Эпилог

      В квартире Какаши было приятно находиться, но когда там поселилась Сакура, то стало по-настоящему уютно. Она вносила долю хаоса, но приятно дополняла и объединяла всю его картину мироздания в общее целое. Дни перестали быть серыми, черными или белыми. Теперь каждое мгновение рядом с ней играло красками. Эмоциями. О которых он уже давно забыл.       Сегодня премьера третьей части его любимой франшизы на TV. Сакура специально взяла выходной в больнице, а он — увильнул от пустяковой миссии, скинув ее на Наруто. Сегодняшний вечер только для них двоих. Чай, плед и великолепная завершающая финальная часть Ича-Ича.       Они устроились вечером на его потрепанном и видавшим лучшие годы диване, плечом к плечу. Чашки с чаем уже наполовину остыли, и Сакура предложила, в шутку конечно, если герои целуются на экране, то они повторяют те же действия. Какаши, как всегда, промолчал, но она расценила как «знак согласия».       Первые тридцать минут фильма шли неплохо. Какаши довольно кивал, одобряя ход событий, а Сакура фыркала и закатывала глаза на каждую его фразу.       — Визуально всё на уровне. Атмосфера выдержана, — сказал он.       — Ты всегда смотришь фильмы с комментариями? — раздраженно спросила она.       — Это важно для полного погружения.       — Напоминаю, что ты не критик, а просто зритель.       Было тяжело определить, вот эти волосы ее или Юкио-сан? На экране они выглядели как две капли воды, а если это и была Сакура, то камера не акцентировала внимание, сосредотачиваясь на движениях рук или элементах одежды. Вот мелькнули точно брови Сакуры. Здесь — ее игривый взгляд. Режиссер и монтажер качественно нарезали дорожки так, что обычному зрителю тяжело заметить подмену актрисы. Но Какаши каждый раз замечал и проговаривал моменты словами, чем ни раз заставлял Сакуру нервничать и краснеть.       Первый поцелуй в горячем источнике. Он подставил щеку, а она холодно и быстро к ней прикоснулась, уже жалея, что предложила такую игру. Герои на экране планировали целоваться много, очень много.       Цветовая гамма поменялась на золотые и бордовые оттенки. Мягкий свет свечей. Шампанское блестело, оставляя за собой лёгкие пузыри, в хрустальных бокалах, красная клубника кружилась по кромке. Мужчина и женщина сидели напротив друг друга. Напряжение росло.       Она скользила пальцами по тонкому стеклу бокала, её ногти лакированные, движения плавные, ленивые. Черное платье с длинной молнией на спине. Волнистые локоны до самой поясницы.       И вдруг…              — А если я скажу, что у меня слабость к опасным людям? — Ее губы слегка приоткрыты, глаза чуть прищурены, голос звучал мягко, но с хрипотцой.              Какаши посмотрел на Сакуру и приподнял бровь. Она замерла и сильно сжала чашку, что та аж начала хрустеть и в любой момент могла лопнуть.              — О нет, — тихо выдохнула она с нарастающим ужасом.              Придвинувшись ближе к экрану, Сакура не верила своим глазам. Ее смешки на экране выглядели настолько естественными, что не было сомнений в игре актеров. А когда Ясуши ее поцеловал крупным планом, то она сильно покраснела и закрыла глаза руками, широко расставив пальцы, чтобы подглядывать за происходящим.              — Это они не вырезали?! — взвизгнула она.              — Интересное творческое решение, — лениво ответил Какаши.              Она расширила щелки на пальцах и впервые посмотрела на себя не со своей точки зрения. Никогда не думала, что выглядит так. Её движения плавные, взгляд обжигающий.              — Так ты просто наблюдаешь? Или рискнёшь оказаться ближе? — ее голос, нежный, с придыханием и одновременно с вызовом.              Сакура в ужасе отвернулась.              — Я больше никогда не выйду из дома, — со стоном сказала она.              Какаши улыбался, но почувствовал, как она тут же напряглась.              — Тебя это забавляет?! — возмущенно воскликнула она.              — Надо признать, получилось стильно. Я впечатлен.              Она попыталась пнуть его под пледом, но промахнулась.              — Это не смешно, — ворчливо сказала Сакура, но добавила с еще большим ужасом. — Боже… Это твои руки. На моей спине.              Легкие движения мужских пальцев. Они ловят собачку платья и медленно тянут вниз, пока на фоне играет тягучая мелодия. Не слышно, что говорила Джунко, но видно, как она смущенно опускала глаза, краснела и таяла.              Он узнал свои руки. И он помнил этот момент. Она тоже. Такое сложно забыть.              — Это… это монтаж, да? — ошеломленно спросила Сакура. — Они… совмещали кадры?              — Или просто воспользовались удачным дублем, — и снова этот ленивый тон, но Какаши также напряжен, как и она.              Он помнил, как кончики пальцев еще долго пощипывало от тепла ее кожи, как путались его мысли. Как было невыносимо продолжать делать вид, что все в порядке.              Сакура снова фыркнула, отвернулась, пытаясь спрятать лицо в плед.              — Кстати, у нас же было соглашение. Ты пропустила три поцелуя, но, так и быть, можешь объединить их в один.              Она резко потянулась за пультом, нажимая паузу.              — Всё, фильм закончен! — быстро выпалила она, вся красная.              Какаши прищурился и наклонился ближе, цепляя край маски пальцем и придавливая ее тело к дивану.              — Ты хочешь нарушить соглашение? — тихо спросил он.              Видел, как она сглотнула. Он приближался, скатывая маску вниз и оголяя кончик прямого носа.              Сакура вывернулась, как змея, упала на пол и быстро поднялась на ноги, хватая кружки.              — Я сделаю ещё чаю.              И, выбежав на кухню, она практически сбежала из его хватки.              Какаши закрыл глаза, усмехаясь, и вернул маску на место.              Он не торопился.              Она ещё вернётся.