Курс 1.1 (До Рождества)

      Гермиона Грейнджер прожила в этом мире 11 лет. С самого детства она подозревала, что особенная. В какие-то моменты с ней происходили странные вещи, из-за которых ее недолюбливали в детских садах. Родители же, успокаивая дочь, могли только бесконечно менять места ее обучения. Они много работали и, возможно, проводили с ней меньше времени, чем нужно было, но все же они любили и поддерживали свою дочь в любых ее начинаниях.       Когда в 11 лет к ней прилетела сова и пришла профессор МакГонагал никто не удивился. Девочка была только рада подтверждению того, что она такая не одна.       Родители были искренне за нее рады. Они оба были сквибами и вероятность того, что у них родится волшебница, была равна вероятности того, что родится маггла. После первых признаков стихийной магии родители стали учить ее всему, что знали. Особое внимание, уделяя поведению в волшебном обществе, чтобы ее адаптация проходила легче.       Гермиона Грейнджер купила палочку, читала много книг и тренировалась. Она хотела быть лучшей в школе, думая, что это избавит её от непонимания со стороны других, с которым она постоянно встречалась в обычном мире. Гермиона хотела всем понравиться.       К началу учебного года она уже многое понимала и даже предполагала на каком факультете окажется.       – Мия, мы рады, что ты поедешь в эту школу, но ты должна понимать, что ты скорее всего не будешь приняла так, как мы хотели бы. Ты справишься, принцесса, – это были последние слова её отца перед отъездом в новую школу, за которыми последовали крепкие объятия.       От матери она получила кольцо и блокнот. Простой блокнот, который впоследствии всегда был при ней. Как говорила Хелен Грейнджер: «Чтобы всегда можно было записать мысль. Ты же знаешь, как мысли быстро разлетаются, не всегда мы можем за ними поспеть».       Кольцо же передавалось по наследству. Это была простая, казалось даже дешёвая, металлическая змейка, обвивающая палец. Простота кольца нравилась Гермионе, и она очень ценила этот подарок своей матери.       Когда она вживую увидела ту самую платформу, которая на самом деле выглядела не так, как она себе её представляла, она почувствовала волнение и лёгкий страх, про который она забыла, когда оказалась внутри поезда.       Красочные пейзажи нетронутой природы поражали. Это были и дикие леса и мелкие водоемы, которые переливались яркими красками под лучами солнца. Она сидела одна в купе, но это её не смущало. У нее были книги и палочка, которую она уже успела подчинить себе, сделать это так рано удавалось немногим. Оказывается, что жила дракона очень своенравна и любит огонь. Отец говорил, что в силу характера поджоги будут даваться ей очень легко.       Спустя долгое время обучений поведению в обществе, она умело держала себя в руках и даже казалось очень милой, но как только оставалась с родными она оставалась с родными она всегда бунтовала и могла «взрываться» без причин.       – Женщины, – говорил отец в такие моменты, сразу чувствуя на себе укоризненный взгляд дочери. Но уже не в силах остановится он звонко, но по-доброму, смеялся, смахивая с лица небрежно падающие пряди длинных каштановых волос, которые всегда привлекали его дочь.       От отца Гермионе передался каштановый цвет волос, а неконтролируемые кудряшки были подарком матери, так же, как и глубокий взгляд, который появлялся, когда она сомневалась в собеседнике или когда терялась в своих мыслях.       Последнее часто случалось с ней последние полгода. Наедине ее родители часто отмечали, что дочь не по годам умная, не только в учебе, но и эмоционально, что вначале пугало, но потом, как и свойственно хорошим родителям, они приняли то, что Гермиона уже придумала примерный план на всю свою жизнь и ничего не сможет ей помешать.       Мысли девушки текли медленно, пока она читала книгу. Она отмечала все, что хотела уточнить в библиотеке или у учителей. Однако, она была прервана, к ней зашел Невилл Лонгботтом, который потерял свою жабу. Он слезно просил её помочь. Этот шум привлёк внимание самого Малфоя.       За несколько месяцев в магическом мире она успела провести свои исследования. Она знала, что семья Малфоев богатая и знатная, та, с которой всем приходится считаться.       Все же эта семья была не без греха, она поддерживала идеи Темного Лорда.       – Что ты тут забыла?! – «злобно, как и подобает его статусу», – подумала волшебница.       – Невилл потерял свою жабу, может вы видели? – она очень невинно посмотрела на богатого мальчика. Она знала, что он ей никогда не заинтересуется, сейчас она лишь не хотела влезать в неприятности. Она хотела найти новых друзей, и Малфой был недостижимой роскошью. Со своей жаждой к знаниям и различными особенности она могла рассчитывать только на Рейвенкло.       – Мы не интересуемся такими… грязными вещами – он скривил губы в усмешке, его свита засмеялась, а девочка, сидевшая рядом с ним, начала лебезить.       – Оу, хорошо, хорошего пути.       Никто ей не ответил, она тихо выдохнула и продолжила свой путь, пока не наткнулась на Гарри Поттера и Рональда Уизли. Эти мальчики помогли ей найти жабу и у них завязался милый разговор. Ей понравились эти парни, они были достаточно наивными и не осведомлёнными. Она знала, что они не будут сильно против её любви к учёбе.       Ей доставляло удовольствие кого-то обучать, было интересно видеть, как встают на места нужные части пазла, и ум начинает проявляться на лице. Уизли, однако, сопротивлялся проникновению ума в его пустую голову и, выходив из купе, она услышала «зануда». Не впервой, но все также обидно, почти до слез.

***

      После того как они все вышли, она не могла оторвать взгляд от замка, точно также как и все остальные первокурсники.       Это величественное здание, казалось, сияет изнутри. Магия, которая была на территории очень ясно ощущалась Гермионой, ее так и подмывало у кого-то спросить, чувствует ли он тоже самое.       Запретный лес, про который сразу же рассказали, пугал своим видом, но Грейнджер уже горела желанием там побывать, чтобы узнать, кого же там можно встретить и что получиться изучить на практике. А Черное озеро, через которое плыли все первокурсники, не могло не впечатлить, так же, как и его обитатели, которые незаметно, но не для глаз девушки, сопровождали лодки.       Все это было волшебно и Гермиона понимала почему все так любят этот замок, ведь он буквально притягивал своим величием, красотой и магией, струящийся отовсюду.       Первые с кем познакомились первогодки – Минерва МакГонагалл – заместитель директора. Она отвела их в зал. Эта женщина располагала к себе, у нее был нежный, но в меру строгий взгляд, которым она не давала никому разбежаться во все стороны. В ее глазах читалась мудрость и стойкость. Но от разглядывания отвлекло помещение.       Большой Зал. Это было первое помещение в замке, которое они посетили. Первогодки стояли и ждали своего распределения, смотря по сторонам и восхищаясь тому, как работает замок. Летающие свечи и прозрачный потолок. Огромное пространство, в котором помещается вся немаленькая школа.       Гарри и Рон попали на Гриффиндор и Гермиона немного им завидовала, вспоминая слова своих родителей, что, наверное, ей суждено попасть на другой факультет.       Она стала последней на распределение.       Шляпа начала свой монолог.       – Ты сильная и самоотверженная. Умная, с большим количеством хитрости в крови. Ты хорошо скрываешь эмоции, но ты, наверное, очень чувствительна внутри. Дорогая, я могла бы сказать, что не знаю куда тебя определить, но даже сейчас ты продумываешь, что и как ты скажешь, а это не похоже на ту искренность, которая есть во всех гриффиндорцах. Если бы тебе нужна была конкуренция и дружеское соперничество, я бы тебя отправила в Рейвенкло, но тебе нужно научиться выживать.       – Слизерин! – выкрикнула шляпа, а со стола Слизерина посыпались аплодисменты.              С одной стороны, девочка была счастлива, она читала про этот факультет и понимала, что она именно там и хочет быть. Именно такие люди будут ей близки. Но потом она вспоминала, что она для них лишь «грязнокровка», которая недостойна находиться на факультете великого Салазара. Она уже представляла все эти презрительные взгляды. Её радостно приветствуют, и она садится напротив Малфоя, единственное пустое место. Речь директора. Ужин. Он был бы прекрасен, если бы Драко не стал задавать неудобные вопросы.       – Грейнджер, я не помню такую фамилию чистокровных.       – Да, мои родители не имеют магии.       – Ты грязнокровка?! Тогда что ты делаешь за этим столом?!       – Малфой, ты, я думаю, мог заметить, что я не просто так пришла. Меня распределили шляпа, – её слова звучали так, будто это решает всю проблему. Но Малфой, естественно, так не думал. Она не похожа на тех же гриффиндорцев. С первого взгляда хорошо обучена, но все же грязнокровка, та кого он должен ненавидеть. Так он и будет делать, зачем сомневаться там, где это не нужно.       – Хорошо, грязнокровка, но ты же понимаешь, что мы не примем тебя просто так. Наш декан не станет тебя покрывать.       – Да, конечно.       Она знала, что просто и радужно не будет, и после ее откровения весь стол смотрел на нее с удивлением и отвращением, а ей оставалось лишь сидеть на своем месте и делать вид, что она ничего не замечает. От такой беспомощности на глаза наворачивались слезы. Но она понимала, что ей нельзя показывать слабость. Она теперь на Слизерине, она в клубке змей, где никто ничего не говорит просто так, где она должна, по словам шляпы, научиться выживать. Одно огромное клише аристократии. Если она хочет изменить мир, ей все же был полезен этот факультет, в котором у нее был шанс, хоть и маленький, обрести полезные связи. Власть никогда не дается просто так, а те, у кого в роду есть деньги не могут не иметь власти.       Она должна быть сильной в свои почти двенадцать и противостоять детям. Звучит так смешно, что она позволила себе небольшую улыбку, которую, к ее счастью, никто не заметил.       «Помни, дочь, дети — это самые злые люди. У них еще нет рамок и понимания, они не понимают, что творят, пока не вырастут и будут сожалеть о своих поступках. Но ты можешь быть сильной и взрослой, если что-то такое будет. Помни тому, чему я тебя учил» – Гермиона вспомнила слова отца.              – Грейнджер, ты так и собираешься спать. Не слишком ли это грязно?       После этой реплики она выплыла из мыслей и обнаружила себя сидящей на кровати, в то время как девочки из ее комнаты уже собрались спать.       – Не волнуйся, Пэнси, я тебя не трону, ведь ты грязнее меня будешь, – с этими словами она ушла в ванну. У неё был трудный день, и она хотела закончить его спокойно, но это не удалось из-за вскрика Пэнси. Гермиона вылетела из ванной.       – Грязнокровка!       – Что-то случилось? – Гермиона, что Пэнси стояла рядом с её вещами. На них было накинуто жалящее проклятье. Немного хаоса не повредит такой мордашке.       – Ты...! Да ты…       – Тише, не кричи так, а то ещё старост разбудишь, а тебе не нужно получить в первый день за то, что роешься в вещах грязнокровки. Не лезь туда, куда тебя не просят.       – Откуда ты научилась магии?       – По книгам. Я практиковать с момента получения письма, а ты, как я вижу, занималась построением социальных связей с семьей Малфоев. Не осуждаю, просто не понимаю почему ты так удивляешься знаниям, которые ты могла бы знать. Кто из нас родился в магической мире?       – Грязнокровка…       – И тебе хороших снов.

***

      Первый учебный день был немного суматошным. Лестницы, кабинеты, учителя и другие ученики. Ей дико хотелось всё изведать и разузнать, но сейчас у нее был первый урок, на который она шла без лица. В голове была картина завтрака. Как только она села за стол все резко замолчали, погружая её в невыносимую тишину отвращения.       Она еще новый человек и Гермиона надеялась, что скоро это всё утихнет, но все это было так странно и обидно, что каждый раз она чувствовала этот противный комок в горле, а глаза начинали немного слезиться.       Класс чар ничем не отличается от класса в обычном мире, кроме некоторой специфики волшебного мира.       – Мальчики, можно с вами сесть? – Гарри и Рон, вот к кому она подошла, хотя и не должна была.       Она видела, как Поттер собирался кивнуть, но Рон все испортил.       – Ты же слизеринка!       – И что? Я к вам плохо относилась? Вроде нет. Но если вы не хотите, то хорошо, я пойду.       В ней невольно начала просыпаться эта свойственная слизеринцам ненависть к гриффиндорцам.       Пришлось сесть рядом со «своими», которые сразу же стали на неё странно коситься. Чары были первым предметом, и она сразу же смогла заработать 10 баллов факультету за правильные ответы на вопросы и еще 15 за хорошо выполненное задание.       – Мисс Грейнджер, у вас прекрасно выходит. Вы занимались летом?       – Да, немного.       – Как жаль, что после первого прочтения ученики забывают, что магия идёт от вас, а не от палочки. Она всего лишь проводник, – произнес Флитвик для всего класса.       Гермиона помнила об этом, но только не понимала, почему об этом не говорят сразу, это бы облегчило весь учебный процесс. После долгой практики летом, она уже могла делать это, не сосредотачиваясь и не крича заклинание, как это делали другие.       Да, громкое и четкое произношение может помочь, но ты сам должен захотеть и почувствовать магию, которая льется сквозь тебя.       Первое, что она сделала летом, после прочтения учебников – села и начала изучать магию внутри себя. Когда она подняла перо дома без криков, почти шепотом произнеся заклинание, это был триумф.       Наверное, не стоило обгонять программу, но смотря как некоторые чистокровные не могут выполнить простейшее заклинание, она понимала, почему в книге их так мало. Её удивляло такое маленькое число курсов: всего 7, почему, например, не 13…              Урок подошёл к концу и теперь она начала замечать в некоторых взглядах уважение, но в большинстве она все же увидела теперь еще и зависть.              На перемене к ней подошли братья Уизли. Они еще не ужине обратили на нее внимание, впрочем, как и полшколы, которая слышала пререкания и выкрики Малфоя, и решили показать ей, чем они занимаются. Ей понравилась их непредвзятость.       – Джордж, Фред, у вас хорошо выходит веселить людей, но я понимаю, что вы хотели что-то на мне опробовать? – они сами попросили называть их по именам.       – А ты умная, наш братец только недавно дошел до этой мысли.              Она не знала, встретит ли их ещё раз. Но её сердце грела мысль о том, что эти два гриффиндорца не обращают внимание на её происхождение.

***

      Защита от Тёмных Искусств проходила точности, как и Чары: презрение учеников и удивление учителя. А вот Зельеварение она ждала с особым интересом. Северус Снейп – её декан и ей было интересно, как он на неё отреагирует.       Его резкое появление в классе произвело должное впечатление на учеников.       – Вы здесь для того, чтобы изучить точную науку и тонкое искусство приготовления зелий. Поскольку на моих занятиях не будет этих глупых размахиваний палочкой, то многие из вас могут усомниться в том, что это вообще магия. Я не ожидаю, что вы будете в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла с его мерцающими парами, изысканную силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая чувства. Я могу научить вас, как разлить по сосудам известность, приготовить славу и даже заткнуть пробкой смерть – если вы, конечно же, отличаетесь от того стада твердолобых тупиц, которых мне обычно приходится обучать.       Все быстро затихли и начали писать конспект, потому что понимали, он давать поблажек не будет. Все кроме Поттера и Уизли, который начали перешептываться.       – Может вы знаете, что я получу, если смешаю корень златоцветника и настойку полыни? Или, где, мистер Поттер, вы будите искать безоаровый камень.       – Не знаю, сэр, – в глазах мальчика была иррациональная ненависть.       – Двадцать баллов с Гриффиндора.       – Мистер Малфой, какая разница между аконитом и борецом?       – Между ними нет разницы. Разные название одного и того же цветка.       – Пять баллов Слизерину.       И тут он заметил руку Грейнджер.       – Вы что-то хотели сказать?       – Можно ответить на вопросы, которые вы задали ранее?       – Думаю, что это пойдет в домашнюю работу, а сейчас мы перейдем к практике, – на этом моменте Гермиона поняла, что это единственный учитель, который будет не рад поднятой руке, так что его расположение можно будет добиться только через практику, – Слушайте правила и запоминание, как вы будете занимать следующие семь лет.       – Мисс Грейнджер, – профессор обратил внимание на нее ближе к концу урока, – у вас получилось на удивление отличное зелье. Десять баллов Слизерину.       Малфой злился, сидя сзади Гермионы. Ведь он после занятий с крестным думал, что завладеет вниманием профессора, но тут вдруг его затмила какая-то девчонка. Он озлобленно испепелял её глазами, но она не замечала этого усердно работая. Во время этого испепеления Малфой заметил, как во время работы у неё чуть приподняты уголки губ и этот блеск в глазах. Напряжённое лицо Малфоя чуть расслабилось.

***

      Первые несколько недель шли достаточно спокойно, девочки не стали больше прикасаться к ее вещам. Гермиона проводила большую часть свободного времени в библиотеке сосредоточено, впитывая в себя все различную информацию, которая так тянула ее к себе. С Гарри и Роном она могла перекинуться парочкой слов на переменах или сидеть вместе на уроках, но она не могла назвать их своими близкими друзьями. Зато она стала общаться с близнецами Уизли, которые как стихийное бедствие. Ты никогда не знаешь где они и никогда не узнаешь, когда они решили, что ты лучший экспериментатор для их разработок.       – Эй, красотка, что сегодня учишь? Может можем тебе помочь?       Она с какой-то поразительной точностью разделяла кто из них Фред, а кто Джордж.       – Спасибо, Фред, но помощь мне не нужна. Я сейчас изучаю защитное, думаю это не будет трудно.       – Ну давай мы покидаемся в тебя заклинаниями, а ты попробуешь, – сказал уже второй близнец.       – Хорошо, пойдем на улицу, главное, чтобы никто не умер со смеху. Надеюсь, вы начнете с безобидных проклятий.       – У нас они все безобидные.       – Не расстраивайтесь, но смешить у вас выходит лучше, чем делать что-то еще.       – Ты еще нас на уроках Снейпа не видела!       Их общение всегда сопровождалось смехом: сначала из-за их шуток, потом из-за пропущенного щекоточного проклятья.       Лишь спустя пару часов она смогла быстро поставить щит от любого их проклятья. С самого слабого, до самого сильного, которое они знали.       – Можно будет собраться через пару дней. Хотелось бы научиться ставить его невербально.       – Конечно! Проверишь и нас тогда тоже. Удачи, красотка.       – И вам, Фред, Джордж.       Некоторые учителя замечали, что ученица постоянно одна, но никто не решался предложить руку помощи. Кое-кто всё же к ней подошёл. Дамблдор подошел к ней и начал говорить о мученичестве и спасении души, а также о единстве школы.       «Интересно, он всем такое рассказывает?» – крутилось у нее в мыслях сразу после разговора. Добродушный голос, странная одежда, как будто говоришь с родным человеком, смущало одно – расчетливый блеск глаз из-под очков.

***

«Гермиона,

Надеемся, тебе понравился твой подарок и те книги, которые мы тебе прислали. По слухам, Дамблдор очень хороший легилимент и тебе бы освоить окклюменцию, если ты хочешь достичь своих целей. Ты знаешь, что мы тебя поддержим, и нам кажется, что твои идеи достойны хотя бы рассмотрения.

Береги себя и наслаждайся новыми знаниями. Всегда поддержим тебя и пиши нам почаще.

С любовью,

Родители»

«Дорогие родители,

Как вы понимаете, меня распределили на Слизерин. Никаких теплых отношений на факультете не появилось, все как вы и предполагали, но я рада библиотеке в Хогвартсе, она помогает теми знаниями, которые в ней хранятся. Спасибо за подарок, я рада снова есть эти конфеты, очень по ним скучала. Книга, который вы поделились очень интересна, как прочту, я отправлю ее вам обратно. Профессор Снейп оценил мои таланты к зельеварению, и я очень признательна.

Спасибо, что подготовили меня к этому, без вас я бы не справилась здесь.

Дискриминация, с которой я сталкиваюсь сильно на меня влияет, но никто из учителей не хочет ничего видеть.

С любовью,

Ваша Гермиона»

***

      Во время отборочных по квиддичу она как обычно сидела в библиотеке. Метлы не любили её, она их тоже. Было в этой игре нечто варварское, не хватало логики как, например, в шахматах, в которые Малфой и Блейз играли каждый вечер. Гермионе было интересно наблюдать за ходом их мыслей. Как бы она не ненавидела Малфоя, она признавала, что он был очень умен, но вместе с этим она понимала, что он не слишком старается, чтобы превзойти ее. Ситуация может измениться, после того как Люциус Малфой узнает кому проигрывает Драко в гонке за успеваемостью.       Да, Гермиона зарабатывает много очков факультету, но все это не перевесит того, кем она для них является.       Сейчас у нее по плану отработка заклинаний, она сделала уроки и может посвятить время самообразованию. Гермиона составила программу занятий, чтобы изучать все не в хаотичном порядке, и поняла, что времени не хватает. И вот опять она подтвердила для себя, что семь лет на образование – это мало.       Она концентрировала информацию в конспектах, отлично показывала себя на школьных занятиях, однако не успевала сделать все, что хотела. Да, она уже умеет использовать легкие заклинания невербально, но после отработок она невероятно уставшая, так что уже ни о чем не думает и часто пропускает ужины в погоне за знаниями и навыками, а не здоровьем.       Люди не помогали ей, зато помогала сама школа. Когда Гермиона читала Историю Хогвартса заметила, что Ровена Рейвенкло говорила о комнате, которая может помогать ученикам.       Первое ее появление в жизни Гермионы было неожиданно. Дверь просто открылась, и следовала за девочкой. Было интересно посмотреть, как долго она сможет это делать, но Грейнджер никому не хотела говорить об этом открытии.       Так она и зашла в эту комнату, которая стала для нее убежищем. В гостиной ей не всегда удавалось посидеть у камина без косых взглядов и колких комментариев, а книги, которая она читала, могли быть высмеяны одноклассниками и учениками с других курсов. А ведь иногда хотелось тишины и отсутствия обзывательств. Первые несколько недель было очень тяжело все это выносить, как бы она не была сильна морально. Так, в первом своем появлении, Выручай-комната стала для нее копией гостиной, где она просидела до отбоя.       – Комната, где я смогу тебя найти?       Удивительно, но она ответила. Дверь открылась, и Гермиона оказалась на восьмом этаже и, поблагодарив, ушла к себе. Да, она не выполнила план, однако тот уже требовал некоторой доработки. Включая дополнения к материалу и появление нового очень удачного пространства.

***

      – Грейнджер, где ты была? – первое, что услышала она, как только вошла в настоящую гостиную Слизерина.       – Наверное снова была со своими книгами, ведь они интереснее, чем реальные люди, – это должно было быть оскорблением от Паркинсон, однако оно так не звучало. Скорее это была обида. Только на что?       – Вы хотите, чтобы я обратила на вас внимание, а не сидела в книгах. Нотт, ты сегодня хорошо выглядишь. Я выполнила социальную функцию, которую ты так хочешь, Пэнс? Или мне с тобой посидеть в спальне и обсуждать какой Малфой хороший и какой ты будешь для него отличной женой, – Гермиона ухмыльнулась небольшому румянцу Пэнси, – Я не хочу говорить с людьми, которые кидаются оскорблениями. Может я и понимаю вашу жажду дружить только с чистокровными, но вы забываете, что я тоже ведьма, что я тоже умею колдовать и получше вас, потому что я уделяю этому время, а не потому, что мне все дано на блюдечке. Крэбб опусти свою палочку, пожалуйста. Крэбб был сзади нее, поэтому некоторые были удивлены такой проницательности, но Крэбб не послушался Гермионы.       – Грейнджер, раз ты утверждаешь, что ты умнее и способнее нас, то может ты вызовешь меня на дуэль?       – Нет, мой дорогой друг, я не бью тех, кто слабее меня, но я могла бы принять столь смелое предложение от тебя.       – Тогда вызываю тебя на дуэль. За день до дуэли Малфоя и Поттера.       – И Малфой на нее пойдет?       – А ты приди и узнаешь, – вяло и нагло протянул блондин.       – А когда она состоится, дорогой мой друг?       – Можешь прийти на представление в субботу.       – Тебе же отец наказал подружиться с Поттером, спасителем мира. Уже взрослый мальчик, но все также держишься за своего папочку, – многие были согласны с этим, но боялись гнева Драко, ведь его отец был не последним лицом в правительстве. – Крэбб, в пятницу на третьем этаже после уроков.       – Ну все! Профессор Снейп сказал мне тебя не трогать, но ты доигралась, грязнокровка Грейнджер. Тебе не жить на этом факультете!       – Посмотрим, – после этих слов эта игра становилась в прямом смысле не на жизнь, а на смерть.       Она ушла, оставив последние слова за собой, и пару раз проверив все свои заклинания она со спокойной душой легла спать. Хотя ночь и была прекрасно тихой, она так и не смогла заснуть. Ее мысли разбегались, как ей бы хотелось порядка, за все это время она так и не научилась контролировать свои мысли, так что пришлось на время заняться составлением нового учебного плана. Ей во всем очень поможет комната. Она была благодарна замку, который смог разглядеть в ней жажду знаний. Так ночью она выбралась из кровати и одевшись решила прогуляться.

***

      Ночь в подземельях была холодной, но зато сюда почти никто не спускался, даже Филч с кошкой, что давало некоторое преимущество, если не бояться темноты. Прошло только полмесяца, но после открытия выручай-комнаты, она поднатаскалась, чтобы профессионально скрываться от Филча. Она еще ни разу не проиграла в этой игре и надеялась, что так оно всегда и будет. Ее путь лежит в библиотеку. Оттуда она взяла несколько книг и подсветила небольшим люмосом, чтобы не попасться. Мало кто захочет по ночам изучать предметы, особенно вначале года, поэтому она не переживает, что Филч решит сюда зайти.       Она нашла несколько книг по магическим дуэлям и учебники прошлых лет за второй курс по ЗОТИ, где как раз описаны базовые защитные и атакующие заклинания. За всем этим она просидела почти всю ночь. Очнулась она только когда на часах было уже 4 утра. В 5 Филч патрулирует, поэтому она должна закончить до этого. Решив, что она заберет учебники за второй и третий курс и об этом никто не узнает она спокойно пошла в кровать, где уже беспробудно проспала до самого утра.       В последнее время она выглядела неважно, но на удивление её стали меньше обзывать. Малфой устал от этого, да и обычная «грязнокровка» уже не вызывала такой реакции, которая была ему нужна, так что он просто не замечал её, что делали и другие.       На протяжении всех уроков сильно клонила в сон, но она помнила, что сегодня день дуэли и ей нельзя расклеиваться. Этой ночью она добилась, значительных улучшений с экспеллиармусом и еще несколькими атакующими (жалящими и щекочущими). Это все было на случай, если ее первоначальный план по быстрому бою не сработает. После занятий она пошла спать без обеда и перекуса, ведь она должна быть достаточной свежей для работы мышц и мыслей.       – Крэбб, Гойл, Малфой, Нотт и Блейз, рада вас видеть.       – Грязнокровка.       – Что ж, я думаю, мы можем начать. Если ты еще не испугалась, – сказал парень. Он все так же был внушающе большим, что добавляло к нему несколько очков для победы, но Гермиона не готова была сдаваться просто так.       – Кого? Тебя?! – рассмеялась слизеринка, – Да тебя только Поттер боится, не могу понять почему я должна. Начинаем!       Они немного опустили свои головы в приветствии, смотря исподлобья друг на друга. Дуэлянты расходятся и одновременно поворачиваясь кидают заклинания.       Грейнджер не смогла разобрать, что в нее кинул Крэбб, поэтому решила увернуться и не рисковать, а то, кто знает эти ужасно чистокровные роды, которые могли научить своих детей темно магическим. А вот ее экспеллиармус попал идеально в цель. Неповоротливый парень ничего не успел сделать, и его палочка оказалась в руках девушки, а сам он отлетел в своих друзей.       – Благодарю за предоставленную возможность, – проговорила она, смотря на попытки разобраться, где чья конечность, ведь Крэбб упал на Гойла, а тот на Малфоя. Ох как же она была рада видеть этого аристократа в таком положении. Она смотрела на это пытаясь в точности запечатлеть в своей памяти. Она еще подумает над тем, как из мыслей сделать колдографию, – Этот трофей я оставлю здесь, а сама я, пожалуй, пойду.       Оставив палочку под своими ногами, она понимала, что скоро на их крики кто-то придет, так что ей нужно быстро ретироваться в спальню, где девочки уже спали, уверенные, что парни её уничтожили. Теперь только слова парней будут свидетелями того, что она была вне спален, но и они будут молчать, чтобы никто кроме Слизерина не узнал о поражении.       Гермиона думала о том, что ей, наверное, это не обойдется просто так, но надеялась, что они немного повременят с местью.

***

      На свою дуэль Малфой, конечно, не пришел, она видела, как Филч проходит около зала, слышала, как бегут парни, а потом почти крик Уизли. Дверь, за ней цербер на цепи, который сидел на люке.       «Наверное его нужно покормить.»       От близнецов она знала где находиться кухня. Даже ночью ей там не отказали в трех кусках мяса. Конечно, она не стала кормить его с рук, но собака подобрела после еды, уже не так сильно кидалась на Гермиону. После этого она направилась спать.       – И как, Грейнджер, погуляла?       – Знаешь, замок ночью такой загадочный. Притягивает разных людей. Спасибо за беспокойство, мистер Малфой, я вынуждена пойти спать.       Она уже не слышала, что за слова ей летели в спину, её мысли были заняты завтрашней работой на уроке Снейпа.

***

      В следующий месяц она начала обретать какую-то стабильность. Учась, у нее, конечно, возникало множество вопросов, которые она записывала в блокнот, а после находила на некоторые ответы в библиотеке, но некоторые так и оставались без ответов. Гермиона понимала, что грязнокровка со слизерина это синоним одиночеству.       Своё утреннее время она проводила либо в Выручай-комнате, либо в своей, которую она делила с девочками. Она не оставалась дольше чем на ночь в неделю в Выручай-комнате, ведь тогда девочки могли что-то заподозрить. Ещё одно дополнение в её рутину стало кормление цербера каждый вечер. Спустя месяц он даже не пытался ей откусить руку, только заинтересовано смотрел на нее и ждал еды.       Но этот месяц был лишь своеобразной передышкой.       Она, как обычно, не очень выспалась, ведь снова засиделась над книгами и отработкой заклинаний. Эта невнимательность и запустила события, которые она никогда в жизни не забудет.       После завтрака у них был урок ЗОТИ, на котором она чувствовала себя нехорошо. Тошнота, головокружение и сильная усталость. Профессор отпустил ее в больничное крыло и, наверное, она должна была заметить некоторые откровенно интересующиеся взгляды со стороны слизеринцев, но не могла держать концентрацию. Да что уж там она еле контролировала свои конечности.       Она бы и не дошла до крыла, ведь начала падать с лестницы раньше, чем она закончилась и только сильные руки ее декана спасли ее.       – Мисс Грейнджер, – это было произнесено достаточно громко, но голос она слышала на периферии сознания.       – Профессор?! – после это она мгновенно вырубилась.       Очнулась она уже к вечеру, мадам Помфри как раз оказалась рядом, так что не пришлось кричать, но вместо нее подошел Снейп.       – Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете?       – Хорошо, – это была откровенная ложь и он это понимал как никто другой. Но видимо опасности нет, ведь он не стал с ней спорить, – Что со мной произошло?       – Вас отравили. Буду честен, хотели вашей смерти. Но видимо опыта работы с ядами у них никакого, так что безоар, противоядие и хороший отдых, единственное, что я смог вам обеспечить.       – Спасибо. Мадам Помфри…       – Она не против доверить мне мою студентку, ведь я тоже неплохо разбираюсь в медицине.       На удивление единственное, что крутилось в голове у Гермионы это было огромное количество вопросов. Ей показалось, что она наконец нашла человека, которому может их задать.       – Я думаю, что вам об этом не сообщили, но я в субботу днем могу поговорить с любым желающем слизеринцем. Если у вас есть что-то, что вы хотели бы со мной обсудить с завтрака и до обеда я могу с вами поговорить. Конспект моего сегодняшнего урока на тумбочке, вы остаетесь здесь на ночь, сумка около кровати.       Профессор уже встал и почти вышел из пределов ее слышимости. Она же проговорила, сама не поняв зачем.       – Не ждите, что я не буду мстить, но ждите меня в следующую субботу.       – Отдохните, мисс Грейнджер.       Она еще долго лежала, смотря в окно. От слез подушка сильно намокла, так, что, когда она окончательно устала, ей пришлось ее перевернуть, прежде чем провалиться в спасительный сон

***

      Гостиная Слизерина всегда выделялась утонченностью. Да, было холодно, прям как на маске каждого слизеринца, но все это компенсировалось странной сплоченностью факультета, которую трудно было заметить с первого взгляда.       Парни сидят около камина и знают, что сегодняшняя выходка их не тронет. Снейп никогда не накажет за отравление грязнокровки, поэтому за разговорами ни о чем и игрой в шахматы вечер прошел прекрасно.       – Малфой, профессор ожидает тебя в своем кабинете, – донеслось от старосты.       Драко был собран и сразу же отправился к своему крестному, он был уверен в том, что этот разговор никоим образом не связан с Грейнджер.       – Мистер Малфой, присаживайтесь, – как только парень сел Снейп продолжил, – думаю, что сегодняшняя выходка с твоим однокурсником это твоих рук дело.       – И ты меня накажешь?! – уголки губ надменно поднялись.       – Не забывайся, ты в школе, на «Вы» обращайтесь. Нет, не накажу, потому что нет ни единого доказательства, но для меня и для мисс Грейнджер это кристально ясно. Она дала мне понять, что не оставит это так просто. Так что я бы на месте тебя и твоих сообщников был осторожен.       – И что она мне сделает? Она же грязнокровка, она не сможет превзойти меня.       – Драко, говорю тебе первый и последний раз. На Слизерин отправляют выживать. Хорошего вечера. До отбоя полчаса, так что успейте дойти до комнаты.       – До свидания.       Драко не понравился этот тон, но крестный все же был для него авторитетом. Этот человек не раз говорил такие вещи, которые его родители никогда не сказали бы. Сегодняшнее прикрытие грязнокровки эти человеком не понравилось Малфою. Он не верил, что Грейнджер ему что-то сделает, но все же решил прислушаться к совету и не так часто доставать девушку первое время. Может она не ответит ему.

***

      Гермиона выспалась днем, так что ночью она проспала не так долго. Ночью в больничном крыле было нечего делать. Она могла только читать конспекты и делать домашку на завтра, которую ей принесли. И конечно думать над тем, как и кому она будет мстить.       Недавно она вычитала о смеси зелья и заклинания. Это интересное смешение областей магии, которое дает пищу для размышления. Ведь можно сначала влить зелье и активировать с помощью заклинания именно тогда, когда тебе нужно или подкорректировать его действие.       Она упивалась мыслью унижения. Униженный Малфой, как же классно будет выглядеть его лицо.       Конечно, она еще не была уверена кто именно это сделал, но пока что только интуиция указывала на него. Слизеринцы чуть ли не хуже гриффиндорцев любят похвастаться своими достижениями.       Всю оставшуюся ночь она записывала идеи и области знаний, которые ей нужно расширить, если она хочет летом заняться созданием переносной библиотеки, а еще читала книгу по окклюменции.       Тренироваться было мучительно. Болела голова, если она этим долго занималась, она выматывалась сильнее обычного, но это того стоило, ведь какие-то отдельно взятые мысли она могла скрыть. Далеко не все, но она была рада и такому прогрессу за два месяца.              До рассвета оставалось еще немного, Филч еще не вышел на утреннее патрулирование, а она еще не кормила цербера. Как сказал Поттер и Уизли в библиотеке, его зовут Пушок.       Гермиона не могла не согласиться с Хагридом, ведь это имя прекрасно ему подходит. Пушок очень милый, когда его покормишь, а еще очень ироничное название для цербера. Наверное, она могла понять парней, которые были в шоке от такого имени.       Кухня пуста, но несколько эльфов не спали, поэтому они-то и дали ей несколько кусков, как обычно. Гермиона их поблагодарила и пошла.       Замок, как обычно, холодный, но она наложила на себя дезиллюминационные, согревающие и амортизирующие чары, чтобы никого не привлекать, когда шла наверх.              После этой небольшой прогулки слизеринка вернулась в больничное крыло окончательно расслабленной и готовой противостоять новым испытанием, и забылась сном до утра.

***

      – Я сообщила профессору Снейпу, что сегодня тебе не рекомендуется приходить на уроки. Он сообщит остальным.       – Спасибо, мадам Помфри.       Она не стала сидеть в гостиной весь день, нет, она сразу же пошла в библиотеку, чтобы найти нужное заклинание на проверку пищи и почитать про смешение зелий и заклинаний.       Так она просидела до вечера. Завтра уже Хэллоуин, и она хотела бы поесть там без опаски, а значит у нее бессонная ночь.       Еда с кухни и Выручай-комната. Девочка уже покормила Пушка, теперь она могла полностью засесть с едой и небольшим количеством яда, который она сделала сама из имеющихся ингредиентов. Она была рада, что студенты закупали некоторые из них самостоятельно.

***

      Ужин обещал быть впечатляющим, но что-то пошло не так, во время трапезы раздался громкий шум. Профессора пошли наверх, отправив всех учеников со старостами в гостиные, но Гермиона видела, как Поттер, Уизли и Малфой отделились.       «Если эти трое так незаметно ушли, то почему я должна куда-то идти и спасаться. Я должна знать, что происходит и почему цербер в школе.»       Мальчики пошли наверх, причем гриффиндорцы не замечали Малфоя, который шел за ними. Девочка немного подождала, так как она хотела зайти за мясом.       Однако ее планом не суждено было сбыться так спокойно, как она хотела.       Как только она поднялась на третий этаж, слизеринка оказалась в центре событий, которые разворачивались очень быстро. Гарри и Рон уже попали в поле зрения учителей, а вот Малфою удалось спрятаться в нишу, чтобы его не так сразу заметили.       На полу лежал труп тролля, Квиррелл что-то доказывал Снейпу, Снейп был близок к тому, чтобы его проклясть, а Дамблдор как-то странно смотрел на Поттера, который снова тер свой шрам.       Гермиона аккуратно вышла в коридор, доходя до нужной двери, она уже готова была открыть ее и покормить зверя, но ни тут до было.       – Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? С мясом?! – нагнавший ее Снейп не смог скрыть удивление.       – Кормлю зверушку. Пушка.       Она открыла дверь и Пушок уж было кинулся на нее, но Снейп ее закрыл.       – Не надо! – цербер уже хотел укусить профессора, но она вовремя кинула еду. – Он только меня и, наверное, Хагрида, любит.       Она уже без опаски подошла к нему.       – Проходите, профессор, он долго есть не будет.       Мужчина послушал ее и проскочил к люку. После этого его не было минут 15, но как только он пришел он отправил ее спать и сказал, чтобы она завтра зашла к нему с Малфоем.

***

      – Мистер Малфой, мисс Грейнджер, то, что вас не заметили вчера вечером, не означает, что вы должны были нарушать правила. Ваше поведение достойно гриффиндорцев, – Снейп был удовлетворен их оскорбленным видом, – Если вы все поняли, то в следующий раз вас будут ждать санкции. Мистер Малфой, вы свободны, мисс Грейнджер, а вас я попрошу остаться.       Малфой уходил с победной улыбкой. Гермиона не спрашивала разрешения, чтобы сесть.       – Профессор, сегодня суббота.       – Да, но сначала я хотел бы закончить наш разговор, если вы прекратите меня перебивать, – злой взгляд на нее, как и на всех обитающих подействовал, но не так сильно. – У меня, как вы понимаете, есть несколько вопросов. Как вы узнали про цербера и как много вы знаете?       – Узнала в ту же ночь, что и Поттер с Уизли. Знаю, что он что-то скрывает, иначе бы не сидел на люке. Что он скрывает, я не хочу выяснять, как и то, как Дамблдор смог притащить такую зверюшку в замок полный детей. Однако Поттер достаточно громко говорит в библиотеке, а я там почти обитаю.       – Я вас понял. Так, о чем вы хотели со мной поговорить?       – Удивительно, но я даже не представляю с чего начать. У меня столько «почему» всего за пару месяцев учебы, что невозможно выбрать.       – Время у нас есть, сегодня, как я думаю, никто не захочет говорить со мной, после вчерашнего. Еще всем нужно отойти.       – Почему Слизерин?       – Салазар Слизерин – основатель факультета. Считается, что он ценил хитрость, но я так не думаю. Думаю, что он ценил чистоту крови, но такие древние рода могли жить имея только хитрость. Ведь нужно было всегда пополнять капитал, чтобы и дальше жить припеваючи. Почему же Вы на Слизерине? Думаю, что шляпа не всегда отправляет только чистокровных. Она чувствует ваш ум, думаю она предлагала вам Рейвенкло? – Гермиона кивнула – Но выбрала она Слизерин, потому что считала, что вам нужно научиться выживать. Если вы научитесь, мисс Грейнджер, думаю, что вы можете стать кем угодно. С вашим умом и хитростью.       – Спасибо, сэр. Вас по этой же причине отправила шляпа?       – Думаю, что да, но мне она так ничего и не ответила.       – Профессор, почему в нашем курсе так мало заклинаний?       – Мисс Грейнджер, в волшебном мире нет отдела, отвечающего за образование, поэтому каждый учитель придумывает свою программу, которую впоследствии одобривает директор. Никто ни к чему не готовится. Вы могли заметить, что много волшебников работают в Министерстве, а там многие не используют палочку, кроме как разложить пергаменты или отправить записку. А другие профессии? Хогвартс дает начальное образование, которое позже дополняется специальными заклинаниями, которые вы и будите использовать.       – Тогда почему СОВ только на 5ом курсе. Разве не лучше ли сделать их на 3ем, а позже переходить на предметы, которые каждому были бы интереснее?       – На третьем вы только откроете для себя новые предметы, ведь первые два вы будите узнавать волшебный мир и приспосабливаться к новым вещам и предметам. Не все обладают большим магическим потенциалом, это вы и упускаете в своих вопросах. Дело не в том, кто и чему научит, а в том, хватит ли сил, как магических, так и физических и психологических, понять это и выполнить. Многим с трудом удаются даже простые заклинания, потому что сама концепция магии, это не то, что люди привыкли объяснять.       – А вы этим не хотите заняться?       – Это не моя работа, – Снейп начал раздражаться, Гермиона это явно поняла по грубым ноткам. – Эта система работает многие годы, в этом и причина, почему никто ничего не меняет. Странно, но факт, что британские маги одни из выдающихся во многих сферах. Система, мисс, была придумана задолго до вашего рождения, она включает разные уровни потенциалов. Так вы самостоятельно можете изучать то, что вам больше нравится.       – А Темный Лорд? Почему никто не говорит, что поколение, которое растет с Поттером будет воевать и его нужно обучать?       – Вы не будете воевать. Эта не ваша война, поэтому никто не будет вас готовить к этому. Думаю, вам пора идти, мисс Грейнджер.       – До свидания, профессор, – она не стала говорить, что у нее еще много вопросов, она и так потратила его время, поэтому безропотно вышла из его кабинета, никто не хочет нарываться на его гнев.       Северус только недавно разговаривал с директором, пока студентка лежала в больничном крыле.       Дамблдор наивно полагал, что Грейнджер сможет внести чуть больше толерантности в Слизерин, но это ошибочное мнение. Девочке главное выжить, и судя по тому, что она сказала ему ещё в больничном крыле, она справится. Но он не представляет, что сейчас нужно сделать, чтобы остановить прогрессирующую агрессию в сторону маглорожденных.       Чувствуя некую вину за это, он с радостью был готов отвечать ей на любые вопросы.

***

      В Шотландии ноябрь холодный месяц. Ученики почти не выходят на улицу, только ради занятий. Снега выпало ещё немного, но было довольно холодно. Даже в здании.       Тепло сейчас только в гостиных и личных спальнях, а еще в Большом зале, да и то, только потому что много людей надышали.       После случая с отравлением Гермиона стала реже появляться на приемах пищи, а если и появлялась, то каждые несколько минут проводила рукой над едой, читая заклинание, как бы невзначай. Ела она пару раз. Один раз обязательно приходила на ужин и могла с утра зайти на кухню, чтобы попросить у эльфов немного еды с завтрака.       Да, она выучила невербальное и даже беспалочковое заклинание. Она старалась почти не оставаться одной в холодных коридорах до отбоя, все ради безопасности, ведь все могло закончится хуже.       Гермиона стала чуть ли не жить в Выручай комнате. Да, она большую часть ночей спала в своей спальне, но это не распространялось на остальное время.       Последний месяц она открывала рот, только с преподавателями или произнося заклинание. Она была никому не нужна, что достаточно сильно подстегнуло ее к изучению все новых и новых вещей. Но одновременно с этим и расстраивало.       Гермиона занимала себя учебой, но, смотря на других учеников, она хотела общения и какого-то понимания, которого она не могла достичь. Для всех она слизеринка, а для Слизерина она грязнокровка. Патовая ситуация, в которую она попала не по своей воле.       В этом плане её успокаивали только близнецы. Они могли ее выхватить и пока никого нет немного с ней попрактиковаться или попросить помощи.       Существенный упор она делала на зельях, читая много литературы и как с ними связаны руны и заклинания, теперь ее любимые предметы. Арифмантика ей тоже понравилась в теории, но она требует большего порога знаний для входа, так что ради этого она готова подождать третьего курса, когда и начнутся занятия. В свободное от книг и учебы время она тренировала на боггарте Дамблдора свою окклюменцию. Голова после этого нещадно раскалывалась, с учетом недосыпа и недоедания, но Гермиона исправно варила себе зелья от головной боли.       Занялась она этой экзекуцией после одного случая.

***

      Она как обычно покормила Пушка, который теперь давал себя гладить, и шла в сторону Выручай-комнаты. Амортизирующие чары и чары невидимости, как обычно на месте, что спасло ее от конфуза.       Проходя по лестницам, которые, как обычно, жили своей жизнью, она услышала у кабинета директора неожиданные слова. Уже было время после отбоя, поэтому она могла понять, почему они не зашли во внутрь.       – Альбус, – в этой реплике она узнала профессора МакГонагалл, – по-моему это слишком опасно, взваливать на детей такую ношу.       – Не волнуйтесь, Минерва. Мистер Поттер и мистер Уизли смогут пройти эти испытания. Они должны их пройти, если они будут сражаться с Волдемортом.       Дальше Гермиона не смогла услышать, лестница начала уносить её в другое место, но, как она поняла, она услышала самое главное. Мальчика – Поттера, кидают на испытание, чтобы он его прошел. Как Гермиона поняла, испытание, это то, что находится под люком с цербером. И навряд ли гриффиндорцы позаботились о его еде.

***

      Наверное, после этого инцидента, она должна была кому-то об этом рассказать. Тому же декану, но она решила, что если Снейп что-то и знает, так это то, какие там испытания.       Наверное, она сейчас никого не любила в этом замке, испытывала уважение только к преподающим у нее учителям, но ей было немного жаль парней, что так неудачно оказали вместе в Хогвартсе. Грейнджер не сильно верит в то, что они смогут пройти испытания, ведь, как она видит в классе, они что-то учат только по ЗОТИ и немного зельям, ведь это просто необходимо, чтобы выжить на уроках со Снейпом.       В итоге, со Снейпом она пока не общалась (и не следовала его замечанию). Сначала она хотела отомстить, ведь это стало для нее делом принципа.       А для этого у нее появился отличный шанс.              Гермиона, как обычно, почти перед отбоем пришла в гостиную Слизерина и была невероятно счастлива увидеть бокал, почти пустой, но на дне еще оставался тыквенный сок. А самое главное, кому принадлежал этот бокал. Малфою! Который сидел один около камина и не замечал ничего вокруг. Может, он бы и заметил ее, если бы не пару месяцев полного отчуждения Гермионы. Теперь она по привычке безмолвно накинула дезиллюминационные чары и чары амортизации. Сейчас ее услышит только тот, кто будет очень сильно прислушиваться.       Конечно, в гостиной они были не одни, но Гермиону после отравления все игнорировали. Что было к лучшему.       Грейнджер вылила зелье, что носила с собой последние две недели и проследив как Малфой делает глоток безвкусного зелья, которое она специально доработала до этого эффекта, она пошла к себе в комнату.       Ее соседки уже не обращали внимание, когда она уходит, когда приходит. Гермиона почти не принимала душ в комнатах, так как знала пароль от ванной старост и Выручай комната открывалась только ей, как она ее попросила. Не факт, конечно, что это работает, но слизеринка на это надеялась.       Утро следующего дня обещает быть интересным, а для этого она должна выспаться.

***

      Впервые за пару недель она появляется в Большом зале на завтрак. Никто не замечает этого, может кроме Снейпа, который всегда отмечает своих подопечных и заметил немного радостный блеск глаз у измотанной студентки. Она пришла достаточно рано, и поев Гермиона разложила перед собой нарезанное яблоко. Это была середина утра, так что большая часть народа уже сидела за своими столами, что было идеальным временем для места.       Она направила под столом палочку на Драко, одновременно говоря «абракадабра» и выводя руку консервации.              Слизеринский стол замер, и парень сначала не понял почему, однако, когда бледная Пэнси протянула ему зеркальце, он выбежал из зала. Как неудачно, что стол Слизерина находился дольше всего от дверей.       Теперь на лбу у Малфоя было выведено из прыщей «Я грязный», а на подбородке «трус».       Студенты были в шоке, так же, как и преподаватели. Снейп был обязан проверить своего студента, заодно выяснить у мадам Помфри, чем же это все грозит для парня.

***

      Войдя в больничное крыло, он думал, что Драко уже будет с вновь идеальным лицом, однако мужчина никак не ожидал увидеть почти заплаканного парня. В этот момент даже Северус признал то, что сделала Грейнджер, хитрым, но жестоким. Никто еще никогда так не опускал мальчишку и никогда не заставлял его так унижаться. Но все же что-то было не так.       – Северус, я не знаю, что произошло, но виновник сделал их не убираемыми. Чары консервации завязаны на зелье и словах, поэтому если я буду это убирать, не зная слов активации, то останутся сильные следы, возможно рубцы.       – Поппи, ты уверена? – «мисс Грейнджер уже успела вычитать про связку зелий и заклинаний? Хотя с ее упорством и любовью к зельям, я могу себе это представить».       – Да, Северус! Уже давно меня так не заставали врасплох.       – Ты можешь его оставить в больничном крыле?       – Ты же знаешь, что нет. Его гордость и те слова не повод, чтобы не выходить. Только если Дамблдор разрешит.       – Я поговорю с ним и с мистером Малфоем. Спасибо, что осмотрела его.       – Сэр! Это все грязнокровка! Я уверен! – Снейп вздохнул. Да, он тоже это знал, но у него не было никаких веских оснований обвинять её.       – Мистер Малфой, директор и я, конечно, рассмотрим это дело, но мы не может выдвигать безосновательные обвинения.       – Я своему отцу напишу!       – Пишите, может он сможет что-то с этим сделать, но пока нет. Вы остаетесь здесь на неделю, это максимум, что я могу для вас сейчас сделать с в вашем положении, – мальчик скорчил такое лицо отвращения, что декан Слизерина почти засмеялся. Только стойкость, выработанная за года, не дала ему это сделать.       Уже выйдя из больничного крыла, он заметил нескольких слизеринцев, сообщив, что Малфой остается в крыле, Снейп пошел дальше. Его величественная походка и развевающаяся мантия, единственный и самый красноречивый признак, который заметил мельком Гермиона. Возле нее он и остановился.       – Я надеюсь вы знаете, что Люциус Малфой состоит в попечительном совете?       – Конечно знаю, профессор. Но я не могу понять, зачем вы мне напоминаете?       – Признаю, вы неплохо сделали чары консервации и зелье.       – О чем вы, сэр? – только мимолетная улыбка сдала ее, но в остальном она выглядела как невинная девочка, которая не понимает, зачем самый строгий учитель отчитывает ее.       – Когда истечет срок давности, я бы хотел посмотреть на ваши разработки.       Гермиона не ответила. Они посчитали, что разговор исчерпан, поэтому разошлись каждый в свою сторону.

***

      Девочка понимала, тот факт, что она маглорожденная на Слизерине, дает большой разгул фантазии на тему примирения. Она на это надеялась, ведь Дамблдор очень любит такие история, а значит, что волей случая, она сможет остаться в любимчиках, даже если она не с его любимого Гриффиндора. Она никогда не будет никого мирить. Шляпа сказала выжить, декан подтвердил. Это ее не единственная, но на данный момент, главная цель.       После отравления Гермиона поняла, что нужно еще упорнее защищать свой разум, ведь она не может быть вечно неприкасаемой, рано или поздно ей залезут в голову, особенно после этого случая.       Сегодня Грейнджер была готова на все сто и задействовала большую часть концентрации на сокрытии определенных мыслей и воспоминаний.       – Мисс, – начал Люциус, как представитель Попечительского совета и отец чистокровного пострадавшего. Они были в директорском кабинете с деканом и самим директором. Гермиона мило смотрела непонимающе, а внутри смеялась с того, как этот напыщенный чистокровный пытается сдерживаться при директоре, Снейп ему, явно, не помеха, – вы уверены, что не знаете, как это произошло.       – Сэр, я правда не понимаю, почему вы меня спрашиваете? Зачем вы проверяли мою палочку на заклинания?       – В момент происшествия вы произнесли консервирующие чары, это довольно большая улика.       – Мистер! Я всего лишь хотела взять с собой нарезанное яблоко на учебу. кто как не вы должны понимать, что окислившееся яблоко уже не такое презентабельное. Хотите яблочко? – Гермиона начала усиленно рыться в сумочке, краем уха услышав очень тихий смешок Снейпа, который никто другой бы не услышал, так как они были сосредоточены на ней. – Держите, – она протянула полиэтиленовый пакетик с законсервированными яблочками.       – Что это такое?!       – Это магловское изобретение. Оно позволяет складывать внутрь вещи. Легко убирается, зато мои книги не смешались с яблоками. Так вы хотите их попробовать?       – Мистер Малфой, вы же видите, что девочка ничего плохого не сделала. Просто оказалась не в том месте, не в то время.       – Я могу только согласиться со словами директора, – сказал Снейп со своего места, – мы не может ее наказать, так как нет улик кроме ее места на завтраке.       – Хорошо… – это слово Люциус так прошипел сквозь зубы, что Гермиона даже позавидовала такому таланту.       Может, слизеринка хотела посмотреть на этот концерт подольше, но ее мягко выпроводили из кабинета на уроки, а Люциус исчез в камине незамедлительно, будто сам факт его нахождения в кабинете директора с грязнокровкой, кидает тень на его честь и репутацию.

***

      После этого дня прошла неделя и Малфой уже не мог отсиживаться в больничном крыле, он обязан был выйти. За пару дней до этого Снейп научил его маскирующим чарам, так как прыщи не до конца сошли с его лица и все еще достаточно ярко читалась надпись.       Умные гриффиндорцы могли кидать в него «фините» и ему оставалось только снова накладывать чары и не попадаться на глаза людей.       Драко не думал, что Грейнджер не будет обращать на него внимания. Он думал, что она будет в первых рядах смеяться над ним, однако девочка была как обычно в книгах с головой и отстраненной от всех. Только сейчас, познав на своей шкуре отвращение всех, он задумался, а есть ли у слизеринки друзья.       А друзей у нее не было. Да, с самого начала ее это сильно напрягало, но спустя почти три месяца она не так расстраивалась и старалась об этом не думать. Хотя достаточно часто судьбы сводила ее с Луной Лавгуд с Рейвенкло и близнецами Уизли. Если первая была как подруга по несчастью, когда они сталкивались они помогали друг другу, Гермиона искала ее вещи по замку, а Луна ей давала советы, странные, но на удивление хорошие, если отбросить оболочку. То вторые возвращали ее в реальность, где все радуются, то снегу, то квиддичу, они, на тот короткий срок их общения, не давали ей заскучать, а потом снова убегали куда-то дальше.       Слезы, пролитые в первые недели, конечно, не казались пустяком. Но причина их уже не была такой страшной.

***

      – Профессор Снейп? – Гермиона постучала в его кабинет в субботу почти перед каникулами, до отъезда осталась неделя.       – Мисс Грейнджер, проходите.       – Это вам, – девочка положила перед ним несколько листков бумаги. Северус взял их в руки и начал немного вчитываться, – как вы и просили. Думаю, что срок давности прошел, в школе все уже забыли об этом инциденте.       – Вы правы, однако у меня есть вопрос, почему Дамблдор не наказал вас?       – Я думаю, что это вы должны у него спрашивать.       – Мысль логична, однако после ухода гостей директор настаивал, что вы не виноваты. Он сильный легилимент, так почему?       – Я немного занималась, так как знала этот факт…       – Вы что-то скрываете?       – Как и все в этой школе, – этот исчерпывающий ответ не совсем нравился Снейпу, он хотел бы знать, что таиться в ее гениальной голове. – Но я хотела бы вас попросить позаниматься со мной, вы ведь можете?       – Я-то могу, но ваш мозг еще не до конца сформирован, не рекомендуется заниматься окклюменцией и легилименцией до 17 лет.       – Профессор, вы же знаете, что настали неспокойные времена, общество радикализируется. Еще пару лет и «бомба» взорвется.       – Вы не будите воевать. – он не стал отрицать ее слова. Она умна и видит, то, что не видят многие взрослые волшебники, от этого становилось еще горше.       – Наверное, если битва будет через пару лет. Но если через лет 6-7? Я буду совершеннолетний, я маглорожденная, я слизеринка. Никто меня не будет жалеть, а я останусь здесь, чтобы воевать за свою родину. Я не прошу меня обучить всему, мне нужен наставник, который поможет достичь высот.       – Хорошо, – Снейп глубоко вздохнул. Он не хотел брать на себя еще одну обязанность, но после разговора с Альбусом, после его наблюдений, он не может не помочь, – После каникул в среду в восемь.       – Спасибо.       Она только договорила, как он вторгся в ее сознание. Это было больно, ведь он прав, что ее сознание только развивается, но даже так, она держит защиту на некоторых воспоминаниях. Северус не может ее пробить, хоть и не сильно старается.       – Профессор!       – Я проверял насколько вы готовы. На удивление вы уже хорошо умеете делать некоторые вещи, наверное, это врожденное.       – А как это?       – От рождения у волшебника имеется сила, которую с годами мы учимся контролировать. Стихийная магия может проявляться и у взрослых, если они ее контролируют, как беспалочковая магия, или наоборот, при сильном эмоциональном потрясении. Эта магия заложена в вас от природы, она может быть разной. Да, темными магами не рождаются, но магия в вас может быть расположена к темноте больше, чем к свету, тогда тебе будет тяжело стать светлым волшебником, сама магия будет тянуть тебя во тьму.       Не обязательно полностью погружаться в нее, но это как краски. Ты должен обмакнуть кисточку в краску, чтобы нарисовать картину, без этого будет сложно. То же самое и с ментальной магией. У мага либо есть к этому расположение, и он может с относительной легкостью этому научиться, либо нет и это будут адские страдания на года.       – А как понять, как у тебя магия?       – Есть ритуал. Если вы его сможете найти в библиотеке, я вам его проведу, но если нет, – профессор хитро усмехнулся, – то даже не просите меня. Достойная мотивация, мисс Грейнджер? – девочка лишь кивнула, – Тогда продолжайте заниматься. И скажу вам напоследок, перед каникулами. Считайте это подарком. Не бросайте зелья. Я уже давно преподаю, и вы должны развивать свой талант.       Он был рад, что со своей храбростью, с которой она полезла к церберу, и мозгами, которыми она постоянно зарабатывает баллы для факультета, она оказалась на Слизерине. Эта ученица достойна учиться на этом факультете, кто бы что не говорил.       – Спасибо, до свидания!       – До свидания, мисс Грейнджер.       Гермиона радостная выбежала из его кабинета. Впервые за месяц на ее лице была улыбка.       А уже через неделю, она стояла на вокзале и встречала родителей, пока гриффиндорцы пытались понять, что означает надпись «цербер – люк» вложенная в учебник по ЗОТИ Гарри.