Глава 15. Охота на принца

             Лес, окутанный утренним туманом, расступался перед королевским кортежем. Столетние сосны, словно молчаливые стражи, возвышались по обеим сторонам узкой тропы, их ветви тяжело покачивались под порывами ветра. Воздух был пропитан запахом хвои и влажной земли.       В центре поляны, окруженной высокими деревьями, раскинулся лагерь. Шатры из плотного шелка и кожи, украшенные фамильными гербами знатных семей, стояли полукругом, словно готовясь к военному совету. У самого большого шатра — королевского — развевались алые флаги с золотыми драконами. Вокруг сновали слуги, которые несли подносы с едой, раздували огонь в жаровнях, натягивали тенты.       В стороне же, у шатра с вышитым фамильным знаком Хванов, царила совсем иная атмосфера.       — Бом-а, я здесь! — Звонко рассмеялась Эрин, ловко увернувшись от мальчика, чьи глаза были плотно завязаны шелковым шарфом.       Бомджун, красный от смеха и бега, крутился на месте, пытаясь уловить шорох ее шагов.       Его маленькие руки тянулись в пустоту, а ноги то и дело спотыкались о корни.       — Нуна, это нечестно! Ты же меня дразнишь! — Запротестовал он, но в голосе слышалось больше веселья, чем обиды.       Служанка Чунян, стоявшая чуть поодаль, прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Эрин ловко перебежала за спину у Бомджуна и легонько щелкнула его по плечу.       — А теперь я здесь!       Мальчик с визгом развернулся, но снова промахнулся.       В нескольких шагах от них, прислонившись к стволу старого клена, стояли Сонхва и Хонджун.       Бан скрестил руки на груди но его лицо оставалось невозмутимым, будто он был сейчас не здесь не на этой поляне. Хонджун же, несмотря на все попытки сохранить серьезность, то и дело терял контроль над собой, его взгляд то и дело скользил с Эрин на младшего брата и обратно, и в его глазах вспыхивали искорки тепла.       — Таскается постоянно с Бомом, хотя сама уже большая, дуреха. — Пробормотал Хонджун, словно оправдываясь перед самим собой.       Сонхва бросил на него быстрый взгляд.       — Завидно? Может тебе с ними побегать?       Хонджун резко выпрямился, словно его укололи.       — Не смеши меня. Просто… забавно наблюдать.       Но Сонхва уже не слушал. Его внимание привлекло движение у королевского шатра — туда, из процессии уже направился Сан в сопровождении гвардейцев. Лицо наследного принца было спокойным, но в глазах читалось напряжение.       С момента того как король Минхо выбрал его наследным принцем прошло всего несколько дней, и Сан кажется еще не успел полностью осознать свои права. Но то, что сейчас он находился не рядом с друзьями, а в отдельном шатре говорило о многом.       Эрин тоже, заметив приближающуюся процессию, на мгновение замерла. Бомджун, воспользовавшись ее невнимательностью, наконец, ухватил ее за рукав.       — Поймал! — Торжествующе воскликнул он, срывая повязку.       Но его радость тут же сменилась недоумением — Эрин уже не смеялась. Ее взгляд был устремлен туда, где Сан, остановившись, обменивался тихими словами с советником.       Сонхва почувствовал, как воздух вокруг изменился. Даже Хонджун перестал улыбаться.       — Похоже, праздник закончился, — тихо произнес он. — Королевская семья прибыла.       Хонджун оттолкнулся от дерева и прошел чуть вперед, останавливаясь как раз за спиной младшего брата.       Бомджун тряхнул шарфом и снова ухватился за рукав Эрин.       — Нуна, давай ещё раз! — Взмолился он.       — Достаточно на сегодня. — Произнес Хонджун и опустил руку на плечо Бомджуна. — Иди к Чунян, она даст тебе сладостей.       Бомджун скривился, но, увидев поднос с хрустящими шариками из рисовой муки, тут же забыл об игре и помчался к служанке.       Эрин поправила ленты чогори растрепавшиеся при беге и скрестила руки на груди, наблюдая, как Сан исчезает за пологом королевского шатра, даже не бросив взгляда в их сторону. Её пальцы непроизвольно сжали шелк рукава, оставляя морщины на идеально отглаженной ткани.       — Ты сегодня с Саном? — Спросила она, не отводя взгляда от палатки, где исчез принц.       Хонджун усмехнулся, поправляя пояс с вышитым фамильным знаком Кимов.       — Как же иначе.       Эрин кивнула, будто этого и ожидала, и вдруг — неожиданно легко, почти по-детски — улыбнулась:       — Удачи!       И прежде чем Хонджун успел что-то ответить, Эрин уже развернулась и скользнула за Бомджуном за тяжёлый полог, оставив его одного среди шума собирающейся охотничьей свиты.       Ким обернулся к Сонхва, все еще стоящего под сенью большого дерева. Он внимательно рассматривал новоприбывших, принцев Минги и Юнхо. И на его лицо легла тень, подчеркивая резкие скулы и усталый взгляд.       — А ты сегодня с генералом? — Спросил Ким, намеренно используя формальное обращение.       Сонхва не сразу ответил. Его пальцы привычным движением проверяли крепление ножен на поясе, будто в этом вопросе скрывалось что-то большее, а взгляд все еще бродил по принцам и их свите.       — Да, — наконец произнёс он, поднимая глаза. — Наш отряд будет загонять кабана для принца.       Пауза затянулась. Где-то за спиной у них заржал конь, и крики погонщиков слились в единый гул.       Хонджун наклонился ближе, понизив голос:       — Странный выбор для генерала. Разве охота — дело солдат?       Сонхва едва заметно дрогнул. Его взгляд скользнул к королевскому шатру, где мелькала алая ткань — возможно, плащ самого короля.       — Когда дело касается наследника, — ответил он, цедя слова, — всё становится делом солдат.       В этот момент из-за шатра короля раздался громкий голос церемониймейстера:       — Его величество объявляет начало охоты!       Толпа придворных зашевелилась. Король Минхо, облачённый в тёмно-красный охотничий ханбок, вышел вперёд. Его пальцы сжимали лук из чёрного дерева, а за спиной колыхался плащ, расшитый золотыми драконами.       — Наследный принц Сан возглавит первую группу. Принц Юнхо — вторую. Остальные могут присоединиться к одному из наследников. — Громко оповестил всех глашатай.       Сан, стоявший рядом с отцом, кивнул, но в его глазах не было радости. Он бросил взгляд на Юнхо, который уже собирал своих сторонников — молодых аристократов, чьи ухмылки говорили о готовности к подвоху.       — Добыча самого крупного зверя будет отмечена особым подарком от Его величества.       Толпа загудела. Охота была не просто развлечением — это была проверка, игра на политическом поле, где удача и хитрость значили больше, чем меткость.       Рог прорезал воздух резким, зовущим звуком. Сан ловко вскочил в седло, и в этот момент его взгляд встретился с Хонджуном. Тот стоял рядом, уже оседлав своего вороного жеребца. Их глаза скрестились на мгновение — и Хонджун сморщил нос в своей постоянной усмешке. Сан ответил едва заметным кивком.       — Вперёд! — Крикнул наследный принц, и группа всадников рванула в чащу.       Лес встретил их прохладной тенью и тревожной тишиной. Даже птицы, казалось, затаились.       Хонджун слегка пришпорил коня, догоняя Сана. Жеребец нервно взбрыкнул, но быстро подстроился под ритм королевского скакуна.       — Ну что, наследный принц, готов одержать победу сегодня? — Спросил он, нарочито бросая взгляд в сторону Юнхо, конница которого шла в сотню шагов от них.       Сан обернулся. Впервые за этот день напряжение в его плечах ослабло, а в уголках глаз обозначились знакомые смешинки.       — Заставим Юнхо взорваться от зависти. — Он подмигнул Хонджуну, и на мгновение они снова стали теми мальчишками, что когда-то соревновались в стрельбе по тыквам.       Но тут же тень вернулась в его взгляд. Сан резко выпрямился в седле, пальцы сжали поводья.       — Если, конечно, никто не подложит мне свинью в буквальном смысле, — добавил он уже тише, и взгляд его снова скользнул к младшему брату.       Отряд углублялся в лес, оставляя за спиной шум лагеря. Воздух становился гуще, все больше пропитываясь запахом хвои и влажной земли. Солнце едва пробивалось сквозь плотный полог листвы, оставляя на земле лишь пятнистый свет.       Сан скакал впереди отряда, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к шуму.       Внезапно из кустов с громким хрустом веток вырвался огромный кабан — чёрный, с клыками, острыми как кинжалы. Лошадь Сана в ужасе встала на дыбы, её глаза закатились, а передние копыта взметнулись в воздух.       — Чёрт! — Сан не успел удержаться. Он кубарем слетел с седла, ударившись спиной о мягкий мох. Воздух вырвался из лёгких с хрипом.       Хонджун тут же спешился с лошади и наклонился, протягивая принцу руку.       — Жив?       Сан, стиснув зубы и схватился за его запястье. В глазах мелькнула ярость — не от падения, а от унижения.       — Как видишь, — прошипел он, позволяя Хонджуну поднять себя.       Лес сомкнулся вокруг них, словно живая стена       — Дальше идём пешком! — Резко бросил Сан. Его голос звучал хрипло — то ли от ярости, то ли от боли в ушибленных рёбрах.       Один за другим воины спешивались, оставляя лошадей на щуплого пажа, который казался ещё меньше на фоне достаточно крепких мужчин королевской гвардии. Мальчик лишь кивнул, крепче сжимая поводья в дрожащих пальцах. Его глаза, широкие от страха, скользнули к уходящим вглубь чащи — туда, где уже слышалось тяжёлое сопение дикого животного.       Хонджун сделал шаг вперёд, но Сан остановил его жестом:       — Ты сзади. Следи, чтобы никто не… отстал.       Сан шёл вперёд, не оглядываясь. Его шаги становились быстрее, будто невидимая нить тянула его сквозь чащу. Ветви хлестали по лицу, оставляя тонкие красные полосы, но он, казалось, не чувствовал боли.       — Сан! — голос Хонджуна терялся в густом подлеске, словно лес впитывал звуки. — Ты куда, чёрт возьми?!       Но принц уже не слышал. В ушах стоял звон — то ли от падения, то ли от того странного шёпота, что прокрался в сознание ещё у лагеря. Шёпота, похожего на голос. Он нарастал и словно звук барабанов бил по ушам.       Бежать. Вот что требовал этот голос. Внезапно его ноги остановились, будто вросли в землю.       Поляна была слишком идеальной — ровный круг, будто вырезанный чьим-то гигантским ножом. Деревья стояли, как часовые, их стволы — абсолютно одинаковые, с повторяющимся узором коры. Даже листья шелестели в унисон, создавая жутковатый хор.       Сан медленно повернулся на месте.       Тишина поляны взорвалась пронзительным свистом. Сан инстинктивно рванулся в сторону — и в тот же миг что-то холодное чиркнуло по его виску.       Тыынь!       Стрела с черным оперением вонзилась в сосну в сантиметре от его лица, дрожа от удара.       Остро запахло горькой смолой.       Сан прижался к дереву, выхватывая меч. Его сердце билось так громко, что, казалось, выдаст укрытие.       — Кто здесь?! — Крикнул он, но лес ответил лишь эхом, исказившим его голос до неузнаваемости.       Вторая стрела просвистела в воздухе, но, не долетев, резко вонзилась в землю у ног Сана.       В тот же миг из чащи донеслись приглушённые удары, хруст костей и яростные ругательства.       Сан сделал шаг вперед — и замер.       Перед ним, в полосе колющегося солнечного света, разворачивалась сцена, словно из дурного сна: Юнхо, с перекошенным от ярости лицом, прижимал Уёна к корням старого дуба. Его кулак со свистом опустился на лицо «юноши», но тот резко увернулся, оставив на коре кровавый отпечаток.       Уён пытаясь спихнуть с себя второго принца яростно сопротивлялся. Юнхо хватил Уёна за воротник и потянул на себя. Ткань ханбока натянулась, затрещала по швам — и…       Шелк разорвался до пояса, обнажив плотные бинты, туго стягивающие женскую грудь. На бледной коже проступили синяки от ударов.       Юнхо окаменел. Его пальцы разжались, выпуская ткань.       — Да ты… девка. — Прошептал он, но в голосе не было насмешки. Только странная, липкая тишина, будто он случайно наступил на что-то запретное.       Сан взревел.       Он рванулся вперед, как разъяренный бык, сбивая Юнхо с ног. Они грохнулись на землю, подняв облако прелых листьев.       Сан и Юнхо, обагренные грязью и кровью, сцепились в немой схватке. Кулаки со свистом рассекали воздух, удары в живот, в челюсть — братья дрались не как принцы, а как уличные разбойники.       — Хватит! — Рёв Хонджуна раскатился между деревьями.       Он ворвался в центр драки, получив случайный удар локтем в лицо, но не отступил. Его руки обхватили Сана, оттаскивая назад, в то время как принц Минги — появившийся бесшумно, как тень, — схватил Юнхо за плечи.       — Довольно! — Голос Минги прозвучал спокойно, но с такой неоспоримой властью, что даже Юнхо на мгновение замер.       Аён вжалась в шершавую кору дуба, будто пытаясь, стать частью дерева. Ее пояс размотался окончательно, обнажив бинты на груди скрывающие фигуру. Она стянула остатки ткани на животе пытаясь прикрыться. Ее трясло, слезы стикали по ее грязным щекам оставляя светлые влажные дорожки.       — Я убью тебя! — Взревел Сан, бросая взгляд на брата. Его голос, хриплый от ярости, разорвал воздух, как удар топора.       — Если я не сделаю этого раньше! — Ощетинился Юнхо. Он дёрнулся в руках Минги, его лицо, измазанное грязью и кровью, исказилось в гримасе. — Пусти!       Минги медленно разжал пальцы, и Юнхо, словно сорвавшийся с цепи пёс, поднялся с земли. Он отряхнул ханбок с преувеличенной аккуратностью, будто стряхивал не грязь, а саму память об этом моменте.       — Решил с помощью девки забрать себе мой трон? — Юнхо фыркнул, подбирая меч. Лезвие блеснуло в косых лучах солнца, освещая его перекошенное от ярости лицо. — Не бывать этому.       Его взгляд скользнул к Аён, всё ещё прижавшейся к дереву. Она уткнулась лицом в колени, ее тело еще подрагивало от рыданий.       Хонджун резко оттолкнул Сана, его обычно насмешливый голос превратился в рык.       — Какого хрена это было, Сан?!       Сан, всё ещё дрожащий от адреналина, зыркнул на него.       — Он пытался убить меня. Я что, должен был стоять и смотреть?       Пинок Сана пришелся Хонджуну по голени, но тот даже не пошатнулся. Его глаза стали плоскими, как лезвие ножа.       Сан опустился на колени перед Аён, его парадный ханбок впитывал лесную грязь. Впервые за все годы его голос дрожал не от гнева:       — Спасибо… ты спас…       Он замолчал, почувствовав на языке горький привкус правды. Глотать её оказалось больнее, чем кровь.       — …спасла мне жизнь.       Аён подняла заплаканные глаза на Сана. Капли на ресницах преломляли свет, делая взгляд похожим на разбитое стекло.       В этот момент между ними протянулась тень.       Минги, не говоря ни слова, сбросил свой походный плащ — грубый, серый, пропахший дымом и полынью. Ткань шлёпнулась на землю между ними, подняв облачко пыли.       — Прикройся, — сказал он, и в этих двух слогах прозвучало нечто большее, чем жалость. Приказ.       Аён и Сан резко подняли на него глаза.       Девушка потянула плащ к себе, грубая ткань шуршала, как осенние листья. Её пальцы впились в волчий мех, будто ища опору.       — Простите меня, ваше высочество… — её голос был хриплым, но твёрдым.       Сан прищурился. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, рисовало на его лице жёсткие тени.       — За что просишь прощения? — он наклонился ближе, и его шёпот напоминал скрип ножа по камню. — За то, что обманывала, прикидываясь парнем? Или за то, что спасла жизнь наследному принцу?       Хонджун осторожно коснулся рукава Сана, его пальцы оставили грязный отпечаток на дорогом шелке:       — Сан, ей нужно к лекарю.       Аён резко вскинула голову, её голос сорвался на крик.       — Нет! Никто не должен знать!       Минги фыркнул, скрестив руки на груди. Его взгляд скользнул по её ранам с холодной оценкой знатока:       — Ты ранена. Если не хочешь умереть от горячки, эти раны нужно осмотреть.       Сан резко повернулся к дяде, глаза сузились до щелочек.       — Ты вообще что здесь делаешь?       Минги медленно поднял глаза от Аён. В его взгляде читалось раздражение, приправленное ядовитой вежливостью.       — Так же, как и ты, дорогой племянник, занимаюсь охотой. — Он сделал паузу, указывая подбородком на чащу.       — Эта сторона леса была моей территорией. — Рыкнул Сан.       — Или ты просто так думаешь, — пожал плечами Минги, и его рука неосознанно потянулась к рукоятке меча, — забредая на чужую?       Хонджун шагнул между ними, его голос прозвучал резанул по ушам.       — Давайте, вы померитесь гордостью в другой раз.       Он окинул взглядом лесную поляну, где уже сгущались вечерние тени. Его пальцы нервно постукивали по колчану.       — А сейчас нам нужно что-то делать, с этой девкой.       Аён прижалась к дереву. Её глаза, широко раскрытые от ужаса, метались между тремя мужчинами. Если правда раскроется сейчас — смерть ждёт не только её.       Сан передёрнул плечами, его голос прозвучал резко.       — И что делать?       Минги, всё это время внимательно изучавший дерево, куда вонзилась стрела, осторожно подошёл и выдернул её. Его пальцы скользнули по оперению, ощупывая каждое перо.       — Это не его стрелы, — объявил он, поднимая находку так, чтобы все видели. — Стрелы принца Юнхо были синими.       — Это не он. — Тихо произнесла Аён и трое мужчин обернулись на нее. — Первую стрелу выпустил не принц Юнхо       Тишина повисла густым покрывалом после слов Аён. Даже ветер замер, будто прислушиваясь.       Хонджун резко повернулся к девушке, его привычная насмешливость исчезла:       — Откуда ты знаешь?       Минги медленно опустил стрелу, его пальцы сжали древко так, что оно затрещало.       Сан шагнул вперёд, его тень поглотила хрупкую фигуру Аён. Без лишних слов он схватил её за руку и резко поднял на ноги. Девушка взвизгнула от неожиданности, но тут же стиснула зубы — боль от ран пронзила тело.       Сан заметил этот небольшое действие.       Он, усмехнулся и одним резким движением подхватил её на руки. Девушка вздрогнула, её веки судорожно сомкнулись, будто пытаясь отгородиться от реальности.       — Расскажешь по дороге, — бросил он сквозь зубы, уже шагая сквозь чащу.       Минги, стоявший рядом, усмехнулся. Его пальцы ловко подхватили валявшийся колчан и лук Сана.       — Какая трогательная забота о раненой, — пробормотал он, опережая принца и раздвигая ветви перед ними.       — Иди к Эрин, Хонджун. — Через плече бросил наследный принц, Киму который остался стоять все на той же поляне внимательно следя за Саном. — Приведи её в мои покои.       Хонджун перехватил меч, сжал его сильнее но спорить не стал.       — И попроси, — добавил Сан, уже отворачиваясь, — чтобы взяла что-то для обработки ран.       Сан медленно шагал, неся Аён на руках. Минги давно растворился в лесной чаще, оставив их одних. Ветер шевелил волосы девушки, касаясь её лица, будто пытаясь стереть следы крови и слёз.       Когда огни лагеря уже замерцали между деревьями, Сан внезапно разорвал тишину:       — Как твоё настоящее имя?       Аён подняла на него взгляд — в её глазах мелькнуло что-то неуловимое, будто она перебирала варианты ответов. Затем опустила ресницы, её пальцы вцепились в плечи принца так, что ногти впились в дорогую ткань.       — Аён, ваше высочество, — прошептала она так тихо, что слова едва долетели до его ушей.       — Почему ты претворялась парнем?       Сан перехватил Аён в своих руках, чувствуя, как её тело напряглось при вопросе.       Щёки девушки залились густым румянцем. Она отвернулась, пряча лицо в тени:       — Обстоятельства… — её шёпот едва различим.       Они спустились с холма, и перед ними возникла задняя стенка шатра наследного принца.       Сан осторожно опустил Аён на землю, его губы почти коснулись её уха:       — Обязательно расскажешь мне про эти обстоятельства… чуть позже.       Его усмешка заставила глаза Аён расшириться.       — Я войду первым, проверю, нет ли охраны — продолжил Сан, отстраняясь, — и открою полог с этой стороны. Жди здесь.       Сан пропал буквально на несколько минут чтобы снова появится за задним пологом палатки.       Его пальцы впились в запястье Аён, втягивая её внутрь одним резким движением. Девушка вскрикнула — не от боли, а от неожиданности, — и замерла, ослеплённая переходом из дневного света в полумрак шатра.       — Так что за обстоятельства, Аён? — Сан склонил голову на бок, его голос звучал слишком мягко, будто бы он пробовал ее имя на вкус.       Аён глубоко выдохнула, её губы уже раскрылись для ответа, когда…       — Что значит «ничего страшного»? — резкий голос Эрин разрезал тишину за пологом. — Если Сан поранился, нужно звать лекаря, а не меня!       Хонджун раздвинул центральный полог, пропуская разгневанную Эрин внутрь. Его взгляд скользнул между Саном и Аён, которые моментально отпрянули друг от друга, как пойманные на краже дети.       Эрин замерла на месте. Её острый взгляд скользнул по перепачканной в грязи и крови Аён, затем перешёл на Сана. Она резко шагнула к принцу:       — Ты поранился? — Её пальцы уже потянулись к его лицу, проверяя на невидимые раны. — Где? Покажи!       Сан слегка отстранился, кивнув в сторону Аён.       — Не я. Можешь осмотреть её.       Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Эрин медленно повернулась к Аён, её брови поползли вверх. Губы сложились в тонкую ниточку, когда осознание накрыло её:       — Чон Уён… девушка?       Аён опустила глаза, сделав слабый поклон.       — Да, госпожа.       Эрин резко вскинула подбородок, её глаза вспыхнули холодным огнём:       — А если откажусь? — голос звенел, как обнажённый клинок. — Откажусь и не буду помогать! Что тогда сделаешь? Казнишь меня?       Сан замер, его взгляд метнулся от Эрин к Аён. Впервые за долгие годы наследный принц Чосона выглядел растерянным.       Тишину разрезал тихий голос Аён:       — Госпожа… — она всё ещё стояла в почтительном поклоне, но в её позе появилась странная твёрдость. — Вы можете не помогать. Просто дайте мне некоторые травы и мази… если вам не жалко.       Эрин сверкнула глазами, её голос стал лезвием, направленным прямо в сердце Сана:       — Кто она такая, Сан? — губы сжались в бледную нить. — Его Величество в курсе, что студент Сонгюнгвана — переодетая девка?       Сан сжал виски, будто пытаясь выдавить из себя ответ. В этот момент Хонджун сделал шаг вперёд, его обычно насмешливый голос звучал непривычно твёрдо:       — Хван, если Король о ней узнает… — он сделал паузу, чтобы слова легли как каменные плиты, — её казнят вместе с семьёй.       Эрин резко развернулась к Хонджуну, её голос звенел, как разбитый фарфор.       — А мне должно быть до этого какое-то дело? — каждый слог обжигал воздух. — Она обманула учителей, евнухов и вас с Саном. Вы даже притаскивали её в кибан к тётушке!       — Значит, у неё была причина!       Сан громко ударил ладонью по столу заставив всех вздрогнуть. Он вскочил, и его обычно бледное лицо пылало.       — Ты собираешься помогать или нет? Если нет — можешь идти.       Эрин стиснула зубы так, что на скулах выступили белые пятна. Внезапным движением она выхватила у Хонджуна небольшую лаковую шкатулку с лекарствами.       Хонджун заметил то, что старательно пыталась скрыть мелкая Хван. Её пальцы дрожали, когда она забирала шкатулку.       — Выйдите! Оба. — Эрин бросила взгляд на Сана, в котором читался немой вызов. — Я осмотрю её.       Сан дернулся а сторону стараясь обойти Эрин как можно дальше. Хонджун же поставив на прикроватный столик пузатый пузырек который он держал а другой руке развернулся и вышел вслед за наследным принцем, оставив за плотным пологом двух девушек. Сан бросил последний взгляд на Аён — в его глазах мелькнуло что-то между тревогой и предупреждением.       — Эрин в последнее время слишком нервная, — проворчал он, с силой разминая пальцы.       Хонджун лишь пожал плечами, намеренно громко задергивая полог, чтобы заглушить возможные звуки изнутри.       Сумерки окутали лагерь сизым покрывалом, стирая границы между тенями и людьми. В наступающей темноте фигура Минги медленно двигалась от дальних палаток чиновников и благородных семейств — там, где запахи специй и шелка смешивались с ароматом дорогих вин. А его наглая ухмылка была видна даже в полумраке.       — Ну, у меня две новости, — протянул он, нарочито вальяжно перекатывая стрелу между пальцами.       Хонджун скрестил руки на груди.       — Хорошая и плохая?       — Нет, — Минги медленно покачал головой, его глаза сверкнули в темноте. — Ужасная и отвратительная. С какой предпочитаете слушать, ваше высочество, наследный принц?       Он намеренно растянул титул, словно наслаждаясь каждой секундой унижения Сана.       Наследный принц едва сдерживал раздражение, его голос прозвучал как лезвие по камню:       — Начните уже с какой-нибудь, дорогой дядюшка.       Минги с театральной медлительностью протянул стрелу Хонджуну. Чёрное оперение поглощало последние лучи заката.       — Похожих стрел в лагере нет. Ни в отряде гвардии, ни среди гостей, ни у наёмников.— Он поправил рукав ханбока, шелк шуршал, как змеиная кожа. — Хотя… может статься, что кто-то быстренько их спрятал.       Хонджун взял стрелу, пальцы машинально проверили баланс. Его взгляд скользнул по древку — там, у самого наконечника, едва виднелась царапины.       — Предположим, это ужасная новость, — произнёс он, поднимая глаза на Минги. — Какая же тогда отвратительная?       — Я знаю, кому может принадлежать стрела. — Минги обернулся на племянника и улыбнулся. — Но так же знаю, что если бы это стреляли они, то вас бы точно убили.       — И кто же это? — Сан вскинул подбородок.       — Северные кочевники. — Лицо Минги стало серьезным.       — Что еще за северные кочевники? — Сан обернулся на Хонджуна ища поддержки но тот лишь сузил глаза и произнес.       — Маньчжуры, ваше высочество. Северные кочевники — это Маньчжуры.       Тишина повисла густым покрывалом после слов Хонджуна. Даже ветер, казалось, замер, не решаясь нарушить напряженное молчание.       — Маньчжуры? — Сан резко повернулся к Минги, глаза сузились до опасных щелочек. — Хочешь сказать, что в меня стреляли Маньчжуры?       Минги медленно скрестил руки на груди, его пальцы постукивали по рукояти кинжала.       — Стрела с черным оперением и особым зазубренным наконечником. Их почерк.— Он бросил взгляд на Хонджуна, словно проверяя, понимает ли тот серьезность ситуации. — Но как я и сказал, если бы это был настоящий охотник, ты бы сейчас не стоял здесь, племянник. Ты бы истекал кровью с пробитыми легкими, или того хуже, мы бы искали твое холодное тело.       Хонджун нахмурился, перебрасывая стрелу из руки в руку.       — Тогда почему они не убили его? Предупреждение?       Сан резко рассмеялся, но смех звучал фальшиво, как треснувший колокол.       — Какие ещё маньчжуры? Они даже не смеют пересекать нашу границу после последнего договора и победы генерала Хвана!       Минги склонил голову набок, его улыбка стала ещё ядовитее:       — Договоры, как и стрелы, имеют привычку ломаться в самый неподходящий момент. — Он сделал шаг вперёд, и тень от его фигуры накрыла Сана. — А ты разве не знал, что снова участились набеги на северные деревни? Что пропадают караваны с данью?       Хонджун резко выдохнул, перебивая его:       — Но это же просто разбойники!       — Разбойники? — Минги усмехнулся. — Разбойники не используют стрелы с оперением из перьев чёрного дятла. Такие делают только маньчжурские лучники. — Он выхватил стрелу из рук Хонджуна и провёл пальцем по резной насечке у наконечника. — Видишь этот знак? Это клеймо клана Айсин Гёро. Они не стали бы стрелять в наследного принца просто так… если только не получили приказ.       Сан почувствовал, как холодная волна страха пробежала по спине. Приказ. Значит, кто-то в Чосоне договорился с врагами.       Наследный принц медленно поднял взгляд, изучая лицо Минги с новой оценкой. Впервые за долгое время он увидел в глазах дяди не привычную насмешку, а что-то более глубокое — тень прошлого, о котором редко говорили при дворе.       — Вы слишком много об этом знаете, Ваше высочество, — произнёл Сан, и в его голосе прозвучала не только подозрительность, но и невольное уважение.       Минги кивнул, его пальцы на мгновение замерли на рукояти меча — старый жест, выученный вдали от дворцовых церемоний.       — Я рос вне дворца, — ответил он спокойно, без обычной театральности. — Мне приходилось знать и видеть многое, чтобы защищать себя… и мать.       — Но кто тогда… — Сан едва выдавил из себя слово, но тут же замолчал, услышав шорох за пологом шатра.       Эрин вышла наружу, её лицо было бледным, а на рукавах чогори виднелись алые пятна. Она бросила на Сана взгляд, полный немого укора, но быстро оправилась.       — Ничего смертельного, жить будет. Раны на лице я обработала, а с ребрами… ей лучше сходить к лекарю.       Эрин снова сунула свою шкатулку в руки Хонджуна и подняла глаза встречаясь взглядом со старшим принцем.       — То есть… я хотела сказать ему. Уёну! — поправилась она, но было уже поздно.       Минги рассмеялся, его глаза сверкнули привычной насмешливой искоркой. Он слегка склонил голову, словно делая реверанс, но взгляд его оставался острым, как клинок.       — Госпожа Хван, вы как всегда милы, — произнёс он, намеренно растягивая слова. — Не переживайте, Эрин. Я видел, как Его высочество нёс эту… девку в палатку.       Повисла неловкая пауза. Щеки Эрин стали пунцовыми, она сжала зубы и покосилась на Сана. Голос Минги стал тише, но от этого только весомее:       — И я никому об этом не скажу.       Последняя фраза прозвучала слишком уж многозначительно, и все поняли — это было обещание не Эрин, а Сану.       Эрин резко развернулась, её длинная коса взметнулась по воздуху, как хлыст. Глаза горели холодным гневом, когда она бросила последний взгляд на принцев:       — А это вы зря! — Её голос звенел, как сталь. — Она обманула самого короля, прикинувшись мужчиной. И если об этом не расскажете вы, их высочества, то это сделаю я!       Сан сделал шаг вперёд, его лицо исказилось от ярости.       — Эрин, ты не посмеешь!       Но она уже шла прочь, её плечи были напряжены, а шаги — твёрды и быстры. Только кончик косы, выбившийся из-за плеча, дрожал — единственная улика её скрытого волнения.       Минги наблюдал за этой сценой с привычной усмешкой. Его пальцы лениво перебирали рукоять меча, а в глазах читалось странное сочетание развлечения и… одобрения?       — Ну что, дорогой племянник, — тихо произнёс он, когда Эрин скрылась из виду. — Похоже, госпожа Хван только что объявила тебе войну.       Сан резко обернулся и зыркнул в сторону слишком развеселившегося дяди, который был чуть младше самого наследного принца.       Хонджун стоящий рядом усмехнулся.       — Теперь у нас есть три проблемы: маньчжуры, Юнхо и разгневанная Хван. — Загибал пальцы Ким. — И все три могут ужасно подпортить твое прибывание на троне, наследный принц.