Курс 1.2

Рождество в этом году такое же, как и предыдущие. Ничего особенного ей, в общем-то, и не нужно. Гермиона просто рада провести время с родителями, которых давно не видела, и обменяться с ними новостями. В жизни Хелен и Мильтиада Грейнджеров ничего нового не происходило. Они все также работали в клинике дантистами. Семья потратила время, чтобы украсить дом перед Рождеством и прогуляться в соседний район. Там живут не только магглы, но и волшебники. Грейнджеры специально выбрали это место, когда узнали, что ждут пополнение. За всю свою жизнь они так и не смогли отказаться от культуры волшебников, в которой выросли. Но не только это заставило их поселиться именно здесь. В волшебных семьях ходили слухи, что если ребенок зарождается рядом с волшебным местом, то у него могут быть усилены волшебные возможности. Хелен в это верила, но статистика говорила, что это всего лишь слух. Родословную, с близкородственными связями, не обманешь. Мильтиад же часто ездил со своей женой по разным местам силы, веря, что это поможет их ребёнку стать сильным волшебником. Этим Рождеством они встречали много знакомых, ведь за столько лет общительные супруги покорили сердца местных жителей, среди которых были не только магглы. Гермиона чувствовала запахи Рождества дома. Она наконец смогла расслабиться, чего не позволяла себе делать в школе, где каждый человек мог оказаться врагом. Дома они с матерью готовят ужин, пока отец заканчивает украшать дом. Гермиона очень любит своих родителей, хотя даже эти несколько месяцев показали, как сильно она начинает от них отдаляться. Супруги это тоже понимают, но поддерживают свою дочь, ведь очень хотят, чтобы она смогла найти свое место в жизни. В волшебном мире или нет, это уже будет ее выбор, они ее в любом случае поддержат. Если с самого начала, когда девочка только узнала о магии и существовании волшебного мира, который был почти за стенкой, Гермиона отказывалась это понимать, ведь ее семья, ее единственные родственники, останутся в другом мире. То позже, они пришли к соглашению, что Гермиона должна хотя бы попробовать пойти в Хогвартс. С ее умом, даже если бы она выбрала остаться с магглами, она могла бы догнать программу за несколько лет. За эти полгода внутренней борьбы слизеринка победила ту девочку, которая не знала буллинга. Теперь же она хотела остаться в мире магов на зло. Показать, что чистокровные ошибаются, что она сможет превозмочь статус, даже если он мнимый.  Начинать жизнь со статусом дочери чистокровных сквибов было бы хуже, чем со статусом маглорожденной.

***

После рождества родители иногда уходят на работу, не всегда вместе, поэтому она может провести время со своей мамой один на один за готовкой. Хелен хорошо готовит, она, как сквиб, не может практиковать зельеварение, однако готовка у нее выходит отменно и Гермиона даже задается вопросом. – Мам, а почему ты не стала поваром? У тебя же талант в этом! – Мия, для меня это хобби. Если я устаю от всего или мне просто хочется расслабиться я иду на кухню. Я не хочу, чтобы хобби становилось работой, ведь тогда я не смогу этим наслаждаться. Стоматолог же противоположность, которая мне нравится. Никакого творчества, только профессионализм. Это создает баланс в моей жизни.  – Ты жалеешь? – Гермиона не уточняет, но мать понимает. Обычно она никогда не отвечала на этот вопрос, ведь до этого девочка не была знакома с волшебным миром. – Не думаю. Хоть мы с твоим отцом не верим в бога, но верим в судьбу. Нам было суждено так родиться, чтобы встретиться в этом мире. Я благодарю жизнь, ведь она подарила мне любовь. Мы решили дать тебе выбор, позже ты сможешь выбрать, где ты будешь, а судьба тебе поможет. Готовка продолжалась в молчании – не угнетающем, каждый думает о своем, а на фоне играет радио. Когда отец возвращается, они ужинают втроём. Последние пару дней перед возвращением, она проводит в задумчивости, и родители это видят. Они винят частично себя, ведь именно они настояли на Хогвартсе, может в Шармбатоне или в Дурмстранге ей было бы легче. Но теперь она здесь, на этом месте, теперь она не может изменить курс, не может выбрать другой путь.

***

В начале нового года все стало еще хуже. Если раньше ее травили только потому, что она маглорожденная, то теперь, так как Люциус Малфой в Попечительном совете, издёвки Малфой-младшего стали чаще и жёстче. Сначала это было вполне безболезненное окружение ее в коридоре, где каждый не боялся ее толкнуть или ударить. После нескольких раз она окончательно перестала обращать на это внимание, хотя нервы это все равно трепало несчастно. Но потом, видя, что это не дает должного результата, Драко столкнул ее с метлы. Это был почти конец курса с мадам Хуч, студенты находились на большой высоте. На земле были сильные смягчающие чары, но это не касалось воды, куда Гермиона и упала спиной. До оглушающей боли в спине она успела увидеть ухмыляющееся лицо Малфоя. Гермиона еще никогда такое не испытывала. Боль от удара с водой, и через секунду ощущение впивающихся глубоко в кожу острых камней. Кислород перекрыт, поэтому ее крик не поможет, он только мешает. И как же она была благодарна, что она отключилась. Грейнджер проснулась на больничной койке. Боль все еще пронизывала тело, будто никто ничего не сделал. Ее стон привлек внимание мадам Помфри. – Мисс Грейнджер, не шевелитесь, – слизеринка и так лежала на животе и не планировала двигаться, однако любое движение, напряжение мышц, и она чувствует ослепляющую боль. Как только целительница дала ей обезболивающее зелье, стало чуточку легче. – Магия не может вылечить все. Ваша спина очень сильно пострадала, поэтому вам требуется около недели, чтобы все вылечилось. Но некоторые шрамы останутся, только если их не сводить специально. – Спасибо. – Отдыхайте, – так как студентка сильно поранилась и ей пока нельзя принимать посетителей, Поппи закрыла ее койку ширмой. Как только Помфри оставила ее, мысли начали крутиться вокруг этого инцидента, что было не удивительно. Глаза сразу застелило слезами, невыплаканными ранее. Это было точкой, которая окончательно дала понять, что ей здесь не место. Может, сначала она и не хотела слушать родителей, но волшебный мир ее заинтриговал. Это была кладезь неизведанных вещей, которые она хотела постичь, а сейчас Гермиону опустили с небес на землю. В прямом и переносном смысле. Ей показали, где ее место в их иерархии. Слезы стекали на подушку, и девочка ничего не могла с собой поделать. Это было намного серьезней всех подколов, которые были в самом начале, это было больнее, ведь даже небольшое содрогание от слез отдавало болью, несмотря на зелье. Боль – слезы – очищение. И так по кругу, пока все друг друга не накрыло и она вновь провалилась в сон. «Боль – то, что даст мне силы. Боль – поможет мне постичь себя. Боль – покарает всех»

***

Следующие дни она спала. Пока к ней не пришел профессор Снейп. – Мисс Грейнджер, я сожалею, что это произошло, – Гермиона не знала как она должна на это реагировать, поэтому она просто кивнула. Снейп не был замешан в это, он не мог никого строго наказать, даже если очень сильно хотел, ведь он крестный Малфоя. Даже директор ничего не мог или не хотел делать. Тут все более понятно. Это разборки Слизерина, значит он в это не вмешивается. – Виновные были наказаны… – Каково их наказание? – резко перебила девочка. – Малфой будет неделю ходить на отработки к Филчу, – это было ничтожно маленькое наказание, и они оба это понимали и оба не могли ничего с этим сделать. – Если вас это сможет порадовать, то я решил опустить нашу договоренность. Я расскажу вам про ритуал и помогу его провести, как только вы будете в состоянии сидеть. – Спасибо. – Мадам Помфри говорит, что вам нужна еще одна неделя, чтобы прийти в себя.  На этих словах он ушел, а на ее лице была небольшая улыбка. Этот небольшой, меньше пяти минут, разговор, заставил ее немного улыбнуться. А ночью, уже засыпая, ее подушка была полностью сухой, в отличии от почти недели, которую она провела здесь.

***

Это событие не стало отправной точкой. Оно скорее сильнее деморализовало ее. Гермиона не стала меньше плакать, не стала сильнее показывать характер. Грейнджер все также оставалась тихой для всех. Выходка в прошлом году была лишь разрядкой напряжения, которое накопилось за пару месяцев. И тогда, как Гермиона отмечает, это была выходка, за которую она отдувается. Своей спиной, своей гордостью.  Это был опрометчивый поступок и только сейчас – весной – она смогла оценить то, к чему это привело. Почему Снейп предостерегал ее, и почему это было глупо и по-детски. Ее боль, вот что осталось с ней. Она чувствует боль, потому что жива, и это единственно, что ей дано.

***

– Вашу руку. Они стоят в лаборатории профессора и проводят ритуал, про который тот рассказал ранее. Перед ней была чаша, в которой была вода с добавками из разных несовместимых экстрактов. В середине плавал волос единорога. Как только рука студентки оказалась в руках профессора, он точным движением сделал надрез руки. Снейп повернул руку вниз и начал читать заклинание. Гермиона не слушала слова, но отмечала, что язык не был похож на латинский. – Какой это язык? – спросила она, как только все закончилось, а ритуал начал выполняться. – Это смесь рун и древнеанглийского. До принятия статута о секретности только руны могли немного отделить языки двух миров. Волос в чаше начал изгибаться. – Эти два смеси показывают, насколько темная ваша магия. Как вы можете видеть «стрелка» показывает больше темной магии, но это не значит, что вы обязаны ей подчиниться. Ваша магия все еще позволяет использовать патронус без сильных усилий, но, если бы ваша магия была темнее вам бы это давалось с большим трудом. Пришлось бы искать более счастливые воспоминания. – Это так трудно? – На удивление, магия поддерживает баланс. Сильные воспоминания можно добыть из эмоций. Вы еще не должны об этом знать, но темные заклинания и ритуалы запрещены и порицаются, потому что темнота зазывает. Чем темнее заклинание, тем счастливее эмоция, которые вы испытаете. Вам будет казаться, что это великое счастье, но темная магия быстрее разрушает вас. – А что, если ты темный маг? – Это достаточно редкий случай. Я не встречал таких, которые не скатывались в безумство, ведь магия становится наркотиком. Таким людям тяжело, ведь на протяжении жизни они должны контролировать то, что они колдуют. Однако, в большинстве случаев маги не темнее вашего. – А другой конец о чем говорит? – С другой стороны показывается насколько сильный у вас контроль. Если темноту вашей магии очень сложно изменить, то контроль и силу этой магии каждый влдшебник должен научиться контролировать. Поэтому этот параметр меняется с возрастом, даже против нашей воли. Сейчас у вас достаточно большой потенциал для вашего возраста и такого тела, и контроль поражает, если вспоминать ваш возраст и то, что вы в волшебном мире недавно. Однако с возрастом и потенциал будет расти и контроль нужно будет усиливать. – Сэр, как это сделать? – Мисс, не задумывайтесь об этом. Позже вы можете найти практике в библиотеке или спросить у меня, но позже. Нам уже нужно расходиться, отбой скоро будет и вам не рекомендуется его пропускать в вашем положении. Гермиона не стала спрашивать, может ли Снейп что-то сделать, ответ и так был очевиден, но боль все равно пронзала сердце, ведь даже декан, который для слизеринцев был кем-то вроде бога и отца, не мог помочь. Попрощавшись, она тихо ушла в гостиную факультета, где, как обычно, было тихо. Ее никто не заметил, так как заводилы Малфоя и Пэнси не было, поэтому она спокойно прошла к себе на кровать и закрылась пологом, добавив заглушающее заклинание, ей не нужно, чтобы девочки слышали, что она плачет или ворочается ночью. Хогвартс не стал ей вторым домом, пока нет. Грейнджер, как и все первокурсники была ослеплена великолепием замка, но оно прошло и осталась только суровая действительность, которая накрывала с головой. Пока это не второй дом, не сборище ее приспешников и не место, где она может расслабиться. От начала и до конца это война, которой не должно было быть.  Она воюет, хоть и проигрывает битву за битвой. Надежда Гермионы только в том, что рано или поздно это изменится.

***

Дни до середины апреля шли как обычно. Она старалась не выделяться, хоть раз в пару недель все же оказывалась в лазарете, где стала у мадам Помфри спрашивать всякие легкие лечебные заклинания и зелья, которыми та ее поила.  На отравление Гермиона больше не попадалась, но были и другие случаи. По субботам она занималась окклюменцией и Снейп своеобразно валил свою ученицу. Говорил, что сам был ненамного быстрее ее, что сильно поднимало самооценку девушке, которой из раза в раз Малфой говорил, что она ничего не добьется. Потом она услышала пару фраз от Поттера, который чуть ли не на всю библиотеку рассказывал о философском камне, что почти сразу дало понять, что Дамблдор не просто так ходит и веселым взглядом смотрит на гриффиндорцев. Гермиона ничего с этим делать не собиралась, ведь это было совершенно не ее дело, ей бы выжить и только. Но все равно неприятно слышать гадости про своего декана, который ни в чем не виноват. В этом Грейнджер была целиком и полностью уверена. Но одним субботним утром все изменилось. – Мисс Грейнджер, директор интересовался вами. Он, конечно, смотрел в ваши мысли и видел те зверства, и его, как и меня, беспокоит ваше здоровье. – Почему он мне ничего не говорит напрямую. Вам не кажется это странно? – Даже если так, – Северус устало потер глаза. До этого они час занимались, – я, как ваш декан и как человек ответственный за вас, должен вам сказать, что ваше питание непозволительно. Вы должны хоть что-то есть с учетом того, сколько вы тренируетесь. Ваш мозг тоже требуется в подпитки едой. Вы хорошо продвинулись в защите разума, но это отнимает много сил. – Спасибо за беспокойство, но я уверена в том, что делаю. – Вы скоро будите падать в обморок от любого дуновения ветра, так что это в ваших интересах заняться здоровьем.  – Хорошо, я подумаю об этом. Вы расскажите, как вы пришли к усовершенствованным зельям, которые вы даете нам на уроках. Не очень изящно, но Гермиона перевела тему. Снейп имел единственную слабость – зелья. Он мог о них долго, и для многих, занудно говорить, однако слизеринке было интересно послушать об этом как можно больше, ведь это то, что она любила в этой школе. Это открыло в ней тягу к зельеварению, и иногда она вместе с домашкой сдавала какие-то свои наработки, которые Снейп или смотрел, или критиковал сразу, с первых строк. Приятно было, что он всегда отсылал к разным книгам, даже если завуалировано, так что после она с интересом читала, что ей посоветовал профессор.

***

Середина апреля, Поттер уже скоро должен пойти за философским камнем, но он даже не знает, что он должен искать и как. Это ощущается как проблема. – Северус, Минерва. Я хотел бы с вами поговорить. Чаю? Лимонную дольку? Два декана сели и приготовились слушать. Чай, как и обычно, они взяли, а вот от лимонной дольки отказались. – Зачем ты нас позвал Альбус? Ты же знаешь какая нагрузка на учителей. – Северус, расслабься. Мне кажется Гарри не готов к испытаниям. Уже скоро должен быть последний акт, а он даже не знает что он должен искать и с кем. – Рон Уизли вам не нравится, директор, – Снейп немного улыбнулся. Даже сейчас издеваться над гриффиндорцами было интересно. Минерва на него косо посмотрела. – Он мальчик умный, стратег, но ленивый. – Что-то вы не верите в гриффиндорцев. Слабоумие и отвага. Они все пройдут. – Поттеру кто-то подсказал, что Пушок охраняет люк. Он не знает кто, я же предполагаю, что это была мисс Грейнджер. – Поэтому я здесь? – Да. Минерва, я хотел бы, чтобы мальчики поговорили с ней, она сможет им помочь. – Альбус, я все еще считаю, что это плохая идея. Зачем испытывать Гарри? – Это поможет ему понять, что он должен бороться. – А я, так полагаю, должен поговорить со студенткой. Альбус, это невозможно, она слизеринка. Она не согласиться со мной и не пойдет на это. – Северус, пожалуйста. – Ничего не обещаю, – мужчина резко встал и почти вылетел на крыльях своей мантии. – Всегда эффектен. Минерва просто кивнула. В этом вопросе она поддерживала Снейпа, ведь понимала, что девочка слизеринка, было бы в ней что-то гриффиндорское она бы напрямую сказала мальчикам и помогла с самого начала.

***

– Мисс, я вынужден поднять сложную тему. Опять. – Директор? – Предполагает, что вы подсказали Поттеру по поводу цербера, – девочка выглядела удивленной и возмущенной одновременно. – Вы рассказали? – Нет, он сам, – Снейп бы не стал, Гермиона понимала, но эта школа ни в коем случае не была безопасной территорией. Нельзя никому доверять. – Я вас понимаю. Дамблдор уповает на вашу силу и хочет, чтобы вы помогли Поттеру пройти кое-какие испытания. – Цербера и то, что под ним… – Да, он не думает, что мальчишка сам справится. Вы могли бы помочь ему? – И подвергнуться опасности? Нет, спасибо. – Я так и сказал директору. Думаю, что вы получите дополнительные баллы, если сообщите мне, когда он пойдет за камушком. – Камушек? Я правильно поняла, что они «спасают» философский камень? – Да, но я вам не говорил. Я хотел бы еще спросить. Вы поможете Поттеру, если он попросит? – Если это будет мне выгодно, то помогу. Гермиона ушла и оставила его одного со своими мыслями. Он понимал, что сейчас девочка не хочет никому помогать, ее никто не спасет от издевательств, которым она подвергается постоянно. Снейп может только надеяться, что это закончится на втором курсе и Малфой успокоится. Хотя, видя оценки девочки, он понимает, что навряд ли. И только решительные действия могут его остановить. Она станет вторым Темным Лордом. Слизеринец встал и кинул летучий порох в камин. – Минерва, как Поттер? – Как мисс Грейнджер? Оба вздохнули. Столько лет работы с детьми, а Альбус как будто и не знает, насколько дети настырные. – Я могу ее понять, но Поттер? Разве он не понимает, что ему нужны союзники? – Она слизеринка. Я могу его тоже понять. Никто из гриффиндорцев не верит слизеринцам, а семья Уизли всегда была очень принципиальна в этом вопросе. – Мисс Грейнджер маглорожденная, ты и сама знаешь, как часто она в больничном крыле. Разве они не понимают, что с ее умом она лучшая союзница. – Они это видят со своей призмы. Как и мы все, они совершают ошибки. Они довольно скоро закончили разговор, так ни к чему и не придя. Это удручало и их и Альбуса, который достаточно скоро обо всем узнал. Директор свято верил, что это можно легко решить разговорами, дополнительными баллами и лимонными дольками. Ведь они дети! 

***

Гарри со своей жаждой приключений не мог не начать их искать. В начале года это казалось странным. Столько совпадений! В середине, после матча, после отработки и после цербера, он уверился, что это он должен победить зло. Он – герой, он должен оправдать это звание, а Рон только подстегивал его. – Давай у Хагрида спросим про Пушка. Он же больше всех знает про него. Так они под покровом ночи и мантии невидимки оказались в хижине полувеликана. – Заходите, будете чай? – он мог и не спрашивать, ведь уже налил в чашки, больше похожие на ведра, свой немного странный травянистый чай. – Прости, что мы так редко к тебе заходим, но мы вообще по делу. – Да, мальчики, что вам нужно? – Ты нам рассказывал про Пушка… – Только, я надеюсь, вы никому не рассказывали? – Нет, конечно. Но мы хотели узнать, ведь ты его как-то привел в замок. Чему он может подчиниться? – Вы же знаете, что я не могу ничего вам сказать. Это нельзя… – Хагрид, ну, пожалуйста, – Рон и Гарри знали, что лесничий достаточно мягкотел, чтобы повестись на это. – Он музыку любит… – Хагрид это произнес тихо, но мальчики все равно услышали. Быстро распрощавшись, они убежали в гостиную. – Хей, Гарри, – позвал его Невилл, – вы что-то узнали? – гриффиндорцы только сейчас поняли, что периодически обсуждают свои дела около всех. – Невилл, ты же никому не расскажешь? – Н-нет. Но может вам не нужно туда идти. Дамблдор, наверное, поставил сильную защиту. Рон уже хотел было огрызнуться на Лонгботтома, но Поттер его вовремя пресек. – Хорошо, если директор будет в школе, тогда мы не пойдем. – Можно будет с вами? Гриффиндорцы переглянулись и кивнули. Любая помощь им не помешает. Дни шли, а мальчики пристально следили за профессорским столом, за которым всегда был директор. Они не предпринимали никаких действий, как и договаривались, но всегда были наготове. Шрам периодически болел когда Поттер смотрел на учителей. Настали экзамены и итоговые контрольные. Все были заняты, а в один из дней они заметили пустующее место директора. – Профессор МакГонагалл, где директор? – Он был вынужден покинуть школу. Услышав это Гарри почти сразу ретировался.  – Сегодня, – это было единственное, что он шепнул друзьям перед контрольной. Только после всех уроков они смогли встретится в отдаленном от людей месте. – Этой ночью, сразу после отбоя встречается около камина, – после этого никто не стал спрашивать, как они доберутся, они полагались на Гарри, а тот не мог их подвести.  Они сели играть в шахматы, а Невилл читал гербологию уже за курс выше. Он еще никогда ни в чем таком не участвовал. Его бабушка никогда не позволяла что-то бунтарское, поэтому она удивилась, когда он попал на Гриффиндор. Только сейчас мальчик начал понимать, каково это – попасть в приключения. Это как глоток свежего воздуха. Это небольшой мандраж, когда ты дрожишь изнутри, а твой мозг пытается придумать, как избежать этого, но ты ничего не можешь сказать главному, ведь ты уже в деле, а уходить из авантюр не черта гриффиндорцев. Они шли по коридору уверенно. Гарри знал, что он Избранный и он должен спасать мир, а значит и спасти камень из рук Снейпа. Он как никогда был уверен в том, что у него все получится. Он не дрожал и шел под мантией, как будто он не первокурсник, а аврор с большим опытом. Чего нельзя было сказать о других участниках. Рон не был любителем адреналина и опасных приключений, но, на самом деле, у него никогда и не было этих приключений. Предпоследний ребенок в семье, последний сын. Его никогда не обделяли вниманием, но при этом сильно опекали. И вот сейчас его момент икс. Да, кончено, он боится, он может многое потерять, однако он хочет оправдать свое звание гриффиндорца и хочет помочь другу, избранному. Странно, когда ты встретил на вокзале самого Гарри Поттера и он стал тебе другом, а теперь ты помогаешь ему остановить Того-кого-нельзя-называть. А Невилл идет из чувства ответственности и того самого чувства адреналина, которого так не хватало при бабушке. Он вырвался из-под контроля! Он может пойти на любую авантюру! Это окрылило, хоть он все еще дрожал, но вся ситуация будоражила так, что он не замечал волнения.

***

Гермиона слышала часть разговора Гарри и МакГонагалл, она поняла, что это может и не стопроцентный, но шанс спасти мальчиков, а также добавить баллов своему факультету. – Профессор, – Гермиона осталась после зельеварения, – я слышала, что Поттер сегодня ночью собирался идти. – Спасибо мисс Грейнджер, 20 баллов Слизерину. Она, как всегда тихо, ушла. Ночь встретила ее приятным холодком. В это время года Шотландия не радует теплой погодой, поэтому каменный замок промерзает довольно быстро, но под свитером и теплой мантией было терпимо.  Темная фигура зельевара уже унеслась в ночь, так что Гермиона могла спокойно пройти путь почти до самой двери, когда услышала ссору директора и декана. – Альбус, нельзя из было туда отправлять. Ты же понимаешь, что все это большие риски. – Северус, успокойся, я понимаю, что тебе тяжело… – Ты не понимаешь! Ты попросил меня защищать то, что кидаешь на амбразуру в первый же год. Не много ль ты взваливаешь на мальчика? – Северус… Их прервал вой умирающего зверя, было заметно, что не только девочку это выбило из колеи и испугало. Даже Снейп на секунду вздрогнул. – Альбус… – Иди, отдай свой долг, – директор поник, он уже понимал, что, конечно, все пошло не так как должно было. Это было проклятием Поттеров. Все, что могло пойти не так, пошло не так. В этот момент Гермиона проникла в комнату с Пушком. Тот был зол на то, что мальчики прошли через него, рядом валялась флейта. Пес уже не боялся девочку, и она села рядом с ним, ероша его шерсть. Снизу раздавались звуки боя, тот самый вой и громкий крик. Цербер положил головы ей на колени, это успокаивало. Сквозь щель приоткрытой двери было видно, как мальчики идут сопровождаемые директором, Снейп шёл чуть позже вслед за ними, пока не увидел дверь и Гермиону. – Мисс Грейнджер, – пес поднял головы и немного зарычал, но руки девочки успокоили его, – 50 баллов Слизерину. 5 баллов со Слизерина за выход из гостиной. – Можно его взять с собой? – Я спрошу у директора, но навряд ли. Это достаточно опасное животное. Ваши родители не будут против? – Нет, можете у них спросить, но я уверена, что они к этому хорошо отнесутся. – А когда вы уедете на следующий учебный год? Гермиона задумалась. – Я поговорю с ними, но я была бы счастлива, если бы он мог пойти со мной. – Идите спать. Снейпу предстоял сложный разговор с Альбусом по поводу собаки и его ученицы.

***

Все собрались на прощальный пир. Все было так же, как до этого, но речь Дамблдора была неожиданной для многих. – Все мы понимаем, что в этом году победитель Слизерин. Хотел бы я добавить баллов Гриффиндору за смелость, но в этот раз этого не получится. Слизерин! Поздравляю вас, этот кубок ваш. Слизерин с Гриффиндором шли бок о бок и те баллы, которые добавил Снейп помогли им вырваться вперед, и никто не знал, как это произошло. Гермиону пошатывало, она все еще мало ела, но сейчас она заставила себя поесть на этом пиру, потому что слова Снейпа засели у нее в голове. Она относилась легкомысленно к своему здоровью. Окклюменцию она освоила на хорошем уровне, будет тренироваться летом, но на само лето у нее пока дел не было. Наверное, она бы поизучала магическую библиотеку Лондона и создала бы книгу, мысли о которой были у нее вначале года. За своими мыслями она не заметила, как все начали расходится. Уже завтра все, кроме выпускников поедут на поезде, у всех собраны вещи им осталось поспать последнюю ночь. – Мисс Грейнджер, зайдите в кабинет директора, – некоторые косо на нее посмотрели, но почти сразу об этом забыли, после ужина большинству хотелось только лечь спать.

***

– Здравствуйте, директор. – Мисс Грейнджер, Северус рассказал мне о вашей просьбе. Лимонную дольку? – Нет, спасибо. – Я понимаю вашу любовь к Пушку, но в таком виде его нельзя перевезти в маггловский дом. Я поговорил с вашими родителями, они казались понимают ваше желание, так что я могу предложить некоторую альтернативу. Есть некоторые почти забытые заклинания, которые могут уменьшить живое существо, так что Пушок станет большой, но все же приличных размеров собакой с тремя головами. – Спасибо, директор. Я могу взять Пушка в Хогвартс на следующий год? – Конечно, только помните, что на уроках не приветствуются фамильяры.

***

Наверное, стоило подумать, почему Альбус подарил ей такое счастье, но другие мысли заглушали эту. Снейп дал ей отдельное задание, даже много заданий на лето. Как Гермиона уже успела посмотреть, некоторые из них касались теории третьего и четвертого курса. Пушок сидел у нее в ногах и те, кто заходил к ней в купе, почти сразу же ретировались. Только близнецы Уизли остались на какое-то время, пока им снова не пришлось искать братьев. Год был непростым, но он открыл ей возможности, которые стали целями. Появились люди, на которых она могла рассчитывать, такие как Снейп. Он стал ее опекуном в магическом мире, он был тем, к кому она прислушивалась и кому хотела соответствовать в знаниях, умениях и опыте. Она немного отдалилась от родителей, от магглов и понимала это, но ничего не могла с этим поделать. Теперь она завоюет свое место под солнцем назло всем.

***

– Рон, Невилл, простите, что так получилось, – они уже почти доехали до вокзала, ученики начали собираться, – Я не хотел, чтобы наше приключение закончилось так. – Гарри, мы все понимаем. Может в следующий раз получится, ты же мальчик-который-выжил, а значит привлечешь немало внимания, – парни улыбнулись друг другу. Философский камень так и остался в зеркале где-то в замке.