Часть 1

Тренерский штаб Ушакова. Летние сборы.

Старшая группа.

Наушники в ушах и спокойная, привычная разминка. Примерно все спортсмены занимаются именно этим. Стараются не разговаривать и экономить энергию, ведь все знают: следующие полтора часа на льду пройдут невообразимо тяжело для всех из них. Несмотря на то, что это была четвертая тренировка после отпуска, Ушаков не щадил никого. Наоборот, был даже строже, чем обычно. За лето в старшей группе произошли изменения. Даша Калинина ушла из основного состава, отсрочив тренировки на неопределенный срок. А Лада Плотникова, перешедшая в прошлом сезоне от Анисимовой к Ушакову, теперь числилась в списках основной тренировочной группы. Петя Емельянов не скрывал своей радости по этому поводу. Ни для кого уже не было секретом то, что эти двое встречаются. Как и не было секретов по поводу другой парочки, образовавшейся в штабе. Катя не комментировала это, не обсуждала с ребятами и не давала интервью. Зато Денис совершенно не скрывался, разве что на тренировках продолжал издеваться над ней исключительно как над своей самой нелюбимой ученицей. Тем более, что в отсутствии Тимура в тренерском штабе, издеваться больше было не над кем. Саша заживлял свою спину, Емельянов и так рвался к новым высотам настолько, что его приходилось останавливать, а младшая Калинина сейчас была на удивление уязвима ко всем словам в её сторону. Ах, да. Тимур. Тимур перешел к своей матери сразу же после Чемпионата Мира, официально оформив всё это в трансферное окно. Теперь он был спортсменом Академии Фигурного Катания «Звёзды Страны» и тренировался с Димой на одном льду. С Катей они так и не разговаривали, Тимур обрушил абсолютно все мосты, которые их связывали. Не сказать, что Катю это как-то задевала, но она прекрасно видела, как тяжело это все переживает Деним. Вот ему было совершенно не смешно от этого перехода. Он потерял своего первого спортсмена и, если на людях он держался хорошо, то дома маска спадала. И как бы он ни старался врать Кате, получалось это у него откровенно плохо. — На лёд! — громко позвал Ушаков старшую группу, мысленно пересчитывая их поголовно. Все на месте. Сегодня они занимались постановкой программы для Кати. Короткую программу было принято решение катать под Танго Роксаны, произвольную под Ромео и Джульетту. Над контентом еще не думали, но Кате очень хотелось прыгать четверной флип, который она активно напрыгивала. Каково было её удивление, когда она очень обидно и больно свалилась с тройного. — Катя? — Роман Константинович, хореограф и второй тренер старшей группы, вопросительно посмотрел на воспитанницу, прихрамывающую к бортику. — Нормально, — ответила Катя, цепляясь за борт и руками утягивая себя по кругу. Все было и правда нормально, не считая того, что одна из ног отказалась функционировать, а бедро беспощадно ныло. — Нам только этого не хватало, — прошептал Ушаков, обходя лёд и подходя к борту, у которого Панкратова семенила, жалко перебирая ножками. Все внимание, конечно, оказалось приковано к ней. Денис придержал её за предплечье, помогая передвигаться чуть быстрее. — Сильно болит? — мужчина заглянул ей в глаза, чуть наклонив голову. Панкратова напряженно выдохнула и покачала головой, — Зачем врешь? — Так нужно, — прошептала Катя, делая более уверенное движение ногой, — Все нормально. Отпусти. Ушаков послушно отпустил, хотя и не верил в удачность данной затеи. Просто приучила его Катя к тому, что нужно ей доверять и слушать то, что девушка говорит. И правда, фигуристка толкнулась от борта и уехала ближе к центру, пытаясь продолжить тренировку. Денис Русланович тяжело вздохнул, но принял ее решение. Страшно только стало за своё вчерашнее решение. Вчера, совместно с Романом, они решили… — Разрешаю пробовать четверные! Аккуратно, с умом, начинаем со своего основного четверного! Саша, только прыжки на рабочую ногу! Чтобы спину не защемило! — громко отдавал указания Ушаков, — Яся, только флип! Катя, только тулуп и лутц. И так далее, каждый сам должен знать свои основные прыжки. Следим за тем, чтобы никого не прибить раньше времени! — Раньше времени? — с сомнением посмотрел на Ушакова Роман Константинович. — Ну, когда-то же это время придет, — старший тренер пожал плечами, скрестив руки на груди, — За работу!

Академия Фигурного катания «Звёзды Страны».

Команда Панкратовой.

Лезвия разрезали лёд, даря ушам великолепный звук, обожаемый каждым фигуристом. Этот звук не прекращался для Тимура Панкратова уже практически неделю. Он не вылезал со льда, совершенствуя свои и без того идеальные движения. Казалось, что дорвавшись до тренировок, где его никто не ограничивают, Панкратов готов заниматься без конца и края. Тут ему разрешали все: прыгать на левую ногу, оставаться на ночь, кататься даже в перерывах между тренировками. Его не заставляли посещать хореографические занятия, не настаивали на ненавистном ОФП. Здесь Тимур только катался. Были, конечно, и минусы… — Переделывай! Панкратов поднялся со льда, упав с ненавистного с недавних пор риттбергера. Тамара Львовна не была благосклонна к своему старшему сыну и мучала его, заставляя без конца повторять прыжок. — У меня нога болит на нём, — оповестил её Тимур, застыв на месте. — Поздравляю, — кивнула мать, — Переделывай. Пришлось, сжав зубы, переделывать. Помимо этого, мало что поменялось. Они с Димой все так же не общались и даже не контактировали на тренировках и в раздевалке. Не помогало даже то, что у них было нескончаемое количество совместных индивидуальных тренировок. Так много они не тренировались со времен, когда Тимур катался ещё в новисах и представлял штаб мамы. Тогда все было по-другому: мальчики общались, помогали Кате учить элементы и хоть как-то контактировали. Сейчас все было иначе. Тимур кинул взгляд на Диму, раскатывающегося на очередной аксель. Они ведь так похожи. И судьбы их практически одинаковые. Вынуждены постоянно доказывать миру и своей же матери, что они сильнейшие. И доказывать это миру оказалось гораздо проще, чем ей. Им не суждено было почувствовать, что такое «быть братьями». Они всегда будут соперниками. Но, даже так, сейчас Тимур сочувствовал Диме. Слышал, как они с мамой обсуждали, что сейчас Даша проходит очень сложный этап в своей жизни. Такой этап придется пережить им всем. Бросить фигурное катание и закончить карьеру. Шоу — это ведь не то. Тимур уже завершал карьеру, но это далось ему проще. Он был молод, сделал это на эмоциях и не оставил ни шанса здравомыслию. Тем более, он вернулся. Если Даша уходит, это все: ни единого шанса кататься на соревнованиях у нее не было. — Тимур, кваксель на удочке. К Чемпионату России я хочу увидеть его у тебя. Да, это была еще одна маниакальная идея Тамары Львовны. Поставить четверной аксель Тимуру. И её не волновало ни то, что у него никогда он не получался даже близко, ни то, что больная нога Тимура иногда заставляла его разгруппировываться и на тройном, а то и на двойном акселе. Несмотря на это, Тимур послушно кивает и откатывается к Артёму Иосифовичу, помощнику Тамары Львовны. Когда это он отказывался от риска? Подготовка к сезону в «Звёздах Страны» началась раньше, чем в штабе Ушакова. Поэтому, пока ушаковские напрыгивали тройные и начинали делать четверные, команда Панкратовой уже думала над контентом в программах. Тимур пока что замахивался на пять четверных, включая каскад четыре-четыре, а Дима настаивал на двух квакселях. В Штабе Ушакова все было несколько… иначе. Четверной флип. — Саша, я сказал только на рабочую! — Они у меня обе работают! — ответил фигурист с озорной улыбкой на все лицо. Вот ведь… жук. Денис Русланович тяжело вздохнул, качая головой. Да уж. Ушаков смотрел на своих воспитанников и снова вспоминал те времена, когда Тимур закончил карьеру. Сейчас он испытывал схожие чувства, только вот тогда Тимур не прекращал с ним общение, регулярно катался в шоу и приходил в штаб. Как бы Денис не держал профессиональное лицо и дистанцию со спортсменом, он должен был признать: этот мальчик был для него чем-то важным. Важным и неотъемлемым. Сейчас он даже не понимал, на кого больше смотреть. Глаза не цеплялись даже за Катю, постоянно были в поисках высокого, несносного платинового блондина, прыгающего невообразимое. Послушать его шутки, в очередной раз пожурить за курение. В жизни каждого тренера есть спортсмен, с которым они в совокупности дают идеальный тандем, который невозможно заменить. И пусть у некоторых тренеров, гораздо более опытных и взрослых, такого спортсмена еще не было, Ушакову повезло. С Тимуром их свела судьба. Они тренировались рядом всегда, с момента, как Тимуру стукнуло двенадцать. В этом году ему исполнилось двадцать пять лет. Тринадцать лет сотрудничества, которые улетели в одну секунду из-за того, что Денис встречается с Катей. Ушаков все-таки уцепился глазами за тонкую фигуру на льду. Уже не такую дистрофичную, как раньше, но всё ещё отличающуюся от канона адекватного женского телосложения. Он любил её как женщину. Не как спортсменку. И то… в этом он начал сомневаться не так давно. Постоянно возвращаясь мыслями к Тимуру и тому, что он ушел из-за их отношений, Ушаков жалел. Жалел о том, что допустил встречаться с маленькой девочкой (опустим тот факт, что ей было девятнадцать лет), что не разорвал эти отношения сразу же, как Тимур потребовал. Розовые очки постепенно спадали, флёр первых месяцев отношений улетучивался, оставляя после себя лишь кучу вопросов и взаимных недопониманий. Денис знал, что это всё пройдет. Но, пока был в раздумиях, хочет ли он этого. Может быть, он просто соскучился по женскому вниманию, а Катя оказалась рядом? И даже этот вариант был вполне себе возможным. Денис практически не спал уже неделю. Эти мысли были с ним и днём и ночью, но ночью прибавлялись еще заботы о маме. Он все еще собирал деньги на новое лечение от очередной болезни, которую находили врачи. — Денис? Ушаков опустил глаза на Катю, уже сошедшую со льда. — А ты чего ушла-то? Тренироваться кто будет? — по-тренерскому сурово спросил Денис. На что брови Кати взлетели вверх так, словно он произнёс что-то по-настоящему глупое, — Не смотри на меня так. Сезон уже близко. — Тренировка кончилась… И правда. Денис несколько раз моргнул и протер глаза. Черт возьми. Нужно спать. — Я пошутил, — попытался он выкрутиться, но по лицу Кати было видно, что она все прекрасно понимает, — Пойдем домой. Завтра их ждал тяжелый день. А затем и тяжелая неделя, полная тренировок и разочарований. Кажется, их в целом ждал очень тяжелый сезон. И это даже не про фигурное катание.