Часть 1

      «Моя сила — самый ужасный и могущественный дар Великой Воли, который мог быть ниспослан потомкам королевы Марики Вечной. Мощь, дарованная тому, кто обязан правильно еë использовать…» — думает Микелла, вновь и вновь вырисовывая в своем разуме линии событий истории их рода. Тяжёлый книжный талмуд на столе с ленцой позволяет переворачивать свои страницы.       Великий Золотой род полубогов, берущий своё начало от древней расы Неземных, спустившихся когда-то на кораблях из иного мира в этот. И они их потомки… Потомки народа, растерявшего свою мощь, свои технологии и знания в бесконечных столкновениях с местными видами. Сложно поверить в то, как они пали, и позволили себя уничтожить культуре роговестов.       Сколь сумбурны и драматичны перепутья истории, в которой ей с сестрой с самого первого вздоха в этом мире было предначертано идти путём столь схожим и столь различным. Микелла олицетворение жизни и созидания, а Маления — увядания и смерти.       У Великой Воли определённо есть чувство юмора.       Жаль, что оно чёрное.       Ведь с самого рождения каждой частичкой своего тела Микелла чувствует, как мир медленно вбирает в себя яд инородного присутствия Внешних Богов. Она видит, как решение королевы Марики — извлечь руну смерти из Кольца Элден – исказило мироздание и повлекло за собой чудовищные последствия для живых. Микелла слышит, как тьма проникает в сердца людей, и знает, что само Древо Эрд истощается, ведь его источник силы не пополняется. Покуда Древо Эрд — лишь паразит Великого Древа, приращённый к его стволу. Жалкий отрок настоящего дерева… Как иронично, что кровавая культура роговестов, которой мстила королева-богиня, поддерживала спокойствие и порядок в их мире.       Микелла знает, что единственный способ остановить это безумие — найти способ восстановить баланс, вернуть руну смерти на место. Необходимо изменить политику Золотого Порядка прежде, чем он окончательно погрузится в бездну, и — самое главное — найти способ восполнить силы Великого древа без варианта жертвоприношения душ у его подножия.       Книга под пальцами с глухим стуком закрывается, но не поднимает пыли — библиотекари хорошо служат их роду. Свет срывается с пальцев Неземной и скачет по столу в нелепом и бессмысленном танце. Таком же бессмысленном, как её попытки всë исправить без кровопролития.       Она знает, что её предназначение, как наследницы, определено королевой-богиней и Великой Волей; знает, что она — Надежда Золотого рода на новый рассвет. Но разве она святая? Ведь то, что она уже предрекла в своей божественной уверенности — это наступающая смерть их правления. И если есть наказание за это предсказание, то Микелла уже всецело его несёт: её сестра-близнец отравлена Красной гнилью Внешнего Бога, а мать не внемлет её слову.       Маления — это пятно на репутации Золотого рода. Её любимая сестра, её кровь, её продолжение, от которой отреклась мать спустя три года от рождения. Лишь благосклонность и любовь к Микелле удерживает королеву-богиню от приказа изгнать своего проклятого ребёнка из столицы. Но у принцессы нет злости, чтобы злиться на Марику за её чувства и решения. Ведь всё, чего она хотела ныне — это покой среди своей семьи и избавление от тени смерти будущего.       Невозможное избавление…       «Сегодня день пробуждения Малении, — думает принцесса, намереваясь наконец покинуть едва освящённые своды библиотек. — Пора нам всем проснуться».       Дерево Эрд отбросило тень на её путь.

***

      Маления, воинственная Валькирия, ужасающий сосуд Внешнего Бога и самая преданная защитница Микеллы, сейчас спала на ложе из цветов и трав. Её скрыли тени двух малых золотых древ, которые когда-то посадил на радость сестрам их отец, король-консорт Радагон.       — Маления, — тихо шепчет Микелла, — Сестрёнка, просыпайся.       Она нежно и осторожно отодвигает осквернëнные бутоны лилий, чтобы вырвать лицо сестры из объятий трав и цветов. Гниль цвела на всём, чего касалась кожа проклятой полубогини. Маления спала здесь уже несколько недель: Красная Гниль взяла своё — белые бутоны заменили кроваво-алые нарывы и лианы, которые опутали её тело уродливыми крепкими силками.       Бабочки с её кожи подрываются в резком порыве, громко хлопая лёгкими крыльями. Маления сонно моргает и осторожно сжимает руки сестры на своём лице. Пылающие огнем локоны путаются в траве и золотых листьях, павших на её полусгнившую кожу.       За все двадцать лет их жизни гниль смогла захватить только кожу Неземной и тонкие кончики пальцев. С каждым днем её состояние ухудшалось, что сильно тревожило Микеллу. Многие хирурги призывали ампутировать пальцы, чтобы хоть немного остановить Красную Гниль. Они предлагали оставить мечницу без пальцев – лишить её надежды и силы духа. Будто Микелла могла позвонить им это. Она продолжала искать способ изгнать Внешнего Бога из тела сестры. Если это возможно — она сделает всё для Малении.       — Всё? — сонно бормочет девушка, устало прикрывая глаза от неги, граничащей с болезненными ощущениями в конечностях, пораженных болезнью и долгим отдыхом.       Богам не нужна пища и настоящий сон. Смерти для них не существует с момента изъятия из Кольца Элден руны Предначертанной Смерти. Но даже так Маления чувствует, что не отказалась бы от парочки сочных кусков мяса и пары бокалов разбавленного вина — её силы то утекали, то возвращались каждую секунду, но едва ли в том же объеме, что и прежде.       Благословенные Микеллой цветы и заложенная в деревья сила пламени Радагона помогали бороться с проклятием Красной Гнили, но едва ли замедляли её распространение в теле Неземной. Она приходила сюда, чтобы унять терзающие тело мучения в бесконечных сновидениях, длящихся днями и неделями. Пока сестра искала способ избавить её от болезни. Но жизнь шла, и сидеть на месте с каждым годом становилось всё сложнее. Особенно Микелле, над которой нависал судьбоносный Рок и воля Марики Вечной.       — Всё. Конечно, ты можешь продолжить свой сон до турнира, но у меня для тебя сюрприз. Даже два… — лукаво улыбается Неземная и кидает взгляд на новый клинок, покоящийся рядом.       Глаза Малении широко распахиваются, а сердце в груди начинает биться быстрее. Она касается кончиками пальцев золочёной рукояти клинка, чувствуя ворох наложенных сестрой молитв. Силки растений более не сдерживают её и рвуться. Микелла, как всегда, была заботлива и внимательна… Валькирия глотает ком в горле.       — Неужели ты ещё и пригласила Радана?.. — спросила рыжеволосая, печально улыбаясь.       Малении было не по себе приглашать сводного брата в столицу и отвлекать его от защиты их мира от Астель и дел его замка, лишь для того, чтобы он провёл с ними время и поучил её искусству битв. Он был единственным, кто не чурался пораженной хворью родственницы, и единственным, после отца, кем она по-настоящему восхищалась. Герой из рода Карие! Генерал Рыжих Грив! Бич Звёзд!       Меления робела перед ним, в отличие от Микеллы, которая поддерживала с ним постоянную переписку и не гнушалась пользоваться хорошим расположением к себе. Часто ей казалось, что он всегда ищет Микеллу глазами, и всегда следует за ней…       «Радан достоин Микеллы», — часто думает Маления, удивляясь, как он мог попасть под харизму сестры.       Полубог, герой войн, сильнейший из детей Радагона.       Гордость Золотого рода.       Желать быть такой же — это тоже самое что хватать свет руками.       — Ты хорошо меня знаешь… — Микелла уткнулась в плечо Малении, тяжело выдыхая. — Удивить тебя не получилось.       Маления ухмыльнулась, но ничего не ответила. Микелла принялась молчаливо вытаскивать цветы и травинки из рыжих волос.       Их личный сад никто не смел тревожить, кроме Дейна, личного рыцаря Микеллы, и других членов Золотого рода, которым не особо было дело до сада и Неземных, если на кону не назначались важные встречи. Поэтому они могли облачиться в одеяния прямо среди деревьев, не беспокоясь о чужих взглядах. Микелла принесла им всё необходимое, загодя наказав слугам забрать одежду, после того, как сёстры покинут сад.       — Возьмешь с собой новый клинок? — спросила Микелла, поправляя золотые волосы, украшенные венцом.       Бело-золотые одеяния принцессы, как всегда, были до безумия открыты и в тоже время изумительно красивы в своей непорочности. В отличие от Малении, предпочитающей подчёркивать свой статус валькирии элементами брони и глухими нарядами, прикрывающими её уродливые пятна-шрамы на коже, Микелла была истиной принцессой.       Одной из них предстояло сиять, а второй — защищать сияние. У каждого была своя роль в круговороте жизни.       — Конечно. Хочу увидеть удивление на лице брата, когда он поймёт, что я изучила технику текущей воды. Когда я выиграю рыцарский турнир, никто из этих назойливых мужланов тебя больше не побеспокоит.       — И ты зовёшь меня роковой девой? Сколько же надежд ты разобьёшь этим поступком?       — Этим рыцарям и аристократам стоит знать своё место. Многие всё ещё не понимают, что ты не просто очередная принцесса из линии Годвина или какая-то знатная дама, которой можно оказывать любое внимание. Ты гордость, надежда, свет… Ты олицетворение нашего рода. Даже королева Марика это признала, даровав тебе титул первой принцессы.       Микелла сильнее стиснула ладонь сестры в своей, поймав на себе её прожигающий взгляд. Идея сделать Малению своим Клинком с расчётом на то, что сестра повысит собственный статус в глазах народа, была хороша. Ей ещë предстояло набрать собственную гвардию и привлечь людей на свою сторону, но она уже сделала шаг в начале пути.       «Они всё недостаточно вежливы и хороши, как собой, так и своими навыками, чтобы даже смотреть на тебя», — сурово говорила Маления, вновь и вновь контролируя взглядом любого, кто бы не решился подойти к её старшей сестре. Уж этим она могла посоперничать с сиром Дейном.       Но у Микеллы были веские причины не пресекать такое внимание. Все рыцари, кто выбирал её своей госпожой, становились частью её личной гвардии Игл. Бессмертные воины, почитающие святость Неземной… При таком же количестве желающих стать частью её дома, нескольких организованных дворцовых приемов, во время которых она могла бы привлечь внимание богатых дворян и зажиточных купцов, и наладить внешние связи, а также выезды из столицы в деревни — Микелла сможет набрать достаточно людей, чтобы просить королеву о выделении для неё надела или замка.       «Который она никогда не даст, — зло хмыкнула про себя принцесса. — Ведь будущий сосуд Кольца Элден должен оставаться в столице подле трона Её!»       Если бы ей всё-таки выделили королевскую землю, она смогла бы укрыть Малению и вплотную заняться поиском лекарства от Красной Гнили. Подальше от тяжёлого взгляда матери, её вездесущей воли и своего предназначения… Как же она хотела сбежать! Не пытаясь ничего исправить! Быть свободной подобно ветру! Но собственное сердце нельзя было обмануть — она бы никогда не оставила тех, кто на неё полагается.       Неземная поджала губы. Её обиды никогда не найдут выход, но разве же она не может злиться на несправедливость?       — Маления, нам надо привлекать ко мне всех, кого не смог привлечь Годвин… Может я и выставляю себя, как красивое украшение напоказ — это не задевает мою гордость и твою не должно. Я же не даю им повод думать, что я ничего не стою.       — И все же я не дам ничтожным к тебе приближаться, — сурово поджала губы полубогиня, став похожей в этот момент на их отца.       Маления в такие моменты выдавала свой настоящий возраст… Годы проведённые в целебных снах давали о себе знать: к восемнадцати годам рыжеволосая ещё не созрела, не познала мира и чужих сердец в достаточной степени, чтобы трезво оценивать ситуацию. Вечное дитя, наслаждающиеся тренировками на мечах и играми с сестрой.       — Давай отложим этот разговор? Мы ещё обязательно поговорим, почему нам нужны люди. В конечном итоге, должна я с кем-то общаться помимо тебя.       — У тебя есть Радан, гвардия, фрейлины, сир Дейн и возможно в скором времени появится и собственная Тень. Я уж молчу о народе, который тебя любит, — оправдываясь, ответила Маления и отвела взгляд, когда увидела пустоту в глазах сестры. Полубогиня вздрогнула — Микелла была серьёзно опечалена.       — Кстати о брате… ты победишь в турнире, но сначала тебе надо уговорить Радана не участвовать, — Микелла схватила сестру под руку и осторожно потянула её к выходу из сада, чтобы встретить сводного брата в главном зале, а не в коридоре… Они и так совсем заболтались! Король-консорт уже должен был встретить генерала в королевском зале!       — С этим я справлюсь, — Маления задумчиво замолчала и подозрительно сузила глаза, — Ты была напугана, когда провожала меня в сад, после встречи с братом в его замке. И так и не ответила мне. Но я хочу знать сейчас что произошло между вами.       — Произошло между нами? — уклончиво переспросила полубогиня, потянув сестру в другой коридор, подальше от шедших им навстречу слуг.       — Вы с ним давно поддерживаете переписку, часто общаетесь в салоне, ведёте общие дела. Все люди в его замке уже шепчутся о вашей связи — я уже не раз тебе об этом говорила. А когда мы вернулись в столицу, ты была сама не своя… — полушёпотом продолжила мечница.       Микелла ответила не сразу, мазнув взглядом по оконным витражам с изображением Древа Эрд.       — Помнишь, как в прошлом году он привёз голову звёздного зверя? — Маления встревожено кивнула, покрепче схватив за руку сестру, — Если бы не сила Радана и его рыцарей Рыжей Гривы, эти создания продолжили бы вредить Золотому Порядку и убивали всех, кого видели. Я лишь стала чаще спрашивать о его делах и задумалась…       Маления не выказала удивления от молчания сестры и ухода от прямого ответа. Микелла часто так делала, когда не была в чём-то уверена или колебалась.       — Радан бросил вызов звëздам против воли всего своего рода, — сказала Маления.       Взгляд Микеллы рассеялся. Она старалась скрыть боль, но не смогла — Маления чересчур хорошо её знала.       — Кария не первое столетие следуют за звёздами и Луной — это меня тревожит. Я расскажу тебе всё потом… Многое заставило меня беспокоиться, — ответила Микелла, скрывая тревогу.       — Ах, как всегда, когда я сплю, ты занята чем-то увлекательным: то королевские сады обустраиваешь, то изучаешь магию, то путешествуешь, — только с Неземной Маления могла поделиться этими тяжёлыми словами. — Я упускаю так много...       Микелла с сожалением провела по руке сестры, где красовались уродливые борозды шрамов и вкраплений золотого металла, сделанного Микеллой с помощью пламени отца. Их совместная магия могла ненадолго задержать распространение Красной Гнили.       — В этот раз я ходила по столице и за её пределами. Какое-то время гостила у Радана. Помогала нищим, кротким и худородным… — и потом шёпотом добавила на ухо сестры, — Собирала последователей. Мне удалось привлечь несколько десятков парфюмеров из свиты матери и способных хирургов, разочарованных в службе Годрику. Думаю, в скором времени смогу взять под опеку лечебницы и храмы полностью — чтицы-последовательности Ренни потеряли влияние. Королева перестала покидать верхние залы и дала мне своё благословение.       — Как тебя ещё не назвали Святой Микеллой? — хитро улыбнулась Маления, не сдерживая хриплый смех.       Перед ними стража отворила дверь в главный зал, где их уже ждал Радагон и генерал Радан. При них присутствовали только несколько верных рыжегривому солдат, стража дворца и за плечом короля один страж древа, облачённый в гигантскую золотую броню.       — М-м-м… А хорошая идея! Для этого мне всего лишь надо пленить сердца всех бардов и менестрелей столицы, чтобы они воспевали меня: «О, Микелла Милосердная! Свет Золотого рода!» — насмешливо пропела полубогиня.       Радан ухмыльнулся, увидев вошедших. Его броня задребезжала, когда он обернулся в сторону открывшихся дверей. Радагон лишь перевел взгляд на дочерей и осторожно поправил алую накидку с вышитым на ней благородным Древом Эрд, прикрывая свои большие неловкие руки.       — Они уже это делают, сестра, воспевают твою красоту и святость. Только в твоём присутствии не решаются и рта открыть, — широко улыбнулся генерал и одним большим шагом оказался рядом с ними, чтобы от души поприветствовать поцелуями рук Микеллу и крепкими объятиями Малению. — Приветствую свет и пламень Золотого рода.       — И мы приветствуем тебя, славный брат. Надеемся, твоя дорога была лёгкой и ты не загнал Леонарда? — Маления вышла вперед, закрывая сестру от чрезмерного и явно излишнего внимания Радана.       Она заметила странный пылающий взгляд брата в сторону Микеллы, из-за чего ей стало не по себе, словно между ними случилось что-то, о чём она не знала. О чём Микелла умолчала, о чём не договорила… Маления скрыла укол в сердце и подозрительность — сестра никогда не делала чего-либо без причины, поэтому она должна ей доверять и ждать момента, когда Микелла решится всё рассказать.       — Ветер нёс меня и моих людей в столицу, чтобы я самолично пригласил тебя на фестиваль войны в моём замке, славная сестра, — рассмеялся полубог, довольный переиначиванием речи Малении.       — Надеюсь, ты будешь участвовать? — спросила Валькирия, почувствовав, как Микелла положила ей руку на плечо, выходя вперёд.       — Конечно! И завтра я не упущу возможности посоревноваться с другими рыцарями за титул Клинка принцессы Микеллы Милосердной. Надеюсь, она благословит меня на победу? — насмешливо спросил Радан, дразня воинственную полубогиню.       Из писем Микеллы он уже давно знал, что принцесса решила сделать Малению своим Клинком. Только генерал не хотел извещать рыжую Неземную о том, что он был в курсе их плана, и попросил Микеллу умолчать об этом — он не мог упустить такой волнительный повод подразнить Малению на тренировке. Потом Радан обязательно обговорить с Валькирией как именно он покинет турнир и в какой день.       Микелла подняла уголки губ в скромной улыбке. Её глаза, полные золотой благодати, видели, как Радан пылал разительным теплом жизни. С ним всегда было легко разговаривать и строить планы на будущее, а также просить совета умелого военачальника — его многовековой опыт часто выручал. Только у всего была цена и последствия, даже у их связи. Сердце Микеллы заледенело от секундного острого страха, но смягчилось после того, как Маления подхватила её под руку.       Благодаря присутствию брата на турнире, они смогут отсеять других кандидатов гораздо быстрее. Они возвысят Малению в глазах народа с «проклятой Красной Гнилью полубогини» до «Клинка Микеллы Милосердной». Как же долго они к этому готовились… И, какое счастье, что Радан на их стороне! Уже совсем скоро Маления будет носить достойный титул!       — Я готова благословить тебя на победу прямо сейчас, брат.       — И я несомненно буду ждать этого момента! — ответил Радан.       — Как я рад, что между вами всё хорошо, — Радагон прикрыл глаза под смех своего сына и положил широкую ладонь на плечо Микеллы. Их разговор был для владыки, как глоток свежего воздуха, — Мы обсудим остальное потом, Радан.       — Конечно, владыка, — спокойной ответил генерал.       Микелла сощурила глаза и дала сигнал сестре уводить брата. Не стоило оставлять отца и сына наедине… Может Радан и «восстал» против своего рода, бросив вызов звёздам, их отношения с Радагоном не могли быть хорошими. Не после того, как он оставил его мать по приказу королевы Марики и стал королём.       — Мы покинем вас, — склонила голову Маления, — Долгожданное сражение не ждёт.       Радагон махнул рукой, отпуская своих детей, и с пониманием проводил их глазами, отпуская на ристалище. О чём они говорили с рыжегривым до этого, для Неземных было секретом, но по обеспокоенному лицу короля было понятно — о чём-то тревожном, а их прибытие лишь немного развеяло тоску владыки.       — Отец, вы покинете и меня? — осторожно спросила Микелла.       — Совет требует моего и твоего внимания, — ответил повелитель и сжал руку на спине дочери.       Наличие Годвина, первого принца, на Совете, омрачали её желание послушать заседание… Но это было необходимо, если она хотела привлечь на свою сторону дворян и влиятельных членов высших сословий, пусть и под очами старшего брата.       Годвин был умен, поэтому заслужил всю любовь Марики, на которую та была способна. У него были сторонники более многочисленные и богатые, чем её собственные. У него был собственный род, занявший множество позиций во дворце при королеве-матери. У него была сила побороть древнего дракона и мудрость, чтобы стать его другом и обзавестись помощью всего его рода.       И именно она, Микелла, должна стать его будущей королевой, сосудом Кольца Элден…       Должна, по негласной воле Богини.       Только её сердце отвергает такой путь и стремиться к совершенно другому.       — Я буду следовать вашей воли, отец, — немного склонила голову Неземная, принимая приглашение.       — Ты всегда была мудра не по годам… Твоё присутствие будет необходимо, — тихо предупредил Радагон.       Микелла настороженно задумалась о причинах таких слов, но отпустила тревогу и последовала за королем. Она подозревала, что именно могло так обеспокоить Радагона из Золотого Порядка.

***

      — Его королевское величество Радагон из Золотого порядка и принцесса Микелла Милосердная!       Когда глашатай объявил их появление, двери с громким хлопком распахнулись, впуская венценосную процессию. Члены высшего Совета встали со своих мест, включая самого принца Годвина.       Микелла успела обвести взглядом всех присутствующих прежде, чем отец сопроводил её до места по свою левую руку. По правую от него сидел Годвин, внимательно наблюдая за младшей сестрой. Королева Марика редко присутствовала на собраниях, но когда такой момент наступал, рядом с владыкой ставили ещё одно кресло во главе стола… Сегодня оно отсутствовало.       Все сели на свои места. Появление принцессы ничуть не удивило принца: Микелла часто присутствовала на заседаниях, когда хотела сообщить тревожные новости, услышанные из низов, или желала предложить новые законы, которые бы облегчили жизнь черни.       Ещё никогда Неземная не лезла в дела Годвина больше положенного, но всё же… Она была его соперницей за влияние в последние годы, ведь многие дворяне и члены Совета симпатизировали ей и одновременно видели новую зарождающуюся силу, противостоящую влиянию кровной линии первого элден-лорда, Годфри.       Линия Радагона тоже могла претендовать на некоторое влияние. Сторонник Лунной Ренни занял должность ландрата двора, отвечающего за внутренние покои королевской семьи, передвижение, обучение и обеспечение дворцовой знати, прибывшей к королевскому трону ради налаживания связей; Радагон, как король-консорт и лучший стратег и сторонник королевы Марики, являлся главнокомандующим, в подчинении которого находился генерал Радан; но Рикард, даже не имея ни влияния при дворе, ни надёжной репутации, поддерживал своё положение за счет простого люда и благотворительности.       Королева-Богиня уже отреклась от сына своего короля-консорта, Рикарда, и отослала его от двора, но кто будет следующим? Уж они понимали, что изгнание судьи Рикарда — это веяние новых перемен.       Ландраты внутренних и земельных дел, торговли и союзов, а также казны были в полной власти Годвина и его обоюдной секиры. Лишь ландрат святых церемоний — посланница Двух Пальцев, и верховный всего совета были на стороне Микеллы с поддержкой Марики, но последней лишь из-за выбранной для неё судьбы будущего сосуда Кольца.       Как Марика хотела заставить её стать супругой Годвина, давшему жизнь стольким ублюдкам в столице? Издаст новый указ, невзирая на волю своих детей? Пусть она не произносила этой воли в слух, но каждому было ясно, что единственный достойный титула следующего короля-консорта — Годвин Золотой, а единственный подходящий сосуд — Микелла Милосердная. «И все решается при живой королеве с её молчаливого согласия и слова!» — содрогнулась принцесса, — «Что же задумала Марика на самом деле?»       Микелла была мудрой, поэтому едва ли кто-либо из присутствующих знал о её крепкой дружбе с генералом Раданом, собственной пополняющийся гвардии Игольщиков и почти сокровенному поклонению народа её лику на равне с Марикой Вечной. Если бы принцесса захотела, то подняла такой мятеж, от которого едва ли кто-либо смог сбежать из столицы…       Годвин слегка приподнял кубок, встречаясь глазами с сестрой, и отпил разбавленного вина в её честь. Микелла мягко улыбнулась кончиками губ, из-за чего первенец королевы сощурил глаза. Если принц пил вино, значит думал, что заседание будет коротким — хороший знак для его последователей.       — Мы не станем растягивать церемониал в этот раз, — взял слово король, не заметив переглядок своих детей, — В Звёздных пустошах генерал Радан обнаружил анклав людей, называющих себя орденом Сухого Листа. Они проповедуют увядание Древа Эрд и скорый упадок Золотого порядка. Их лицедейные постулаты нашли отклик в народе и сейчас подступают к столице, подрывая королевскую и божественную власть нашей королевы Марики Вечной.       В Совете на мгновение поднялся ропот, но быстро умолк под тяжёлым взглядом короля-консорта. Неудивительно, что члены Совета роптали: когда-то давно они уже уничтожали этот орден, но он вновь расцвёл у них под носом, а значит те, кто в прошлом занимался их чисткой безусловно попадут под немилость.       — Почему я узнал об этом от генерала, а не от вас? И почему они ещё существуют? — сурово сказал король, не беря во внимание присутствующих принцессу и принца.       «И кто понесет наказание?» — повисло в воздухе.       Янтарные глаза Радагона обвели притихших людей. Принц поставил кубок с вином и посмотрел на сводную сестру, пытаясь понять от чего её лицо было таким умиротворëнным и спокойным в этот момент: она знала о них? Или, может, поддерживала? Уж Микелла точно должна была знать о новых сектах из-за своей сети лазутчиков-священников по всей столице.       Годвин испытал смутное подозрение в отношении Микеллы. И виной тому её ответный взгляд — точнее вызов в золотых глазах. Если она была виновна, то тогда становилось совсем неудивительно, что люди из высшего сословия не обращали внимания на секту такого масштаба среди черни — сестра контролировала информацию.       Как Годвин знал, Микелла давно наблюдала за внутренними движениями внутри церкви и мелкими анклавами языческих вер, ведь делала ставку не на силу и количество своих мечей, а на истинность её правления и выбор людей в свою пользу. Она умела собирать и взращивать последователей, тщательно отбирая будущих слуг — сколько её засланцев Годвин лично выслал и убил из собственной свиты… А когда-то он думал, что нет никого более милого чем его младшая сестра.       Принц поджал губы и перевел глаза на короля-консорта. Как он и королева-мать ещё не поняли суть Микеллы? И как им донести, что лучшей кандидатуры на роль сосуда Кольца Элден, чем Лунная Ренни, ещё не появилось? Пусть та и была движима Звездами, Годвин мог бы сдержать Луну своей силой.       Божественная сила Микеллы же была чудовищной. Она могла порабощать чужую волю и заставлять людей слепо следовать за собой. Полубогиня уже использовала свою силу, но была пока не способна распространить свою волю на всю страну… Ежели Микелла станет сосудом с безграничной мощью и обретёт божественность — они все окажутся в рабской ловушке.       Волк в овечьей шкуре.       За размышлениями Годвин не заметил, как совет начал оправдываться и искать виновных, но, если Микелла приложила руку к этому, то никто бы никогда не нашел виновных, а если бы и нашел — до неё не добрался.       — Мой король, мы можем просто изгнать эту веру: сначала словом, а потом — мечом, — предложил ландрат земель.       — Это поднимет волну недовольства и посеет слухи, что всё, что они говорили — правда. Если королева не скажет своё слово в защиту Древа Эрд, — остро возразила Микелла, — Необходимо, чтобы королева высказалась. Только потом мы сможем принять меры.       — Хочешь заставить нас защищаться? Это покажется всем слабостью и многие найдут в их словах больше правды, — безропотно ответил Годвин.       — А ты хочешь вспомнить кровавые времена походов Золотого рода, когда мы вырезали деревни и города и прерывали целые рода? Наша королева уже сказала свое слово: «истинный Золотой порядок — милосердный и справедливый». К тому же мы не знаем что именно произошло. Может эти люди стали свидетелями святотатства над Древом Эрд и по ошибке приняли опавшие листья за знак Великой Воли? Тогда мы станем палачами невинных. Нам нужно разобраться в обстоятельствах и расследовать это дело, мой король.       — Принцесса, вы хотите поговорить с богохульниками?.. — резко высказалась Верховная чтица Двух Пальцев. Кривая старуха с посохом в руке, причмокивая губами, нахмурилась, — Они проповедуют ересь, которую нужно выжигать! Ни о каких разговорах не может быть и речи!       — С нашим народом, — поправила её принцесса, — А я думала, что путь, на который ведут нас Чтицы — путь разума и милосердия, а не яростного пламени.       Чтица замолчала и сурово посмотрела на Микеллу.       — Ваше величество, принцесса права: необходимо расследовать это дело с особой тщательностью и осторожностью. На этот раз нам нужно найти истинный корень, чтобы вырвать его навсегда, — мгновенно нашёлся со словом ландрат внутренних земель — человек Годвина, заметивший колебания в короле.       Тут Годвин уже не мог стоять в стороне, раз его человек решил высказаться, чего раньше никогда не случалось. Смутные подозрения и тревога закрылись в разуме принца — его люди так себя не вели.       — Если мы хотим сохранить спокойствие в королевстве перед турниром принцессы Микеллы и поддержать мир без войн прошлых веков, нам нужен мирный подход к решению данного вопроса, — сказал Годвин.       — Тогда, Годвин, поручаю тебе заняться этим делом, — Радагон вынес вердикт, — Золотые рыцари пойдут с тобой.       — Конечно, ваше величество, но моя гвардия способна справиться и самостоятельно, — принял приказ короля принц, уважительно склонив голову.       — И все же они пойдут с тобой, — подвёл итог разговору Радагон. Ему нужны были свои собственные глаза рядом с сыном Марики — очевидно, он больше доверял своей кровной дочери.       Годвин отпил вина и ухмыльнулся, молча принимая приказ. Кто бы не пустил эту волну, ему нужно было остановить её и найти настоящий источник… Пусть он уже и догадался кто им являлся. Но как именно Микелла хотела использовать мятежников? Что именно она задумала? И каково его место в её плане?