который не упустил возможности занять тело Неземной… Моя молитва принципа регрессии не помогла, а время на искоренение хвори закончилось. Единственный выход — уничтожить угрозу, пока она не стала Богиней Гнили.       — Мы можем попробовать изгнать скверну вместе. Призвать сильнейших священников, — мужчина тревожно сжал руки Богини.       — Ты часть меня — это невозможно, что уж говорить о других, если не смогла я?       Если не смогла изгнать Красную гниль хранительница Кольца Элден, то не сможет и её владыка, который был частью её сущности.       Радагон разделял любовь Марики к детям и даже больше — он был воплощением её самой пламенной любви. Но мысль об убийстве дочери из-за её потенциальной угрозы Золотому Порядку, вызывала трепет и ужас, а осознание, что это сказала Марика, которая всегда делала то, что говорила — гнев.       — Маления наша дочь, — все же произносит Радагон и королева выдергивает свои руки из рук мужа, ошпарившись его словами.       Она сходила с ума. Неужели, она правда подумала о том, чтобы убить своего ребёнка? Даже с детьми-знамениями она была снисходительна и оставила им жизнь, пусть и полную мучений. Но Неземная её крови… что с ней?       Женщина вздохнула и задумалась над тем, когда же Золотой Порядок был осквернен Внешними Богами? В момент, когда Великая Воля смолкла и перестала отвечать Марике Вечной? Но благословенная жизнь Микеллы говорила об обратном… Может, когда она отправила Мессмера выжечь роговестов, словно чуму? Или когда она поддалась предложению Двух Пальцев стать сосудом Кольца? Нельзя перекладывать на них ответственность: тогда их пути были едины, ведь Марике нужна была сила для мести, а вассалам Великой Воли сосуд, но сейчас? Что же сейчас?       — Я хочу спасти наших детей, но Великая Воля… Неужели, она все же покинула меня? — отчаянно прошептала женщина, схватившись за голову.       — Мы можем замедлить распространение Красной гнили и помочь Малении. Мы найдем способ. Она Неземная, она сможет бороться.       — Но мы не сможем её извести! В ней уже сущность Внешнего Бога! Это не то, что можно убить, как огненного бога Великанов! — королева в гневе встала из-за стола и отошла к витому окну, из которого открывался вид на Лейнделл, — Мы могущественные сущности, решающие судьбу Междумирья. Нашей силе не может противостоять ни одно живое существо, но Внешние Боги не впервые отравляют наш род. Мой род! Наша девочка… Мы не можем ей помочь! А наш сын, мой первенец… Я не могу! Я больше не могу! Почему Великая Воля отвернулась от меня?       Радагон уверенно притянул жёсткое тело жены к себе и заключил её в крепкие объятия. Марика уткнулась ему в грудь и разочарованно сжала ткань одежды мужа. Её гнев сменился на отчаяние. У неё не было слез, только горе и нарастающее чувство печали, которое передалось Радагону, а с ним и зарождающаяся ненависть.       — Положись на меня, я позабочусь о Малении, — сказал король в золотые волосы жены, — Не неси это бремя одна. Я здесь для этого — быть твоей поддержкой. Быть рядом. Дополнять тебя.       — Я знаю, знаю… Но что если Маления заразит Микеллу? Они не могут быть вместе. Нет, нет… Только не Микелла!       — Оставь их мне. Я позабочусь обо всем, Марика… Наши дети будут жить в мире.       Марике не осталось ничего, кроме как принять предложение мужа.       Несколько последних лет были самыми лучшими в её жизни. Радагон, Годвин и его потомки, а сейчас и Маления с Микеллой — все они делали её счастливой, позволяли забыть о злобе и проклятии, которое несли воспоминания о роговестах, о детях, которых она оставила в катакомбах, о неидеальности Золотого порядка, о медленном гниении реальности, которую она создала, и о плане разрушения этого мира, оставленный за спиной… Забытом и отвергнутом плане, ведь не все было еще потеряно — как она думала когда-то!       Проникшая в тело Малении Красная Гниль вновь напомнила ей о её зверских грехах и бремени, что покоилось на плечах. Сколько еще мир и её дети будут страдать из-за её упорства?       У королевы никогда не было в руках настоящего счастья и права на него — всё было плодом изувеченного сознания, мести и кровавых войн, которые она вела безжалостно и жестоко целые столетия по гласу Двух Пальцев, несущих веру в Великую Волю…       Всё её счастье было рождено от злобы, а потом искажено Горнилом и Внешними Богами — это её наказание за эгоизм и слепоту. Её дети прокляты по её вине, а вся её жизнь — это иллюзорная надежда и вера, которую Марика давно думала, что изничтожила в мире… И в самой себе.       Когда королева подняла глаза, в них уже не стояли слезы.       Скоро Междумирье запылает, ведь Великая Воля разочаровывала Марику Вечную, перестав отвечать на её мольбы.