Пролог

Отряд аппарировал к полузаброшенному зданию на окраине небольшого леса. Здесь, по информации полученной орденом накануне, держали пару десятков заложников, в основном пойманных егерями. Дом выглядел мрачно и неприветливо. Стены, покрытые мхом и плющом, казались серыми и унылыми. Вокруг дома царила атмосфера запустения и одиночества. Трава и сорняки заполонили двор, создавая ощущение, что здесь уже давно никто не живёт, только еле заметные отблески факелов в окнах и кое-где примятая трава говорили о том, что дом все же был жилым. На нем, как и ожидалось, практически не было защитных чар, только самые примитивные, которые уже как орешки слой за слоем щелкали Джордж с Фредом. У них вообще оказался неплохой талант к такого рода магии. Казалось они могли найти любую лазейку в защите и вскрыть ее как консервную банку. Из-за этого им приходилось участвовать практически во всех рейдах ордена. — Гоменум ревелио, — тихо проговорила Гермиона, когда защита спала, и через пару секунд доложила: — Кажется, здесь только пара егерей на втором этаже, к северу. Пленники в подвале, но не все в сознании. Гарри тут же начал координировать действия отряда, отправив более опытных к егерям. Гермиону же он отправил вызволять пленников из подвала. Она была не против такой роли: после прошлой вылазки у неё так до конца и не зажили рёбра, и ей хотелось свести к минимуму возможную магическую дуэль. Люпин настаивал, чтобы она осталась в укрытии, но её сильно выводило из себя ожидание и волнение за остальных. Если была возможность помочь, то Гермиона хваталась за всё и не сидела в стороне. Особенно это чувство обострилось, когда поиски крестражей зашли в тупик. Сумерки сгущались, и под их прикрытием ребята выдвинулись на задание. Их присутствия так никто и не заметил, и скоро всем стало понятно почему. Зайдя внутрь, отряд услышал весёлые и сильно пьяные голоса. Егеря выпивали. «Как беспечно», — подумала Гермиона, не сумев даже подавить своего мысленного презрения. Ведь чтобы так относиться к собственной безопасности, надо быть или очень сильным волшебником, или бесконечным идиотом. Хотя о чём это она? На звание идиота любой егерь претендовал автоматически. Ребята переглянулись, но расслабляться и отступать от плана не стали. Обычно, если кто-то снижал бдительность, то тут же в дверь стучалась смерть. Только близнецы отпустили какую-то шуточку между собой, которую хоть никто кроме них и не услышал, но осуждающе посмотрел каждый.Конец формы Внутри здание выглядело так же удручающе, как и снаружи. Некогда былое великолепие сейчас могло похвастаться только обветшалым интерьером, полуразвалившейся мебелью, мрачностью и толстым слоем пыли, на котором повсюду отчётливо виднелись следы. Затхлый запах раздражал нос и хотелось зажать его рукой, пока окончательно не привыкнешь. В просторном холле сразу же нашлась лестница наверх, куда и отправилась часть отряда, а остальным пришлось разделиться на небольшие группы в поисках спуска вниз. В обе стороны от ребят расходился абсолютно одинаковый коридор с множеством дверей в разные помещения. Его освещало небольшое количество факелов, которые отбрасывали какие-то зловещие тени. Гермиона сразу же попыталась отследить нужный путь по следам на полу, но потерпела неудачу. Следы были одиночные, и нигде более частого перемещения по дому она не увидела. Заглядывать в каждое помещение совершенно не хотелось, а ход мог быть где угодно. Будет неприятно, но ожидаемо, если он ещё и скрытый. Мысленно сама с собой она поставила пять галеонов именно на этот вариант, но отправилась на поиски. Гермиона продвигалась быстрее всех, изучая всё вокруг, когда над головами послышались звуки боя. Они отправились на задание без информации о планировке здания, и этот факт стал её особенно напрягать, так как ход никак не удавалось найти. Все молча и стараясь передвигаться тихо продолжали обшаривать каждый метр. Совершенно не хотелось выпытывать информацию у егерей. По пыткам у всех в отряде был бы «тролль» в гипотетическом аттестате суровой школы реальной жизни. Звуки битвы наверху стихли, а приглушённый стенами дома голос Гарри известил всех, что егеря пленены. Кажется, это кого-то расслабило, и этот кто-то с другого конца коридора не заметил сигнальные чары. И всего секунду спустя Джинни истошно завопила: — Пожиратели! Засверкали вспышки заклинаний в узких коридорах. Их было семеро, но это только на первом этаже и только те, кого смогла разглядеть Гермиона. Она не была уверена, что точно смогла посчитать нападавших. Отряд был в крайне невыгодном положении: разделённый по всем частям здания малыми группами. В крыле девушки были три фигуры в масках, которые упорно наступали, держась рядом и тесня Гермиону, Симуса, Флёр и Билла. Даже при численном перевесе тяжело было сдерживать натиск летящих в них проклятий, и ещё труднее — уворачиваться от смертельных в узком коридоре. Не иначе как чудом им удавалось всё это короткое время, когда кто-то закричал, что нужно уходить. Кажется, это была Тонкс. Впрочем, этим и занимались все участники Ордена, даже без очевидной подсказки. Проблема была лишь в барьере, который установили буквально с первыми же атаками Пожирателей — ничего нового, так они делали всегда. Надежды, что близнецы в пылу битвы смогут его снять, не было. Был лишь один вариант: отступать своим ходом до границ его действия. Билл тут же вылетел вперёд, защищая троицу и принимая на себя основные удары. Флёр держалась рядом с мужем, иногда страхуя его, если он что-то пропускал. Двое сцепились с ними, расценив Уизли как самого опасного противника. Третий же с какой-то невероятной скоростью швырял заклинания в Гермиону и Симуса. Только потому, что пожирателю приходилось атаковать сразу двоих, у них было время на контратаку, но даже в таком случае им никак не удавалось нанести ему хоть какой-то урон. Он с небывалой лёгкостью отбивал всё, что они насылали на него. Скорость его рук была какая-то нереальная, а кошачья ловкость, с которой он уворачивался от ударов, была смутно знакома Гермионе. Она точно где-то уже встречала это. Она не успела задуматься об этом, как их противника задело отрикошетившее проклятие Билла. Тому даже пришлось упасть и откатиться назад, чтобы увернуться ещё и от заклятий Гермионы и Симуса. Это выиграло им спасительные секунды. — Флёр, Билл, назад! — заорал Симус и следом, вскинув палочку на пожирателей, выкрикнул: — Экспульсо! Парню удалось как всегда произвести неизгладимое впечатление своими навыками. Взрывной волной разметало в стороны не только пожирателей, но и ребят. Кажется, он переборщил во всех смыслах этого слова. Гермиона не потеряла сознание, её отбросило назад, а не в стену, как остальных ребят и пожирателей, которые сейчас не делали попыток встать. Однако повезло не только ей. Напротив неё так же медленно вставал и раненый пожиратель. Он, в отличие от Гермионы, успел поставить защиту, поэтому выглядел в разы бодрее, даже несмотря на рану от проклятия на руке. Видимо, его ещё спасло прикрытие двумя товарищами, за спинами которых он оказался, когда откатывался назад. Не сводя с него взгляда, Гермиона лихорадочно искала палочку возле себя. Противник же таких проблем не испытывал и уже готовился нанести первый удар. Стоило ему вскинуть руку для атаки, как девушка тут же невербально выставила Протего. Этого хватило, чтобы защититься от первого проклятия, но достаточно много забрало сил у уже начинающей уставать Гермионы. Второй удар она уже отразила вовремя найденной палочкой. «Не хочешь дуэль? Значит, будет самая жаркая дуэль, по закону подлости», — подумала она. Даже мелькнула мысль, что она сама это на себя накаркала. Тело, ушибленное в паре мест, заныло, когда Гермиона встала на ноги между атаками. Ребра нещадно напоминали о себе при каждом её взмахе палочкой в попытке защититься. Каждое мгновение она ожидала от противника убийственного проклятия. Но пожиратель атаковал её достаточно рядовыми заклинаниями, хотя и очень неприятными. Скорее всего, он хотел взять её в плен живой, и это вселяло надежду на спасение. А может, перед ней просто новичок? Но для новоиспечённого пожирателя у него была слишком хорошая реакция, выверенные до мелочей движения палочкой, поразительная меткость и невероятная скорость. Скорее всего, он провёл много часов, отрабатывая атакующие связки, что позволяло ему практически не задумываясь работать волшебной палочкой. Она старалась не думать о том, что без сознания остались лежать её товарищи. Это дестабилизировало и мешало холодно рассчитывать действия. Ей даже пришлось немного применить окклюменцию, когда она чуть не пропустила удар из-за того, что пыталась разглядеть, идёт ли кровь у Флёр или это просто тёмное пятно от падающей тени на её спину. Противник неумолимо наступал, атакуя с такой скоростью, что у Гермионы не было ни единого шанса ответить ему. С каждой атакой понимание, что эту дуэль она проиграет, глубже вгрызалось в мозг, пытаясь нарушить концентрацию. Её мозг лихорадочно думал, что же делать. Чем отвлечь его, чтобы наконец успеть прицелиться и нанести один точный удар? Ей большего и не нужно было. Невербально она швырнула в него факел со стены, но он лишь вяло отмахнулся от него, даже не взглянув в сторону, словно знал, что она сейчас сделает. Та же участь постигла и два других факела, отчего в коридоре стало заметно темнее. И даже вспыхнувший плащ от невербально наложенного «Инсендио» не отвлёк его ни на секунду от нанесения ударов. — Да дракл тебя дери, — выругалась Гермиона, пропустив проклятие, попавшее ей в многострадальные рёбра. Даже сквозь маску девушка ощутила, как противник был доволен попаданием, и, казалось, лишь упорнее стал бросать проклятия. Она уже с трудом могла предугадывать их по движениям палочки, чтобы своевременно отражать. Иногда приходилось уворачиваться от летящих в неё лучей. Каждая вспышка озаряла на мгновения коридор, в котором она оказалась зажата. Держать стены в сознании с помощью окклюменции было всё труднее, и безысходность начинала поглощать её изнутри. Краем глаза она увидела, что справа от неё появился поворот или ниша в коридоре, но Гермиона даже не успела подумать, как использовать это в своих целях – её отшвырнуло именно туда заклинанием. Она попыталась быстро встать и занять боевую позицию, но противник стоял и лениво смотрел на её бесполезные потуги продолжить бой. Однако она всё равно вскинула палочку, совершенно не собираясь сдаваться, целясь в шею и концентрируя силу для одного точного заклинания. Его близость к ней только играла ей на руку. Но он вместо отражения заклинания палочкой, резко подался вперёд и просто ударил по руке девушки, выбивая палочку, одновременно приставляя свою к её шее. Затем он с силой надавил на нежную кожу, вынуждая ту от боли сделать шаг назад, потом ещё и ещё, пока места для отступления не осталось. Шпильки больно вонзились в голову, когда она попыталась вжаться в стену, чтобы избавиться от боли, причиняемой ей концом его палочки. Значит, всё же это была ниша. Теперь у неё точно нет шансов на спасение. Единственный возможный выход из этих каменных тисков закрыт фигурой Пожирателя. Не так себе она представляла свою смерть. Ладно бы ещё смерть, но, скорее всего, её будет ждать встреча с Волдемортом, который непременно воспользуется ей не только чтобы выведать всё, но и для шантажа. Гермиона опустила взгляд на палочку, упирающуюся ей в шею, и узнала её. По ней словно ударили хлыстом — так сильно накрыло осознание. Она расширенными глазами уставилась на фигуру в чёрном напротив неё. — Грейнджер, — манерно растягивая слова, произнёс Малфой, — давно не виделись. Знаешь, я ведь помню, каким способом ты просила тебя убить.