Часть 1

- Эй, новенький, тебя старший вызывает! – в маленькую комнатушку, больше похожую на келью в старом монастыре, заглядывает какой-то молодой парнишка черноволосый. – Советую не задерживаться! Влад, до этого лежавший просто и сверлящий голую стену своими темным глазками, радостно подскакивает, ведь сил не осталось лежать без дела. Едва ли головой не трескается об дверной косяк, спеша за парнишкой. Длинные коридоры огромнейшего особняка, реально похожего на средневековый замок, петляют, кружа голову Череватому. На пятнадцатом повороте он окончательно блудится. - Мы пришли. – Парень резко останавливается перед небольшой невзрачной дверью. – Без разрешения не говори, не перебивай, ничего не трогай. – Наставляет напоследок, искренне переживая, ведь в их общине слишком мало здоровых мужчин для защиты от внешнего мира. - Хорошо, - Влад вздыхает, кажется, слишком громко. И волнительно стучит по двери. - Войдите, - оттуда еле слышно из-за толстого кирпича. Он заходит, останавливаясь тут же, пока тяжелая дверь не поддает ему по заднице. - Проходи, сядь вон на сундук. – Голос ведет Влада в ближайший угол. Слушается, сложив ладони на колени. Чувствует себя несмышленым мальчишкой. И вот из-за огромных одеял, что висели по стенам, выходит старый сморщенный старик с клюшкой. Невысокий, с длинной седой бородой и в дорогих шкурах. - Как тебя зовут, юнец? – дедуля садится на такой же точно сундук, покрытый ткаными половиками. - Владислав, - отвечает, взгляда не отрывая от старика. - Я старейшина в этой общине. Вождь пока в походе, поэтому познакомишься позже. Ты откуда? – старик шамкает беззубым ртом, но глаза зорко рассматривают гостя нового. - Я с северных племен, два месяца сюда добирался. - И какую цель держал в наши края? - Свое место искал в жизни. В своей общине лишним оказался, бесхозным. Вот и скитался. – Вздыхает, ведь за эти месяцы чего только не насмотрелся. - Что ты умеешь? Ты же понимаешь, что бесполезные люди нам не нужны? - старик щурится, перебирает бороду свою. - Ремесло магическое держу хорошо, да зодчее дело знаю. Отец научил с самого мальства. – Выдыхает, видя добрую искорку в темных глазах старика. - Зодчие нам нужны, - хохочет тот, - в том месяце пять гектаров у соседей отвоевали, теперь надо застраивать, чтоб не пропадало. А что еще? - Остальное всего помаленьку, но учусь на лету! – что правда, то правда. - Ну, посмотрим, посмотрим, на что горазд ты. Дам тебе пару дней осмотреться, да приставлю к мастеру, он проверит твой уровень мастерства. – Старик встает, на дверь поглядывает. - Тогда разреши идти? - Череватый намек понял, тоже встает. - Иди. Димку в помощь тебе дам, чтобы не заблудиться. Дмитрий! – и до этого тихий голосок старейшины вдруг пробуждается громким басом. Тот же самый молодой парнишка тут же у двери оказывается, готовый к любому поручению. - Проведи по общине, познакомь со старшими. Накорми, в конце концов, а то слишком уж тощий он. Не положено у нас такими быть. – И обратно скрывается в своей келье. - Идем, - Димка за руку хватает Влада и тащит куда-то по ступенькам вниз. Влад еле поспевает. И по мере приближения к самому важному помещению во всей общине, Влад все больше заходится слюной от бешеных запахов жареного мяса и чего-то еще. - Сегодня обычный обед, а через пару дней, если ты пройдешь проверку мастера, будет закатан целый праздничный ужин. – Димка всю дорогу трещит без умолку, но Влад половины не слышит, ведь старается не заблудиться. Вдруг они выскакивают в огромное помещение, усыпанное магическими свечами по всему периметру. Толпы людей сидят за длинным столами и едят, разговаривая и хохоча. - Садись куда-нибудь и ешь. Потом я тебя захвачу и на улицу пойдем. – И Димка тут же испаряется. Влад подозревает у него маховик времени. Место находится почти в самой середине крайнего стола, между двумя женщинами. - Эй, малыш, иди с другого края сядь. – Одна из них, черноволосая, видя жалкие попытки Череватого втиснуться, смеется, двигаясь к ее подружке с огненно-рыжими волосами. Он слушается, ведь эти запахи его с ума уже свели окончательно. - Вик, отстань от маленького, а то он сейчас и на нас набросится. – Рыжая смеется звонко, наблюдая, как Влад все-таки садится и хватает огромный кусок мяса. – Ну кушай, кушай, герой! После ужина волнение спало, отчего Влад стал заинтересованно слушать разговоры этих двух подружек и активно в них участвовать. - Эй, идем. – Димка появился как всегда неожиданно. – Нас ждет Геля. К ней никогда нельзя опаздывать. – И за руку вновь тащит Влада куда-то по петляющим коридорам. А потом вдруг неожиданно оказываются на улице. Яркое солнце вмиг ослепляет обоих парней, заставляя жмуриться. - На, накинь, - Димка тряпку какую-то сует Череватому. – Прямо на глаза, через нее и смотри. Надо было вечером тебя вывести, а то ослепнешь и будешь бесполезным. Влад слушается, и глазам сразу становится легче. Огромное количество всевозможных зданий окружают главное, из которого они только вышли. Домики в основе своей деревянные, но есть и несколько кирпичных. - Макс главный зодчий, тебя к нему приставят. С вами еще в бригаде несколько парней, но все равно строительство слишком медленно идет. – Димка опять трещит, кажется, не успевая дышать. – Там бабы с зерном, - рукой машет в каменный домик. Туда лучше не соваться, прибьют живьем. Туда даже старейшина не заходит. Когда обход по территории, наконец-то, закончен, Димка предлагает сгонять до речки искупнуться. Влад всеми руками за, поэтому уже привычно тащится за парнишкой через какие-то кусты. Огромный пляж открывается неожиданно, как и озеро, блестящее на солнце. - Ого, какая красота! – Влад не сдерживается, тут же стягивает изношенную старую рубаху, что грязная уже давно и напрочь. - И не говори, только здесь шуметь нельзя. Вон там, - рукой машет на противоположный берег, - Зданочи живут. Часто очень тут ошиваются. Могут подстрелить. А если тихо, то все хорошо. Влад тут же шарахается к кустам, ведь помирать на грани новой жизни не планировал. Матвеев смеется, раздеваясь тоже, да в воду ныряет тут же. Влад, отдышавшись, повторяет. Вода теплая-теплая, приятная омолаживает тело, заставляя будто рождаться заново. - Ха-ха, - тихий смех вдруг доносится до парней. Димка опять хватает Влада за руку, пряча в кусты. К губам палец приставляет, мол «молчи». И Череватый молчит. Молчит и слушает. Уже знакомые ему девицы выскакивают к воде с огромными ведрами. С ними еще третья, черноволосая, и будто бы постарше. - Представляешь, Гель, а он лыбится и все равно лезет между нами! – рыжая скорее зачерпывает воды, руками умудряясь размахивать для пущей картины. - А он симпатишный до чего, что я даже дар речи потеряла! – ее подружка смеется, стягивая балахонистое платье, - айда, девки, искупнемся, да дальше по делам? Те радостно поддерживают и, бросив ведра наполненные, раздеваются и, визжа, в воду забегают. Влад, ошалевше на Димку поворачивается, дар речи потеряв. Тот оттаскивает глубже в кусты, да подмигивает. Девки, быстренько искупнувшись, одеваются скоро и, похватав ведра с водой, убегают дальше. - Это что такое сейчас было? - у Череватого глаза по блюдцу и вопросов куча. - Да ты привыкнешь к такому скоро, - тот смеется, из воды вылезая. – Добро баловаться, идем, дела не ждут. После они осмотрели инвентарную – Влад тут же помог починить плуг; скотный двор, и завершили обход в кухне. - Димка, хватить шариться без дела, наколи нам дров, а то ужин не на чем варить! – его повариха Надежда окликает, тут же всучив топор. – На, тебе тоже держи. Товарищу поможешь. – И у Влада в руках оказывается топор. Оба дружно полчаса разминаются, наколов почти целую телегу. На ужин точно хватит, а может даже и на завтрак. - Ну молодцы, - охает Надежда, тут же подхватывая несколько поленьев. – Идите, выпросите у Гели корку хлеба что ли за работу. – Она машет вглубь кухни, на что Димка стоит испуганное личико. - Не, Надежда, мы не голодные. – И утаскивает Влада обратно на улицу. Череватый ничего не понимает, ведь желудок уже урчит, и он бы точно не отказался от корки. - Потому что на бабскую территорию нужно заходить только избранным. А мы с тобой пока простые смертные. А Гелю знают все – прибьет половником и не заметит. А я тебя если не сберегу – старейшина меня вслед отправит. Все просто. – Матвеев поясняет, глаза выпучив. – А, ты ж видел Гелю. На речке они были. Та, что старше. Вот ее лучше обходить пятой стороной, пока не заработаешь в общине уважения. Она главная по кухне, и если захочет – голодом тебя морить будет – пожалеешь о своих поступках восемь раз!!! Владу резона не верить нет, поэтому лишь кивает, пытаясь вспомнить черты той самой неведомой Гели. Вспоминаются, правда, совсем не черты лица, а немного другие, но деваться некуда. Не каждый день он видел перед собой женские упругие тела. - Ой, скоро же у нас Ивана Купала! – Матвеев даже замирает на полпути. – Ой, что буде-е-ет! – и подмигивает. – А у тебя жена есть? Али один все скитался? - Была, померла от глотошной. В нашей общине худой лекарь был. Плохо травки заготавливал, и вот когда мор пошел, не хватило моей трав, не успел донести до соседней общины. Да и не приняли бы, у них тоже мор был. - Ого… - Димка, кажется, впервые за весь день затих, задумавшись о чем-то. – А мне одна вот нравится, она на скотном работает, но я еще ничего не добился, поэтому и не иду свататься. – В глазах искорки яркие загораются. Влад понимает, что только это того и останавливает от сдвигания гор. Спать парни уходят уже после заката, ведь вдруг после ужина образовалось куча работы. Пришлось всем помогать, ведь по-другому и не положено. Ночью, ворочаясь на своем деревянном лежаке в той же самой келье, Владу снились те самые изгибы женского тела…

***

С утра у Влада день начинается слишком экстравагантно. Димка с рассветом утаскивает на речку искупнуться. - Для мужского здоровья надо постоянно поддерживать физический уровень! - тот поучительно высказывает, уплывая к середине озера. – Догонишь? Тут будто выбор есть. Влад старательно гребет ладонями, стараясь нагнать, но тощее, более гладкое тело Димки ловчее. Нагнать удается лишь наполовину. - Я в следующий раз тебя догоню! – Череватый обещает, ведь не привык проигрывать. - Удачи! – Димка смеется, пока одевается наскоро. – Мне надо до старейшины, а ты можешь сходить до кухни, помочь чем-то до завтрака. Матвеев опять испаряется. Влад обещает себе разузнать у него про маховик подробнее, ведь раньше не сталкивался с ним, только лишь слышал слухи. Вдоволь накупавшись и дождавшись полного восхода, Влад все же выползает из воды и, обойдя территорию по кругу, завершает обход свой на кухне. Там Надежда его тут же припахивает двигать с печки на печку огромные бадьи с кашей кипящей. - Осторожнее только, парень. – Шевченко быстрей бы сама это сделала, глядя, как он прогибается под тяжестью. - Надежда, пошто парня мучаешь? – громкий хриплый голосок над ухом у Влада раздается, отчего он реально вздрагивает и уже собрался с чистой совестью опрокинуть бадью. – А ну держи, чего как сопляк? - Геля, он сейчас умрет от твоего вида, умерь пыл, дорогая. – Надежда смеется, пока подбегает к нему и подхватывает за ручки. Влад, понимая, кому он попался на пути и помня все нарекания Димки, открывает в себе суперспособности, включает магическую ауру свою, но бадью держит из последних сил, осторожно и очень медленно опуская на пол. - П-простите, - резко севшим голосом извиняется. - Да где вы такие криворукие дистрофики и находитесь? – возмущается главная повариха, надвигаясь на Череватого. - Гель, ну, тормози. У него сердечко остановится, ты что… - Надежда между ними втискивается встревоженно. Обычно Изосимова была более сносной. - Надь, идем варить компот. Не до него сейчас. – Геля сверкает своими зелеными глазищами, да отворачивается, за яблоки принимаясь. Влад же, не помнящий себя со страху, на крыльцо выскакивает и отдышаться не может. Желудок, будто почуяв беду, урчит настолько громко, что будто бы вся община слышит. - Замолчи, - он ладонью прикрывает свой пресс. - Ты чего такой бледный? – Димка опять из воздуха появляется. - Да Геля напугала, а я чуть бадью с кашей не уронил. – как на духу выпаливает. - Ха-ха-ха, - Матвеев смеется громко, долго, тоже за живот схватившись. – Она тебя хотела на обед вместо теленка сварить? Череватый, едва начавший приходить в себя, вновь бледнеет. - Да ладно, идем до скотного, там вроде что-то надо помочь. – Матвееву жалко друга, потому и предлагает спасение. На скотном и правда ажиотаж – время утренней дойки и кормежки. Владу достаются телята, бутылка с тряпочной соской и полчаса до завтрака. У него были мысли отжать у малыша молока, но понял вовремя, что лучше не рисковать. На завтраке садится к Вике с Марьяной, о чем-то вновь активно шепчущимся. Те лишь кивают ему и отворачиваются. Так молча и ест. Потом Димка отправляет обратно на скотный и до самого вечера ему в друзьях лопата и навоз. После, вырвавшись от старшего скотника почти с воем, к речке бежит, ведь самому дурно от собственного запаха. Но на озере оказывается людно – несколько девок уже вовсю купаются и, завидев его, визжат и разбегаются кто в кусты, кто платья хватает. Никого знакомого Влад не находит, поэтому бочком к воде и, портки не сняв, в воду по шею погружается. Отмокает добрых полчаса, к девкам спиной повернувшись. - Эй, ты откуда такой странный? – тонкий девичий голосок отвлекает его от дум. - С севера крайнего. – Отвечает, а после осторожно оборачивается, щурясь. Перед ним так же по шею в воде стоит молодая девчонка, лет на двадцать семь, с короткими светлыми волосами. - Ого, ну значит за судьбой шел, не иначе. – Она кивает сама себе, и протягивает руку. – Я Лина. - Влад. – Жмет руку, рассматривая какие-то рисунки на щеках девицы. – Шаманишь? - Учусь еще. А так стихийник хороший, а ты? - Лина вообще не стесняется наготы, да и бессовестно парня разглядывает. - Бытовик. Ну что поделать. – Да, не самая крутая магическая способность, но что есть - то есть. - Ошалеть! – Ее светло-зеленые загораются ярче. – Покажи огонь? Череватый смеется, ведь если она стихийник, то для нее огонь тоже естественен. Но показывает на мокрой ладони послушно небольшое пламя. Девица его руку перехватывает и под воду опускает. Огонь, как ему и положено, горит. - А у меня тухнет, - она вздыхает. – Никак не получается держать его под контролем. - Ну в этом деле я тебе не помощник, - Влад смеется. Он уже порядком замерз в воде и надо бы выбираться уже. Да и дела вдруг где-то остались непеределанными. Но Лина вдруг, будто поняв его мысли, ближе к нему прижимается. Руками его плечи обхватывает и ноги задирает на пояс. - Ты такой крутой! Влад своему организму не враг, но прекрасно чувствует, как организм его посылает нахрен, заставляя всю кровь спускаться. - Лин, мне некогда, прости. – Ее руки с себя снимает, очень радуясь тому, что портки не снял. Пулей выскакивает из воды и, прихватив рубаху, несется к домам. Вслед слышен лишь девичий смех, будто русалочий. - Ты чего такой, будто от медведя убегал? – Матвеев тут как тут, перехватывает друга почти не бегу. – Или все же от медведицы? Похоже, очень симпатичной. – Димке прекрасно видны анатомические изгибы. - Да отвали, я переодеться успеть хочу до ужина… - Влад старается не тормозить. - Не успеешь, уже вот пара минут до колокола. – Матвеев лично помогал поварихам с пловом. И правда, тут же раздает звон, и народ, до этого спокойно занимавшийся своими делами, дружно направляется в сердце общины. - Ты чего такой сырой? – Вика не хочет намочить свое платье, поэтому жмется ближе к Марьяне, а та, в свою очередь, двигает соседа. - В речке купался, не успел переодеться. – Его желудок вновь издает вопль раненого мамонта, заставляя девок хихикнуть. - Ну ты вообще странный сегодня. – Марьяна взглядом застывает на одном месте, улыбаясь шире. – Ну хороша речка, я смотрю. Влад краснеет моментально до кончиков ушей. К столу ближе двигается, надеясь прикрыться столешницей, отчего девки еще громче ржут. А потом, получив разрешение старейшины, все приступают к еде. - Эй, парень, - Надежда из толпы его выцепляет сразу после ужина. – Иди помоги с посудой. Надеюсь, ты бытовой магией владеешь. Череватый выдыхает – здесь он точно не должен накосячить. Идет послушно за поварихой в моечную. Там еще один кудрявый парнишка, весь вспотевший, уже вовсю колдует над бадьёй из-под риса. - Олежек, это тебе помощника привела. Старейшина сказал, что он хороший бытовик. Тот отрывается от дела, расплываясь в широченной улыбке. - Наконец-то боги услышали мои молитвы!!! – он даже руки к небу вскидывает радостно. - Ну-ну, шалить некогда! Сегодня на закате костер, добро успевайте! – и она уходит. - Кочерыжку хочешь? – Олежек из-под доски выуживает продукт. – Я уже две смял, вот одна осталась. Влад, наевшийся до отвала, дар принимает, пряча надежно в широких карманах портков. Посуда моется под веселые разговоры и смех. На закате, как и было велено, вся община собирается возле главного входа. Дети орут, бегая кругами; девки молодые в одном углу сидят, хихикая; бабы в другом – обсуждают что-то серьезное. Мужики в третьем – почти ругаются, стуча друг друга по плечам и матерясь по-сапожничьи. Влад находит Димку и к нему идет, рядом плюхается на траву. Портки хоть и высохли, да все равно уже стирать надо будет. - Владислав, поди сюда. – Старейшина вдруг зовет парня, тот слушается. – Максим, вот тебе в подмастерья новичок. Говорит, что хорошо знает зодчее дело. Проверишь его и забирай в команду. - Благодарю, старейшина. – Седой мужчина с лицом, покрытым шрамами, кивает, оборачиваясь на Череватого. Рассматривает долго: - Сколько изб поставил? - Одну, - честно говорит. – Пятистенок добротный с шестью окнами и крыльцом узорчатым. - Молодец. По-северному? - Ага. - Ну тут проще немного, - Левин рад очень новым рабочим рукам. – Завтра после завтрака подойдешь ко мне. Димка отведет если что. Ночью Влад перестирывал всю свою скудную одежду, стараясь выглядеть немного приличнее вчерашнего позора. Потом воду грел и мылся в маленькой лохани. Брился, будто жениться удумал. Соответственно, выспаться не получилось толком, поэтому на завтрак припозднился. - Ты чего такой красивый сегодня? Неужто Лина приглянулась? – Вика привычно смеется, двигаясь. - Просто сегодня к ремеслу приступаю. А ремесло любит порядок и чистоту. – Поясняет, ведь тоже правда. А после завтрака скорее бежит в дальний угол территории общины, туда, куда Димка не водил, лишь рукой махал. Максим уже вовсю строгает что-то, периодически поглядывая на пацанов молодых. Среди них Влад узнает Олежку. - Тотем выстрижешь за десяток минут? – Левин подает огромный тесак. - Смогу! – и приступает. Дерево мягко поддается ему, чувствуя горячую силу. Небольшой совенок оказывается в руках старшего зодчего через восемь с половиной минут. - Молодец! – хвалит парня. – Лети! – и подкидывает птенца. Тот, словно очнувшись, крыльями машет, пикируя в сторону кустов. – До обеда не помрет, считай, принят на должность заместителя. Ни у кого из этих оболтусов не проживали и часа. – Макс кивает на пацанов, что пыхтят с разными инструментами. Но совенок, вопреки всему, живет и даже находит где-то мышонка себе на завтрак. Влад никому не говорит, что у него вся живность, полученная с дерева, выживала во всех ста процентах. До обеда успевает сделать наличники и ставни резные и после обеда хочет сесть их расписывать. Максим поясняет, что обедать в общину они не ходят, дабы не терять много времени, а поварихи или девки кухонные носят сюда суп. - Ой, какие люди-то знакомые! – неожиданно над ухом Череватого раздается уже знакомый голос. Он едва не роняет конька, боясь взгляд поднять. – Да не боись, не укушу. Еды принесла, иди руки мой. Посмотреть в ведьминские глаза Гели все же приходится посмотреть, хотя бы для того, чтобы поблагодарить. Она в светлом платье длинном, обнимает небольшую бадейку, завернутую в полотенце. Стоит ровно, сниходительно улыбается. Максим подходит к ней, забирая бадью, и целует в щеку. - Спасибо, любимая. – Бормочет тихо, но Влад слышит. Неужто женаты? И теперь он смотрит на строгую повариху совсем под другим углом. Перед глазами вновь встает та сцена с озера, будто бы он старался запомнить. Головой мотает, да налегает на суп. Старается убрать это наваждение. Нельзя. Нельзя. Нельзя!!! Но мысли, словно ошалевшие, лишь сильнее лезут в голову. - Влад! Голову напекло чтоль? – Олежек обеспокоенно окликает друга, ведь тот с бревна чуть не свалился. – Пойди до лекаря, ведь с непривычки всем бывает плохо. Максим кивает, разрешая. - Заодно и мне поможешь, парень. – Геля радостно сует не успевшему встать Владу бадью и топает к основному зданию налегке. Череватый идет следом, слегка пошатываясь, но при этом любуется фигурой, которая на севере у них называлась «кровь с молоком». - Глаза поломаются! – она на середине дороги резко останавливается, оборачиваясь.Смеется громко и раскатисто. Он резко тормозит и взгляд уводит куда-то вдаль. Заслушивается. - Прости, - удобнее перехватив бадью, обгоняет ее. - Ты такой смешной, - она кричит, догоняя. – Да не бойся меня. Я ж не кусаюсь. Только помогай по кухне и будут тебе плюшки. – И, прибегнув к магии, из складок своего платья выуживает маковую плюшку. – На, ешь. А то бледный уж шибко. - Шпашибо. – Жует активно, пока не передумал. - На здоровье. – И по голове бритой гладит нежно. А потом спохватывается и, забрав бадью, уносится в кухню. Лекарь дает ему какую-то настойку и отправляет отдыхать. Влад, едва коснувшись сенной подушки, вырубается сразу. И снятся ему почему-то маковые плюшки.