С Новым годом. Счастливый финал

Адриан. 07:46 утра. Его комната, заваленная бумагами. Снег лениво царапал окна, оставляя на стекле бледные следы — как следы чьей-то нерешительности, знакомой, как привкус утреннего кофе без сахара, самый ужасный вкус. Адриан сидел на полу посреди собственного беспорядка: вокруг — свитки, чернила, старые документы и пустые упаковки от печенья. Посреди этой бумажной бури лежала маленькая коробка. Простая, обёрнутая в бордово-зелёную ткань, завязанная золотой лентой, как он когда-то видел у Лилит. Она часто завязывала банты красиво и ловко. А он — долбаеб — тренировался. Подарок он собирал несколько дней. Нет, не потому что лень. Просто это была Лилит. Лилит Клартон. Ведьма, которая однажды чуть не сломала его стулом в школе. Которая спорила с ним до хрипоты, до магических вспышек. Которая называла его “пидорасом”. Но потом они начали сидеть на тех коробках. Там, за замком. Там, где снег не напоминал о вине, а тишина — не давила. И всё стало меняться. Сначала — раздражение сменилось ожиданием. Потом — ехидные фразы стали… уютом. А потом — он начал замечать, когда она не спит. Когда её плечи опущены. Когда она не отвечает сразу. И он захотел сделать для неё что-то личное. Грей стал бесится что бант выглядит ужасно, и стал перевязывать, СНОВА Он вдохнул глубже. — Если ей не понравится — я скажу, что был пьян. Или что это были Рейн. Или что я купил это у гнома-хипстера. Он хмыкнул. Но всё равно положил подарок в своей комнате, чтобы потом взять и вручить. Ровно в тот момент, когда весь год затаит дыхание — за минуту до полуночи. *** Лилит. 08:19 утра. Её комната. Свет медленно пробирался через полупрозрачные шторы. Комната пахла пергаментом, лилиями и чуть-чуть… пеплом. От старых черновиков. Лилит сидела у стола. Перед ней лежала аккуратно перевязанная коробка. Простая, но строгая. Как она сама. Внутри — а мы вам не скажем, до конца читайте блять  Письмо внутри коробки она писала трижды. Первый вариант — сухой, как отчёт: «Адриан, поздравляю с праздником. Пусть в новом году будет больше продуктивности и меньше хаоса.» — Нет. Это могла бы написать Терра. Второй — саркастичный: «Ты всё ещё жив — и это чудо. Поздравляю. Надеюсь, подарки ты выбираешь лучше, чем шутки.» — Тоже не то. Слишком щит. Он поймёт. Третий вариант остался. Короткий. Написанный в 02:47 ночи, когда за окном завывал ветер, а она смотрела на старую, почти забытую карту звёздных маршрутов, по которой когда-то мечтала летать. *«с Новым годом Адриан, ты меня заебал уже. —Лилит»* Она вздохнула. Год был тяжёлым. Сестра — все еще в розыске Мать — молчит с весны. А работа… работа съедала время, лицо, слова. Но он оказался рядом. Не навязчиво. Не требовательно. Просто… был. И это, возможно, было важнее всех приказов. *** 08:55 утра. Перекрёсток в коридоре. Клартон шла к кухне. Вернворт — за кофе. Они столкнулись, как обычно — в шаге от двери. — Доброе утро, дорогая. — Если ты называешь это временем для «добра» — ты безнадёжен. — И всё же ты улыбаешься. — Ты мне снился. Я думала, хуже уже не будет. — Хочешь обсудить детали сна? — пошел нахуй Грей. И всё стало на свои места. Утро перед чудом. Началось. ***  12:00. Общая кухня замка. За большим деревянным столом, у потрескивающей печи, уже с самого утра сидели те, кто знал: главные решения дня принимаются не в зале совета, а на кухне, с кружкой чего-нибудь горячего в руках и тёплым пледом на плечах. Но сейчас там было пусто. Потому что все — на улице, в суете предновогодней подготовки. Кроме двоих. Адриан ворвался в кухню первым, расстёгивая плащ. — У тебя такие ноги — если бы ты шла чуть медленнее, я бы подумал, что ты часть меблировки замка. Лилит вошла следом, отряхивая с плеч снег. — Ты мне льстишь. Мебель здесь — самая крепкая часть власти. Он рассмеялся. Она бросила на него взгляд через плечо — не настолько острый, чтобы порезать, но вполне способный вызвать лёгкий зуд где-то в районе души. — Кофе? — предложил он, уже запуская какую-то хрень в нагреватель. — Если в нём нет твоего характера, то да. Пока жидкость бурлила, они молчали. Но это молчание было иным — как будто из него можно вычерпать тонны недосказанного. — Итак, — произнёс Адриан, наливая в кружку, — у нас с тобой есть два часа, никого рядом, уютное место, и ты в перчатках, которые, кстати, подозрительно похожи на те что я тебе отдал. — Я не верну их. — Без стыда? — Я тебе стыд покажу, если начнёшь ныть. Он сел рядом, вытянув ноги. Лилит села ближе, чем обычно. Это «ближе» было почти незаметным, но всё же настоящим. *** 12:37. Всё ещё кухня.  Адриан снял плащ, остался в чёрной рубашке с закатанными рукавами. Лилит смотрела, как его запястья мелькают, когда он что-то подправляет на плите. девушка молчала. Но мысли — нет. Странно. Когда он молчит — в голове шумнее. Он точно не просил Терру напоить меня? Он вернулся к столу и сел, снова потянувшись за кружкой. — Кстати, ты думала о следующем лире? — О, да. Я планирую наконец начать убивать раздражающих коллег. Через внутренние документы. — Бюрократическая казнь. Почётный метод. — Он усмехнулся. — А ты? — Я подумываю стать нормальным. — гетеро? — ТЫ ГОМОФОБКА ЕБАНАЯ — ничего подобного. И не злись, ты зато красивый пидорас и будешь красивым гетеро Он покачал головой. — Ты всё ещё умеешь вывернуть комплимент так, что он звучит как приговор. Она обернулась к нему, чуть склонив голову. — Хочешь настоящий комплимент? — Если он не приведёт к моей психологической гибели — да. И тут, как бы между прочим, она протянула руку… и медленно провела пальцами по его телу сверху вниз, и снизу залезла руками под его рубашку. Он замер. Плечи — чуть напряжённые. Губы — чуть приоткрытые. Лилит всё ещё улыбалась, будто делала что-то вполне бытовое. — У тебя холодный ворот. А я думала — разогрелся от чая. Лилит приблизилась своим лицом к шее Грея, тепло дыша на него Адриан закашлялся, отодвинулся на полступеньки, натягивая рубашку обратно. — Т-ты… ты сейчас попыталась убить меня через сердце? — Нет, я просто хотела согреть. И убедиться, что у тебя всё… функционирует. Он смутился, что само по себе было редкостью. Щёки чуть вспыхнули. — Это… это было слишком. — Тогда не жди, что я остановлюсь, когда подарю тебе свой сюрприз. — Ты пугаешь меня. — Я должна. Я в шоке, что ты не сбежал уже. Он смотрит на неё. — А если я не хочу сбегать? Она моргнула. Замерла. — Тогда, возможно, ты созрел. *** 13:55. Всё ещё вдвоём. Всё ещё на кухне. Она сидела на столе, он — напротив, всё ещё немного смущённый, но не отстранившийся. Разговоры перетекли в сплетни, сплетни — в воспоминания, воспоминания — в молчание. И теперь это молчание было громче слов. Плотнее воздуха. Глубже утреннего кофе. “Может, всё же не зря я её вытянул в Сантах…” — подумал он. “Может, всё же не зря мы начали ссориться за кофе.” — подумала она. Они ещё не знали, чем закончится вечер. Но знали одно: этот день — уже самый тёплый в году. Продолжение будет. Но сначала — они просто будут сидеть. Вместе. *** 14:03. Всё та же кухня. Лилит и Адриан сидели рядом, опершись спинами о деревянную панель стены, вытянув ноги. Чашки давно остыли, огонь в духовке чуть подугас, а в воздухе повисло то редкое, мягкое молчание, которое редко нарушается — разве что глупостью одного из участников. И Адриан, как обычно, не мог противостоять внутреннему идиоту. — Ты знаешь, — начал он с невинной интонацией, — в некоторых культурах, когда женщина вот так вот своими руками лезет под одежду мужчины, это считается довольно сильным заявлением. Лилит хмыкнула, не глядя на него. — В некоторых культурах тебя бы уже закопали за количество шуточек, которые ты выдал за эту неделю. — И всё же, — продолжил Адриан, вытягивая ноги и театрально закладывая руки за голову, — если бы ты вдруг вышла за меня, ты бы экономила кучу времени на бюрократии. Муж — глава ковена, жена — страшный суд. Мы бы были самым токсично-продуктивным дуэтом в истории. Она повернулась к нему медленно, с ледяным прищуром. — Что? — Предложение дня. Если ответишь «да» — получаешь двойную дозу глинтвейна на празднике. Если ответишь «нет» — я драматично упаду на колени и испорчу тебе весь вечер. Лилит открыла рот — и в этот момент… Коридор мимо кухни.. — …Я просто сказал, что ты выглядишь слишком серьёзно, чтобы носить перья! — ворчал Дариус, входя в кухонный проём, таща за собой Эбервульфа. — А я просто сказал, что твой стиль одежды кричит: «диор заебал, нужно перья орла» — отвечал Эбервульф, злобно жуя пирог. И оба резко остановились. Потому что перед ними — Адриан, развалившийся на полу, руки драматично раскинуты, как у падающего Ромео, а рядом Лилит, уставившаяся на него с таким выражением, будто уже держит метлу в руке чтобы уебать Вернворта. — …Мы не вовремя? — тихо спросил Эбервульф. — Сильно. — отозвалась Лилит, не отрывая взгляда от Адриана. — Адриан, ты же вроде бы неделю назад женился на Лилит? Вы развелись и снова женитесь? — НЕ БЫЛО ТАКОГО — возмутился Адриан. — И, может быть, да. Может быть, это был тонкий политический ход, а не пошлый флирт! — Удивительно, как ты всегда находишь способ прозвучать хуже, чем сам факт, — пробормотала девушка, вскакивая. — Эхх ты Адрик.. изменяешь мне по полной.. — Я просто… пытался разрядить обстановку. — Получилось. Взорвал, как минимум троих. — Лилит выдохнула, взяла кружку и пошла к раковине. Дариус склонился к Адриану и тихо, почти с уважением, прошептал: — Знаешь, я тебе почти сочувствую. Она не вырезала тебе язык на месте. Значит — что-то между вами точно есть. И ушёл. С Эбервульфом, который шептал: — я думал Адриан гей *** 15:12. Их любимые коробки, за замком. Лилит вышла первой. Свежий воздух бил в лёгкие, как холодная пощёчина. Адриан шёл следом, на полшага позади. Молчал. Слишком уж натянуто получилось. Он всё испортил? Он просто пошутил. Или… не совсем. — Слушай, — наконец начал он. — Да, я слышала. Про свадьбу. Про двойную дозу вина. Про драму. — Это… не совсем шутка была. То есть… ну, это была шутка, но… Он вздохнул. — Иногда мне легче говорить, когда все серьезное говорю через шутки.. Лилит остановилась. Повернулась. — А иногда ты просто выглядишь, как идиот. — Ты всегда так ласкова. — Зато честно. Женщина подошла ближе, лицо всё ещё серьёзное, но глаза… в них плавало что-то мягкое. — Скажи честно, Адриан. Если бы я сказала “да”, что бы ты сделал? Он моргнул. Один раз. Второй. Глупое выражение на лице сменилось на настоящее. На тихое. На искреннее. — Я бы испугался. Потом — начал бы писать завещание Она усмехнулась. Наконец. Широко. — Значит, всё ещё возможны чудеса. Она сделала шаг ближе. Коснулась его плеча. — На всякий случай — это был не “да”. Но и не “нет”. Понял? — Всё понял. Запишу в блокнот. Кровью. Или как ты любишь. — Грей, Я НЕНАВИЖУ ЧЛЕНОВРЕДИТЕЛЬСТВО, ЕЩЕ РАЗ НАРИСУЕШЬ МНЕ ЧТО-ТО КРОВЬЮ, Я ТЕБЯ УТОПЛЮ В ТВОЕЙ КРОВИ. Чёрнилами, Адриан. Чёрнилами. И они пошли дальше, к скамье у дерева, кто-то притащил к коробкам лавочку. Сели. Грей — чуть ближе. Она — не отодвинулась. Молчание снова настигло их, но теперь оно дышало в унисон. И хотя время ещё не пришло, и поцелуев никто не ждал, сердце — уже потихоньку стучало в ритме «может быть». *** 16:07. На поляне у замка. Они сидели вдвоём на лавке, усталая зима касалась их плеч — но не лезла под кожу. Ветер тянул за волосы, не в силах разорвать новообретённое хрупкое равновесие между Адрианом и Лилит. Лилит потянулась, хрустнула спиной, зевнула. Адриан проводил взглядом её выдох — пар облачком растворился в морозном воздухе. — Знаешь, — пробормотала она, не глядя, — я раньше думала, что ты настолько скользкий тип, что даже сопли в стужу скатываются с тебя. — Очаровательно, — отозвался Адриан, иронично, — я ждал, когда твои комплименты наконец-то начнут щекотать моё эго. — Щекотать?.. — Лилит прищурилась. Пауза. — Ты точно хочешь, чтобы я начала тебя щекотать? Он повернулся медленно, как башня при землетрясении. — Лилит… — Учитывая, как ты сейчас выглядишь, я бы могла догадаться, где у тебя самые чувствительные места. — ЛИЛИТ. — Не волнуйся, я не буду трогать твои… чувства. А вот нижнюю самооценку — вполне. Я знаю, где она прячется. Прямо под… — Всё. Хватит. Он стукнул кулаком по лавке. — Ты с ума сошла. Люди подумают, что мы… ну… — …что ты до сих пор не признался, что я тебе нравлюсь? Да, ужас какой. Скандал. Я уверена что ты ночью наяриваешь на такую прекрасную женщину как я Он покраснел. Но на губах осталась полуулыбка. Потом он прижал руки к лицу. — Это пытка. Я заслужил это. Но всё равно. Пытка. Лилит не ответила. Только наклонилась ближе. — Утешай себя мыслью, что я не первая, кто хочет тебя немножко… унизить. Он задохнулся от смеха. — ну.. Лилит, иди нахуй, заебала уже.. это я должен шутить будто бы я или ты шлюха, а не ты шутить.. — Подумаешь, — она встала. — У меня с тобой как с кошкой: либо мурлычешь, либо царапаешь. Ни стабильности, ни здравого смысла. — А ведь ты говоришь, что я тебе не нравлюсь. — Адриан встал следом. — Но подколами ты буквально делаешь мне массаж позвоночника. — Угу, и если повезёт, то до полуночи ты получишь и массаж мозга, чтобы перестал нести чушь. *** 17:34. Возвращение в замок. Они вдвоём вернулись в общее помещение. Ёлка уже горела, волшебные шары под потолком медленно крутились, звеня в такт нереальной тишине. Остальные, похоже, готовились к праздничному ужину. Адриан встал у стены, задумался. Он привычно сунул руку в карман — и достал… не свой пенстаграм. — …Что за?.. — ЭЙ! — раздался голос 001 от входа. — Это моё! Верни! Я случайно перепутал твой с моим.. Парень с зелёными волосами резко подошёл, хватанул пенстаграм, но Адриан успел заметить последнее открытое окно. Там была переписка. Слишком узнаваемое имя. Слишком розовый смайлик. Эмити Блять. — О-о-о… — протянул Адриан, приподнимая бровь. — Значит, вот ты где пасёшься, а? 001 застыл, как мантия под заклинанием “сцепления”. — Я… это… я просто… — «честно-честно Эмитя, я съебусь и проведу всю ночь с тобой»? — с удовольствием цитировал Адриан. — ты мог и лучше. Бонусом ты несовершеннолетний, тебе всего 16 — ДЯДЯ! — пискнул 001, краснея. — Ты… ты всё не так понял! — Поверь, я понял всё именно так, как и надо. Ты влюблён в Эмити. Ты хочешь убежать. И ты забыл свою вещь в моём кармане. Грей подмигнул. — Знаешь, если бы я был жесток, я бы запер двери. Но Новый лир всё же. Пусть юность полыхает. — Спасибо…? — 001 моргнул, сбитый с толку. — Только не забудь тёплую мантию. И… не так громко, чтобы стены не слышали. Лилит, проходя мимо, подслушала. — Вы что, обсуждаете утечку несовершеннолетней страсти? — Скорее, её попытку пробраться к младшей Блайт без свидетелей, — ответил Адриан. — Мой ученик взрослеет. Прямо на глазах. — Титан… — Лилит покачала головой. — Следующее поколение растёт быстро. А ты всё ещё читаешь чужие переписки. — Всё ради науки. И сплетен. — невинно пожал плечами Вернворт. 001 уже сбегал по коридору — под шумок, с волшебной коробкой в руках. И да, скорее всего — он всё же доберётся до Эмити. Но его наставник остался на месте. Со своей Лилит. С шуточками, с недосказанным, с ощущением — что ночь будет… долгой. *** 18:00–18:30. В зале с камином. Адриан и Лилит сидели в полумраке, на длинном мягком диване у камина. Витражи ловили оранжевые отблески заката, тени от пламени ползали по полу, как ленивые кошки. — Ну давай, — Лилит наклонилась ближе. — Признай: ты подглядываешь за людьми не из интереса, а потому что хочешь найти кого-то, кто, как ты, тоже вечно не спит от тревожности и похоти. — Не совсем, — лениво бросил Адриан, попивая горячий напиток с пряностями. — От похоти я давно выспался, а вот тревожность, да… с ней у нас стабильные отношения. Лилит усмехнулась. — Стабильнее, чем у тебя с кем-либо в жизни. Он посмотрел на неё с лёгким укором. — Ты говоришь так, будто не пытаешься раз за разом соблазнить меня своими словесными кувырками. Мне остаётся только защищаться сарказмом и самоиронией. — А ты пробовал не защищаться? — Она провела пальцем по его плечу. — Хотя бы один вечер? — Если бы я снял броню, ты бы…  — …залезла внутрь и развеселила всё изнутри. Да-да.  — а давай ты будешь лучше себя вести, и позволишь мне.. Клартон встала резким движением. — Ой, совсем забыла! — Что? — У меня… документы. Хантеру. Срочные. Бумажные. Формата... Э.. блин, Иди нахуй — Как очень тонко, Лилит. Прямо как шпага в сердце. — Терпи, милый. Я вернусь, когда ты снова станешь непереносимым. Она скрылась, оставив после себя запах дубовой мантии и шалфея. Адриан проводил её взглядом, вздохнул. Потом поднялся, устало потянулся, скинул взгляд на часы и направился… в другую сторону. *** 18:40. Зал архивов. Где-то у лестницы. Дариус стоял, скрестив руки, с серьёзным видом перебирая свитки. Эбервульф где-то в соседнем зале объяснял кому-то, как нельзя складывать документы «как печенье». — Занят, или просто притворяешься, будто не хочешь меня видеть? — Адриан облокотился на дверной косяк. — И то и другое, — сухо отозвался Дариус. — Ты пришёл напомнить, что Новый год — это праздник, а не повод для эмоционального краха? — Нет. Я пришёл напомнить, что у нас с тобой был уговор — никаких отчётов после шести. Ты — генерал, я — ещё кое-что, и вообще… — …и вообще мы оба — уставшие мужики, — пробурчал Дариус. — Ладно. Уговор помню. Что ты хочешь? — Ничего. Просто… сбежал от флиртующей Лилит. А она сбежала от меня. Мы в ничью. — Ты это называешь флиртом? — Дариус скривился. — Ты видел, как она на тебя смотрит? Она в тебе либо кость сломать хочет, либо отъебать. Я бы опасался, хотя зная тебя..  — А я вот наоборот думаю — может, рискну. Хотя бы… на один новый лир. Может она ни то ни другое сделает Дариус скосил взгляд. — Иди к хуям, романтик. Но удачи. Если что — я на твоих похоронах поиграю на бардовой лютне. Или Рейн попрошу *** 18:45. Кабинет Хантера. Лилит осторожно приоткрывает дверь. Внутри — Хантер сидел, слегка развалившись, в носках и без сапог, явно уже не в рабочем режиме. На столе коробка с бантом. Рядом — 001, который не закрывал рот уже минут десять. — …и еще я украсил наушники как её любимую группу! И и и иии.. я испек её любимые кексы, сам, вообще шикарные.. и еще я сделал для неё свечу, лично сам, с черничным запахом.. ну.. на масле так написано было.. — А ты уверен, что не переборщил с романтикой? — хмыкнул Хантер, глядя с лёгкой тревогой. — Да это ж Эмити! Она скажет “фу”, а потом зажжет ту свечу! Лилит не вошла — она стояла за дверью. И мягко улыбалась. Вот он. Маленький, зелёный, наглый и непредсказуемый. 001. Почти сын. но ученик. Почти семейный ад, какой-то внебрачный ребенок с Адрианом Лилит чувствовала, как в груди щемит. И пусть он сейчас говорит, как сорока, и фыркает, и подпрыгивает, рассказывая про упаковку… … — Вот, — сказала Лилит, строго, словно не стояла за дверью пять минут, слушая, как её внебрачный-сын исповедуется о свечах и tv girl. — Документы. Отложенные. Подписанные. Хантер слегка вздрогнул — от внезапного «взрослого присутствия». 001 повернулся к ней, всё ещё сияя, как магический фонарь на максимальной яркости… но потом его лицо осознания медленно померкло. — …ты… всё это слышала? Лилит вздохнула, закатывая глаза, но с мягкой улыбкой: — Я слышала достаточно, чтобы понять: если ты сделаешь ещё одну свечу, любимым маслом, я начну подозревать, что ты читал мои старые дневники. — Не читал! — крикнул 001. — я вообще думал ты уже все сожгла — влюбленный волк уже не хищник. Ты давно ели-ели выполняешь задания 001, впервые за вечер, замолчал. Хантер на него посмотрел с таким облегчением, будто ему сняли арест с плеч. — Ладно, вы тут, — Лилит кивнула и развернулась к выходу. Дверь закрылась. И сразу же за ней раздалось: — …ну я ещё думал сделать для неё мягкую подушку в виде книги! Она же любит читать! И плед с её цветами! И, кстати, Хантер, а как ты думаешь, если я напишу «Ты — моя звезда» без сарказма, она… — О Титан, замолчи, пожалуйста, — простонал Хантер. Лилит прикрыла рот рукой, сдерживая хохот. Ну как тут злиться. Любовь делает из волка… не хищника, и страдает вся стая *** 20:20 — Коридор на восточном крыле, ближе к холлу Она шла по полутёмному коридору — и тут, словно по сценарию, из соседней арки вывернулся Адриан, будто поджидал. Снова в своей манере: руки в карманах, чуть нагнутая спина, шарф вдвое длиннее, чем нужно. — Ну, ты как, всё? Документы отдала? Или подслушивала снова, как наш сынок поёт о любви? — О, ты в курсе? — Он пытался дать мне понюхать свою «ароматическую свечу для Эмити». Я отказался. В этом замке уже и так слишком много запахов. Клартон фыркнула. — Надо будет с ним поговорить. Когда отпустит. Лет через сорок.. Хотя может и не отпустит.. вдруг женится? синеволосый подставил ей локоть. — Пойдём, нас зовёт суета. Не дай хаосу организоваться без нас. *** 20:30 — Большой зал, предновогодний муравейник Тут было всё. Эбервульф смотря на елку что на днях притащил с Дариусом Дариус, руководящий украшениями с такой сосредоточенностью, будто на кону операция против трона. Стив и Хетти спорят из-за гирлянд: тот хотел зелёную, она — серебристую. Кончилось тем, что гирлянда теперь двухцветная и немного… взрывоопасная. Но Хетти сделала все максимально нормальным чтобы никто не повредился  Рейн, старались вести себя серьезно 001 бегал между столами и ложил на стол вилки, ножи, тарелки, вообщем стол надо заполнить Лилит всё это видела… и впервые за долгое время почувствовала не просто принадлежность. А уют. Адриан шёл рядом, притих. Она глянула на него — он улыбался чуть грустно. — О чём ты? — О том, что я даже не знаю, как всё это получилось, — ответил он. — Это ощущение, когда не хочется сбежать. Хотя раньше — всегда хотелось. — Может, потому что ты всё-таки нашёл место, где тебя не заставляют быть кем-то? — А ты? — Я… ещё учусь быть собой. Но рядом с тобой… это получается легче. Он посмотрел на неё. И впервые — не с подколом, не с усмешкой, а просто… мягко. В глазах была усталость и благодарность, и что-то ещё, что нельзя было озвучить до полуночи. *** 21:50  Суета стихала. Кто-то уже готовил зал для вручения подарков от «Тайного Санты». Где-то на кухне Мейсон сражался с тестом для печенья, пока Терра утверждала, что «всё должно быть острым! Даже печенье!» Лилит и Адриан сидели в углу на лавке, и в этот раз — не говорили. Просто смотрели. Просто сидели. Просто были. *** 22:00 — Центральный зал Императорского замка Украшено не идеально, но с душой: гирлянды всё-таки мигают, кто-то уронил бумажного снеговика, 001 зачем-то раскрасил один из каменных постаментов в пастельную полоску. На длинном столе — подарки, аккуратно подписанные символами, чтобы до последнего никто не знал, кто кому. Рейн (поскольку они всех и организовали) хлопает в ладоши: — Объявляю Тайный Санта-Час открытым! Не стесняемся, не паникуем. Даже если ваш подарок не понравится — улыбайтесь! Или делайте вид, что так и было задумано. Все начинают по очереди вытаскивать по свёртку, под одобрительные смешки и подколы. *** Стив получает от Хетти Небольшая коробка с… непромокаемым плащом и новой подставкой для шлема. — Это лучший подарок за последние три года, — говорит он, примеряя плащ. — Я теперь не утону даже в чае. Хетти фыркает. — Я просто не выдержала смотреть, как ты сушишь свой старый шлем на батарее. ⸻ Хетти получает от Мейсона Аккуратно завернутая книга: “лучшие лекарства во всех случаях. Все части”. В комплекте — термокружка  — Прямо в сердце, — говорит она, довольно. ⸻ Мейсон получает от Рейн Набор для выпечки с гравировкой «Печенье — это искусство», плюсом фартук Мейсон краснеет как румяный пирожочек, но улыбается. — я как раз хотел научится готовить — Только не взрывай кухню снова, — подаёт голос Лилит. ⸻ Рейн получает от… всех ведь его имени в тайном санте не было, но все решили ему подарить что-то  От 001 скрипка От Адриана набор за уходом для волос  От Лилит просто деньги От Мейсона шкатулка с музыкой От Хетти кофта От Осрана кружка  От Хантера.. тоже скрипка От Стива новые очки  От Дариуса набор ухода за волосами  От Эбервульфа картина по номерам  От Витимира парочка зельей, даже зелье удачи От Терры какой-то сертефикат на любимую пиццерию Рейн, 50% скидка ⸻ Эбервульф получает от Хантера Шерстяной шарф ручной вязки. Стильный. И с небольшой вышивкой: клыки на чёрном фоне. — Если ты скажешь, что это мило — я уйду, — ворчит Эбервульф. — Это не мило, — говорит Хантер. —  ⸻ 🎁 Хантер получает от Витимира Книга. “Приключения Тома Сойера” — Хантер любил читать, и хотел купить эту книгу  Хантер кивает Витимиру — сухо, но с благодарностью. ⸻ Витимир получает от Терры Настенный календарь. Но каждый месяц — с изображением одного из глав ковенов в самых неловких ситуациях. Витимир поднимает бровь. — Ты сделала нас мемами, — говорит он. — Я превратила нас в ведьм, — улыбается Терра. ⸻ Терра получает от 001 Набор зелий, специально подобранных: — для восстановления сна, — для поднятия давления, — и одно — с эффектом, который она не может идентифицировать. — Что это? — Не знаю. Протестируйте на ком-нибудь. Например, на Адриане, — невинно говорит 001. Терра ухмыляется. ⸻ 001 получает от Дариуса Костюм. Не магический. А модный. Точно по размеру. Пиджак в мягких розовых тонах, с внутренней вышивкой, напоминающей древне костеградский. Записка: “Ну хватит мне пиздеть о старых языках, с Новым годом” 001 на секунду замирает — потом светится, будто его подключили к солнцу. ⸻ Дариус получает от Стива Набор редких чернил, для росписи, эскизов и печатей. Каждое — с уникальным оттенком, и небольшими флаконами, оформленными в виде зверей. Стива не видно — он скромно прячется за гирляндой. — Я оценю. Это красиво. И полезно. Спасибо, Санта-Ниндзя. ⸻ Осран получает от Рейн Три хрустальных шара ⸻ И, наконец… ⸻ Адриан получает от Лилит Прямоугольная коробка. Внутри — перьевая ручка, старая модель, но отреставрированная. И под ней — блокнот в кожаном переплёте. Внутри первой страницы: “На случай, если снова захочешь перестать говорить вслух. — Л.” Он долго молчит. Потом хрипло говорит: — Это… сука. Даже я не могу тут пошутить. — Ну тогда считай, я выиграла. ⸻ Лилит получает от Адриана Тонкая, аккуратная коробка. Внутри — комплект защитных перчаток, идеально подходящих для работы с магическими свитками. Мягкие, но с уплотнением в нужных местах. И в кармашке на дне — маленький флакон антисептика, с запахом корицы. И приписка: “Ты никогда не будешь такой, как другие — и, возможно, именно это заставляет всё работать. — А.” Она зажмуривается. — Ты что, решил соревноваться со мной в сентиментальности? — Нет. Просто… иногда ты заслуживаешь быть защищённой. Даже если не просишь об этом. ⸻ Они переглядываются. Не говорят больше ни слова. Но каждый в зале вдруг немного тише, будто тоже почувствовали — в этом взгляде зреет что-то неизбежное. *** 23:00 — Зал Императорского замка Гирлянды теперь не мигают — они дышат. В комнате слегка пахнет корицей, яблоками, и пыльной магией старого ковена, которой Рейн случайно подпалил угол занавески. Мейсон её вовремя потушил. Всё как обычно. На длинном столе — кружки от Рейна, тёплые, живые, у каждой внутри начертано имя получателя. — В них никогда не остывает, — сказал он. — И если ты грустишь — кружка сама греет руки. Под мелкий гул начали раздавать подарки. Один за другим. Без лишней драмы, без выкриков и фанфар — просто, по-человечески:       все обменялись подарками, уже не на тайный Санта, а просто захотели и подарили 23:30 — Адриан и Лилит в том же зале, теперь они меняются подарками, когда обменялись с остальными Лилит выдохнула, слегка волнуясь. Она всё же старалась. Адриан разворачивает аккуратную обёртку. Внутри: — Стоп, это… Он вытаскивает нечто. Книга. Толстая. С обложкой в стиле винтажной иллюстрации. Название: «Артефакты Проклятого Севера» А под ней — маленькая, очень простая, но вручную сшитая сумка через плечо, под его стиль, с отделением для сигарет и чернильницы. — Ты… ты что, следила за тем, сколько раз я терял чернила? — Нет, — говорит Лилит с хитрой улыбкой. — Я просто знаю, что ты идиот. Он смеётся, но глаза чуть покраснели. Он почти не умеет принимать добро. Но старается. Теперь её очередь. Лилит разворачивает мягкий, плотный свёрток. Это тканевый плащ, сделанный по мотивам её старой формы. Но — утеплённый. Без символов ковена. Без атрибутов. Просто — красивый, фиолетовый, с внутренними карманами и вышитым знаком луны у воротника. — Чтобы ты не мёрзла, когда сбегаешь от меня, — говорит Адриан. — Но всё же… возвращалась. Она тихо улыбается. Смотрит на него. Смотрит дольше. *** 🕛 23:59 — В толпе. На балконе когда все вышли посмотреть на салюты Отсчёт идёт. 10… 9… 8… — Лилит, — Адриан наклоняется. — Я ведь не только подарок хотел тебе подарить. 7… 6… — О? И что же ещё? 5… 4… — Поцелуй. Один. Не «по работе». Не «в шутку». Просто — по-настоящему. 3… 2… Она чуть улыбается. — Прими его тогда, глупый иллюзионист. 1… 0. И в шуме хлопушек, в бликах света, в громе фейерверков… они целуются. Лилит так его втянула, что Адриан чуть ли не упал *** Доп сцена. 00:30 — Дом Эмити, комната на втором этаже Тихо. Только свечи мерцают. 001 сидит около Эмити на её кровати, пока Эмити распаковывает свой подарок — Ты всё-таки сбежал. — Ага, — кивает он. — я старался над подарком Внутри — плед, связанный вручную. В цветах её ковена и её глаз. А под ним — тонкий кулон с луной, внутри — крошечная гравировка: «Ты — мой безопасный дом». А также наушники для Эмити, большие безопасные наушники Она смотрит, долго, молча. А потом притягивает его за ворот, и тихо говорит: — Останься до утра. Он не отвечает. И Эмити втягивает его в поцелуй *** Конец. С НОВЫМ ГОДОМ, СЕЙЧАС ЛЕТО